Skin

11.12.2013, Среда

      – Всё.. – Кирилл внимательно оглядел меня. – Хорошо?       Забавно, что вчера, подловив меня утром, он спрашивал по-другому. "Что случилось?", хотя мог бы использовать и эту конструкцию. "Всё хорошо" или "Всё нормально?". Ну, оно и к лучшему. Я бы рассмеялся и расплакался одновременно. То по мне не было видно, как мне хорошо? Сегодня да, такие выражения более применимы.       – Да. Теперь да.       – Что это было вообще? – осевшим голосом спросил Кирилл, и я про себя даже хихикнул. Так испуганно прозвучало. Будто оно всё ещё здесь, с нами. Надо говорить тише, чтобы снова не началось.       – Мы называем это приступами. А так хуй знает. Просто иногда, эм. Накатывает.       – И..? – напряжённо протянул Кирилл. – Не знаю, врачи ничё не говорят?       Ох уж эти счастливые здоровые люди, у которых всё на свете решается одним походом к врачу. Вот у тебя есть проблема, вот ты пошёл в больницу, вот тебе сразу помогли, отныне всё у тебя хорошо и прекрасно, все болезни ушли, и никаких бед, и слава тебе, господи. В каком мире они живут, блять? Я обычно никому зла не желаю, но вот прям хочется, чтобы они на себе познали все прелести подобной хуйни. Неврологических болезней, аутоиммунных, гормональных или типа того. А то такие умные все, блять.       – Говорят "ВСД". Но это такой диагноз, – я подвигал рукой. – Универсальный. Не знаешь, что с человеком – ставь "ВСД". Всё равно всем похуй и никто не будет с этим разбираться.       – Охуеть, – возмутился Кирилл. – И что, с этим ничего нельзя сделать?       – Нет. Только ждать, пока само пройдёт. Ну, оно обычно сутки держится. Иногда больше. Редко. К счастью.       Кирилл поморгал, кажется, всё ещё растерянный. Ну, наверное, произошедшее и правда было странно для неподготовленного человека? Должен ли я был предупредить его, что такое возможно..? Может, прозвучит глупо, но я вообще никогда не думал о том, как буду сообщать своему партнёру – если он у меня, конечно, вообще ещё будет, – о своих проблемках. А потому и сейчас отнёсся к этому так, на отъебись. Дай бог Кирилл об этом не узнает. Узнал? Ну.. Извините. На самом деле мне не жаль и вообще похуй. Но я же должен извинится?       – Извини, – показалось, что это правда допущение с моей стороны. – Стоило сразу сказать, наверное, что я больной? Но чёто я забыл об этой хуйне. Последний раз был летом..       Я пытался намекнуть на редкость приступов, но Кирилл меня не особо слушал.       – Нет, просто.. – он отвернулся, растерянно хватаясь за голову. – Я немного охуел.       Его очевидно что-то смущало, он стоял, хмурый и гневно пыхтящий. И мне не нравилось это видеть, сейчас так вдвойне. Просто я чувствовал себя на удивление хорошо? Классическое поднятие настроения после приступа, впрочем, давно изученная тема. Видимо, после такой хуйни обычное моё состояние, – когда я просто не хочу сдохнуть, – казалось мне чем-то охуенным и классным? Ну, это обычно длилось недолго. А тут и эти драгоценные минуты мне кто-то портит.       – Ладно, я думаю, мы должны это прояснить, – необычно серьёзно начал Кирилл. – Тоже меня извини, я вчера перерыл твой рюкзак. Искал намёки на наркоту. Потому что всё очень походило на то, что ты объебался чем-то, и у тебя был отходняк.       Ого.. А что, серьёзно, так отход и выглядит? Ну, ещё одна причина ничего не принимать больше никогда. Я и не собирался, но как бы себе дополнительно отметим. И интересно, а как выглядит рюкзак наркомана? Кирилл что-то знает? По себе или так, друг рассказывал? А то я помню, что Ковальский говорил про какую-то подработку Кирилла, или чем он там занимался.. Но и что, неужели он сам ни разу не пробовал? Хули доебался до меня? Хотя речь не про "пробовал", а стабильное употребление. Кирилл, вроде бы, таким не грешит? То есть, может спрашивать.       – Ничего не нашёл, – отчитался Кирилл. – Так что честно сейчас, ты что-то принимаешь?       – Нет.       Для пущей убедительности хотелось рассказать ему про мою позицию насчёт наркоты и всего подобного.. Но мы пока не настолько близки. Да и не к месту немного.       – Хорошо. Просто..       Кирилл запыхтел, слепо уставившись в сторону.       – Я, может, утрирую наши отношения, конечно. Но я привёл тебя домой, а ты оказался наркоманом. Блять, о таком предупреждать надо в первую же встречу?       Кто бы ещё в нашу первую встречу знал, что мы будем вот так стоять и обсуждать такие вещи.       – Без негатива, – выделил я, – но прикольно слышать такое от бывшего барыги. Если тебе противны такие люди..       – Блять, это совершенно разные вещи, ладно? – аж прикрикнул Кирилл. – Передавать им наркоту, даже просто хихикать с ними в компании в школе, или спать с ними в одной кровати.       Ох, ну нихуя. Я-то думал, Кирилл.. Эскобар, блять. А он так. Моралфажик обыкновенный. Ладно, мне импонировали такие взгляды. Я бы сам не потерпел наркомана в своём ближайшем окружении. Но как будто в его случае это смотрелось смешно.       – Ну и, в общем-то, я насмотрелся, – вдруг дополнил себя Кирилл, и это было этакое завершение темы. – Не хочу иметь к этому никакого отношения больше.       – Я ничего не принимаю, – повторил я. – Я думал, Ковальский тебе рассказал? Он как-то доёбывался до меня, долблю я или нет. Я же спортсмен, у-у.       Кирилл усмехнулся, отворачиваясь. То, что он немного расслабился, обрадовало и меня, и продолжал я уже легче:       – Вы же часто обо мне говорите, судя по всему.       – Пару раз всего было, – хмыкнул Кирилл. – Но нет, про этот ваш разговор он мне не говорил.       – Блять, ну как обычно. Всякую хуйню про меня пиздеть – это они сразу. Как что-то хорошее передать – буду молчать как партизан.       И как бы спасибо, что промолчал, потому что зная, как Ковальский преподносит информацию, Кириллу бы рассказали, что я ебанутый наркоман и до сих пор упарываюсь всем, что только нахожу. Шприцы на улицах подбираю, паль из пакетиков с насваем собираю.       – М, и что? – после недолгой паузы спросил я. – Это "неприятный сюрприз"?       Вообще, мне не нравился этот термин, но придумывать свой было не ко времени, да и нахуя. Кирилл и сам его ввёл. Будем выражаться понятным ему языком.       – Нет. Если бы оказалось, что ты наркоман, тогда бы да, полетел уже отсюда нахуй. А так нормально.       Оглядев меня, Кирилл задумчиво скривил ебало.       – Но сейчас.. Точно всё хорошо, да?       – Да. Я, вроде, даже выгляжу не так хуёво?       По крайней мере, с утра я даже смог посмотреть на себя без презрения к себе же. Успех, я считаю? И чё Кирилл спрашивает тогда. Хотя, может, он просто не знает о взаимосвязи моего внешнего вида и состояния. Ну, и нет смысла грузить его лишними подробностями. Просто понадеюсь, что в следующий раз это моё состояние застанет меня, когда я буду ночевать дома.       – Будешь обедать? – спросил Кирилл, и я кивнул. Острого голода я не чувствовал, но надо брать во внимание, что я не ел полтора суток. Скоро начну сходить с ума от голода.       – Да.       Кирилл уже направился на кухню, но вдруг остановился.       – Ты ешь грибы?       – Нет.       После этого он ушёл, а я остался сидеть на месте. Мда, неловко получилось. И я ведь правда даже не думал об этом? Что делать, если вдруг случится такое, что у меня начнётся приступ, а я буду не дома. Но о таком и предупреждать как-то странно? Да и зачем, если это не что-то серьёзное. Вот была бы у меня эпилепсия, например, и если бы я нуждался в помощи посторонних во время приступов, да, сообщить об этом Кириллу было бы правильным решением. Но так? Ну поволновался чел. Но ничего критичного и не случилось? Будем считать, того моего "Извини" ему хватит.       Кирилл вернулся с двумя тарелками. Готовили вчера – я слышал и чуял, – и если вчера запах вызвал у меня только желание ещё раз проблеваться, сегодня всё было получше. Ну, кто и когда в здравом уме был против печёной картошечки. Я любил картофель. Особенно когда он свежий – приготовлен сегодня или вчера.. Вид мяса я определить не смог, а вскоре обнаружил в тарелке ещё какую-то непонятную хрень. Долго думать не надо было – это были грибы. Потому Кирилл и спрашивал, скорее всего? Но то, что во всей тарелке был один маленький кусочек, наталкивало на мысль, что мне их старались много не сыпать. "Любовь – это", так сказать.       – Спасибо, – немного даже расчувствовавшись, сказал я, и Кирилл молча кивнул. – И извини.       – За что.       – За вчерашний день.       – Ты же не виноват, – отмахнулся он, но я видел, что ему всё ещё не по себе. Хотя не исключено, что случилось ещё что-то, и я тут не при чём. Но я же не знаю. Логично, виню в его хмуром ебале себя. Ну или нихуя это не логично, а я просто дебил.       – Ты никуда не ходил вчера? – после небольшой паузы спросил я. Есть всё равно пока было нельзя – Кирилл перегрел еду, и она была раскалённой, – а сидеть в тишине не хотелось.       – Нет.       – Ты ничего важного не пропускаешь?       Очень вовремя я не то чтобы вспомнил, но ясно осознал, что Кирилл, вообще-то, не какой-то там лох, а одиннадцатиклассник. И его, в отличие от некоторых, в конце учебного года ждёт не трёхмесячный расслабончик, а ЕГЭ и вся эта поебень. Кириллу не надо усердно готовиться и чем там ещё одиннадцатиклассники занимаются в свободное время? Хотя он не выглядит как примерный ученик. И как человек, который собирается складывать свою жизнь по протоптанной дорожке "школа, универ, работа..". Хотя, наверное, это опять моё непонятное отношение к нему говорит. А чем Кирилл собрался заниматься в моём представлении? Собрать ОПГ и кошмарить город? Отсидеть пару лет?       Кирилл недоумённо нахмурился, вскинув голову. Такую хуйню я выдал, конечно.       – Нет. Да и что бы я не хотел пропустить, так это образование жмура у меня в квартире. Простите, конечно.       – Ну да, – хмыкнул я.       – Часто это вообще? – косо глянув на меня, спросил Кирилл.       – Раз в месяца три-четыре. Ну, я ещё ни разу не умер. Можешь не волноваться.       – Слава богу, – фыркнул Кирилл.       – Прости. Я не рассчитывал, что это может случиться тут.       Кирилл только покачал головой и вскоре принялся ковыряться у себя в тарелке. Я тоже попробовал кусочек на температуру, и удостоверившись, что можно есть без опасений остаться без языка, приступил к еде.       После не то завтрака, не то обеда Кирилл ушёл мыть посуду (эти страшные люди, которые выработали у себя привычку мыть всё сразу после готовки-еды), а я пошёл убираться. Кирилл даже не пытался скрыть следы своего присутствия в районе моего рюкзака. Ну и я узнавал этот подчерк. Когда ты в гневе что-то разбрасываешь, а потом через время приходишь и с чувством стыда начинаешь убираться. Правда, в данном случае разбросал всё Кирилл, а убирался я.. Но что поделать. Нет, но его реально так напрягла возможность того, что я принимаю что-то? И когда, он думает, я успел бы что-то принять? В школе? Я бы посмеялся, но один наш одноклассник закидывается насваем на переменах, так что ладно, допустим, такое реально может быть. Правда, я не уверен, что мои вчерашние симптомы могли быть похожи на последствия от насвая.. После уроков мы сразу пошли к Кириллу. Сидели в одной комнате весь вечер. Или что, типа я отходил в туалет, и там успел закинуться? Господи, прости. Но хоть прояснили. Надеюсь только, что Кирилл мне поверил. А то, наверное, та моя хуйня про ВСД звучит довольно странно для нормального человека? Но а что я сделаю, блять. Уж как есть. Как бы ему доказать, что я реально больной..       Но хотя бы у меня ничего не пропало. Мой картхолдер осмотрели, но внутри ничего не трогали, деньги не пропали, карты все были на месте. А больше у меня ценных вещей и не было. Учебники и тетради? Господи, да даже если бы Кирилл с ними что-то и сделал, я бы не охуел. Деньги – самое главное. И, похоже, Кирилл и правда всего-то искал что-то подозрительное. Всё ещё интересно, как выглядит рюкзак наркомана.. Ну, может, узнаю когда-нибудь.       Пока же у меня были другие вопросы к Кириллу, и, собрав все вещи обратно в рюкзак, я отправился на кухню. Кирилл как раз заканчивал с делами, что было хорошо. Не донимать же его разговорами под руку.       – Нам надо поговорить.       Кирилл выпучил глаза, испуганно уставившись в воздух перед собой. Надо сказать, когда такая реакция наступает после всего-то твоих слов про поговорить, становится немного не по себе. Но пока у меня до сих пор был "отходняк" от приступа, надо было заниматься делами. Пускать энергию на разные хорошие дела. Был бы я дома, я бы пошёл помогать матери на кухне, или посидел с ней, поговорил о чём-нибудь.. Но я не дома, а потому моё хорошее настроение будет терпеть Кирилл.       – Уже? – наконец заговорил он. – Обычно хотят поговорить хотя бы через недели две после начала отношений.       Я попробовал посчитать, сколько прошло у нас. Когда там..? Первого? Ну будем считать так.       – Три дня не дождался, – хмыкнул я. – Могу потом подойти?       – Да говори уже, – фыркнул Кирилл. – Интересно же.       – Я хочу уточнить пару моментов, – пояснил я. В моём мире Кириллу после этого должно было полегчать, но он нихуя не успокоился. Только напряжённо выдохнул:       – Слушаю.       – Мы..       Вообще-то, я уже решился на этот разговор, и в мыслях мне было даже не так сложно представить, как мы будем обсуждать это. Но конечно, как назло, как только всё подошло к практике, сразу вся решимость пошла нахуй. И вот почему надо разговаривать. Почему люди за столько лет эволюции не научились читать мысли? От скольких неловких разговоров это бы нас избавило.       – Будем ебаться? Вот прям полноценно, с проникновением и вот это всё.       Кирилл кряхнул и возмущённо уставился на меня.       – Ты специально говоришь об этом после такой хуйни? Блять, к тебе приближаться теперь страшно? А ты про еблю.       Осознав, как это выглядит, я даже неловко поджал губы. Ну да, удачно время я подобрал.. Но а кто виноват? Это правда так и работает: первое время после приступа у меня довольно хорошее настроение. Кирилл может мне его не портить, блять..?       – Если что, это случается в рандомные моменты. Никогда не угадаешь, не предвидишь.       И не надо меня жалеть или бояться, пожалуйста. Я не какая-то там тряпка, окей.       – Серьёзно? – Кирилл сощурился. – Вообще никаких предпосылок, что ли?       – По логике, это должно случаться после стресса или перенапряжения. Но это работает через раз.       И хотя сейчас у приступа как будто можно найти причину.. Это не всегда работает, опять же. Нет чёткой закономерности.       – Блять.. – выругался Кирилл, и так эмоционально, что я даже прочувствовал? Но всё же желания говорить на мерзкие низменные темы у меня это не отбило.       Немного выждав продолжения той нашей темы, – Кирилл же не думает, что я забыл, да?, – я сам заговорил:       – Ну так? Просто чтобы знать, – я старался не давить. – Мне волноваться, нет, чё вообще делать.       Не то чтобы я очень хотел этим заниматься. Предыдущий опыт ничего хорошего не предвещал, но и происходящее сейчас мне немногим не нравилось. У нас до сих пор ничего не было. Мне казалось, это слегка ненормально. Кирилл же, вроде, здоровый нормальный парень? Он должен хотеть. Или как там это у нормальных людей работает, я не знаю.. И вот это я и хотел прояснить. Он воздерживается? Он просто редко хочет? Мне ждать, и если да, то чего и когда? Чтобы потом не было никаких неожиданных приколов.       – Нахуй тебе волноваться? – Кирилл нервно усмехнулся. Вот темнит и темнит, сука. Нет бы по делу ответить?       – Ну вот условно я иду к тебе. Как было, когда там? Когда мы Пятницу смотрели. Я не знаю, зайдёт дальше или нет. Мне не то чтобы пиздец, но тревожно? И было бы лучше, если бы я знал, чего от тебя ждать. И если можно, то сразу примерно – когда.       Кирилл развернулся ко мне полностью, опираясь о стол и скрещивая руки на груди. Я хотел встать так же – просто хотелось куда-нибудь деть конечности, – но из-за того, что у многих это считалось за закрытую позу и признак чмошности, приходилось держаться. Кирилл вот не застеснялся. Морально сильный чел.       – Ну, – похоже, сколько-то неловко ему всё же было. – Вообще-то, я не прихотливый. Меня по большей части устраивает вариант, как.. Когда мы там у тебя были. Что вот мы пососались, подрочили друг другу, легли спать рядышком. Но.. На деле я не могу сказать, как быстро меня такое заебёт. Так что чем быстрее мы начнём нормальные отношения, тем лучше, конечно.       "Нормальные", м-м. Ну, впрочем, ладно. Такое, наверное, и есть нормальное, просто я ебанутый.       – Но торопиться нельзя, – тут же добавил Кирилл, и я повёл головой.       – Какой ты.. Вежливый.       Хотелось отметить. Немного я опасался, что это произойдёт ещё тогда же, первого числа. Что Кирилл вообще хуй забьёт на любую осторожность и здравый смысл, но нет. И он не хочет торопиться даже сейчас. Что за хуйня. Это уже даже пугает.       – Нет, ну а? – возмущённо начал Кирилл. – Я просто представляю, если бы ко мне подошёл чел и такой: "Давай очко себе разрабатывай, я ебаться хочу". Как уебал бы по хребтине.       Кирилл замахнулся, и немного, но у меня даже свело в груди. Страшно, когда перед тобой замахивается кто-то вроде Кирилла? Бля, да он, наверное, так уебать может, что пиздец. Челюсть выбьет нахуй. Да, даже если ёбнет по хребту.       – Так что, – резко успокоившись и встав ровно, продолжил Кирилл. – Можешь не волноваться. Я не буду тебя заёбывать и чёто там требовать, если ты не хочешь или не готов.       – Вау, – не сдержался я. – Как.. Адекватно.       Я правда не ожидал от него такого подхода. Опять же, куда более подходящим Кириллу поведением казалось то, о чём я думал. А он вот такой у нас, оказывается. Понятно, что он ещё проецирует. Как он бы отнёсся, как бы кому за что уебал.. Ну, наверное, я должен быть благодарен? И Кириллу, и судьбе, что Кирилл такой нормальный на голову, оказывается. Возможно, я даже не сильно охуею, когда дело всё-таки дойдёт до "нормальных отношений".       – Я и так поторопился, – вдруг Кирилла потянуло на откровения. – Извини за корпус. Хотя блять? – тут же выругался он и возмущённо уставился на меня. – Это ты начал. Нахуй ты меня поцеловал? Я хотел какого-то продолжения. А после корпуса меня просто разъебало в труху. Ты там в какой-то момент ещё так расслабился. Я, видимо, воспринял это как выражение согласия и подчинения?       Кирилл говорил об этом слишком непринуждённо, чтобы я подумал о чём-то не о том. Но было не смешно, конечно. Вот так тебя передёрнет просто потому что. Ну реакция тела такая, с кем не бывало. А какой-то тип такой: "Ого, ты выражаешь согласие и подчинение", и пизда. И объясняй ему потом, что это просто он ебанутый. И чё, надо полагать, Кирилл прям вот дрочит на это самое согласие и подчинение..? Звучит мерзко.       – В общем, – пришло время подводить итоги. – Когда все будут готовы, можно будет попробовать.       Складывалось ощущение, что на него уже быковали за принуждение. Реально были какие-то проблемки с кем-то? Но если нет, и он сам по себе такой, то охуеть. Какими нежными и понимающими могут быть парни, которые не так давно чморили тебя.       – Ага, – протянул я, не зная, как сменить тему. – А.. Кто из нас где. Сверху, снизу.       К чему готовиться каждому конкретно, всё-таки. А то кто-то будет, всё же, в более невыгодной позиции. И, наверное, будет лучше, если это буду я..? И я бы даже не поднимал эту тему, решив, что всё очевидно. Кирилл же не будет..? С другой стороны, он уже опущенный, и чё ему. Уже не принципиально, наверное? Ну вот поэтому и следовало узнать. Потому что вдруг ему поебать, или типа того..       – О, – он как будто только вспомнил об этом. – Я думал об этом, но ни к чему не пришёл. Может, мы сейчас обсудим и решим.       Господи, блять. Вот что это за слова? В самых страшных фильмах о любви такого не услышишь. "Мы сейчас обсудим и вместе решим". Кто так вообще разговаривает, блять. Кириллу самому с себя не тошно?       – Типа, это сложно. Я вот выше. Но ты сильнее и плотнее.       Я мотнул головой, сперва решив, что это какая-то шутка. Кирилл же продолжал задумчиво хмуриться, и вскоре стало понятно, что он говорит совершенно серьёзно. Но что, блять? Выше? Сильнее? Охуеть. Может, мы ещё индекс массы тела каждого рассчитаем? Или процент жира в организме. Кто из нас ближе к ожирению, тот и сверху. Пусть калории сжигает, блять. Такая логика?       – Ещё мне будет неловко тебя ебать, – Кирилл всё зарывался и зарывался. – Ты такой.. Пиздатый. А тебя кто-то ебёт. Это неправильно, я считаю.       Я молчал больше от ахуя. И надо же, меня смущало даже не то, что мы открыто и прямо говорим о том, что будем ебаться, а тот бред, который Кирилл несёт. Вот что это вообще? Типа, "крутых" людей ебать нельзя? А себя как крутого Кирилл не идентифицирует? Его можно? Или нет, и именно в этом наша проблема? Что снизу никто из нас быть не может, не положено же, а как тогда мы будем? Блин, придётся расставаться. Даже двух недель не провстречались.       – Тебе не будет стрёмно? – Кирилл посмотрел на меня, и даже без капли стыда. Поразительно, и даже заслуживает некоторого уважения. Такую хуйню нести, и даже не стрематься.       – Вот представь. Мы ебёмся. Ну, допустим, это будет коленно-локтевая. И ты будешь смотреть на свои руки..       Я испытал физическую боль от того, как выпучил глаза. Или это была боль в голове, которая заболела от той хуйни, которую мне приходится сейчас выслушивать?       – А там татуировки эти твои. И вот ты будешь думать. "Как я оказался в таком положении".       – Охуеть, – всё-таки не сдержался я.       – Что? – спросил Кирилл.       – Люди реально думают о такой хуйне? – я аж прикрикнул. – Какая дичь, блять.       – А ты не будешь так думать?       – Нет? А ты?       Кирилл, кажется, испугался – аж руки к себе прижал. Смешно, конечно. Чуть повысили голос, всё, глазки в пол, ручки поджали. Но вообще, я злился не конкретно на него, а в целом на людей. Зачем они такие тупые, блять? Вот что он сейчас высрал? Меня нельзя ебать из-за татуировок? Ну и всё тогда, чё мы тут мозги друг другу ебём, когда уже можем друг друга.       – Наверное, тоже нет, – подумав немного, хмыкнул Кирилл. – Ладно. Просто переживаю из-за хуйни. Пару раз поебёмся, это пройдёт. Вообще, можно просто местами меняться? И всё хорошо.       Слава богу, он не сказал что-то вроде "И никто не в обиде", иначе я бы охуел ещё больше. Куда уж больше, казалось бы. И почему нельзя было сразу сказать, что он рассматривает смену мест? Довольно неожиданно, к слову.. Хотя я, наверное, сейчас как Кирилл себя веду и мыслю в жутко узких рамках. Что как можно ебать человека, который, и дальше подставьте нужное. У Кирилла это с какого-то хуя татуировки, у меня..? Сломанные пальцы и всё прочее, что мы знаем о нём. Хотя понятное дело, ни то, ни другое, и вообще ничто не причина запрещать себе или другим что-то делать. Просто эти больные установки в обществе. Что позиция нижнего унизительна, и хоть сколько-то "крутые" люди не должны на ней быть. Но вот интересно. Кирилл так легко мне отсосал, но это же тоже унизительно, нет? Но он это сделал. С хуя ли он переживает за мою подорванную крутость, если сам.. Ай, блять. Как всё сложно.       – А ты.. – подумав немного, Кирилл задумчиво сощурился. – Чё, не против, да?       – Нет? – фыркнул я.       – Охуеть. Просто это как будто охуеть шаг через себя. Но я человек честный, – тут же серьёзно отметил Кирилл. – Можешь не волноваться. Не будет такого, что ты страдаешь, а я типа не при чём.       Я пока и не думал волноваться о таком, но ладно..? Кирилл и говорил как будто больше для себя. Ему просто надо было ещё раз подчеркнуть, какой он пиздатый, и как мне повезло с ним. Пусть верит, во что хочет.       Подумав немного, Кирилл решил поделиться впечатлениями:       – Всегда было интересно, как в таких парах решают, кто кого будет ебать. И кто из них будет платить, если они куда-то идут.       А мы собрались куда-то ходить, или Кирилл так? Просто вбрасывает гипотетическую ситуацию?       – Ну. Каждый сам за себя, наверное? Что такого.             Хотя вопрос с позицией остаётся открытым, но с оплатой, мне казалось, это только так и может быть..?       – Да? – Кирилл с сомнением меня оглядел. – Хотя, наверное, так это и работает.       – Ну или, не знаю, никто не сдохнет, если ему придётся пару раз заплатить за второго?       Не то чтобы я знал, но иногда и друзья не против тебе счёт оплатить? А твой партнёр.. Если мы ещё и предполагаем, что этот человек тебя любит, чего бы и не поделиться деньгами. Кирилл такой, да? Мелочный? Мне в конце месяца выставят счёт за то, что я ел у него целых два раза?       – А если кто-то будет постоянно переплачивать? – продолжил волноваться он.       – Блять, ну можно всё фиксировать. В последнее воскресенье месяца собираться и вести бухгалтерию. Взымать долги потом.       – Почему в последнее воскресенье месяца? – Кирилл посмеялся.       – Потому что бессмысленная бюрократия. Дань советским временам.       Кирилл кряхнул, посмеиваясь. Он всё ещё стоял со скрещёнными на груди руками, но в теле заметно расслабился. Ну, всю хуйню мы уже обсудили. Можно немного успокоиться, вроде бы..?       – Ладно, – отметил Кирилл. – А скаж.. Хотя бля. Ты планируешь что-нибудь насчёт нашего совместного времени?       Рано обрадовался. Ладно, ничего страшного он не сказал, но мне было прямо странно слышать. 'Наше' совместное время. Мальчик мой. Ничего нашего у нас нет.       – Типа, ты будешь ко мне приходить? – но Кирилл был необычно серьёзен. – Как часто. Чтобы я еду готовил на двоих, если нужно.       – Эм, – я самую малость смутился. А я думал, я странный, что начал интересоваться всякой хуйнёй. И тем временем вопросы, которые волнуют Кирилла.       – Ну, я не могу часто тут бывать..       – Я понимаю, – Кирилл кивнул. – Но типа.. Ладно, – но в конце концов он просто отмахнулся. – Потом тогда, когда всё уймётся, само станет ясно.       Я тоже предпочёл отмахнуться и забить. Хуй знает, что там должно уняться и стать ясно. Но допустим, реально, со временем всё само собой как-нибудь разрешится, и мне не надо ничего решать, думать в лишний раз..       – Ты про еду и оплату счетов заговорил к.. К тому, чтобы я тебе платил? Типа за содержание?       Мне казалось, стоит это прояснить. Раз уж я и сам думал об этом не так давно? Нет, но если бы реально так сложилось, что я стал бы часто тут бывать, и Кирилл часто бы меня кормил, я сам бы или оставлял ему деньги, или покупал продукты. Это нормально, я считаю.       – Чё, – но Кирилл даже не понял. – Нет. К тому, чтобы когда ты приходил, ну, если ты будешь, ты мог поесть. Мне типа невпадлу. Я копейки не дрочу.       Мда? Сотки дрочишь? По сто девяносто три рубля дрочишь? Ладно, это немного разное. Но просто от Кирилла любая забота выглядела максимально странно. И так же то, о чём я уже как-то думал – что какого хуя, Кирилл, живущий один, готовит что-то, а не питается бичпакетами и пельменями. Сплошные диссонансы, блять.       – Я могу покупать продукты, если что, – на всякий случай обозначил я, и Кирилл довольно кивнул.       – Хорошо. Скажи мне тогда, чё ты ешь вообще? Ты сидишь на какой-нибудь диете, я не знаю..?       Да что ты доебался до меня со своими диетами, прости, господи.. Или Кирилл думает, что я какой-то пизданутый зожник, у которого все мысли только о правильном питании и спорте? Но неужели я создаю такое впечатление..? Мне всегда казалось, что я нормально себя веду, нет..? Нет, я уебан, конечно, но не из этих же.       – Нет. Но я капризная мразь.       – Даже интересно, – Кирилл заинтересованно повёл головой. – Что там?       – Я не ем каши, макароны, кроме спагетти, молочку и кисломолочку, кроме творога очень редко, супы, красную рыбу, говядину.. Так. Вроде, это всё. А, фрукты и овощи я тоже не ем.       Ещё был список вещей, которые я не ел, если они были приготовлены вчера и более. Но это, наверное, будет уже слишком? Да и Кирилл в тот раз говорил, что много не готовит. Живёт и ест он один, целыми днями есть одно и то же тяжело, а через три-четыре дня оно уже несъедобное. Поэтому он готовит с расчётом на две-три порции.. И можно не переживать, наверное?       – Вообще, что ли? – Кирилл недоверчиво нахмурился.       – По большему счету. Ну, овощи ладно. Салаты или как гарнир к другой еде сойдёт. Но не просто так.       Как всякие ебланы делают. "О, яблоко", или помидорка какая-нибудь, и сидят, жуют. Сука, смотреть не могу.       – Какие-то взгляды? – после небольшой паузы уточнил Кирилл. Меня прям позабавила его опасливость. Думает, что я какой-то еблан, и его грузить начну своими заёбами? Но расслабьтесь, товарищ.       – Нет. Просто капризная мразь. Не хочу или мне не нравится – не ем.       – Уважаемо, – хмыкнул Кирилл. – Мама в детстве не дрочила? "У, не выйдешь из-за стола, пока не съешь"? Хотя, наверное, те, кого так в детстве и чморили, и вырастают в, – Кирилл кивком головы указал на меня. – Не хочу и не ем.       Я немного даже удивился. А что, какие-то родители так себя ведут? Не знаю, моя мать всегда вольно относилась к моему питанию. Ем, когда и что хочу, если нет того, что я хочу – бери и готовь сам, маленький капризный пидорас. Не знаю, мне казалось, это нормально..? Нет?       – Пока живёшь с родителями, мне кажется, ты в любом случае свои вкусы можешь себе в жопу засунуть. Готовить мало кто умеет, обычно, а есть что-то надо.       – Ну да, – задумчиво протянул Кирилл. – Ну, слава богу, я один и живу не с родителями. Мать готовит просто.       Он ткнул двумя пальцами себе в рот, кряхтя.       – Ужас, блять.       Вспомнив, что, вообще-то, ещё не так давно Кирилл не был один, я вдруг заинтересовался, куда делась его подопечная бабуля. Он её отравил? Или всё-таки уговорил родителей сдать в дом престарелых? Уточнить бы, но.. Мне не похуй? Хочу ли я знать. Это и не моё дело, и нечего лезть хуй знает куда.       – А ты доставками не пользуешься? – спросил я. – Просто.. Мне кажется, люди, у кого родители не умеют готовить, потом к домашней еде вообще никак не.. Тянутся.       Раз мы тут делимся наблюдениями, тоже немного спрошу. Это был случай Кристины и её отца, и мне было интересно, насколько это распространено. Или это не применимо к школьникам, которые пока не имеют средств, чтобы позволять себе такое? Или в России в принципе так никто не живёт?       – Нет. Я-то охуенно готовлю? – раздражённо фыркнул Кирилл. – Нахуй мне доставки. Это и дорого.       – Но время экономится.       Просто если рассчитать время, которое ты стоишь у плиты и моешь посуду, и предположить, что за него ты мог сделать что-то более полезное, а то и заработать сколько-то денежек.. Но никто же этим заниматься не будет. Да и у многих условия труда не те, чтобы предполагать такое. Феликсу – отцу Кристины, – конечно, куда выгоднее позвонить куда надо, и чтобы ему привезли хавку. Он за это время как раз эту еду может и отработать, а то и в пару раз больше денег поднять. Кристине, если она будет своим ебучим разработчиком, или какие у неё там планы, тоже больше понравится такой образ жизни. Но всяким офисным работягам, я не знаю.. Один хуй у них вечер свободный. Чё бы и не поторчать на кухне? Но не знаю, на мой взгляд, это неуважение к себе какое-то.       – Это важно, когда ты взрослый. Свободное время ограничено, и ты можешь потратить его на себя или на какую-то крутую хуйню. Там да, время ценно. Но сейчас могу себе позволить пару часов на кухне потусить.       Я покачал головой. А я вот такое не любил уже сейчас. Да, время ценно, и нахуй мне торчать на кухне, ещё и.. Ну, условно, готовишь ты минут пятнадцать (в моём случае только так – сложные блюда я ебал готовить). Плюс потом помыть посуду минут пять.. Но ешь ты потом три минуты? И что-то как-то не очень получается. Тут могло бы помочь готовить на несколько дней вперёд. Но я не ем порой и то, что приготовлено несколько часов назад, а вчерашнее или аж поза-.. Моё тело – не помойка, всё-таки. Себя надо любить. Не есть вчерашнее, не заваривать чайный пакетик по два раза.. Что-то на буржуйском, да, но простите. Говорю же, я капризная мразь.       Тема как-то закончилась, но молчали мы недолго:       – Останешься сегодня? – вдруг спросил Кирилл, и я отрицательно покачал головой. Простите, но проёбываться на две ночи – это уже слишком.       – Надо дома появиться.       – Твоя мать типа такая, да? "У, сука, спи дома"?       – Ей как бы похуй. Она мне ничего не скажет, я думаю, но.. Она может что-то заподозрить. А лучше ей ничего не подозревать.       Она знает, что я начал общаться с Кристиной, и нахуя мне тогда близко общаться ещё с кем-то, так? С другой стороны, если я буду поддерживать образ социобляди.. И мать будет знать, что я общаюсь с компанией, а не с девушкой, допустим? Вопросов, наверное, будет меньше, но.. Посмотрим, короче. Пока сложно что-либо сказать. Как и по всем обсуждаемым вопросам, мда.