Skin

15.08.2014, Пятница

      – В магазин сходи.       – Попал в рабство, бля.. – вздохнул я, но в целом легко поднялся с кровати. На удивление. Я же известный домосед. А тут Кирилл один раз попросил, я уже подорвался. Дожили.       – Сам виноват, – произдевался Кирилл. – Я теперь невыездной. Вот ты и ходи везде.       Я уже устал отвечать на эту хуйню, так что молча принялся переодеваться. Интересно, когда Кирилл успокоится? Ещё пару дней, наверное? Может, пока стоит дома у себя пожить? Он как раз успокоится. Хотя зная его и принимая тот факт, что у него теперь есть причина дёргать меня каждые три секунды, он скорее будет писать мне со всеми теми же просьбами. Приди, принеси, купи.. Нет уж. Лучше быть тут.       – Во сколько ты вернёшься сегодня? – только я показался в коридоре, спросил Кирилл. – В смысле, вообще.       Сегодня была моя очередь страдать – то есть, забиваться, – но сеанс мне поставили на пять часов. Что было пиздец поздно, но хули вы хотели. У хороших мастеров много свободных окон не бывает. А я хотел забиться как можно быстрее. Девушка, кажется, и сама была не рада, что пришлось занять то время, но, как грится, деньги не пахнут.       – Мне кажется, часов в девять. Если повезёт.       – Бля, – болезненно выдохнул Кирилл. – Чё так поздно.       – Ну, блять, и не с утра бьём?       – Ладно, – сдался Кирилл. – Я к твоему приходу зраз налеплю.       – Чё это?       – Котлеты с начинкой, грубо говоря. С яйцом варёным обычно.       – Эм..       Чёто терзали меня охуенные сомнения..       – Это охуеть как вкусно, – заверили меня. – Моя бабушка их охуенно готовила. Хотя она всё охуенно готовила.       М, ну вот мы и выяснили, чё происходит, и откуда Кирилл такой у нас взялся. Умеющий готовить. Он же всё детство у бабки в деревне провёл. Надо полагать, оттуда все его познания о и навыки в кулинарии.       – А.. Они же уже умерли?       Не то чтобы мне хотелось свести безобидную тему к смерти его "возможно единственных любимых" родственников.. Но просто хотелось узнать, что у них в семье творится. Я помню, что хотел. Я всё помню.       – Да.       К счастью, для Кирилла это не было болезненной темой, а потому он легко продолжил:       – Дед смешно умер. Во сне типа. А я чёт сижу за компиком, колу пью, мармелад жую, тут бабка прибегает. "Кирилл, там Женя, похоже, умер". Я такой: "Чё, не смешно, бля". Идём в спальню вместе, бабушка его зовёт, вот так трясёт. А он не просыпается. Так смешно, когда в такие моменты до последнего думаешь, что это прикол и чел просто крепко спит. Мы пока ментов ждали, я до последнего надеялся, что он сейчас проснётся и такой: "Да чё вы, я же пошутил". Мне-то похуй, в общем-то было, но бабку просто жаль.       – Бля, ужас какой.       Реально же хуйня какая-то? Звучит очень грустно. Понимать, что в соседней комнате труп, и это нихуя не прикол, и человека больше нет. И ладно, когда тебе на него похуй, всем вокруг на него похуй, похоронили и разошлись. Но если хотя бы одному есть дело. Это же слёзы. Это же плач. Это же все вот эти страдашки, пока перебираешь его вещи и альбомы. Я в похоронах больше этого боялся: что будет жаль других живых, которые будут страдать. Все надежды были лишь на то, что матери будет абсолютное похуй, когда их с Отто предки умрут. Да, я такой добрый, конечно..       Кирилл тем временем решил поделиться полезной информацией. В магазин, похоже, идти мне было совсем не срочно?       – А ты знаешь, что надо делать, когда у тебя в квартире жмур?       Разбирать стену, чтобы дух покойника мог выйти и обрести свободу..? Ну или чё там на Руси делали, я просто как-то раз книжку пытался читать про традиции тех времён, но толком не осилил. Надо бы сейчас попытаться вернуться к этой теме, вдруг получше зайдёт.       – Чё, в полицию звонить?       Кирилл же сам сейчас проговорился? "Ждали ментов". Всё просто.       Но он сам задумался:       – Бля, хотя я не знаю, можно ли вызывать ментов сразу, или обязательно сперва скорую, а потом уже они ментов вызовут? Бабушка просто сперва скорую вызвала.       – Как будто правильнее сперва скорую? – я пожал плечами. – Ну вдруг человек живой, или.. Не знаю. Но медики должны задокументировать смерть. Это их работа.       – Ну да, наверное, – хмыкнул Кирилл. – Ну, короче, вот. Сперва скорая, потом менты. Менты скажут, когда вызывать труповозку.       – Это так и называется?       Типа, мне в интернете так и вбивать: номер труповозки?       – Ритуальное агентство, – произдевался Кирилл. – Так лучше? Но это вообще козырные ребята. Приедут, заберут, увезут, похороны организуют, вплоть до захоронения. Нам там ещё женщина такая хорошая попалась. Не знаю, странно это или нет. Но врачи вообще как суки последние себя повели. Даже не предложили успокоительного, хотя видят же, что человеку ебано? Хотя, может, они и не должны. Типа, раз бабка, у неё у самой должна быть целая аптечка. Но можно было, мне кажется, немного сочувствия и проявить.       Ну, спорный момент. Мне кажется, что врачи, что полицейские, уже такого говна в жизни насмотрелись, что уже и не до сочувствия. Ну и ожидать от кого-то внимания и понимания тоже как бы бред, в какой бы ситуации ты не находился. Кто-то проявил, помог – класс, большое спасибо. Нет – ну, такова жизнь. Никто не обязан вокруг тебя выплясывать, кто бы ты там ни был и кем бы они ни работали.       – Мужик-мент тоже чёто там "Бе-ме, примите мои соболезнования", акт написал, съебался. И просто эта тётя. Мы сразу с утра поехали, она первым же делом: "Вам, может, капельки успокаивающие? У нас хорошие есть", всё, налила водички с успокоительным. Потом сидит такая: "Я понимаю, что у вас сейчас такое состояние, поэтому не стесняйтесь, переспрашивайте, если что-то не понятно, я всё расскажу, так ужасно, что вы с таким столкнулись, но вот жизнь такая, надо двигаться дальше". Я тогда так охуел типа. Казалось бы, твоя цель – нас на бабки нагреть. Ну, хотя, может, поэтому она такой доброй и была?       – А чё ты там делал вообще? – вдруг заметил я. – Ну, в смысле. Ты же ребёнком был, нет? Почему тебя вообще припрягали к похоронам. В ритуальное агентство брали с собой.       Или я слишком соплежуй, когда думаю, что детей не стоит приобщать к таким вопросам? Вдруг это нормально, и надо с трёх лет таскать пиздюков по похоронам и всем этим локациям, чтобы знали, щенки, блять. Где окажутся через восемьдесят лет. А будут плохо слушаться – и того раньше. Просто я как раз недавно читал, что у детей интерес к полу просыпается в три года. В это время они начинают трогать себя, поглядывать на голых взрослых, вот это всё. И типа в этом возрасте надо понемногу вводить им секс-просвет, чтобы потом не было проблем ни у тебя, ни у пиздюка твоего. А про смерть детям когда можно рассказывать? Мда, сколько информации мне нужно будет изучить..       – А чё, бабушке одной надо было ездить? – зафыркал Кирилл. О, да, как будто одиннадцатилетний пиздюк, ну или сколько там ему было, глобально ей помогал. Если только морально, но тоже, блять. Он ребёнок. Он вообще не должен был там быть.       – Сказать бы, что у неё есть дети, но так я понимаю..?       Детям было похуй? Пиздец, у Кирилла не то что дисфункциональная семья, а какая-то прям мега-ультра-мета-дисфункциональная. И как бы не мне удивляться, у нас тоже всё не сахар. Но, наверное, мне было привычно верить в свою исключительность. Только у нас такой пиздец, все остальные плюс-минус нормальные. А тут вдруг кто-то ещё образовывается. Ну охуеть.       – Им всегда на всех поебать было, – отмахнулся Кирилл. – Даже не приехали. К бабушке с самого утра пришла её подруга. Помогла ёлку вынести, это на Новый год было..       Бля-ять..       – .. убраться там. Потом днём пришла другая тётя. Она уже больше такая, поддерживающая подружка. Чай там заварить, заземлить, отвлечь от мыслей. Она же потом везде её возила. На кладбище, в ритуалки, по дому чёто помогала. А детям похуй. Мне поэтому всегда так смешно, когда говорят, что вот, семья, стакан воды, помогут, поддержат.       Кирилл смешно погрозил пальцем.       – Да кто, нахуй? И где? И умирала моя бабушка тоже под надзором подруги. Ни одна её сестра не приехала, ни одна из дочерей.       – Институт семьи умер.       А потом все удивляются, чё молодёжь не хочет себя вгонять в весь этот пиздец. Это вот к теме тоже, почему я ненавижу всяких традиционалистов и считаю их ебланами, хотя казалось бы, да? Разве я не с ними? Но проблема в том, что я ненавижу тупых людей, а не какую-то социальную группу. Кто ж виноват, что все эти традиционалисты в массе своей ебланы конченые, которые не понимают элементарной вещи – времена изменились. Если мы рассматриваем вопрос семьи, да? Раньше понятно, у брака хоть какие-то плюшки были, дети оставались с семьями, хоть какой-то шанс был, что тебя доходят. Семья и дети – какой-никакой вклад в настоящее и будущее. Хотя и раньше сильно заебавших стариков просто в лесок уводили.. Но как бы ладно, сейчас не об этом. А сейчас? Когда все всех ненавидят, все разъезжаются, стараются максимально дистанцироваться. Детей заводить так вообще крайне сомнительное мероприятие, что с финансовой точки зрения, что с какой угодно другой. И просто все эти ебучие трады: "Блин, а чё вы не ебётесь?( А кто расу будет спасать? Вот какие вы, то есть, после вас хоть потоп??? Вас вообще будущее не беспокоит?". Так, может, вы предыдущему поколению пизды дадите? Это им лучший пример показывать надо было. Не говорю про любовь, но хотя бы про уважение в семье, помощь банальную. Вот как условный Кирилл должен сейчас верить во всю эту хуйню про значимость семьи в жизни человека, про поддержку и заботу, этот ебучий стакан воды, когда всю жизнь перед глазами видел безразличие и похуизм? Что по отношению к себе, что к другим родственникам. Про меня то же самое можно сказать. И уверен, дохуя таких подростков, и будет ещё больше. Потому что у того поколения, которое сейчас является родителями, культуры буквально ноль, блять. Сами ебанутые, растят травмированных детей, а потом ходят и удивляются, а чё ж не так-то было, блять. Ух, сука.. Арсений порвался.       – У нас в роду так точно. Ну и в моих глазах.       – А твои родители вообще с тобой не общаются?       – Вообще. Я же говорил, я нахуй им не нужен был.       – Просто было бы забавно, если бы они уговаривали тебя завести им внука.       – Им? – усмехнулся Кирилл.       – Ну, знаешь все те истории. Когда максимально уёбищные родители, всё детство тебя кошмарили. Ребёнок вырастает, "Ой, хотим внучка. Тебя мы хуесосили, теперь побудем нормальными родителями. Не тебе, ха-ха".       Кирилл усмехнулся, сощурившись.       – Если бы они хоть слово мне сказали про детей, что мы будем помогать с ними, следить за ними, или вот это "Ну вы родите, нам отдайте". Я бы им переебал, без шуток. Одной бы сперва, потом второму нахуй так пизданул, что улетели бы оба. Ну и детей я бы им в жизни не доверил. И уж тем более не поверил бы ни единому их слову про "Мы будем помогать, нам можешь их отдать". Таким словам вообще никогда верить нельзя. Это на будущее тебе.       – Мне-то чё. Мне так никто и не говорит.       – А твоя мать вообще в курсе ваших планов?       – Да.       – И чё она сказала?       – Пожала плечами?       Я уже плохо помнил. Я помнил, мы разговаривали с ней про это. Но чтобы была какая-то яркая реакция..? Негативная или положительная – воспоминаний о таком у меня не было. Значит, похуй.       – Ей похуй типа?       – Похоже.       – Бля, даже не знаю, что лучше, – вздохнул Кирилл. – Но если родители, которые просят внуков, более вероятно, будут приезжать раз в год, то по логике, родители, которые ни о чём не просили, будут помогать более охотно?       – Да похуй. Я не планировал привлекать её к воспитанию. Она своего уже вырастила, теперь моя очередь страдать.       – Мда.. – протянул Кирилл, и я вдруг опомнился:       – Так чё в магазине надо?

******

      – Как оно?       – Неприятно, – я не стал скрывать. – Самая неприятная моя татуировка. Но как бы и терпимо.       Кирилл в одну тяжку докурил сигарету и, потушив её об заборчик, направился ко мне.       – Ты меня встретить вышел? – уточнил я. Просто у Кирилла с собой не было ни рюкзака, ни пакетика, нихуя. То есть, он не ходил в магазин, или что ещё там можно придумать..       – Да, – но всё было гораздо хуже.       – Да дома просто скучно, – когда мы потопали в сторону двора, объяснил Кирилл. – Я наготовил хуйни. Полы протёр. И всё. Чё дальше делать – хуй знает.       – Начни играть в компьютерные игры.       – Блять, – рыкнул Кирилл. – Не затягивай меня в это.       – Почему? Ты же богатый. Купи себе нормальный комп и играй в игры.       Я вообще проблемы не понимал. Сейчас игровая индустрия могла такой выбор предложить, что сознательно от него отказываться – ну полный бред. Кирилл, с его увлечением мифологией, хотя бы с этой точки зрения мог много для себя найти. А там, может, и втянулся бы. Что за категорический отказ получать удовольствие от хороших сюжетов и красивого визуала?       Кирилл, сощурившись, уставился на меня.       – Ты толкаешь меня в ад.       – Да почему. Это же круто.       – Нет, брат. Я себя знаю, потом это дойдёт до фендомов, до фанфиков, и ты меня вообще не увидишь.       – А это плохо, что ли?       Кристина писала и читала фанфики, и ничего? Нормально с ней общались. Было даже интересно, когда она жаловалась на какие-то тенденции в этой среде. Я там никогда не ошивался, так что понятия не имел, чё там кого. А потому послушать сплетенки изнутри было даже прикольно.       – Ну и ничего хорошего. Так что спасибо, предпочту быть нормальным.       – Книжки тогда читай, что ли, я не знаю.       Страшен человек, которому скучно дома. От таких вообще лучше держаться подальше. Скука ведь мать пороков, как известно?       – Блять, эти книжки, – раздражённо бросил Кирилл. – Недавно гуляли с Канарейкой..       Я развернулся, оглядывая это уёбище. Чё он делал? А мне говорить не надо? Почему я не в курсе, что он гуляет с какими-то девками? Ладно, ладно, я шучу. Но просто так же надо реагировать, когда ты узнаёшь, что твой парень гулял с какой-то девушкой, тебе даже ни о чём не сказав? Я учусь быть нормальным человеком.       – Зашли с ней в книжный, – невозмутимо продолжал Кирилл. – И я нашёл книгу. Обложка интересная, описание.. Ну я люблю такую тематику. Фентези такое типа, в русском сеттинге, чёто интересное. И я такой: "О, может, взять?". И Канарейка такая просто.       Состроив жалобное ебало, Кирилл отрицательно покачал головой.       – Я спрашиваю: "Ты чёто знаешь про эту книгу?". Может, она обзор какой на неё видела или её подружка какая-нибудь что-нибудь говорила. Она такая: "Ну бе, ну ме..". Ничего внятного не сказала. Но отговорила меня, короче.       Бля, какой Кирилл доверчивый и ведомый лошок, аж стыдно за него.       – Господи, это же книга. Взял бы. Ну оказалась бы хуёвой.       Я не знал, сколько сейчас стоят книги, но не думал, что уж больно дорого. И чё, Кириллу жалко пятьсот-шестьсот рублей? Даже ведь не полторы тысячи даже, сколько я за свои комиксы иногда отдавал. А это, между прочим, комикс. Ты его за вечер пролистал, всё, и дальше оно стоит, никому не нужное. Книгу ты хотя бы долго читаешь, месяц, там, два. Ну неделю. А комиксы? Ну, Кирилл просто таким не увлекался. Было бы у него подобное дорогое увлечение, совсем бы по-другому размышлял.       – Ага, и куда её после этого?       – На память, как хуёвую книгу. Обложка-то красивая? Поставил бы на полочку, любовался.       – Ага, какую красоту на говно лепят.       – У тебя кошки ещё есть.       – А они тут причём?       – Действительно.       Последние два дня у нас был прикол – с утра выходить в коридор и находить на полу ошмётки туалетной бумаги. Афина так вымещала свой охотничий инстинкт: и проникая в туалет, пиздила рулончик туалетной бумаги – самый маленький, – вытаскивала его в коридор, где безжалостно терзала. Кирилл, идиот, видимо, не понял после первого раза, что неплохо бы закрывать дверь в туалет на ночь? Ну, не суть. И хотя к книгам Афина интереса не проявляла, мне казалось, можно было приучить её и к этому.             – Книги-то она не дерёт, – наконец догадался Кирилл.       – Начнёт. Ты их, главное, открытыми где-нибудь оставляй.       Глядишь, туалетная бумага целее будет.       – А чё за книга-то? – решил вернуться к той теме я. – Чё ты вообще лох такой. Тебе кто-то чёто там сказал, даже никак мнение не обосновал, а ты уже слился.       – Давай ещё ты меня зачмори. Я уже пожалел об этом, – неловко сознался Кирилл. Ну, хотя бы ему стыдно. А то весь такой из себя пиздатый и опасный Кирилл Елисеев, но не может купить книжку, которая ему понравилась, потому что какая-то девочка сказала, что книга не очень. При этом, похоже, девочка даже сама не в курсе, так и откуда Кирилл знает? Может, книга хотя бы норм? Не хорошая, но почитать можно. Похихикать, может..       – Хочешь, сходим, купим? – предложил я. – Ну, когда ты сможешь ходить.       – Давай, – грустно вздохнул Кирилл. – А ты, кстати, чё? Нормально всё?       – Да. Сеанс так смешно прошёл. Ну типа, я лежал там в моменте на спине. И девочка постоянно.. Не знаю, произвольно это у неё было, нет. Но вот она протирает татуировку. И взгляд вообще не на ней.       – На грудь твою пялилась? – догадался Кирилл.       – М.       – Ну ты тоже молодец, конечно. Нажрал себе. У тебя больше, чем у неё, кстати, – как бы между делом вбросил Кирилл. – Вот и смотрела. Завидовала.       Я хотел сказать, что девочкам вроде Арины странно кому-то завидовать насчёт фигуры, но подумал, что это уже прозвучит странно, и такое лучше не озвучивать. Да и.. Что вообще считать за везение в данном вопросе? Наверное, любой парень скажет, что повезло девушке, у которой всё есть. И шоб грудь третьего размера, но не висела, и шоб жопа, но без целлюлита, и шоб талию можно было большими и указательными пальцами обоих рук обхватить.. Ну вот это всё типичное. Но мне кажется, объективно лучше, когда девушки вот такие миниатюрные, как Арина. Да, никаких форм нет, но.. Не знаю, мне кажется, девочкам и самим удобнее, когда вот так? Ты маленькая, аэродинамичная.. С другой стороны, ты и слабая.. Ну, у каждого класса есть свои плюсы и минусы? Как вот в играх, есть классы для соло игры, есть те, кому в соло будет вывозить сложнее. И такие девочки как будто как раз из последнего случая.. Но им и легче найти себе сильного напарника для игры? А вот условная девочка эндоморф, как раз соло-игрок, будет и так ходить и охуенно себя чувствовать.       Просто я буквально сейчас шёл домой, свернул во дворы, чтобы срезать, и у одного подъезда толпилось штук десять гопников. Вот прям гопников. Такие типичные пацанчики, в спортивках все, бритые. Удивляюсь всегда, как такие люди кучкуются. Находят же как-то друг друга? Ну, в любом случае, даже мне некомфортно стало. А с другой стороны дома шла девушка. И вот все эти десять пацанчиков оборачиваются на неё. Девушка смотрит на них. С таким ебалом, конечно, что я бы тоже побоялся там пикнуть при её приближении, не дай бог заметит, блять. Ну и короче, все те пацанчики тоже глазки в пол и поотворачивались. Ну, у девушки и плечи были чуть ли не с мои, хотя она была на голову ниже. И тело было видно, да, чисто такое эндоморфное. И уж не знаю, намеренно она так передвигалась, или это её обычная походка, но тоже чуялось: "Иду разъёбывать, бля". Неудивительно, что даже вдесятером с ней не захотели разговаривать. Ну или внешка ещё сыграла роль..       Ну короче, ладно. Мораль затерялась в дебрях моего разума. Вроде, хорошо быть эндоморфной угрюмой девкой и ходить, шугать видом толпы гопников. А, вроде, и милой миниатюрной девочкой тоже живётся норм. Но если бы я родился девочкой и выбирал класс (это же так работает, да?), я бы выбрал второе. Просто хотя бы ради разнообразия. Может, я бы охуел от тяжести жизни в первую же неделю.. Но хоть что-то новое.       – Ага, – в итоге на выпад Кирилла я ответил только это.       – А больно было, нет?       – Терпимо, сказал же. Ну и эскиз не такой злоебучий был..       – Так у меня тоже не такой злоебучий. Но я там чуть не повесился, блять.       – Может, ты просто не привыкший, – предположил я. – А мне уже ничё не страшно.       – Пиздец, блять, – оглядывая меня, фыркнул Кирилл. – Вот, кстати, интересно. Что я раньше не знал, каково это, и думал, ну, господи, всего-то иголкой в кожу потыкали, вот ужас, блять. А теперь я узнал на себе. И чёто вообще. Теперь на тебя смотреть аж больно. Как всё это набивали?       – Сквозь боль и слёзы. Внутренние, конечно.       Так я там даже не пискнул. И перерывы мы делали только потому что сами мастера не выдерживали, а не я. Да, повод для гордости, конечно, что я такой выносливый и терпеливый.. Когда ничем больше в жизни похвастаться нельзя.       Вернувшись в квартиру, я первым делом пошёл в ванную – нужно было избавиться от ебучей плёнки, промыть татуировку и успокоиться уже наконец.       – А это, получается, – преследуя за меня, загадочно протянул Кирилл, – ты дома теперь будешь без футболочки ходить?       – Придётся.       – Нормально, нормально..       Блять, а..       – Только попробуй как-нибудь не так меня схватить, понял.       Дружеское ненавязчивое напоминание. Я ещё не проебал ни одну свою татуировку как раз потому, что внимательно и хорошо за ними следил. И ни один пидорас ничего мне не испортит, ясно?