Я же любя

В жизни Эдди были совершенно разные ситуации. В разных местах, на разных поверхностях и в совершенно разных позах. Он спал с женщинами, мужчинами, даже транссексуалы были пару раз. Чаще всего просыпался с женщинами, которые потом требовали от него то кофе в постель, то завтрак, то ещё чего-то. А некоторые вообще чуть ли не свадьбу и любовь до гроба. Ага, конечно. Бывало, что он просыпался от того, что кто-то на нем уже вовсю скакал или же заглатывал его член так глубоко, что пальцы на ногах поджимались. Но, Господи боже мой, он ещё никогда не просыпался от того, что кто-то трахал его сзади. Так сильно, так одуряюще хорошо. Он не был под мужчиной уже около трех лет, если не больше. Сначала в его жизни появилась Энн, потом появился Веном, хотя после появления последнего, он не спал даже с женщинами. И прямо сейчас его мышцы болят так сильно, что хочется скулить в голос. Но несмотря на жгучую боль в заднице, ему безумно хорошо. Чувство такое, как будто он сам трахает себя, совершенно точно зная, где именно надо касаться, как быстро двигаться и с какой силой надавить на простату, чтобы было охренительно хорошо. Он чувствует такой кайф от наполненности, что не сразу начинает соображать, где он и самое главное, кто с ним. И только после хриплого шепота в самое ухо и почти болезненного, сильного толчка Эдди понимает, что же мать вашу тут происходит. — Эдди… — Что черт возьми ты делаешь? — хрипит он и сжимается так, что Веном на мгновение останавливается. Эдди думает, что на этом всё, но тот переворачивает его на живот и сильно давит на поясницу. Эдди утыкается носом в подушку и стонет так громко, что наверное даже соседи снизу слышат его. — Остановись! — шипит сквозь сжатые зубы и сам же подается назад, чтобы чувствовать его в себе ещё глубже. — Эдди, теперь мы едины. Теперь мы всегда будем вместе. От хриплого рыка у Эдди слабеют колени и он падает животом на матрац, в лужу собственной спермы.