Skin

01.01.15, Четверг

      – Мне просто это дико, – Кирилл аж приложил руку к груди. – Даже меня на Новый год поздравляли. И подарки под ёлку подкидывали.       – Ну. Я могу сказать, что тебя, похоже, любили?       Немного я ждал, что Кирилл раздражённо фыркнет, но тут важно уточнить кое-какой момент. Кто всё это делал? Вряд ли же его родители, верно? Скорее, бабушка с дедом, у которых он жил до энной поры. Они-то уж точно его любили. Вон, как тепло Кирилл о них отзывается каждый раз. Не то, что о его родителях, м..       – А сколько тебе лет было? – и пока тема плавно не переросла в проблему моих отношений с матерью, поинтересовался я.       – Младшая школа? – Кирилл растерянно пожал плечами.       – И ты верил в деда Мороза в то время?       Ну, раз ему подкидывали подарки под ёлку. Это же наверняка делалось "от лица" деда Мороза? Но господи, Кирилл же уже был взрослым. Хотя я не знал, во сколько у детей принято переставать верить во всякую хуйню. Мне-то не в кого было верить..       – Нет, конечно, я что, дебил? Было очевидно, что это дед с бабкой. Но приятно же всё равно? И я был им очень благодарен.       – Прикольно.. – пробормотал я.       Разговор плавно перетекал в неловкий, но со стороны Кирилла. Хотя его, вроде бы, вообще ничего не смущало? Но просто мне было его по-человечески жаль. Каково это – когда твои собственные родители выкидывают тебя нахуй, тебя растят другие родственники, и ладно, хотя бы они тебя любят. У тебя столько хороших воспоминаний, связанных с ними. А потом ты их хоронишь. Одного сперва, потом вторую. Немудрено, что Кирилл таким пизданутым вырос. Там вообще звёзды никак не сошлись и не совпали, чтобы у него хоть шанс был на нормальную жизнь.       – Точно не хочешь? – вдруг поинтересовался Кирилл. Видимо, в тоску загнался я один?       – Так же, например..       Осознав, что речь о подарочках, я аж глаза закатил. Сука, я тебе тут трагичный бэкграунд придумываю, а ты? Лезешь со своей детской хуйнёй.       – Я что, дебил? – повторил за ним я. – Нахуй мне этот детский сад не сдался.       – А дарят что-то только детям?       – В моём представлении – да.       – Но тебе же и в детстве ничего не дарили.       И что, Кирилл собрался мне это компенсировать? Потому что сам же и решил, что мне это надо, ага. Отлично.       – У меня не было детства, – пробасил я, как бы шутя и как бы уводя тему подальше от подарков.       – Из матери вышел, сразу "Гантели мне"?       – Ну почти.       Мне тут как раз недавно предъявили за мой вес при рождении. Четыре восемьсот, на минуточку. При среднем весе в три пятьсот. Чисто на массе. Уже тогда.       – Не, ну это пиздец, – Кирилл задумчиво отвернулся. – Так не должно быть.       – Как?       – Чтобы дети оставались без подарков на Новый год.       Я почти рассмеялся. Это-то наше асоциальное уёбище это говорит? Вздыхает по подарочкам для бедных детей? Хотя вряд ли он имеет в виду бедолаг в приютах и прочих, кому не повезло по жизни. Непонятно только, с чего вдруг обо мне так заботятся.       – Но так есть, – хмыкнул я. – И мне ещё повезло, можно считать.       У меня хотя бы мать и дом есть. Не одними же подарками родители, ну, или родственники, должны отличаться? Да, мать, может, и не родитель года, и даже не номинант ни в одном из годов. Но во-первых, она и не самый худший родитель. Во-вторых, она старалась. В-третьих, она старается сейчас. Ну, я вообще никогда на неё не злился и ничего от неё не требовал. А в последнее время так вообще узнал о многих её преимуществах – когда чаще начал слышать истории о родителях других людей. Так что хуй с этими подарками, ей-богу. Спасибо, мама, что не водишь в дом мужиков, не завела себе никакого еблана, не пытаешься наебать меня по какой-нибудь там схемке, не завела ещё детей, не кошмаришь меня.. Ну и сейчас: за то, что приняла, за то, что скрываешь нас от Отто, ну и вообще за терпение. Я-то, блять, как ребёнок, тоже не подарок, знаете ли? Так что хуй с ним. Ворчать на мать и жаловаться на плохих родителей – последнее дело.       – Ну кстати да, – согласился Кирилл. – Силке прям балдёжная тётка. Ну, в смысле.. Со мной она нормально общается. Мне аж страшно. И что она нас приняла. Это прям пиздец.       Вот-вот. Надо ценить и быть благодарными.       – А как твои родители отнесутся? – спросил я. – Вот если ты придёшь и расскажешь.       Понятное дело, этого никогда не случится, но если мы попробуем вообразить себе ситуацию? Что будет?       – Веришь, нет, – Кирилл неловко отвёл взгляд, – я без малейшего понятия. Вот без шуток. Я не могу сказать, как они отреагируют, потому что я просто не знаю этих людей.       А я напоминаю, что речь о родителях. Ну чё там, традиционные ценности завозили сегодня? Свежие или прошлогодние? А институт семьи хотя бы есть? Ладно, приду завтра.       – Я не знаю, как они относятся к геям, как они относятся ко мне, чего ждут от меня. И если я приду к ним и скажу: "Мам, пап, я встречаюсь с парнем". Что они скажут? Вообще не ебу.       В кои-то веки по речи Кирилла было похоже, что он переживает из-за данной темы. Просто раньше, сколько я помнил, обсуждение подобного не вызывало у него особых эмоций. А сейчас вот чуялось. Чел не переживает, но понимает, насколько всё ебано.       – Ты про своих хотя бы знаешь, – Кирилл глянул на меня. – Что они там гомофобы ебучие, тебя захуярят просто. У меня об этих людях информация одна – что это мои родители. Больше ничего про них в душе не ебу.       А как же место их работы и адрес? Ладно, не смешно, но просто.. Вот блять, а? Как вообще надо мыслительный процесс в башке выстраивать, чтобы такие отношения с собственным ребёнком выдерживать. Это же пиздец? Ну вот реально. Всё у прошлого поколения можно оправдать – их растили, как могли, они растят, как могут, психологов тогда не было, никто никому не помогал.. Но предел же должен быть? У безответственности и наплевательского отношения. А это просто пиздец какой-то.       – У нас, короче, на днях.. – вдруг начал Кирилл, и я с радостью отвлёкся. – Двадцать седьмого это было, что ли. Пришёл мужик с дочерью, девочкой, чёто подходит к официанту, делает заказ и говорит: "Я сейчас отойду, по телефону поговорю". И съебался нахуй. Десять минут проходит, двадцать, тридцать, бати нет.       Ну, что сказать. В России, да и вообще по миру, довольно обычная ситуация?       – Ну и мы там ходим, хи-хи-ха-ха. Что в России это обычное дело, подождите, сейчас через восемнадцать лет вернётся.       – Блять, – выругался я. Хотя моей первой мыслью было это же, всё же я это осуждал. Бедный ребёнок.       – Сушисты там давай разгонять, что "Давайте нам её сюда, мы её вырастим". Одичавшие повара, есть же дети войны, вот, будет ребёнок кухни. Раз Андрей научился роллы катать, семилетняя девочка тем более сможет, а у нас людей не хватает..       Понятное дело, что такого быть не может, но я всё равно представил себе нечто подобное. Как реально ребёнка оставляют где-то, его подбирают добродушные местные сотрудники.. И растят себе коллегу. Троп приобретённой семьи, и вот это всё. Обычно смотрится довольно мило.       – Потом там девчонка в магазин собиралась, такая: "Я буквально на двадцать минут, может, на тридцать". И потом смеётся: "И буду, как отец той девочки, вы меня больше нахуй не увидите..". Припали все ржать там.       Блять, у ребёнка травма на всю жизнь, а вы смеётесь? Не стыдно же..       – Вообще не смешно, – попытался высказаться я. – А что в таких ситуациях делать?       – Ну, как я понял, как только ребёнок начинает плакать: "Алё, у нас ребёнка оставили".       То есть, в уголовном кодексе – ну или что там регламентирует такие случаи, – прямо так и написано? Ждите, пока ребёнок заплачет, и только после этого принимайте меры?       – И насколько я понял из разговора, это сразу лишение родительских прав? – Кирилл как будто был удивлён этой информации. Типа, а что, так просто? Моих до сих пор не лишили, а тут всего-то в ресторане забыл. Даже не на улице в сорокаградусный мороз. Человечище.       – Как будто после такой хуйни можно было бы?       – Ну у нашего официанта уже классификация есть. Типа три стадии. Первая: это мысль "Где батя". Вторая: вопрос "Где батя". Третья: истерика. И вот на третьей всё, менты.       Но это классификация случайного парнишки, а не правило, как надо? Хули они там сидели, хихикали.       – В итоге она расплакалась, менеджер пошёл к ней говорить. Ну и выведал там.       Кирилл огорчённо выдохнул.       – Что мать её бьёт. Кричит на неё. Отец на неё просто кричит.       Ну, хотя бы сейчас Кирилл не хихикал. И я надеялся, после этих подробностей никто уже там не хи-хи-ха-ха.       – И что её постоянно оставляют в ресторанах одну, но это был первый раз, когда так надолго.       – Как будто после этого разговора стоило вызвать ментов?       Во-первых, у ребёнка была истерика, то есть, условие выполнено. Во-вторых, после таких рассказов, как будто это единственный верный путь?       – Да.. – Кирилл поморщился. – Сложный вопрос.       – Чё сложного, блять.       Но очень быстро я догадался. Не сделает ли звонок ещё хуже девочке? В детдоме, если её заберут, ей точно будет лучше? А если не заберут, но натравят на них опеку. Это точно улучшит её качество жизни? Хотя её и так бьют, и что может быть хуже..       – Просто я потом слышал разговор тёток наших. У нас там одна женщина. Максимально вот этот.. Гопарско-зековский типаж. И насколько я понял, у неё дети такие же. Один сын там живодёр конченый, маньяк, всё ломает, всех бьёт, пиздец нахуй. Второй тоже какой-то припадочный, эпилепсия у него, хуй пойми.       Блять.. И почему плодятся нахуй.. Видимо, не врут исследования, что чем умнее люди, тем меньше у них детей?       – И она чёто возмущалась про дроч от опеки, от ПДН. Видимо, что её дрочили. Досталось за что-то.       Блять, ну так? Не дрочили бы, если бы не было, за что? А то Кирилл тут столько накидал, что как будто бы интерес органов вполне оправдан?       – А вот в такой ситуации ничего не будет, – возмущённо проговорил Кирилл. Видимо, эмоции той женщины? Что вот почему мужик бросил дочь в ресторане и съебался, и ему ничего, а мой сынуля отпиздил одноклассника, нанёс вред общественному имуществу (получается, его прям ловили на этом? Прям ловили с поличным), ещё там чё (я не хотел думать про нанесение вреда животным..), и нас опека задрочила. Несправедливость, блин, какая.       – К чему я это начал..? – задумался Кирилл. – А, вообще к другому. Что там другая женщина рассказала, что работает с девушкой, которая типа из детдома, но при этом со своими предками общается. То есть, она знает и отца, и мать, и бабок с дедами, но при этом детдомовская. И вот у неё спросили, а как так-то, блять? А она такая: "А у них нет возможности меня содержать".       – Это как? – нахмурился я.       – Вроде, это опека решает. Если тебя поймают без определённого места жительства, без регулярного дохода, то могут постановить, что ты не в состоянии содержать ребёнка, и заберут его нахуй в детдом. Даже если, ну. Типа всё норм.       Про произвол со стороны опеки я тоже часто слышал, но в России это обычно было как: вот обычная русская семья! Ну подумаешь, расплодились всемером в однушке! Зато дети с любящими родителями (как родители распределяют внимание между всеми семерыми – не уточняется), дома (а дома и стены лечат, как мы знаем), одеты, обуты (донашивают за старшими), но почему-то, блин, тупая опека решила, будто бы детки страдают! Подпишите петицию, пожалуйста? А ещё лучше организуйте сбор на хату. Вообще-то, семейка потому и плодилась, что надеялась на подачку от государства, но чёто не получилось.. Но семья любащая, вы не сомневайтесь! Не знаю, понятное дело, что от случая к случаю.. Но было у меня предвзятое отношение к этим воплям: "Опека забрала детей даже при том, что всё нормально". Типа, опеке-то больно надо детей у семей изымать? Если изъяли, то было, за что?       – Но я не понимаю, как так вышло, – Кирилл нахмурился. – То есть, ни у одного члена семьи нет возможности? Нет места проживания, никакого дохода? Как будто, давайте будем честны, ни у кого из вас нет желания содержать её, вот и всё.       Грустно, но как будто правда. Никому не всралось стараться, воевать с опекой, доказывать, что есть у меня возможности, блять? Все возможности мира, но верните мне ребёнка. Всем просто похуй, вот и весь ответ. И старый мой вопрос – нахуй только эти люди размножаются тогда. Верят, что после родов ребёнок им магическим образом понадобится? Сейчас вот он мне нахуй не нужен, а потом как я его полюблю, ух, как полюблю.. Или они даже не задумываются? Как будто проблема именно в этом.. Подумаем потом, и вот результат.       – А девочку ту в итоге забрали? – вдруг вспомнил я.       – Да-да. Вернулся батя. Через час или полтора. Сказать бы, что всё нормально, но.. Не уверен. Но надеюсь.       И, кажется, вернувшись в мыслях к работе, Кирилл решил сообщить:       – Я завтра работаю.       – Ага.       – Но зато потом три выходных.       – Чё за бред? – не понял я. А как же знаменитое три-три? Мне что, его график переучивать?       – Смены сместились из-за первого числа, – пояснил Кирилл. – Но смешно, что.. Шеф-повар такой типа, во-от, смены сместим, а то получится, что у одной смены дохуя дней подряд, а вторая не работает, а так хоть все отдохнут по чуть-чуть. В то же время.. Ну, у нас самый большой цех – это суши-бар. По три рыла на смену, потому что основная выручка их. И суммарно их шестеро, то есть, но сейчас двух человек нет, а дни запарные, так что подработки как бы, ну.. Добровольно-принудительно раздают. То есть, работают вот эти четыре человека, потому что больше просто некому. И так же будет в январе. Там одна девка, у неё пять выходных за месяц. У мужика одного два, и у чела третьего шесть.       – Ну последний охуеет отдыхать, конечно, – хмыкнул я. Но так, конечно, ситуация пиздец. И как бы пять выходных в месяце звучит не очень плохо, пока мы не берём во внимание, что смена двенадцатичасовая. Бедные ребята.       – Жаль их, конечно, – протянул Кирилл. – Но помочь ничем не могу. Хотя можно отстажироваться на суши-бар..       – Нет, – остановил его я. – С тебя потом не слезут. Будешь три дня у себя стоять, три дня там. И даже двух выходных в месяце не будет.       Знаем мы, как это работает, спасибо.       – Да один хуй, – согласился Кирилл, – так и будет. Так что ну его нахуй. Сами пусть раскидываются.       – Зато дохуя часов будет, – хмыкнул я. – Все деньги мира заработают.       – На том свете валюту не принимают, – мудро заметил Кирилл. – У нас, кстати, умирала женщина на работе.       – Когда? – уже было охуел я..       – Пару лет назад, в смысле. Меня ещё не было. Но её чёто схуёвило на смене, она попросилась домой. Но менеджер её не пустила, сказала типа, ну если через пару часов лучше не станет, поедете. А через пару часов всё. Некого стало отпускать.       – Блять, – ужаснулся я. – Пиздец какой.       – Ага, – согласно протянул Кирилл. – Ненавижу внезапную смерть. Ну, как само явление. Так отвратительно, что это существует.       Я покосился на него. Na ja, максимально новогоднее настроение у нас сегодня. Прямое продолжение вчерашнего, только в пару раз похуже..       – Не знаю, говорил я или нет. Но вот когда мой дед умер, это же резко случилось? И вообще ничего к этому не вело. И меня это так выбесило в своё время. Что человека в случайное время может просто не стать и всё. У тебя никто не умирал?       – Неа. Пока все живы.       – Просто вот.. Печально это понимать, мда.       Хотелось как-нибудь его поддержать, но по классике я понятия не имел, что сказать в этой ситуации. Да и сам был близок к тому, чтобы загнаться в уныние. А вот реально, да? Ты сидишь, ни о чём не подозреваешь, а в этот момент твой родственник умирает. Твоя мать, или бабушка, ушла на работу и всё. И нет человека. Или легла спать и умерла во сне. Я не так много общался с родителями матери и Отто, но у нас была пара бесед. И я не помню, как мы об этом заговорили, но Штефани – моя бабушка, собственно, – как-то упомянула, что не дай бог умирать у кого-то на руках. Лучше внезапная и быстрая смерть, чем над тобой будут вздыхать, о тебе будут заботиться и вот это всё. И я тогда подумал, что да, реально. Лучше уж быстренько откинуться, чем наблюдать и понимать – ну или не, тут тоже поди пойми, что хуже, – что вся родня с тобой страдает. Но вот теперь Кирилл говорит, что это не то чтобы прикольно. И хотя вслух этого не прозвучало, но как будто есть некий посыл типа.. Жаль, что не успели попрощаться? Жаль, что были какие-то планы, а теперь их уже не осуществишь? Жаль, что нельзя узнать, какой "день как день" на самом деле будет последним?       Тут уже мне самому стало грустно, и я не выдержал:       – Бля, чё за.. Новый год же.       – У тебя же нет понятия праздников? – с сучьим видом передразнил меня Кирилл. Типа подловил меня, да? Хули я жалуюсь, что мы тут обсуждаем смерти и всякое такое на Новый год, если сам же утверждал, что Новый год для меня ничем не выделяется среди прочих дней. Как будто в обычное время я только рад обсудить что-то подобное..       – Почему бы нам не обсудить смерть в это чудесное зимнее утро?       – Ну если ты сам не против, – протянул я.       – Не, вообще, мне не нравится. Давай что-нибудь повеселее обсудим.       На какое-то время мы замолчали, потому что, ну? После таких тем, конечно, очень много весёлых тем можно придумать.       – Можно пойти поесть? – так ничего и не придумав, предложил я, и Кирилл со смешком принялся подниматься. Ну, поесть – всегда отличная идея.