Skin

16.02.2014, Воскресенье

      Проведя рукой по моему бедру, Кирилл, кажется, наткнулся на след царапины. И хотя он наверняка заметил это раньше, спросить-возмутиться он решил только сейчас:       – Блять, ты чё, Бисквита тут пытался выебать? Что это за пиздец?       Всё моё правое бедро и правда было разодрано в мясо. Но в свою защиту скажу, что я вообще не при чём. И ни один Бисквит не пострадал. А вот один Арсений..       – Он в последнее время больше меня полюбил? Теперь приходит и запрыгивает мне на ноги. Если я в этот момент сижу в одних трусах, то вот. И там так прикольно. Типа там по направлению царапин видно первый раз и второй. И ещё там синяк, который уже покраснел..       Короче, моя нога выглядела пиздец красиво. Спасибо, Бисквит.       – Чё, ты ему в первый раз плохо пиздюлей дал, раз он снова полез?       – Я ничего ему не давал, – не без гордости сказал я. – Даже не заорал.       Ни на кота, ни в принципе. Очень горжусь своей выдержкой. В меня когтями вцепился огромный кот, а я даже не ругнулся. Просто засопел так, что кот без лишних слов понял, что лучше съёбывать.. Но не заорал же?       – А, ну да, – хмыкнул Кирилл. – Я забываю, что ты тихий мальчик.       И почему это прозвучало как что-то плохое? Хотя, может, только я понимаю плюсы такого поведения.       – Тебе это не нравится?       Давайте уточним. А то вдруг Кирилл страдает, бедный? Ну и помнится, как-то я видел видео, где нижний чел вёл себя очень тихо. В видосе очевидно был звук, но даже на полной громкости кроме дыхания ничего уловить было нельзя. И в комментах посочувствовали его партнёру. Дословно я не помнил, но что-то типа "Блин, как с такими вообще ебаться?". Сука, молча? И радуясь, что никто не узнает о том, как вы любите друг друга. Возможно, конечно, категория людей считает это за некую необходимость, но типа..? В чём проблема? Ну тихий парень. Может, кому-то и нравится такое?       – Да не, – Кирилл только пожал плечами. – Просто.. Бля, мы это уже обсуждали? Но тогда так, более шуточно. Ты же порнуху не смотришь? – Кирилл посмотрел на меня. – Не шаришь, что мужики в большинстве случаев стонут либо как крокодилы.       Можно шутить о том, что откуда Кирилл знает, как стонут крокодилы, или как бы ладно уже?       – Либо в попытках косить под девушек занижают голос, и это ещё более мерзкая хуйня. Я буквально два видоса знаю, где нормально стонут? И то в реальной жизни я бы предпочёл это не слышать. Ну я так думаю.       – Ясно, – хмыкнул я.       – Я вообще порнуху всегда без звука смотрю, – продолжал исповедь Кирилл. – Обычную-то пока посмотришь, умрёшь со стыда. Со всеми этими "О, тебе нравится?", мерзким пыхтением. Так что ладно, молчи. Хотя мне нравится, когда люди матерятся.       Ну да. Это, я тоже признавал, звучало не так тупо и наигранно, что ли, как все эти охи-ахи в порно. И мне наоборот более естественным казалось молчание? Ну ладно, пару раз выдохнуть какое-нибудь "Блять". Потому, видимо, тот видос и коммент под ним так в душу запали, что аж помнил до сих пор.       Кирилл продолжал поглаживать меня, и хотя он не видел меня, а татуировки не были ощутимы на ощупь, почему-то в следующий раз он заговорил об этом:       – А ты набил бы что-нибудь в мою честь?       Я даже приподнялся, чтобы посмотреть в его наглые глаза.       – Нихуя ты разогнался. Ещё я в честь кого-то что-то набивал.       Да и типа.. О ком речь? О Кирилле Елисееве? Чел реально думает, что мы потрахались пару раз, и всё? Он достоин увековечивания на моём теле? У меня для него плохие новости. Чтобы я набил что-то в его честь.. Блять, я даже не знаю, что должно произойти. Чтобы вообще хоть кто-то стал достоин этого.       – Да я просто подумал, – начал оправдываться он. – Если бы кто-то, необязательно ты, набивал что-то в память обо мне, что бы это было?       Блять, вот это ЧСВ у парня. Если бы кто-то набивал что-то в память обо мне.. А ты уверен, что кто-то хочет тебя помнить? Возможно, отношения с тобой, которые чему-то научили, что-то показали.. Тогда можно набить даты. Но это для какой-нибудь очень романтичной девочки. Я таким заниматься не собираюсь. Но даже если что-то и придумывать..       – Понятно, что набивать ебало или имя пошло и тупо. Да и если мы расстанемся, будет слишком явно напоминать. Надо что-то более нейтральное. Что и само по себе норм татуировка, но для тебя понятна.       – Господи, – вздохнул я. – А ты не охуел, требовать, чтобы кто-то что-то себе набивал ради тебя?       – Я не требую, – мудро заметил Кирилл. – Просто размышляю.       – Ну размышляй.       Дадим ему немного времени. Но как бы и сами подумаем. Нейтральное и не пошлое, чтобы было самостоятельной татуировкой, но для тебя имело некий смысл.. Ну, в моём случае это тем более тяжело, потому что придётся подгонять татуировку по стилю и атмосфере к остальным. Ну, могу набить труп птицы? Той самой, которая на аватарке у Кирилла. Ему понравится?       – Чё придумал? – дав ему ещё пару минут, спросил я.       – А чё ты спрашиваешь? – сразу запаясничал Кирилл. – Вдруг интересно стало?       – Не, вообще, – я же решил начать разговаривать нормально, – я бы набил что-нибудь. Я скучаю по тем ощущениям.       – Что за ощущения? – сразу заинтересовался Кирилл.       – Это больно. У меня так вообще пиздец травматичные татуировки?       Я поднял руку, рассматривая особо запарные проекты.       – Поэтому это стресс для организма, то есть, выброс адреналина. А от процесса заживления и потом наблюдения, как преображается твоё тело, есть некий всплеск эйфории. Боль, – я начал загибать пальцы, – адреналин, немного кайфа..       После Скенана это вообще единственные эмоции и состояния, которые я могу достичь, ещё и относительно легко. К сожалению, в России я не мог забиваться – комплексы не позволяли искать кого-то, писать кому-то.. Но кто знает. Мать, вроде как, не против смотаться в Германию. И насколько я понимаю, она может в любой момент подорваться и поехать туда? Так что..       – Ну, – задумчиво протянул Кирилл. – Типа секса у нормальных людей?       – Получается, так, – хмыкнул я.       Кирилл пристально смотрел на меня, и ожидалось, что он сведёт этот разговор к тому самому. Потому что так я успел понять, даже просто упоминания могли раззадорить его, и всё, пиздец. Но сейчас он не стал ничего делать, и только отвернулся, укладываясь, как прежде.       – Прикольно, – вскоре заключил Кирилл.       – Ага. Только придётся ехать в Германию, чтобы забиваться.       Просто захотелось поделиться, простите.       – А в России что?       – Не знаю, больная установка. Что раз типа первая татуировка была набита Отто, то и продолжать должен он.       – А он, что ли..? – удивился Кирилл.       – Ну типа. Несколько татуировок реально его. И несколько – его друзей.       – Ну и сколько мужчин тебя касалось? – с придыханием спросил Кирилл, но тут же осёкся. – Извини. Ну всё, пизда, значит. Ничего больше не набьёшь.       – Да ваще, – вздохнул я, пытаясь сложить в голос как можно больше печали.       На этом моменте Кирилл, похоже, окончательно взбодрился, и, немного отстранившись, принялся потягиваться.       – Чё завтра? – и конечно, мы подошли к планированию. – Можно будет остаться?       Почему только речь про завтра, если сегодня только-только началось..       – Мать дома, – напомнил я. – Если хочешь поебланить, лучше уйти к тебе.       Не буду же я проёбывать уроки настолько откровенно.       – А чё твоя мать постоянно дома? Она работает или чё вообще?       О, а он не в курсе..?       – Дома она сидит. Готовит и пьёт целыми днями.       – А денюшки? – Кирилл подвигал пальцами в характерном жесте. – На что жить.       – У неё несколько квартир и дом за городом. Ей работа не нужна, чтобы жить.       – Нихуя, – воскликнул Кирилл, даже с некоторым возмущением. – Блять, ну это плохо.       – Почему?       – Тебе не страшно?       Нормальные объяснения всегда были только для лохов.       – Чё.       – Что она догадается. Ты где-то пропадаешь целыми днями. Не ночуешь дома. Она наверняка подозревает, что у тебя появилась девушка. Но ты не приводишь никого домой по каким-то причинам. То есть, что-то не так.       Такое количество слов нехило меня загрузило, так что ответить я смог только после некоторой задержки.       – И чё, она думает, ты думаешь, что я пидр?       – Ну я бы на месте матери заподозрил.       – Потому что ты сам такой..       – Ты просто недооцениваешь женщин, – Кирилл устало посмотрел на меня. – В наше время у подростка буквально одна причина пропадать вне дома: это наличие партнёра. И одна причина не знакомить его с родителями: это что партнёр с ними одного пола.       Я всё же склонялся к мысли, что Кирилл слишком много думает. Причин пропадать вне дома великое множество. Как же друзья, там, не знаю..? Просто любовь погулять, потусить где-нибудь снаружи? Ну и точно так же много причин не знакомить партнёра с родителями. Какой смысл делать что-то такое, когда вам по шестнадцать? Вы же не собираетесь замуж друг за друга, как Кирилл говорил, детей не планируете. Так нахуя вам знакомиться с родителями? А если родителям ещё и похуй, или они ебанутые, и ты просто не хочешь показывать им кого-либо, или их – кому-либо..       – Если бы она подозревала, что я гей.. – но всё-таки захотелось поразмышлять. – Об этом бы уже знал мой дядя. И он был бы уже здесь для линчевания       Сперва Кирилл разулыбался, но вскоре – надеюсь, под моим тяжёлым взглядом, – понял, что сейчас надо не смеяться.       – Чё, прямо так?       Я покачал головой.       – Он.. Очень жёский чел. Хотя преступлений на почве нетерпимости к ЛГБТ за ним не числилось. Но пиздился он со всеми, вроде?       Я не то чтобы много знал о его бурной молодости. Но точно известно, что Отто относится к так называемой категории "С". Хотя это классификация для футбольных фанатов, но сейчас речь не только про них, а про жизнь в целом, отношение ко всем людям, не только к другим фанатам футбола. "Чисто ради пизделовок". И речь не об идее, не о позиции, а просто о том, что Отто – маргинальное уёбище. Тюрьма и Марция немного вправили ему мозги, слава богу, но.. Думаю, ему будет не жаль ещё разочек отсидеть, если окажется, что я гей. Меня просто убьют нахуй и всё.       – Вот он реально нацист пизданутый. И с кем и за что только он не пиздился. Думаю, и меня убьёт нахуй, если вдруг вскроется.. Вот это.       Что я тут лежу, понимаете ли, с парнем в одной кровати. Сегодня ночью меня выебали, а на днях я сосал член. Пиздец же, ну. Всё не наудивляюсь, как с таким бэкграундом я умудрился что вырасти таким, что спокойно принять себя, что относительно спокойно пойти на всё это, и даже не сидеть, не заниматься самобичеванием.       – Тогда надо что-то придумать? – подумав немного, предложил Кирилл.       – В плане?       – Ну, чтобы тебя не пизданул никто? Нужно тщательнее скрываться..       Осознав, к чему сейчас может прийти дело, я чуть по ебалу себя не ёбнул. Бля, вот только не это.. Кирилл же сейчас угорит по идее скрытности, и реально убьёт кого-нибудь, кто будет слишком активно пиздеть на нас..       – Да забей. Мы же.. Расстанемся скоро? Всё будет хорошо.       И снова я проебался.       – В плане – скоро расстанемся?       По каким-то причинам это вызвало у него агрессию, хотя чё такого я сказал..?       – Эм, – я тоже напрягся. – А ты планировал до конца дней, что ли..?       Я думал, было довольно очевидно, что у нас ну полгода, ну год максимум.. Если не заебём друг друга, то по иным причинам расстанемся. И чё это за истерики тогда? Кирилл об этом не думал, что ли?       – Ну нет, – фыркнул он. – Но чё это за.. У тебя уже сроки какие-то есть, что ли?       А, он взбесился из-за того, что я тут что-то сам напланировал без него. Ну да, конечно. Как мы могли не спросить мнение великого Кирилла Елисеева.       – До окончания моего одиннадцатого класса. Это договор между матерью и Отто, – дополнительно пояснил я. – Ну, дядей. Что до восемнадцати я живу тут. Заканчиваю школу, вот это все. А потом уезжаю к нему.       – Что это за обмен такой ебанутый?       – Просто договоренность.. – промямлил я. Агрессия Кирилла не располагала к уверенности.       – А твоя мать типа такая, да? Как это сказать. Подмятая под себя. Что ей Отто скажет, она пойдёт делать?       – Ну вроде нет..       – Ну так и чё? – бросил Кирилл. – Пусть отстаивает права на тебя. Она же мать. Сука, ни в одной стране ребёнка мужчине не отдадут, если мать против. Ну и если она не какая-то там..       Я поморгал. Как будто Кириллу надо, чтобы я остался тут. Или он по каким-то причинам решил, что я хочу остаться? Нет, я как бы хочу.. Но почему Кирилл уверен, что мать этого хочет? Может, она и не против, чтобы я исчез из её жизни. Интересный такой, конечно. Типа самый умный, лучше всех всё знает.       – Или ты сам хочешь уехать? – вдруг задумался он.       – Нет. Я бы остался.       – Ну так и?       – Просто.. Уже решили.       Хотя я сам думал, что надо понемногу наседать на мать, чтобы она задумывалась о том, чтобы послать Отто нахуй. Но.. А если я не успею? А если мать сама не хочет, чтобы я оставался тут? Короче, тут слишком много деталей, и не Кириллу в это лезть.       – Да в смысле "уже решили", блять? – воскликнул Кирилл. – Идёшь домой, говоришь: "Мать, я никуда не еду". Этому еблану тоже пишешь: "Мы передумали", всё.       – Как у тебя всё просто.       Но конечно, я продолжу попытки. У Отто сейчас будет три своих пиздюка, нахуй ему я? Может, он не говорит о потери смысла в моём переезде только потому, что стесняется, или сам уже смирился. Но если предложить, он не будет против? Делов-то тогда. Узнать, не возражает ли мать, и спросить у Отто..       Глянув на Кирилла, который продолжал возмущённо пыхтеть, я не мог не спросить:       – Если я не уеду, мы расстанемся?       Не то чтобы я планировал оставаться с ним до конца дней, но.. Как будто меня здесь держит целое нихуя. А так хоть одна причина остаться будет.       – А чё ты спрашиваешь, – усмехнувшись, спросил Кирилл. – Нет, но если серьёзно. Я пока не вижу причин это делать. Меня всё устраивает.       – И ты.. – я всё же был немного растерян. – Не хочешь себе девушку? Чтобы типа. Как все. Спокойно ходить с ней, родителям представить.       – Ты ебанутый? – фыркнул Кирилл. – Фу, аж противно стало. "Как все".       – Просто спросил, – хмыкнул я.       – А ты? – с издёвкой произнес Кирилл. – Чё не как все?       – Я на себе крест поставил ещё лет в одиннадцать? Я знаю, что умру в одиночестве. Но другие люди такого не планируют.       – Ну класс, – Кирилла что-то серьёзно задело, и я решил попытаться успокоить его.       – Ну, может в сорок ёбнет. Что хочется дом, семью..       Хотя никто не говорил, что если мы не расстанемся через эти условные два года, то потом уже не разойдёмся никогда. Но просто..       – Ты меня провоцируешь сейчас или что вообще? – успокаивал я ужасно.       – Или что вообще. Похуй мне.       Но Кирилл уже обиделся. Насупившись, отвернулся, и вот только руки на груди скрестить оставалось, и через пару минут бросить "Всё, я домой". А так хорошо начинали. С заделом, что и завтра можно будет пойти к Кириллу, и ещё один денёчек отдохнуть вдвоём..       – А чё, – он же выбрал ответное нападение, – ты так себе площадь какую-то готовишь?       – Что? – я правда не понял, о чём он.       – Ну просто. Сейчас ты с этой Кристиной общаешься. Чтобы потом уехать в Германию и сразу на готовое?       Ага. При том, что меня не интересует эта сфера жизни, на что готовое я еду?       – Сейчас вот узнаёшь, продолжим ли мы отношения, если ты останешься. Тебе нужен кто-то готовый? Чтобы уже было?       Я жалобно вскинул брови. Чё он нахуй несёт такое? Чё вообще имеет в виду? Что значит "кто-то готовый"? Кирилл думает, я страдаю от одиночества? Милый мой, я шестнадцать лет с людьми-то толком не разговаривал, ты чем меня напугать пытаешься? Если я правильно понял, о чём он вообще, конечно..       С другой стороны, было над чем поразмышлять. Над теми его словами про Кристину. Что вот я общаюсь с ней сейчас, как бы рассчитывая, что когда я приеду в Германию, у меня уже будут отношения. Как будто мне эти отношения больше всех нужны, м? Но со стороны, наверное, это так и выглядит. Какая же я мразь.. И ведь даже нормально отрицать это нельзя, потому что отчасти..? Но я правда рассчитывал на отношения с ней. Надо же быть, как все? Дом, семья, дети. Как вот была тема "Kinder, Küche, Kirche", только не для женщин, а для всех людей, и без религии – в наше время уже не актуальная тема. Зато "Работа" выходит на ринг. Капитализм, всё-таки, хули вы хотели. Ну, по крайней мере, я считаю, что жизнь должна так работать. Да и я бы хотел ребенка? Потому Кристина казалась, ну.. Нормальным вариантом? И если она как бы сама не против.. С другой стороны, никто не говорил, на что рассчитывает сама Кристина. И конечно, я не собирался её удерживать или к чему-то принуждать.       Мда. Если мы всё-таки увидимся, надо будет начать разговор на эту тему. Кто мы вообще друг другу, и что происходит. Виртуально, я считаю, такой разговор инициировать смысла нет – потому что велик шанс, что меня наебут.. А я же такой чуткий человек, и при живом разговоре смогу распознать, где ложь, где утаивание, где неловкость. Но просто хотелось говорить о таком с глазу на глаз. Ещё одни непонятные заёбы, отстаньте.       – Ничё не понял, – наконец, я вспомнил, что сейчас, с глазу на глаз, надо говорить с Кириллом. – Типа, ты думаешь, я боюсь одиночества? Не хочу быть один?       – Ну, я уже сам понял, что это хуйня какая-то.       – М, – согласно протянул я. – Я шестнадцать лет по большему счёту жил один. Последние четыре года жизни всё моё окружение – это мать и ебанутый дядя в телефоне. Так что эти ваши одиночества меня не пугают. И никакие готовые базы мне не нужны.       Не знаю, успокоит это его, или наоборот разозлит, но и пошёл он нахуй. Ещё заботиться о его чувствах.       Похоже, немного расслабившись, он снова полез обниматься. Вернув руку мне на бедро, и нашарив на одной царапине засохшую кровь, Кирилл, конечно же, принялся её сдирать.       – Давай ещё ты мне все раны раздери, блять? – зафыркал я.       – Ха, это знаешь.. Постоянно в песнях вся эта романтическая-страдальческая поебень. Типа, все твои раны – мои, у-у.       Ага, только это тут причём..? Хотя если Кирилл так пытается сменить тему и разрядить обстановку, то пусть, ладно, разрешаю. Но вот урод, нахуй напомнил? Теперь ходить полдня, петь. Denn all deine Wunden..       – Да, очень здорово..       – А твои татуировки что значат? – вдруг спросил Кирилл, и я устало выдохнул. И вот нахуя ему это?       – Ничего.       Что, интересно, Кирилл ожидал услышать? Но пока не последовало следующих доёбов, я решил пояснить:       – Твои браслеты значат что-нибудь?       Будем надеяться, он поймёт аналогию. Татуировки – обычное украшение, и не должны нести никакого смысла. Ну, в большинстве случаев и в нашей полосе.. Так, понятное дело, мы не затрагиваем татуировки различного рода народностей, социальных групп, и вот это всё..       – Мои? – усмехнулся Кирилл. – Как раз значат.       Ой, блять..       – Ну, – хмыкнул я. – Давай.       Если татуировкам ещё можно попытаться найти какое-то значение, то украшениям..? Ну боже, чел. Не позорься.       – Это я отобрал у сестры, – Кирилл указал на цепь. – Это мне подарила подружечка.       Это было про тот длинный браслет, который обвивал руку дважды и был как бы самым роскошным. Хотя и было видно, что браслет старый.. Сути это не меняло. На нём даже были какие-то стразы? Собственно, этим он меня и привлекал. Не выглядел бы он как из жопы, и носил бы я браслеты.. Может, тоже бы попытался отобрать.       – А это, – Кирилл сделал интригующую паузу, – Ани.       Звучало так, будто я должен понимать, о ком речь, но..? Ань у меня на слуху было не то чтобы много. В классе у Кирилла таких девочек не было, среди его "близких" подруг – вроде, тоже? Ну, я и знал-то всего одну. И тогда?       – Или ты не шаришь, – очень вовремя подхватился Кирилл. – Про ту бывшую Дёрнберга?       – А, – аж вскрикнул я. – Эта Аня.       Тут же я нахмурился.       – Ты её знаешь?       – Были в одной тусовке, – Кирилл кивнул. – Пока все не разосрались. Ну, я там косвенно был, на самом деле. Я тогда встречался в девкой оттуда, и мы были в части тусовки, которая была против того, чтобы в нашу тусу тащили всех, кого не попадя. Аня была из других. И привела, блять, Артёма Дёрнберга.       Ого. Нихуя драмы. Я даже не знал..? Хотя как будто я реально шарю за отношения между персонажами в этом фендоме. Кто с кем когда пересекался, в каких условиях, в каких компаниях.. Бля, да посложнее Игры Престолов будет?       – Нихуя, – хмыкнул я. – Я слышал про неё. Но типа.. Не в контексте, что вы общались.       – Не сказать, что мы прям уж общались, – Кирилл задумчиво сощурился. – Но просто мы так же состояли в одной компании. По книжке. И там было принято временами устраивать менялки. Все приносят ненужный хлам и обменивают. У меня был тогда армейский жетон. И она такая: "За что отдашь?". Я забрал у неё нож, – не без гордости хмыкнул Кирилл.       И дайте угадаю..?       – Это тот, который сейчас у Ковальского?       – Да.       – Ебать.       Вот же ж..? Но это правда было неожиданно. Кирилл, конечно, забрасывал когда-то там интригу на этот счёт. Спрашивал у Ковальского что-то типа "Ты хоть знаешь, чей это нож?". Но кто бы мог подумать, блять, что он принадлежал бывшей Артёма. Тут нам не хватает только фэнтезийного романтического флёра. Что Аня погибла и перед смертью вручила нож Кириллу с просьбой отомстить. Кирилл, огорчённый смертью друга, оставил ему своей жетон..       – Это типа.. Тот нож, которым ты порезал его?       – Да.       – Пиздец, – продолжал ужасаться я. – А нахуй ты его отдал?       – Надоел, – хмыкнул Кирилл. – Да и Илюха попросил. Чего не сделаешь ради мелкого.       – Вы так хорошо общаетесь?       Тоже интересный моментик. Ковальский же, вроде, влюблён в Артёма? И бегает там чёто за ним повсюду. А Артём вот так с Кириллом хуесосится. Странно это.       – Наши семьи.. Бля, – Кирилл устало склонился телом на бок. – Стоит тебя этим грузить, нет?       – Да говори, чё.       Давайте узнаем немного побольше об этом мире.       – В детстве мы все хорошо общались. Прям вот вообще. Все праздники собирались, и без повода тоже. Моя семья, семья Илюхи, Артёма Дёрнберга и Риты. Девки его, – дополнительно пояснил Кирилл, хотя вот уж где уточнений не требовалось.       – И всё у нас было хорошо.       Пока..? Но вообще, странно. Кирилл упоминал, что они с Артёмом невзлюбили друг друга как только встретили, то есть, теперь надо полагать, это произошло в раннем детстве. Но как они общались тогда? Или к детстве приходилось терпеть друг друга, чтобы родители пиздов не дали?       – Пока мои родители не ссучились и пока родители Дёрнберга не развелись. Это не то чтобы разругало всех. Но им стало неловко, по всей видимости? Звать женщину, у которой теперь как бы другой мужчина, хотя в этой компании она столько лет была с другим..       – Кого-то ебёт, реально? – не понял я.       – Да хуй знает, – Кирилл раздражённо пожал плечами. – Меня на тот момент начали потихоньку вытравливать из семьи. Когда, блять..?       Вскинув голову к потолку, он напряжённо задумался над чем-то.       – Меня окончательно сплавили к бабушке и дедушке?       О, новые грустные факты о Кирилле подъехали? Как-то он уже говорил, что его родители проебались с воспитанием одного ребёнка – можно было подумать, что ему не уделяли внимания и вообще. Мы так же знаем, что он следил за родственницей-инвалидом, и хотя это был договор между ним и его родителями в обмен на жилплощадь.. Ну тоже как бы такое. Теперь вот, его родители "ссучились", вытравили его из семьи и отправили жить к другим родственникам. Интересно, бабушка та же? Или другая? Мне кажется, очень маловероятно, что это один и тот же человек. Уж слишком по-разному Кирилл о них говорит, да..       Интересно, это нормально, что мы второй месяц в отношениях (месяц и две недели, вау), а я до сих пор знаю о нём целое нихуя, если так подумать? А то вдруг нет, и мне надо бы переживать, а я сижу, в хуй не дую.       – Плюс из-за того, что дети в принципе выросли, нас уже не звали никуда. Сместились интересы, сменился круг общения..       – И просто всё заебало, – подсказал ему я. А то у Кирилла возникли трудности. Хотелось дать ему понять, что ладно, может не объяснять. В целом, я и сам могу придумать, почему люди перестают общаться со своими друзьями детства. Хотя у меня никогда их не было.. Но, наверное, поэтому мне так же проще почаще смотреть по сторонам и наблюдать за людьми. И хотя и среди людей я был не то чтобы очень долго.. Но расставание я застал. Из-за того, что я жил в деревне, группа в детском саду в полном своём составе перекочевала в школу. И вот, было забавно наблюдать. Как лучшие друзья, которые чуть ли не до гроба обещали общаться, постепенно расходились. Как появлялась ревность к другим детям, как рушила отношения она.. Смешно, наверное, думать о таком в контексте детей. Но чё, так жизнь и познаётся. Сам я социализацию никакую не проходил, но хоть вдоволь насмотрелся на всё это дерьмо. Шарю теперь, да.       – Ну да, – согласился Кирилл. – Но с Илюхой мы всегда хорошо общались. Каким бы долбоёбом он ни был.       – М-м, – протянул я. И хотелось уже обратить внимание на отношение их втроём – Кирилла, Артёма и Ковальского, – как Кирилл продолжил:       – Вообще-то, мы и с Ритой раньше хорошо общались. Пока она совсем не помешалась на этом долбоёбе, мы были даже хорошими друзьями?       Всё больше и больше интересных подробностей.. Но это объясняет, почему тогда Кирилл и Рита вполне спокойно отреагировали друг на друга. Друзья детства некогда же. Ну и да, видимо, при всей любви к Артёму, Рита всё же не желает обострять отношения с Кириллом. Миленько.       – А сейчас ты её ненавидишь?       – Нет, – фыркнул Кирилл. – За что? Она мне ничего не сделала.       – Просто.. Ты же, вроде, пиздел на неё? Из-за чего Артём на тебя кинулся, или чё там произошло? Ну, когда ты его порезал.       – А. Тогда я больше Артёма пытался из себя вывести, чем оскорбить Риту. С ней у нас сейчас нейтралитет, несмотря на то, что она общается с этим ебланом. Ну, где-то мозги ещё остались, видимо.       – Ты имеешь в виду, что он мог бы настраивать её против тебя?       – Я не имею в виду. Я знаю, что это происходит.       – Тебе сильно грустно из-за этого?       – Чё? Нет. Поебать вообще. Просто смешно. Так если на жизнь оглядываться. Где и с кем ты был какие-то пару лет назад. И где ты сейчас.       А что, у кого-то это прям такие различные состояния..? Ой, ладно, простите мне мою иронию. Я-то, конечно, воплощение стабильности. Где я был пару лет назад, примерно там же я и сейчас. Да, вокруг стало больше людей, но как будто это колоссально что-то изменило.