Skin

03.12.14, Среда

      – Почему маленькая киса плачет? – беря Афину на руки, пропищал Кирилл. – Кто её обидел? Почему она грустит?       – Ты бы видел, какая истерика тут началась.       Вообще-то, Афина начинала бесоёбить ближе к девяти. Топтаться возле двери, мяукать, сидеть и просто смотреть на дверь.. Я не понимал этой темы, если честно. Вроде как, животные же привыкают ко времени, в которое ты приходишь? Могут довольно чётко его определять. Ну или в пределах полутора часов – это довольно чётко? Просто Кирилл не приходил домой раньше пол-одиннадцатого, за редким исключением, и к чему тогда это всё? Или Афина усвоила как раз те редкие исключения, и теперь думала, что это нормально? Или ждала просто на всякий случай?       Ну короче. Сегодня Кирилл опоздал особенно сильно, и в одиннадцать часов началась настоящая истерика. Афина не отходила от двери, орала на дверь, орала на меня, когда я приближался. Ну, слава богу, у истории был хороший конец. Отец вернулся, всё хорошо и слава тебе, господи.       – Ты бы видел, какая истерика у нас началась, когда за десять минут до закрытия, когда мы уже всё убрали, три чека вышло.       – И чё, вы так долго готовили?       Понятно, конечно, что надо бы уточнить, что именно было в чеках. Но блять? Чисто на драйве – чем быстрее закончим, тем быстрее пойдём домой, – могли и побыстрее раскидаться.       – Некоторые блюда долго отдаются. Да, в общем-то, даже картошку пожарить во фритюре не три секунды. Хотя казалось бы, блять, что там жарить. Это же не кусок мяса вот такой. Который по шесть минут там жарится порой..       – Реально?       Мне всегда казалось, что масло температурой под триста градусов – это просто.. Имба, как бы. Имба на кухне. Ты туда что угодно опустил – оно не только вкусным стало, но и быстро приготовилось. А, оказывается, это нихуя так не работает? Пиздец, вся жизнь обман.       – Ну, я тоже охуел, – хотя бы не я один был возмущён. – Я всегда думал, что кипящее масло вот так всё жарит.       Кирилл пощёлкал пальцами.       – А чёто вот нихуя. Ладно, я в душ.       Опустив кошку на пол, Кирилл направился в комнату – надо было взять чистую одежду. Я, по обыкновению не зная чем заняться, сперва немного потоптался на месте, а потом вспомнил, что Кирилл обычно ест, когда приходит домой. И типа я мог бы погреть ему еду, пока он моется. Какой-то же смысл от меня должен быть в этой жизни?       – Ты будешь есть? – когда он вернулся, спросил я.       – Да, – сперва растерявшись, отозвался Кирилл.       Я молча двинулся на кухню. Сразу греть смысла не было – всё равно остынет, пока Кирилл там плещется. Но можно было наложить и убрать в микроволновочку. А потом сидеть и вслушиваться в звуки воды. Как только затихнет..       Так как делать мне было больше нечего, я реально вслушивался в звуки, а потому разобрал, когда Афина начала проситься в ванну. С появлением Афины Кирилл стал тем самым родителем – который ни в туалет сходить спокойно не может, ни помыться без компании своего ребёнка. Но Афина вообще от него не отходила. Спала рядом, сидела рядом, если Кирилл вставал и шёл куда-то, тут же бежала за ним (а то и вперёд него, и нахуй впечатывалась в стену). Ну и конечно, запереться где-то Кирилл не мог. Тут же начиналось "Мяумяумяумяу" под дверью. И проще было пустить это чудище внутрь, чем слушать.       Так и сейчас. Под раздражённое "Да блять" послышался щелчок замка, и всё затихло. Ну да, ребёнок видит родителя, ребёнок спокоен. Ну, я как-то рассказывал матери про этот прикол Афины, она сказала, что я тоже до двух лет под дверью сидел, когда она уходила в ванну или туалет. Получается, когда говорят, что животные – это те же двух- или трёхлетние дети, это правда? Надо на них учиться взаимодействовать с детьми. И терпению.       Вернувшись, Кирилл сразу обратил внимание, что еда только на одного.       – А ты не будешь?       – Не. Не ем на ночь.       – Посмотрите на этого человека со здоровыми привычками, – насмешливо проговорил Кирилл, но в конце концов прошёл за стол и уселся. – Не знаю, блять, ещё со школы устоялось, что надо есть после того, как пришёл домой.       – Ты бы завязывал. Без шуток. Лучше на работу с собой бери и там ешь.       – Я всё равно раньше двух не лягу.       Видимо, это была отсылка на то, что не рекомендуется есть за четыре часа до сна. Но даже и так, четыре часа не проходит. Кирилл может наебать себя, но не меня.       – Тоже плохо..       – Смирись, зожник. Не все люди могут позволить себе жить правильно. Ложиться спать до десяти, чё там ещё.       – Ну, здоровый образ жизни – это привилегия богатых, по факту, – согласился я. – Но всё равно здоровые привычки можно заводить.       – Блять, у меня колено болит, я ходить не могу. И придя домой, я ещё должен о своём здоровье думать?       – Ну типа?       И к чему это вообще? Что типа он такой вот бедный, ему тяжело на работе, и он приходит с неё, и должен ещё о чём-то неприятном думать? Ну чел. Ты сам туда пошёл.       – Блять, иди нахуй, – отмахнулся Кирилл. Ну, это был такой, добрый посыл, так что я не стал сильно обижаться. Но я посмотрю на него, когда ему двадцать шесть стукнет. Обмен веществ просядет и все эти его перекусы на ночь дадут о себе знать. Пусть не думает, что всё всегда будет так хорошо и просто.       Поев немного в тишине, Кирилл вдруг заговорил:       – Я тридцать первого работать буду.       – Ага.       Не знаю, какой реакции Кирилл ожидал. Что я начну плакать, кричать и топать ножками? Нет, требуй себе выходной, ты, уёбище, как ты можешь работать тридцать первого? Чел. Иди бабки зарабатывай, заебал. Не говоря уже о том, что я праздники за праздники вообще не считал. У нас дома не было культуры отмечания чего-либо, будь то дни рождения, или эти ваши новые годы. Так что тот факт, что Кирилл будет работать тридцать первого, меня не смущал, не печалил и что там ещё может быть у людей. Похуй.       – У вас планы уже есть? – он же продолжал что-то выяснять. – Ну, вы с матерью не отмечаете же, вроде?       На этом моменте я тоже хотел разыстериться. Типа, а чё, он не помнит, что я говорил ему год назад? Мразь, блять. Но потом сам не вспомнил, а говорили ли мы вообще о наших весёлых семейных традициях, и просто завалил ебало. Главное – вовремя задуматься.       – Она к подругам уедет, скорее всего. Или они соберутся у нас? Раз мы теперь там живём. Ну, кстати, да. Скорее, так и будет.       Наш дом всегда был излюбленным местом посиделок. Много пространства, нет посторонних – мужей вот этих ебучих, – и так далее. Мне кажется, когда мы переезжали, все мамины подруги в первую очередь были расстроены именно из-за этого – что пропала такая классная локация для побухать. Ну, слава богу, всё вернулось на круги своя.       – То есть, будет возможность отметить вдвоём, да?       А чё, Кирилл хочет..?       – А чё, никто не собирается бухать, вот это всё?       Я думал, всё будет как и в том году? Какая-то дикая тусовка, костюмы, да. Кирилл обещал, что мы Гере с Афиной сделаем платьишки, я помню. С другой стороны, ещё он обещал нарядиться стереотипным геем. Завязать рубашку на животе, ходить походкой от бедра. Я даже хотел его бросить нахуй, чтобы не видеть этого и не иметь к этому отношения. Не дай бог он реально это сделает.       – Но не тридцать первого же. Тридцать первого можно вдвоём посидеть. А первого, или когда там уже все начнут собираться, пойти куда-нибудь.       – Как хочешь, – хмыкнул я. – У меня нет культуры праздников. Так что можем вообще не отмечать.       – Мы, технически, и так не отмечаем. Ни вам шампанского, ни вам салатиков, ни вам поздравления Владимира Владимировича..       – Простите.       Я не думал, что Кириллу так уж сильно хочется быть нормальным человеком и праздновать Новый год самым что ни на есть классическим образом. Потому что его, технически, ничто и не останавливало. Я, если что, могу потерпеть и всё названное. В детстве, когда я отмечал Новый год с подругами матери, мы как-то так его и проводили. Салатики, хрючево, наготовленное всеми подряд, кто на что горазд, шампанское, президент и куранты. Так что я умею мимикрировать под нормальных людей, вы только скажите. Только можно без карательной кулинарии, хотя бы это, пожалуйста..       – Тогда чё, – принялся размышлять Кирилл. – Я просто закажу еду, мы посидим и ляжем спать?       – Ну да, – я пожал плечами. – Отличный план.       И хотя доёбываться до таких деталей было банально грубо, я всё равно спросил:       – А сам готовить не будешь?       Не то чтобы я хотел, чтобы у нас был исключительно домашний стол. Я не из этих долбоёбов, которые покупное не едят. Но просто Кирилл не то чтобы часто баловался доставками? Что наталкивало на мысль, что он не то чтобы их любит. А тут на праздник хочет что-то заказать. Или праздник в том, чтобы самому не готовить?       – Чтобы я пришёл после работы тридцать первого числа, ещё и готовил чёто? – фыркнул Кирилл. – Щас, блять. Вообще, готовить на праздники – это себя не уважать.       – Интересная позиция.       – Ну реально, – Кирилл недовольно поморщился. – Типа, это такой же бред, как убираться все выходные. Выходные даны для отдыха, блять. А не чтобы квартиру драить.       Ой, ну простите, что у обычных работяг – вот этих нормисов ебаных с графиком пять-два, – нет свободного времени в другие дни, чтобы поддерживать чистоту. Хотя мне тоже никогда не нравилась эта тема. Но надо понимать, что лично у меня немного другой патологический случай. Я не вижу смысла в уборке, если не смогу убрать в с ё. Вот прямо всё и сразу. А это может занять не то что несколько часов, а целый день. Поэтому мне легче раз в полгода провести капитальную уборку, чем пусть даже раз в неделю что-то где-то намывать. Ну или пятнадцать минут в день на это выделять, как советуют в интернете. Ай, мама, не бей, да не оправдываю я своё свинство.. Ладно, шутка. Матери всегда было поебать, что там творится у меня в комнате. Но я слышал, многих родителей бесит бардак в комнате их детей? Но у нас дома и такого никогда не было. Твоя комната – твоя комната, делай там, что хочешь. Ну в свою защиту могу сказать, что порядок на видных местах я всегда старался поддерживать. Особенно это касается моих любимых полочек..       – А тут не то что выходной, праздник, блять, – Кирилл выпучил глаза. – А кто-то хочет тратить это время на постоять у плиты. Не говоря уже о том, что хочется же чего-то особенного? Такого, что ты в обычное время не готовишь, или не можешь. А какой нахуй смысл во всех этих картошках, курицах, если это твой обычный рацион? Праздник на то и праздник, блять.       Ну по сути да.. Кирилл, который временами бараньи рёбрышки нахуй запекает, в принципе, имеет право говорить такое.       – Селёдку под шубой не каждый день люди готовят, – но мне просто хотелось доебаться.       – А что им мешает? У селёдки сезонность какая-то есть?       – Ладно. Думай чё хочешь.       Всё равно платить будет Кирилл, так что пусть сам решает. Я не капризный (я капризный).       – Пожелания есть?       – Ты не слишком рано этой хуйнёй занялся? – уже даже немного недовольно спросил я. Нет, но чё за хуйня? Доебался чёто на ночь глядя. И было бы, ради чего всё это разводить тут. Но до Нового года ещё месяц, блять. Чё мозги ебёшь?       – За месяц, как раз? Люди и раньше готовиться начинают. Подарочки там, денег подкопить..       – Так, – напрягся я. – Никаких подарков.       – Я помню, – упокоил меня Кирилл. – Всё хорошо, брат.       Смотри мне, сука. Только попробуй что-нибудь вытворить.       И хотелось гневно подумать о чём-то типа "Один будешь отмечать, я домой уйду". Но как я теперь уйду домой? Мы больше не живём в пределах шаговой доступности. Мда, неочевидные минусы переезда. Даже съебаться не будет возможности, если эта скотина что-то натворит.       – Но непривычно, конечно, – пожевав немного, хмыкнул Кирилл. – Обычно я уже с ноября начинал хотя бы планировать. А тут нихуя делать не надо.       – Радуйся.       – Я бы предпочёл радоваться от вида, как рад другой человек. Но я уважаю твою позицию, – поспешил уточнить Кирилл. – Я не буду ничего делать.       Смотри мне, блять..

******

      – У тебя нет ощущения, что она жирновата?       Я, разумеется, не понял, о чём он, а потому пришлось поднимать взгляд и смотреть. Кто там у нас жирноват. Сейчас я выскажу своё экспертное мнение.       Но речь шла про Афину. Набесившись после ужина, она разлеглась посреди комнаты и вывалила пузо. Пуза как такового у неё и не было.. А потому я с возмущением уставился на Кирилла.       – Она ещё ребёнок.       – Ну типа.. – Кирилл попытался что-то там промямлить.       – Она растёт.       – Я просто думал, может, по весам её всё-таки кормить..       – Отъебись от неё, – я уже почти разозлился. – Она ещё маленькая. Растущий организм. Пусть ест, сколько ей надо.       Афина, несмотря на печальный бекграунд, не отличалась безмерным поглощением пищи. Кирилл в самом начале пытался кормить её дважды в день, но даже так Афина ела маленькими порциями в течение дня, и в конце концов Кирилл сам же и перешёл на "насыпаю ей полную миску – захочет, поест". Почему сейчас Афина вдруг начала казаться ему жирной, я не понимал. Кошка как кошка. Да, потихоньку она бабела, появлялось пузико.. Но и простите, она становится женщиной? Кошки в год достигают своей конечной фазы роста. Так что ещё три-четыре месяца, и Афина достигнет финальной стадии. Станет Кошкой. Кошой. Кирилл просто называл её "кош" иногда, и мне нравилось это слово. Оно как будто было солиднее, чем просто "кошка". И, в общем, коше положено выглядеть солидно. Не уёбищно, как подросток какой-то, а как уже половозрелая нормальная особь. И чё Кирилл доебался, блять. Собрался на диету её посадить? Навязать ей комплексы насчёт её тела? Но всё, я теперь буду воспринимать её реально как свою дочь, и ты, родитель-номер-два, с такими приколами идёшь нахуй сразу. Мой ребёнок не будет РПП-шником.