Skin

09.01.2014, Четверг

      Кирилл мыл голову по средам и воскресеньям, так что сейчас они у него были пушистыми и мягкими – как у кота, вернувшегося с долгой прогулки зимой. О, тискать Бисквита после такого было бесценно. Греть ему лапы и уши, наслаждаться мягкой прохладной шерстью.. И по-моему, в такие моменты он даже спокойно позволял себя гладить? Ах, противный маленький ублюдок. Ластится только тогда, когда это нужно ему же. Почему кошек так тяжело любить..       Но хоть Кирилл позволял спокойно себя трогать. Хотя, возможно, только потому, что он спал? А я сильно не усердствовал и пытался быть максимально аккуратным. Мы не тревожим чужой сон, никому не мешаем. Пусть человек поспит спокойно.       Правда, совсем скоро Кирилл задвигался. Сильно не палился – намеренно или нет, – но это однозначно не было сонными бессознательными движениями. Я-то разбираюсь, ага.       Вдруг посильнее стиснув меня (как мне показалось, напоследок, но нет), Кирилл принялся заваливать меня на спину, после чего сам улёгся сверху. Головой он оставался лежать у меня на груди, и уж не знаю, казалось мне или нет, но как будто ему очень это нравилось.       – Кайф, – наконец отметил он.       – Доброе утро, – хмыкнул я. А то ни здрасьте, ни до свидания. Ужас. Что за поколение.       – И правда доброе.       Не буду врать, я был напряжён: меня порядком обеспокоило вот это наше перекладывание. Обычно Кирилл начинал сильно липнуть ко мне, когда ему хотелось поцеловаться, потрогаться, вот это всё. Я был не настроен. Потому сильно надеялся, что Кирилл просто хочет пообниматься. Когда-нибудь я научусь определять разницу между объятиями-просто-объятиями, и объятиями-которые-как-намёк.       – Кстати, ни одной поздравляшки с добрым утром так и не поступало.       Мне потребовалась пара минут на то, чтобы вообще осознать, что он имеет в виду. Поздравляшки? Такое слово существует..?       – А ты ждёшь?       – Конечно, жду, – фыркнул Кирилл. – Каждое утро проверяю телефон в надежде на оповещение, но..       Я хотел раздражённо отвернуться, но был надёжно прижат к кровати.       – Когда будем исправляться? – приподнявшись, Кирилл требовательно уставился на меня.       – Скоро, – на отъебись отозвался я. – Я в процессе. Собираюсь с моральными силами.       Отчасти я даже не врал. Хотя по большей части о той "просьбе" Кирилла я просто нахуй забыл, но с моральными силами я действительно собирался. Настраивался стать нормальным человеком. Ну и пока, наверное.. Двадцать семь процентов? Из ста, конечно. Ну а про скорость загрузки спрашивать не надо.       – Да? – Кирилл или повёлся, или просто хорошо подыгрывал.       Но в любом случае, этот диалог не продолжился – Кирилл решил заняться насущными вопросами:       – Чё хочешь на завтрак?       – Не знаю..?       Я просто растерялся. Для начала, было внезапно. А потом я обычно завтракал тем, что находил в холодильнике, и какие у меня могут быть требования? Тем более, в гостях.       – Ладно. Сейчас сделаю.       Очень хотелось узнать, как он собрался сделать "не знаю". Но тут же Кирилл подскочил, и я расстроился. Во-первых, произошла потеря тепла. Хотя я быстро укрылся обратно, но всё равно. Во-вторых, мне нравилось лежать. Но Кирилл всегда так резко подрывался с утра, что аж зависть брала, что я не такой лёгкий на подъём. Во всех смыслах. Ну и да, мы с ним забавно не сходились в этих моментах. Полноценно мы ещё не спали, но в моменты притирок, будем называть это так, после всего я обычно легко отходил, и был готов бежать в душ, куда там ещё, по делам. Кирилл всегда выглядел растерянным в такие моменты. Кажется, даже обиженным. Но однозначно он никогда не подскакивал со мной – и как будто всё было похоже на то, что ему требовалось подольше поваляться. Короче, смешно. Если он когда-нибудь предъявит мне, что чё я всегда подскакиваю и убегаю, я в ответ спрошу, а хули он по утрам со мной не лежит, не валяется. Мда, проблема ещё не обозначена, как проблема, а я уже готовлюсь посылать нахуй. Но вот такие мы.

******

      – У тебя седые волосы?       И более того – дохуя седых волос. И что-то я аж сам охуел от того, что только сейчас заметил это. С другой стороны, как будто у меня было много возможностей это сделать? Не то чтобы я часто рассматривал лоб Кирилла.       – И? – Кирилл ожидаемо не понял проблемы. – Это гордая седина.       – Разве так можно говорить?       Ещё можно понять "статная седина", или вроде того.. Но гордая? Вряд ли это грубое нарушение правил русского языка, но доебаться уж больно хочется.       – Я ебу, блять? – прикрикнул Кирилл.       – Можно уберу?       – О, господи, – он закатил глаза, но всё же придвинулся ближе. – Чё, мне лечь?       После такой реакции было неожиданно, что он всё-таки согласится, а потому я немного даже охуел – уже в который раз за день. Ещё и то, что Кирилл аж ложиться начал, чтобы до него было удобно дотянуться. Хотя, надо полагать..? Это его бывшие приучили. Если твоя девушка видит у тебя на лице или голове какую-то хуйню, всё. Ты не можешь сказать "Нет". Мне всегда казалось, что это так работает. Ну и честно..? Я и сам собирался быть той девушкой. Так что даже если Кириллу это не нравилось, лучше ему уже сейчас привыкать.       Выдрав пару волос, я уже было подумал, что всё, но не тут-то было – при случайном сдвиге волос оказалось, что седых волос тут просто с десяток. Реально дохуя? На фоне тёмных волос Кирилла они сильно выделялись, но в то же время терялись в общем своём количестве.       – Жизнь тяжёлая, да? – всё-таки осмелился на вопрос я. Но что тут ещё можно подумать? Кто довёл Кирилла, блять? Двадцать лет, а половина башки уже седая.       – Подруга моей мамы говорит, – с важным видом начал Кирилл, – что у меня просто охуенные и густые волосы, и в организме просто не хватает пигмента на все.       В целом, имело смысл – волосы у Кирилла и правда были хорошими, тут не приебёшься. Да и я бы так и так не стал спорить с персонажем "Подруга мамы". Там, как правило, доктор наук – как минимум трёх, – с неограниченными знаниями обо всём на свете. У моей матери так вообще. Есть подруга-юрист-бывший-мент, учитель, сотрудник какой-то фармацевтической лаборатории.. Может, не у каждой учёная степень есть, но знаний о жизни хватает. Ещё и самые необходимые сферы. Юридическая, образование, лекарства. Сходила побухать с подружками – все свои проблемы порешала заодно. Удобно.       – Бля, прикол, – выдернув один волос, отметил я. – Волос седой только по середине. У корня и с конца нормальный.       – Сохрани его, – Кирилл как бы издевался надо мной, но..?       – Я же могу.       – Ну давай. У тебя есть тетрадочка для всякой хуйни?       Милый мой. Я страдаю от патологического накопительства. Конечно, у меня есть тетрадочка для всякой хуйни.       – Есть.       – Ну вот. Моя органика займёт там почётное место.       Ну, справедливости ради, ничьих волос в моей коллекции хуйни ещё не было, действительно. Кирилл серьёзно отличится, если попадёт туда.       Ну и чтобы пополнение коллекции было нормальным, а не пустячковым, я решил надёргать себе хотя бы небольшой пучок. Всё равно раз есть возможность, почему бы и не воспользоваться ей? Клок седых волос с двадцатилетнего парня. Звучит как некий магический артефакт, просто из более современных и приближенных к современным рамкам условий. Вот, вроде, у Толкина эльфы шили мантии из поступи кошки, утреннего тумана и всякой такой высокой-невесомой темы. Но мы подростки из России двадцать первого века. У нас тут из такого вот, как раз. Седые волосы двадцатилетнего парня, пыль с дороги, капля дождя с крыши старого дома и свет от уличного фонаря в дождливую ночь. А, кусок газеты с хорошими новостями, чуть не забыл. Сварим микстурку от депрессии.       Закончив, я внимательно оглядел лицо Кирилла. Нет ли нигде ничего лишнего? Как раз он пока лежит и ничего не подозревает. Я могу и ещё что-нибудь ему удалить, не только седые волосы..?       – У тебя и веснушки есть.       Прикольно, наверное, общаться с человеком месяц, и только тогда заметить, что у него на лице есть что-то. Но видит бог, они и правда только сейчас бросились в глаза. Настолько я раньше не хотел рассматривать его лицо?       Кирилл только усмехнулся. Хотя ожидалась целая истерика – "Мы уже месяц встречаемся, ря", – ему было абсолютно поебать.       – Моя мать заметила их, когда мне было шестнадцать.       – Блять, – выдохнул я. То есть, это уже отработанная для него тема? Вот он и не удивлён.       – Ну, это и не красивые веснушки, – как бы объяснил ситуацию Кирилл. – Не как в интернете рисуют, что о, поцелованные солнцем. Это как будто говно по лицу размазали и плохо смыли.       – Господи, да ладно.       Мне не нравилось, когда о себе так говорят, ещё и с использованием таких слов. Ну да, у него веснушки были не то чтобы явные. И с обычным лёгким покраснением лица, их и правда почти всегда можно было принять за.. Ну что? Просто какую-то мутность кожи. Она же не всегда однотонная, особенно лицо. Оно то красное, то бледное, то местами и то, и то.. Ну короче, да. Я месяц не замечал у человека веснушки не просто так. Сейчас сто оправданий себе придумаю.       – Не всем же быть интернетно красивыми.       Кирилл наконец открыл глаза, чтобы посмотреть на меня, и я тут же заметил кое-что ещё, до чего можно доебаться. Его ресницы. Кирилл капал глаза увлажняющими каплями, и видимо, они попадали на ресницы и высыхали на них, оставляя за собой белый порошочек. Ещё, видимо, поэтому же, нижние ресницы у Кирилла всегда были сбиты в треугольнички. Прикольно, прикольно.       Смахнув ему соль с ресниц, я еще немного полапал его за лицо. Хотя технически, я убирал выпавшие от предыдущих моих движений ресницы.. Так что всё обоснованно и не просто так.       – Всё? – поинтересовался Кирилл, морщась. – Провёл груминг?       – Да. Не стыдно с тобой теперь из дома выходить.       Кирилл усмехнулся, но вдруг заинтересованно вздрогнул.       – А! – аж вскрикнул он. – Может, сходим куда-нибудь?       Сразу же он принялся садиться, а я уставился на него, наверное, испуганно. Но такие предложения только страх и вызывали? Чё значит "сходить куда-нибудь"? Куда он хочет пойти со мной? Ему не будет стыдно?       – А.. Это нормально? – так же меня смущало кое-что ещё.       – А что не так? – не понял Кирилл.       – Ну. Два парня идут куда-то. Это же странно.       Кирилл недоумённо поморгал, после чего неловко поджал губы. Так и сквозило вопросом "Ты чё, дурак, блять?", и жалостью к этому немощному дурачку.. Но что я сделаю? Мне правда непонятно.       – А что такое? – медленно спросил Кирилл.       – Ну типа. Это так по-гейски.       – Мы встречаемся, – аж прикрикнул Кирилл.       – И? – я всё ещё нихуя не понимал.       – Это не по-гейски?       – Мы же не на людях встречаемся. А идти куда-то вдвоём, это странно.       Кирилл отвернулся, в шоке уставившись в стену. Впрочем, я знал, что он притворяется. Не мог он на самом деле так удивиться. Чё, за месяц не успел понять, какой я тупенький в некоторых вопросах уебан? С другой стороны, кто-то веснушки у него на лице целый месяц игнорировал. А они, вообще-то, в отличие от заёбов и бед с башкой, всегда на виду были.       – А что ты думаешь о парнях-друзьях, которые вместе ходят смотреть одежду?       – А так делают? – я, по-моему, даже вскинул одну бровь в удивлении. Нет, но я правда не знал. Это так.. Тупо?       – Ну я видел как-то.       Ага. Кирилл видел это однажды, и теперь уверяет, что это некое общее. Пара дебилов во всей России ходит по магазинам парочкой, Кирилл один раз это увидел, и всё. "Парни-друзья ходят вместе смотреть одежду". Да-да, рассказывай.       – Фу. Ну это просто мерзко.       – Так, – протянул Кирилл, аж усаживаясь поудобнее. – Давай изучать, где у тебя граница..       – Я не имею в виду по-гейски мерзко, – поспешил прояснить я. – Просто типа.. Нахуй водить кого-то с собой по магазинам?       – Так веселее? – Кирилл раздражённо вскинул руки. – И то же с ресторанами. Ты хочешь вкусно похавать, но не хочешь готовить – ты идёшь в ресторан. А чтобы было не скучно, зовёшь с собой кого-нибудь.       – Пиздец. Социально активные люди такие странные.       То есть, чтобы им не было скучно, им обязательно нужен кто-то рядом? Без второго человека вообще никак и нигде? Мерзость. Умирать как будут? Тоже созовут всех друзей?       – Так мы идём? – наконец психанул Кирилл, и я грустно вздохнул.       Я, вообще-то, был не любителем покидать дом без веской на то причины. И, вероятно, сказывалась жизнь в деревне – что ходить там было просто некуда? И ходить куда-то я был просто не научен. Школа, магазины – ещё куда ни шло. Но рестораны? Что-то на буржуйском, простите. Мы рабочий класс, знаете ли.. Ладно, ловко я себя к рабочему классу приписал.       Но надо же выходить из зоны комфорта? И ходить куда-то с Кириллом. Встречаемся, всё-таки.       – В Бургер Хаус? – спросил я.       Простите, в моей карте города это было единственным разблокированным заведением общественного питания. Ладно, я знал пиццерию недалеко отсюда. Летом я ходил туда аж дважды, но брал на вынос, не сидел там. Что предлагает Кирилл?       – Блять, – он раздражённо закатил глаза. – Нет. Мы пойдём в нормальное место, не в какую-то рыгальню.       Я немного даже смутился. Во-первых, нихуя Кирилл мерзкий педик? По ресторанам ходит, посмотрите на него. Во-вторых. Меня? В ресторан? Да меня оттуда ссанными тряпками прогонят. Во всех же ресторанах есть ссанные тряпки? Я уверен, берегут для посетителей вроде меня.       – А меня туда пустят?       – Ну нет, блять, вот так проход загородят, – Кирилл расставил руки. – Скажут: "Нет. Школьники с татуировками не пройдут".       – Чё ты, блять.. – фыркнул я. – Я не хожу по ресторанам. Я не знаю, как там всё работает.       – Реально? – после небольшой паузы уточнил Кирилл. – Ты не ешь вне дома?       Я пожал плечами.       – Я могу. Просто типа. Смысл?       А то вопрос Кирилла звучал так, будто он подразумевал у меня какие-то комплексы. Но нет, я мог есть в общественных местах. Но просто.. Нахуя?       – И ты никогда нигде не был?       – Ну нет? Нахуй мне есть где-то, когда..?       Вдруг я задумался. А вдруг зашкварно признаваться в том, что ты не ешь вне дома? Вдруг это значит, что я какой-нибудь там нищеброд? Или просто долбоёб? Ведь как можно добровольно отказываться от вкусной еды. Это глупо.       – Не умрёшь, – сползая с кровати, фыркнул Кирилл. – Одевайся давай.       – Если на нас будут коситься, я с тобой больше никуда никогда не пойду.       – А ты не допускаешь мысли о том, что на тебя будут коситься потому, что ты выглядишь, как уёбище, а не потому, что ты вышел куда-то с парнем?       Я развернулся к нему, и под моим взглядом Кирилл рассмеялся.       – Слышь, чё.       – Да шучу я, блять. Хотя.. Вот тебя реально задевает, когда на тебя косятся?       – Нет. Я знаю, что я уёбище. И когда на меня косятся, я просто начинаю пялиться в ответ.       Или красиво отворачиваюсь, чтобы эти бляди посмотрели на мой красивый профиль. Ладно, на самом деле, я не знал, красивый у меня профиль или нет. И отворачивался больше чтобы подчеркнуть, как же мне похуй на них. Но дайте побыть вот этой роскошной блядью. Как все эти шутки в интернете. Плевать, что говорят крысы за спиной у кисы, и вот это всё.       – А на тех девок в школе ты тоже пялишься? – спросил Кирилл, и я устало поморщился. А?       – Каких девок?       – Которые в школе на тебя пялятся вечно.       Я мотнул головой, намекая продолжить пояснение. Кто и когда на меня смотрел? Ни разу не видел.       – На первом этаже ещё стоят постоянно. Караулят тебя.       – А ты не допускаешь мысли, – выплюнул я, пародируя Кирилла, – что они там ждут уроков? Или ещё что-нибудь? У девочек в школе куча других дел помимо того, чтобы рассматривать мальчиков.       – Мой наивный ребёнок, – вздохнул Кирилл, приобнимая меня за плечо, и я раздражённо уставился на его руку. Убери, блять.

******

      Не знаю, было это делом привычки, или чего, но только мы зашли в этот ресторан (произносить с придыханием), я тут же загнался. Ну не нравилось мне чувствовать себя так, будто я зашёл куда-то, куда мне нельзя. Натопчу ещё сейчас своими ботинками грязными, господа будут потом удивлённо вздыхать. Откуда столько грязи? Собака с улицы забежала?       Но это был прямо ресторан-ресторан. С хостесом, с шикарной обстановкой, вроде и современной, но и с каким-то отыгрышем под Древнюю Грецию. По крайней мере, везде были распиханы небольшие статуи, вазы, цветы, блять.. Фу. Мне в таких местах было неловко. Я как будто был не к месту, и не вписывался в обстановку. Мне бы как раз сидеть во всяких рыгальнях, как выразился Кирилл. Хавать бургеры и невкусную картошку фри, запивать колой и рыгать потом, не стесняясь (я так никогда не делал). Но раз Кирилл не хочет ходить в такие места.. Мы просто немного потерпим. Потом, если что, будем инициировать доставки на дом.       Кирилл вёл себя на удивление спокойно. С таким расслабленным видом раздевался и говорил с девушкой, что я даже охуел. Мда, вот я смеялся над социально активными людьми. А сейчас вот такой спокойно чувствует себя в ебанутом месте, а я жмусь у стенки, как шуганная псина. И кто из нас ещё более жалкий?       Но хотя бы здесь было мало людей – можно было не переживать, что нас увидят и будут рассматривать. Я сам плохо понимал, что у меня за страх ходить куда-то с кем-то. Но, возможно, я и к этому просто не привык. Возвращаясь к жизни в деревне – мы жили ещё и в отдалённом районе. И даже если бы мои одноклассники звали меня куда-нибудь с собой.. Они никогда не звали, но вот если бы вдруг. Наверное, мне было бы просто впадлу идти куда-то.       А вдвоём куда-то ходить.. Это как будто тоже что-то личное. С другой стороны, надо почаще себе повторять: мы больше не в деревне. Если тебя кто-то где-то за чем-то увидит, ничего страшного не произойдёт. Никто не решит, что мы геи, никто не станет везде об этом распространяться. Всем поебать, и всё хорошо, и слава тебе, господи, как говорится.       Кирилл уже бывал здесь, очевидно, а потому я мог спросить у него, что выбрать. Но застремался и решил всё же просмотреть меню сам. Потом мне принесут ебейшую хуйню, и я буду сожалеть о потраченных деньгах всю оставшуюся жизнь.. Но зато сделал выбор сам. Молодец.       Ну, хотя бы тут вообще было, из чего выбирать. Хорошо, когда тебя приводят в место, где тебе есть, что взять. А то приведут в кофейню какую-нибудь ебаную, с кофе и вафлями, дай бог. Наберут свих рафов и латте. А ты сидишь, залипаешь. Чё тут вообще делать, блять? Хотя Кирилл не пил кофе. Как ни странно. Я просто всегда был уверен, что я единственный такой долбоёб на всём белом свете, и все вокруг только и пьют, что эту ссанину. Кирилл не пил. Ну или по крайней мере, не делал это при мне. Это было очень хорошо, потому что наверняка бы у него было стойкое желание напоить этим меня, а я не воспринимал эту хуйню вообще никак. Ещё в Германии Кристина как-то затащила меня в какую-то их кофеманскую рыгальню (вот уж что действительно стоит так называть). Ну и что оставалось делать, я купил себе что-то там. Даже уточнил у Кристины – м, дал ей возможность помочь мне, – что лучше взять, чтобы не охуеть от кофейного вкуса. И всё равно охуел. Хотя меня заверили, что в рафе много молока и сиропа, и меня не должно схуёвить.. Схуёвило. Хотя, может, Кристина намеренно меня наебала.. Кто ж теперь разберёт. Но в чём суть. Нахуй кофе. И спасибо, Кирилл, что не дрочишь на него.       Приняв у нас заказ, девушка молча ушла. И мне не хотелось ни хуесосить кого-то и что-то, ни обсуждать что-то.. Но всё же лучше, чем неловкая тишина? Мы сюда не молчать шли, и не в телефоны залипать. Это будет так тупо выглядеть, если мы сейчас уткнёмся каждый себе в руки, и так просидим всё время..       – Обслуживание, конечно, – решил всё же похуесосить кого-то я. – Время подачи не озвучено. В каком порядке что выносить не спросили. Охуенно будет, если вынесут одному из нас всё, а второму ничего.       Кирилл уставился на меня удивлённо и с лёгкой усмешкой. Мне тут же стало неловко, и я надеялся, что ему весело, а не.. Он в ахуе с того, какая я мразь.       – Давно у нас пальцы веером? – насмешливо пропищал он.       – Нет, но.. – попытался я.       – Да ладно, я шучу, – отмахнулся Кирилл. – Слава вот два лета подрабатывал официантом. Такую хуйню рассказывал.       – Про поваров?       – Да чё повара, – Кирилл закатил глаза. – Посетители – самый ад.       Мне всё же казалось, что проблема в том, что Слава работал официантом. Работал бы поваром.. Может, конечно, про еду с пола и плевки в еду он бы не рассказал (потому что этого не было, а не потому, что "секрет фирмы"). Но про отваливающиеся ноги и вот это всё.. Я шарю. У меня любимая мама – некогда бармен. Не совсем повар, но близко.       – Ебанутые, блять. То придёт какой-нибудь вот такой дядечка.       Кирилл подвигал рукой с оттопыренным большим пальцем и мизинцем.       – Будет на весь ресторан орать "Ещё раз, я тебе ноги сломаю". То.. Сначала ёбля просит все роллы в одну тарелку. Ты выносишь, она такая: "Переложите в разные, молодой человек. Мы что, как свиньи, из одной должны есть?". Ну уж ты могла бы, блядь пизданутая?       Я был в небольшом таком ахуе. Типа, Кирилл никогда не был добрым-положительным челиком, но такой агрессии в сторону рандомных людей я, вроде, ещё не видел. И было очень странно, надо признаться. Тем более, что пострадавшим был даже не он, а Слава. Который хотя и друг Кирилла, но как будто он и сам его иногда подчмаривает..? Почему он так бесится, когда это делают другие люди?       – Слава, – вдруг Кирилл вспомнил что-то смешное, – как-то так разозлился на один свой стол, что потом нашёл эту бабу в инстаграме и написал под её свадебной фоткой: "И как такую замуж взяли".       Мне даже немного больно стало. Блять, Слава. Не позорился бы.       – Или тоже прикол был.       Кирилл, кажется, ненормально увлёкся темой. Но опять же, всё лучше, чем неловкая тишина. И пусть уж он пиздит с интересом и запалом.       – Люди забронировали стол. Час с брони проходит, никого нет. Им звонят, они такие: "Мы в театре, не можем разговаривать, перезвоним". Не перезвонили. Приезжают в итоге через полтора часа. А бронь держат минут двадцать. И у них истерика. "А как это наш стол уже отдали другим? Я же специально приезжала, выбирала именно этот стол".       Я скривил ебало в недоумении. А чё, блять.. В ресторанах есть какие-то особенные столы, за которые посетители, по всей видимости, аж пиздиться готовы? Или вон, специально приезжают заранее и выбирают Именно Этот Стол? Да, и видно, как он им нужен: аж приезжают через полтора часа после окончания брони. Но максимально странная хуйня, конечно. Если вы ходили в театр, вы же знаете, когда окончится постановка? Бронировали бы стол на то время. Если это был незапланированный поход (ебанутые, что ли), то позвонили бы в ресторан, перенесли бы бронь? Типа, немного уважения ко времени и пространству других людей? Типа, это даже не люди, это ресторан. Компания. Им бабки нужны, а не простаивающее просто так место. Уж извините, век капитализма у нас? Надо понимать, где живём.       – В итоге написали отзыв, – продолжал Кирилл. – Что мы бронировали стол на время три-тридцать-четыре-тридцать, приехали в четыре, а за нашим столом сидят какие тётки. Ни слова про то, что сами проебали бронь, им названивали, они послали нахуй. "Уровень заведения ниже некуда", – с сучьим видом проговорил Кирилл, и закатил глаза. – И вообще Слава постоянно рассказывал. Такие мрази приходят, потом говорят тебе: "Мы к вам больше не придём". И в голове одно: "Да, пожалуйста". Но возвращаются же, бляди.       О, то есть, такие люди вот так работают. Просто мне всегда было интересно: когда кто-то орёт на всю улицу, что больше не придёт, правда ли он потом даже не суётся туда? Очевидно, суются. Совесть позволяет? Или у таких людей её нет? Просто мне кажется, это гипер-неловко. Наверняка же ваши лица запоминает официант. Возможно, менеджер, если конфликт дошёл и до него? Другие официанты, я уверен, тоже причащаются – наверняка же сплетничают, как мрази? И вот ты устраиваешь истерику в ресторане, а потом приходишь туда опять. И да, с тобой вежливо здороваются, вот это всё.. Но не давит ли на тебя ощущение, что все про себя над тобой насмехаются? Я бы сдох со стыда.       – Прикол. Всегда было интересно, что потом делают люди, которые себя кулаками в грудь бьют, что "Мы сюда больше не придём".       – Приходят-приходят, – Кирилл покачал головой.       – Пиздец. Не стыдно же им потом.       – Я бы тоже не стал так унижаться. Сидеть и понимать, что буквально каждый сотрудник ресторана, возможно, вплоть до повара, который видит зал, думает: "А, это то уёбище".       Кирилл подвигался телом, щурясь, и я даже испытал смутную тревогу. Не дай бог кому-то видеть вот такого Кирилла Елисеева. Когда он ещё и, глядя на вас, думает "А, это то уёбище"..       – Ну тоже Слава говорил. Мечта хостеса: сказать тем самым гостям "Не звоните сюда больше, гандоны, бля".       Ну тут было грехом не вскрикнуть. Но я смеялся раз в столетие – и в этом уже даже перевыполнил план, – а потому пришлось просто усмехнуться. О, да. Слава. Вот этот гномик. Не звоните сюда больше, гандоны, бля. И именно с таким выражением.       – Вообще, чуть немного узнаёшь о работе в таком месте, и всё желание ходить отпадает. Жаль вот этих ребят, – Кирилл кивком головы указал мне за спину. Я не стал оборачиваться, но знал и так – там была часть кухни.       – Я бы больше опасался заходить куда-либо в последние полчаса работы заведения. В будние дни – час.       – Нихуя, – Кирилл впечатлённо посмотрел на меня. – Секретные знания?       – Мать – бармен, – напомнил я. – Рассказывала мне немного о работе.       – М. Ну у нас Слава – главный поставщик историй из сферы общепита. После его рассказов пиздец просто, так в людях разочаровываешься.       – Если хочешь возненавидеть людей, иди в общепит.       – Чтобы быть врачом, нужно не любить людей, – как бы издеваясь, но как бы и нет, кивнул Кирилл. – Чтобы быть ветеринаром, нужно ненавидеть животных. Чтобы кормить людей, нужно их ненавидеть.       – И как готовить для них потом что-то.       – Ну, я думаю? – с сомнением протянул Кирилл. – Хорошая зарплата? И пойти работать в ресторан, который нравится тебе самому. Чтобы ты кайфовал от еды, которую ты отдаёшь, независимо от того, кому ты её отдаёшь. Там как-нибудь и сработается. И если сама.. Система, что ли? Такая. Что она не стоит на месте, хочет стать лучше для посетителей и сотрудников тоже. То и поебать на этих мразей.       – Интересно, – хмыкнул я. – Ты рассматриваешь работу на кухне?       Просто всё походило на то самое. Что Кирилл как будто интересовался темой, раз слушал или расспрашивал Славу об этом. Ну и он любит готовить. Почему бы и нет, да?       – Ну да, – легко сознался Кирилл. – А чё?       – Просто. Это странно? Человек вроде тебя. Пойдёт варить супчики или, я не знаю..       Что характеризует людей, которые варят супчики? Кирилл может вписаться в эту тусовку? Мне кажется, нет.       – Ой, – но он только закатил глаза. – Слава вон работал, рассказывал, кто у них на кухне и в зале только не ошивался. Так что мне там самое место. Всему мусору, который только и умеет, что в кастрюльке хуйню мешать.       Я был не согласен насчёт кастрюльки и хуйни, но.. Надо полагать, Кирилл что-то знает, и потому утверждает. Что ж, просто порадуемся за него. Чел уже заранее нашёл место в жизни, и если ему это нравится.. И если ему удастся найти такую компанию в нашем Нижнем Залупино, то это просто отлично, и флаг ему в руки, и удачи, и ваще..       – А ты? – вдруг спросил Кирилл. – Рассматриваешь такое?       – Ну да, – я пожал плечами. – Общепит, в целом, довольно маргинальная сфера. В смысле, туда могут идти всякие вот..       Кириллы Елисеевы и Арсении Азенманны. Ну, надо понимать, о чём я говорю. Контактировать с людьми ты, как условный повар, не обязан. То есть, татуировки у тебя, или пирсинг всего лица – поебать. Быстро шевели руками и не мешай работать уважаемым коллегам – и всё будет хорошо. Образование тебе никакое не нужно, как правило. Как говорила моя мать: "Если ты хочешь открыть свой ресторан, ты должен отучиться. Если ты хочешь просто работать поваром – ты идёшь и работаешь". Считаю, имеет смысл.       – Без опыта, без образования и кто выглядит, как уёбище, – продолжил я. – Ну хотя.. Если рассматривать барменов, им, наверное, простительно быть немного фриками.       – А ты барменом хочешь быть?       – Не хочу, но. Рассматривается такой вариант.       Не буду же я всю жизнь сидеть на шее у матери? И уж тем более у Отто. Когда-нибудь мне всё равно придётся искать работу, и идти по вот этой дорожке. Kinder, Küche, Kirche, да, только немного на современный лад переделаем? Ребёнок, дом, работа. Наверное, человек вроде меня не должен рассматривать такие варианты будущего? Но я как будто другого и не знал. Видимо, сказывалось взросление с матерью? Что вот, один родитель, ребёнок.. И такого же я хотел – не то чтобы прямо хотел, но как бы готовился к этому, – и для себя. Какая-то своя территория, пиздюк, и большего не надо. Жаль только, что я не женщина – не смогу достать своего кровного ребёнка без посторонней помощи. И не моя мать – и мне негде взять кучу жилплощади, чтобы жить припеваючи на арендную плату. Ну, выкрутимся? Да и кто сказал, что всё получится. Может, я только сопьюсь?       – Всё равно придётся работу искать. И бармен – ну, не самое плохое. Только не в клубе, не в баре, а именно в ресторане.       Кирилл согласно покачал головой.       – Найти какой-нибудь с большой винной картой. Чтобы интереснее было.       Вот как тут, например..       – И балдеть себе целыми днями.       – Тебе типа нравится?       Я не до конца понял, о чём именно Кирилл говорил, но всё равно решил пояснить свою точку зрения:       – Просто свихнуться можно, когда у тебя одно и то же постоянно. Типа, три коктейля, допустим, и всё. А так разнообразие, весело.       – Миллиард заготовок.       М, в русском языке это так называется..? Я просто даже не задумывался никогда. Немецкое знал: "Vorbereitung", а в русском вот, как выражаются. Окей, запомним.       – Обычно рестораны миллион заготовок не держат. Им самим не нужно во-первых – выгонять на смену по сто человек, чтобы они успели всё сделать. Во-вторых, одного человека загонять, чтобы он, один бедолага, за час пытался всё сделать. Плюс миллион заготовок, как и миллион видов сырья, не выгодно дяде-капиталисту. Поэтому обычно пытаются как-то всё.. Сделать, короче, чтобы одно сырьё, или одна заготовка, шла в несколько позиций, допустим. То есть, никто не будет нарезать условное манго покрупнее и поменьше просто потому что автор коктейля захотел, чтобы у него было вот так. Нарезка будет одна, и она будет идти в оба коктейля. Если это не что-то критичное..       Кирилл задумчиво покачал головой.       – Тебе типа мать рассказывала что-то?       – Ну да. Я спрашивал, что она делала в Германии до того, как.. Ну короче.       Вряд ли Кирилла интересует Одиссея моей матери, мда? Ну и не будем грузить его хуйнёй всякой. Тем более, что такое только под пиво обсуждать, а нам напитки ещё не принесли.       Но интерес Кирилла к теме кухни и всей этой херни немного расслабил меня, и я решил поделиться ещё кое-какой хуйнёй. Как раз вот.. У нас были показания со стороны Славы – который был официантом, – но, может, Кириллу понравится что-то и с другой стороны ресторана? Стороны кухни. Хотя бар – это как бы не совсем оно. Но пусть будет.       – Вот про дядю-капиталиста.. Мать очень психовала из-за этой темы. У них в ресторане, чтобы своё блюдо в меню внести, нужно было пройти семь кругов ада. Собиралась вся верхушка, все всё пробовали. И если большинству понравится, тогда блюдо допустят. Ну и понятно, что это.. Хуйня, если честно, какая-то.       – Разве это не.. Бренд-шеф называется?       – Это не везде есть, – я покачал головой. – У них блюдо или напиток мог придумать любой, но вот, условие, что оно должно понравиться большинству. В случае кухни – большинству из управления сетью, в случае бара – большинству управления.. Я не знаю, как в русском языке. Но типа.. Менеджеры? Главные официанты?       – Контактники, – подсказал Кирилл. – Контактная зона, контактники.       – Бля, звучит, как что-то плохое. Но вот. То есть, на бар звали менеджеров, управляющих ресторанами и всех других барменов. И они решали. Ну и опять же, это хуйня, а не способ. Тоже мать рассказывала. Один из верхов придумал какой-то ебаный омлет. Ну типа? Омлет и омлет. На кокосовом молоке, с травой.. Ну и он был нахуй никому не нужен. Вот вообще. Там чёто месяца за три он вышел раза два. Моя мать не работала на кухне, но до неё доходили удивлённые вздохи поваров. Когда этот омлет вышел впервые, и все такие: "Ты хоть раз его готовил? Нет, я его впервые вижу", и пиздец паника. Но конечно, все решили, что это блюдо стоит ввести в меню. То есть..? Вам как бы непонятно, что ваша система оценки подходящих блюд и нет немного разнится с оценкой посетителей?       Не знаю, если бы я отвечал за меню ресторана, и именно по такой системе – что у многих людей есть возможность принести мне что-то, – я бы всему давал зелёный свет. Ну, более-менее нормальному, конечно. Пусть оно хотя бы три месяца повисит в меню, и потом уже смотреть по продажам: нужно оно кому-то, нет. А так. Ну семь человек вас сидит, троим понравилось, четверым нет. Что, блюдо забраковано? Зато, сука, ебучие омлеты они вводят.       – Ну, человечек из верхушки же придумал, – Кирилл загадочно повёл головой. – Конечно, он пройдёт.       – Ага. А напитки моей матери все хуесосили.       – У тебя тайная обида на весь мир теперь? – Кирилл посмеялся.       – Нет. Но просто это реально несправедливо. Она охуенно мешает.       – Факт, – Кирилл кивнул.       – Но у них там был один долбоёб. Вот на него мать реально обижена до сих пор, мне кажется. Который и не был барменом, но перевёлся к ним с кухни.. И вот такие комментарии ко всему оставлял, – я пальцами показал размер. – Что вообще не понял вкус, сперва не понял, потом как понял. Мать ему ебало оторвёт, наверное, если увидит вдруг где-нибудь.       – Повезло челу, что он в другой стране, – вздохнул Кирилл. – Твоя мать реально как будто может? У неё такая бицуха. Даже лучше, чем у меня, наверное.       Должен ли я честно сказать, что да..? Кирилл не обидится? Что какая-то тётя, которая половину жизни уже, можно считать, наверное, спивается, никуда не ходит, ничем не занимается и вообще женщина, но почему-то мышечную ткань имеет лучше, чем он, – двадцатилетний парниша. Стыдно должно быть, Кирюша.       – Ещё у них в какой-то момент появился прикол.. Ну то есть, без новых позиций в меню же нельзя? Всё надоедает, люди хотят чего-то нового. Но и ввести что-то не получается: потому что даже если что-то у сотрудников и появляется, в меню оно не проходит. И они тогда решили.. Блять, вот тоже, без мозгов, да? Портить старые блюда. Заменять один ингредиент на другой. Шампиньоны на древесные грибы, такой-то соус на такой.. Ну а посетители уже привыкли и полюбили старый вариант? И вот сперва они сделали штуку с грибами. Тоже все такие: "О, да, похрустывает, прикольно, интересно". В итоге никому нахуй не понравилось, три месяца люди жаловались, – они вернули, как было. И потом соус. Что блюдо было острым. А стало кислым, блять, сладким, хуй пойми каким, короче. И кому нахуй это было нужно? Если вы не можете придумать что-то новое, нахуй портить старое?       – Пиздец, – фыркнул Кирилл.       – Думаю, мать бы поняла твои слова про систему, и кайф от того, что она развивается, и ты в процессе этого. Ну и, собственно.. Вот, как сотрудника разочаровать в этой системе.       – Она ушла потому что..? Вот?       – Она много мест сменила, – я пожал плечами. – Не знаю, почему. Но думаю, это одна из причин. Когда заведение попадает в такую.. Застой.       Блять, русский язык со своими родами, нахуй..       – Ну и нахуй надо тогда.       – Ну или им просто нужно было одобрить её коктейли, – усмехнулся Кирилл, но под моим взглядом – таким же шуточным, впрочем, – тут же добавил. – Они же реально охуенные.