Skin

01.03.2014, Суббота

      Заслышав уже такой родной церковный звон, я уставился в окно. О, да. Они как никогда вовремя.       Кирилл вылез из-под одеяла, и, как мне показалось, специально не стал скидывать его с головы. Это добавляло ситуации какого-то юмора. Типа он котик, который прятался за шторой, вылез из-за неё, но ткань осталась лежать на голове, и вот он сидит, такой загадочный.       – Опять они там своей хуйнёй занимаются, – хмыкнул Кирилл, и я даже одну бровь вскинул. Теперь это так называется? А то в тот раз у него чуть ли не истерика была, что как же так, мы тут ебёмся, понимаете ли, а там люди богу молятся. Сейчас всё? Уважение к религии пропало?       – Внатуре, блять, – фыркнул я, и Кирилл глянул на меня со смешком.       – Медленно вклиниваешься в нашу тусу?       Блять, я с вами несколько месяцев общаюсь..? И спасибо, что заметил. Только сейчас. Гений.       – С кем поведёшься. Народная мудрость, знаешь такую?       – Ситуация сюр, – Кирилл огорчённо покачал головой. – Или, как сказал бы Слава..       – Блять, заткнись.       – Ебутся как-то два гея.       – Но вместе пока не живут? – предположил я. Вроде как, концовка у этого "анекдота" была именно такой.       – А над головой флаг Нацистской Германии, – но у Кирилла была своя версия.       – Что тебя смущает?       – Да действительно? – воскликнул Кирилл.       И так как тема исчерпала себя ещё в тот раз, после этого он просто улёгся, головой устраиваясь у меня на груди. Хотя по-хорошему бы стоило идти мыться – как раз пока мать спит, и Кирилл не устроит истерику, что "Как же так, при твоей матери??". Но немного поваляться – святое. Вон, как будто сам бог нам об этом говорит.       – Слышь, – Кирилл не умел долго находиться в тишине. – А чё ты не агришься на анекдоты Славы? Но агришься, когда их говорю я.       – Если бы Слава рассказывал анекдоты, лёжа со мной в одной кровати, полуголым, я бы возмущался.       У Кирилла вообще никакого понятия об атмосфере нет? И он реально не видит разницы между тем, как Слава рассказывает анекдоты, пока они угорают на переменах, и тем, как он рассказывает анекдоты, когда мы лежим вот так?       – То есть, так, да? – хмыкнул он. – Ясно, ясно..       Это должно было звучать как бы обиженно, но было бы странно, если бы Кирилл и правда оскорбился – это во-первых. Не настолько же он дебил. Во-вторых, ясно было слышно, что ему всё же похуй, но просто он пытается пошутить. Немного всё-таки дебил.

******

      – А чё вообще..       Остановившись, Кирилл какое-то время рассматривал флаг над моей кроватью, но вскоре всё-таки уселся. Впрочем, не так. 'Уселся'. То есть, предвещался разговор.       – Что вообще за херня?       – М? – я старался звучать дружелюбно, хотя уже сейчас становилось понятно, что ничего хорошего ожидать не стоит. И вот чё он доебался? Висит и висит, блять. Есть не просит, как говорится.       – Ну типа.. – Кириллу и самому было неловко, но на кой-то хер он продолжал. – Ты говорил, твоя дядя пизданутый нацик. Звучало так, будто ты его не поддерживаешь? И переезжать к нему ты не хочешь. Я думал, ты.. Прям вообще-вообще не поддерживаешь его взгляды?       – А как его или мои, или даже наши, взгляды должны влиять на наши отношения?       Или раз вы смотрите на мир одинаково, то и в остальном у вас должно быть совет да любовь? Как это связано-то, блять? Особенно когда речь идёт о политических взглядах. Мы оба правые, окей. Чё дальше? Я должен безропотно принимать Отто со всеми его заёбами и бедами с башкой? А он должен мириться с моими? Или как?       – Ну.. – Кирилл поморщился. – Бля, как сказать-то..       – И я не хочу туда переезжать потому что не хочу уезжать из места, в котором вырос. И не хочу жить с Отто. Он ебанутый не потому, что он ультраправый, ок? Это не самое худшее, что может быть с человеком.       – Понял, – хмыкнул Кирилл. И казалось бы, понимание достигнуто, всё хорошо, и слава тебе, господи..       – А чё, ты поговорил с матерью?       – О чём?       – Насчёт переезда.       О, господи. Ну да, конечно, ведь после мотивирующей речи Кирилла, это должно было стать первым пунктом в моём списке дел. Так он думает? Сколько же у меня для него плохих новостей.       – Нет. Жду удобного случая.       Это по факту было правдой, но есть один нюанс: удобного случая я жду всю сознательную жизнь. Вот как я узнал о том, что когда мне исполнится восемнадцать, меня отправят хуй знает куда на хуй пойми каких условиях, ещё и под присмотр Отто, вот с тех пор я и жду. Когда же можно будет намекнуть матери, что а чё.. Я так сильно тебе мешаю, что ли? Не отдавай меня ему, пожалуйста.. Ты же мать. Если ты не любишь меня, то хотя бы используй это как причину для него..       Но, надо сказать, в этом году у меня как будто появились шансы? Ну, наши отношения с матерью заметно улучшились, и я думал, что теперь-то шансы точно есть. И я планировал с ней поговорить как-нибудь и сам, да.. Одна беда: обычно такие разговоры получались – да и был смысл их проводить, – когда мы напивались. А в последнее время я практически жил у Кирилла, и как бы мда.. К слову, этот мой полу-переезд к нему – серьёзная такая угроза нашим отношениям с матерью. Поэтому пора завязывать, ну или хотя бы сбавлять обороты. Да, отличная мысль.       – Всё ещё не понимаю, в чём проблема.       – А с хуя ли тебе понимать, – хмыкнул я. – Ты – часть нашей семьи? Ты рос вместе с Отто и матерью, чтобы знать, какие у них отношения? Ты сейчас знаешь мою мать, чтобы знать, в каком она состоянии?       Зато, сука, как кукарекать про "Не понимаю, в чём проблема", так они первые. Вот откуда нахуй такие гении лезут, из какой дыры? Узнать бы, и ядерную бомбу туда кидануть. Чтобы жизнь мёдом не казалась.       – Ну да, – согласился Кирилл, и вдруг решил поделиться. – Бля. Просто одна моя бывшая загонялась по всяким кармам, кармическим предназначениям и всей такой хуйне. Я в это не верю, но как будто моё кармические предназначение – это помогать людям выстраивать личные границы, и учить их слать нахуй людей, которые портят им жизнь.       О, господи..       – Сколько раз такое было? – я не мог не поинтересоваться. – Два?       – Семь, – гордо поправил меня Кирилл, и я закатил глаза. Ну всё, великий психолог у нас здесь. Многих избавил от страданий. Исполнил своё предназначение.       – И чё, успешно?       – Попеременно. Хотя хуй знает. Я же не слежу за ними. Может, при мне они не стали ничего менять, а потом до них дошло? Что я дельные вещи говорю.       Господи, блять. Ну, я уже думал об этом? Что всем бы нам ЧСВ Кирилла, и бед бы в мире не было. И вот как он умудрился таким вырасти? Ничего такого, и понятно, что у всех жизнь складывается по-разному, и особенности психики у каждого свои.. Но просто как будто после всех событий в жизни Кирилл должен был вырасти не то чтобы зашоренным убоганом с заниженной самооценкой. Но хотя бы более спокойным. А тут, ебать..       – Вот последняя девка, с которой мы пытались.. – принялся вспоминать Кирилл. – Там просто пиздец. Вот такой хороший человек, и ей так не повезло по жизни. Что и мать дура, кредитов набрала, и отчим долбоёб, и младшую сестру эти дауны ей завели. Типа мать так хотела удержать отчима, но в итоге эта девочка нахуй никому не нужна, и страдать с ней должна эта девочка.       Я отрицательно покачал головой. Мда уж. Вот так послушаешь истории людей, и понимаешь, что моя мать – ещё не так уж и плоха. Хотя бы богатая, не расточительная, в эзотерику и всякую хуйню не верит, мужиков не водит.. Спасибо, мама, ты лучшая.       – Отец тоже долбоёб конченый. Сам пообещал ей квартиру, но в итоге продал её и купил в другом месте, в дыре ебаной, разделил на доли, блять, набрал там долгов на двести тысяч, и такой: "О, а чё, может, пополам выплатим?". При этом, этой девке счета арестовали за его долги.       Кирилл возмущённо посмотрел на меня.       – Пиздец, блять? И я предлагал ей съехать ко мне, потому что хотя бы физически от этих обрыганов сепарироваться было нужно срочно. Но она выбрала страдать. Так и сказала, блять, – Кирилл закатил глаза. – Что без неё там вообще всё по пизде пойдёт, и лучше мне остаться.       – А ты.. – немного заинтересовался я. – Отношения с родителями тоже за ценные не считаешь? Если долбоёбы, то всё? Рубить на корню?       Не то чтобы я сам думал, что это плохо, и как так можно. Мне в некоторой степени импонировала та позиция Кирилла про отношения – что они должны быть в кайф, и только. Правда, если говорить про "необязательные" отношения – друзей там, партнёров, то процент можно сделать пятьдесят на пятьдесят, ну или семьдесят и тридцать, как у Кирилла. В общем, он более высокий. А если говорить о семье и родителях, то там допустимы более низкие значения. Семья, всё же. Не чужие друг другу.       – А с хуя ли нет? – фыркнул Кирилл. – Родственников не выбирают, но выбирают общаться с ними и зависеть от них. Это в руках каждого. И так же каждый сам кузнец своего счастья. Если твоя родня – долбоёбы конченые, просто шлёшь их нахуй и уходишь.       – Радикально, – хмыкнул я.       – Я уже говорил об этом, кажется? – задумался Кирилл. – Ну или почти об этом. У меня нет института семьи.       Ну да, стоило догадаться, что эта его позиция растёт прямо из отношений – друг к другу, к нему самому, – его родителей. Какая семья, вы о чём, блять. Эти двое даже не разговаривали при мне ни разу. "Семья", ага, как же. И как такой человек должен воспринимать все эти сказочки про родных, самых близких людей, про мать и отца, и вот это всё? Да со смехом истерическим, блять.       – Не верю я во все эти узы, – Кирилл как будто услышал мои мысли, – хуюзы, "кровь – не вода", корни, блять, деревья, апельсинки.. Возможно, поэтому мне легче размышлять о таком и предлагать такие вещи?       Как вариант, да. Не имея привязанности к родителям, конечно, он с лёгкостью посоветует вам послать нахуй ваших, оборвать все связи и ваще.. Ему-то что? Он уже это сделал, и как видите, отлично себя чувствует. Другое дело, что его жизненная ситуация не сравнится с вашей. И что вы, более вероятно, нормальный человек, а не.. Кирилл Елисеев? Ладно, простите. Но кем он там был, эпилептоидом? Или элиптоидом.. Ой, короче, в рот ебал.       – А то я вот читал. И слышал тоже. Что нельзя хуесосить родителей другого человека. Какой бы пиздец там ни происходил, и даже если сам человек говорит, что вот, родители долбоёбы, ты не должен с ним соглашаться.       – Почему? – фыркнул я. Ну типа, реально же странная хуйня? И почему я должен отреагировать как-то не так, если второй человек, после моего рассказа о том, какой Отто долбоёб, скажет мне "Да, внатуре, просто конченый тип"? Что плохого он сделал?       – Поддерживать можно, но как бы так, не выражая собственного отвращения, – добавил Кирилл. – Хуй знает. Вроде, там писали, что.. Каждому хочется верить, что его родители хорошие, и сохранить с ними эту связь. Но я читал об этом, и просто.       Кирилл скривил ебало в недоумении и отвращении. Не хватало только ресниц-опахал и губ вот этих вот. Которые за три метра от лица отходят.       – Я готов каждому сказать: "Мои родители – ебланы". И всем, кто согласится со мной, пожать руку. Чё за хуйня для неженок каких-то, блять?       – Отношения родителей и детей, – я пожал плечами. – Всегда святое место, в том числе и для психологов этих всех пизданутых.       – М-м, – согласно протянул Кирилл, задумчиво кривя ебало. – А у вас, получается.. В семье батя – Отто?       – Типа того. Вот есть патриарх, есть матриарх. У нас оттоарх.       – Ебланарх, – Кирилл закатил глаза, но тут же посерьёзнел. – Прости.       – Да ладно.       Это было даже немного смешно. Совсем чуть-чуть. Я не хихикнул, но признать мог.       И так же мне показалось, что стоит уточнить:       – Мне, если что, помогать не надо.       Как-то, помнится, я уже думал, что Кирилл любит, или делает это неосознанно, вставать в некую родительскую позицию. Что и накормит, и комфортом окружит, и всё сделает, и обидчикам твоим пизды даст, и выслушает, и всё-всё-всё.. И я тогда подумал, что мне родителем становиться не надо – мне с родными-то проблем хватает. Вот так же и сейчас. Не надо мне помогать. Не делайте ещё хуже.       – Да чё тебе помогать, господи. У тебя там не то что личные границы..       И не успел я сам придумать крутой эпитет к этой хуйне, как Кирилл продолжил сам:       – Километры пустыни, блять. Или воды? Что хуже? – тут же последовали разные вопросы. – Оказаться посреди океана или пустыни?       – Что то хуйня, что то хуйня..       – Но вот по логике, – но Кирилл настаивал на разгоне мысли. – У тебя два варианта. Оказаться посреди пустыни. Без воды, естественно, вообще без снаряжения и всего. И посреди океана. Просто километры воды кругом. Тоже без снаряги и даже без досточки. Чисто на поверхности воды сам держишься.       – Исход в любом случае один – мучительная смерть от изнеможения и голода. И какая разница. Будешь ты плескаться на поверхности водички или изнемогать на жаре. Так-то тебя и в условном океане солнце будет жарить. Там даже хуже, по факту? Потому что соль. Даже если ты будешь постоянно переворачиваться, соль будет оставаться на коже. И всё равно кожа будет повреждаться из-за солнца, и соль будет попадать в раны..       – Бэ, – Кирилл съёжился.       – Ну а в пустыне чё, всё просто. Жара. Обезвоживание. Пиздец.       – Пиздец, – согласно протянул Кирилл. – Ужасы какие-то.

******

      – Чем вы занимались?       Я покосился на мать. А что за вопросы?       – Сначала делали уроки, – начал вспоминать я. – Я позанимался. Сходил в душ. Потом просто сидели разговаривали.       И сейчас мать спросит, почему не слышала голосов.. Но ладно. Не настолько же она сидела и вслушивалась, что происходит за стенкой? Наверное, её и правда смутило то, что я отходил помыться. Всё-таки, при гостях в доме это как будто грубое и странное поведение? И вовсе она не думает, что мы ебались..       – М, – матери как будто было строго похуй, и зачем только спрашивала. Сама не поняла, если честно.       Телефон матери остался лежать на столе, когда она ушла, и я, заметив, что пришло новое сообщение, ещё и от моего любимого дяди, просто не мог не подглядеть. Чё там, как там? Мне-то этот старый чёрт вообще писать перестал. Но зато хоть с матерью они общаются, очевидно, и активно..?       

________________ Otto, online

Я приеду, и мы всё обсудим лично

________________

      А..? Отто собрался приезжать?