Они

      Никто не знает, откуда Они появились. Просто однажды в лесу был найден обезображенный труп дровосека. Некоторые части его тела были разбросаны по сторонам и висели на ветках. С тех пор иногда из нашей деревни стали пропадать люди.       Недалеко от деревни, за лесом, располагается озеро. Мы с ребятами часто ходили туда. Будучи молодыми и беззаботными, нас почти не пугало произошедшее, скорее, наоборот, лишь раззадоривало. Мальчишки травили байки, пугая девчонок, а те жались друг к дружке, но не прекращали слушать, вовсю развесив уши. Нам было весело. — Вот бы узнать, кто за всем этим стоит, — задумчиво произнёс Джеймс, приставив руку к подбородку. — Если я это сделаю, тогда старейшина перестал бы меня недооценивать, а может, даже взял бы при двор. — Такому балбесу, как ты, вовек не видать высокого положения как своих ушей, — девчонки рассмеялись, подкидывая ещё колкостей в адрес незадачливого парня и перебирая складки своих белых сарафанов.       Стефан посмотрел на небо. — Солнце заходит. Нам пора возвращаться домой. Мы и так задержались.       Наш путь пролегал через лес. Мы шли друг за другом, стараясь не отставать. Вдруг Стефан остановился и стал куда-то вглядываться. — В чём дело? — спросила я, встав рядом с ним. Метрах в десяти от нас остановились и замерли в ожидании. — Там кто-то есть, — произнёс Стефан. — Брось, пойдём, — Лилит взяла его за руки и потянула к остальным. — Тебе показалось. — Не показалось, — возразила я. Теперь и я заметила то, что привлекло внимание Стефана.       Из глубины леса навстречу нам кто-то стремительно приближался, разводя ветки деревьев в стороны. — Что стоите? Бежим!       Как только мы перешли на бег, наш преследователь тоже ускорился. Очень быстро он нас догнал, и я смогла рассмотреть его. Это существо больше походило на сутулого снежного человека: ростом более четырёх футов, всё тело покрыто белой косматой шерстью, массивные руки, а лицо расплылось в маниакальной улыбке.       Видя, что дистанция между нами стремительно сокращается, Джеймс резко остановился. — Бегите, я его задержу. Встретимся возле калитки.       Нашу деревню от леса разделяет проволочный забор, вдоль которого пролегала прокатанная дорога. Чтобы зайти в лес, нужно пройти по этой дороге с километр и дойти до калитки. Мы поспешили к ней. Выйдя из леса, мы остановились, переводя дыхание. Лилит вместе с сестрой села на траву. Стефан согнулся пополам, уперевшись ладонями в бёдра. Я облокотилась на забор, вглядываясь в лес. В небо взмыли вороны, громко крича. Что-то мне подсказывало, что Джеймса ждать не имеет смысла.

***

      На вече было принято решение о введении чрезвычайного положения. Выходить из деревни категорически запрещалось. Джеймса мы так и не похоронили — никто не отважился отправиться на поиски его тела.       С тех пор люди стали пропадать каждую неделю. Они, эти существа, всё больше и больше заполняли лес. Собирались отряды ополченцев, но очень скоро их пыл остыл: Им не были страшны ни топоры, ружья. А на то, чтобы скрутить Их, у мужчин не хватало сил. Ещё бы, поговаривали, что они разрывают человеческие тела голыми руками.       Очень скоро Они стали приходить в деревню. Сначала по одному, потом стаями. И у всех, как у одного, были огненно-рыжие глаза и оскалы, бросающие в холодный пот. У нас не хватало сил с Ними сражаться, и мы стали запираться в своих домах. Больше отступать нам было некуда. С ближайшим населённым пунктом нас разделяло несколько десятков миль. Мы были отрезаны от цивилизации. Кто-то из местных пытался выбраться из оккупации и привести подмогу, но вряд ли ему удалось обогнуть озеро и выйти на трассу.

***

      Сегодня ровно полгода, как Они завоевали наш дом. Я веду счёт времени, рисуя углём на стене. Из моей семьи никого в живых не осталось, и я живу в подвале вместе со смуглой женщиной и её двумя дочерями. Старшая, в отличие от остальных, белокурая и очень бледная. За время пребывания здесь она сильно поседела. Младшая совсем маленькая, ей не больше тринадцати. Я до сих пор не знаю, как кого кого зовут. Если они погибнут, так мне будет легче это перенести. Уж слишком многих пришлось оплакивать.       В подвале было много припасов на зиму. Мы с мамой всегда делали закрутки с избытком. Она говорила, что тяжёлые времена могут наступить в любой момент. Спасибо ей за её предусмотрительность. Не знаю, на сколько хватит этих запасов, поэтому мы экономим на всём. По ночам мы по очереди дежурим возле двери: иногда Они штурмуют подвал, пытаясь добраться до нас. Тогда дежурный поднимает всех, и мы вчетвером сдерживаем натиск изо всех сил.       Время от времени я поднимаюсь из подвала на разведку. Они изменились в поведении, став разумнее, а не просто хищниками. Весной, когда Они только появились, каждый охотился в одиночку. Теперь Они объединились в группы и делят добычу между собой. У Них появилась речь, но мне она не совсем понятна. Некоторых людей они держат в качестве рабов, заставляя работать до изнеможения. А когда раб исчерпывает себя, то он становится пищей.       Люди сшили Им пурпурные мантии и колпаки, которые Они теперь носят. По определённым дням Они устраивают собрания в зале поклонений (некогда бывшая гостиная моего дома). Все окна и стены были завешаны чёрной тканью. По периметру, вдоль плинтусов, стояли свечи на расстоянии фута друг от друга. В центре зала находился алтарь, на котором приносили в жертву людей, Они собирались вокруг него и молились. Во время такой службы в доме стоял невыносимый гул. Мать крепче обнимала своих дочерей, младшая тихо плакала.       Я мечтаю отсюда выбраться и уже долгое время вынашиваю план побега. В определённые моменты Они покидают дом и уходят в деревню. У нас в подвале есть небольшая дверца, ведущая на задний двор. Они не знаю о ней, иначе давно вломились бы сюда этим путём. Проблема заключается в том, что мы не сможем спастись вчетвером — кому-то придётся замести следы побега остальных и принять на себя удар. — Сегодня я хочу сделать ходку, — сообщаю я своим товарищам по несчастью. — Какой толк от того, что ты туда поднимаешься? — спрашивает старшая сестра. — Ты лишь больше Их дразнишь! После твоих ходок Они свирепеют и начинают ломиться ещё сильней! — её голос вот-вот сорвётся на истерический вопль. Я смотрю ей в лицо. — Зато я предпринимаю хоть какие-то попытки выбраться отсюда.       Облокачиваюсь на стену, скрестив руки на груди. Я решаюсь поделиться с ними идеей: — У меня есть план.       В глазах матери впервые за всё время пребывания здесь появилась искра надежды. — Правда?       Кивнув, я указала на деревянную стремянку, стоящую возле шкафа. — Видите там дверцу? Это выход на улицу. Мы не можем просто так выползти, потому что эти твари кишат по всему участку. Нужно выбрать момент, когда Они все соберутся в доме, после чего я поднимусь и привлеку Их внимание. Как только Они бросятся сюда, кто-то должен будет принять на себя удар и сдержать таран. Тем временем остальные выйдут через дверцу.       Я вижу на лицах девушек замешательство. — А… что будет с тем, кто останется? — Все должны прекрасно понимать, что нам не удастся всем выжить. Кому-то придётся погибнуть, чтобы остальные продолжили жить, иначе всё окажется напрасно. — Разве нельзя забаррикадировать дверь? — возразила мать. — Ты, видимо, забыла, что произошло, когда мы так сделали, только-только заперевшись здесь. Они тут же прорвались и утащили всех, кто здесь был. Мы чудом уцелели.       Младшая подняла руку вверх. — И кто останется? — спросила она. — Бросьте жребий или решите между собой другим способом. Я защищала вас всё это время и придумала план побега, тем самым заслуживаю права на жизнь.       Я отвернулась к шкафу и легла на свою постель. Сегодня ночью будет моя смена дежурить. Мне нужно отдохнуть.

***

— Они снова нападают!       Я проснулась от того, что белокурая трясла меня за плечо, истошно крича. Резко вскочив, я машинально бросилась к двери, где с трудом сдерживают натиск остальные. — Отойдите, — я упёрлась одной ногой в стоящий возле двери шкаф и налегла на дверь. В комнату протиснулась рука монстра, и мать стала бить по ней топором. Послышалось глухое рычание, и рука исчезла. Воспользовавшись моментом, я вложила все силы и закрыла дверь и заперла её на здоровый шпингалет. Скоро нужно будет поменять для него гнездо, дабы не оказаться без какого-либо замка.       Младшая начала громко плакать, прижимаясь к матери. Я сморщилась от воплей. Хоть бы она быстро успокоилась. Людские стенания лишь раззадоривают Их. Мать посмотрела на меня. — Когда мы выберемся отсюда? — Послезавтра.

***

***       Открыв дверь, я поднялась по ступенькам и бесшумно проследовала в дом. Сегодня у Них проходила служба, и все находились в зале для поклонений. Едва касаясь пола, я прошла в соседнюю комнату. На мои глаза попалась катана, висящая на стене. На секунду я не сдержалась, и у меня навернулись слёзы радости. Не теряя ни секунды, я схватила катану и заодно мамину вазу, что стояла на полу. Проходя мимо зала, я остановилась. Хорошенько прицелившись, я бросила вазу как можно дальше. Не знаю, попала она в алтарь или нет, но уж точно смогла обратить на себя внимание. Сначала Они стояли, пытаясь понять, что произошло, а затем двинулись к подвалу. Тем временем я уже успела туда спуститься, и за мной заперли дверь. — Они сейчас очень разъярённые, держите крепче! — я полезла на стремянку, держа в одной руке катану. За мной полезла белокурая. Сбив замок, я открыла дверцу, и передо мной предстали до боли знакомые глаза. Огненно-рыжие глаза и маниакальная улыбка.

***

      Я не помню, как оказалась на улице. Солнечное сияние слепило глаза, из-за чего они слезились. Моя рубашка была пропитана чьей-то кровью. Я стояла по колено в снегу, держа в руке катану. Сделав несколько шагов в сторону леса, я заметила, что там постройки необычной конструкции пурпурного цвета. Вдоль границы деревни растянулась каменная стена с башнями того же цвета. Рухнув на колени, я горько заплакала. Побег оказался бессмысленным.

2014-2017