Skin

09.02.15, Понедельник

      – Что там с моими детьми?       – Да охуенно твои дети себя чувствуют, – фыркнул Слава.       – Афина не привыкла к коту?       – Нет. Так что у них с Герой медовый месяц на кухне, а Афина шкерится в той комнате.       – Пиздец, – Кирилл посмеялся. – Но хотя бы тебя бояться перестала.       – Ага, блять, – Слава был не согласен. – Я сплю в зале, она иногда приходит ко мне, типа с посылом, так, шо тут происходит? Понимает, что я чмо какое-то, и убегает.       Представив, как Афина стоит на своих четырёх маленьких лапках и с вот этим кошачьим выражением морды – "Шо тут происходит", – я про себя даже хихикнул. Я по себе отлично знал, как выглядит недоумевающая над твоим существованием Афина. Но вот, что интересно – а Славе она ноги уничтожает, или только я был достоин? Ой, простите, проблема же была в том, что я спал на её месте и у неё резались зубы как раз в тот момент, никак не позже и не раньше..       – Ты на работу-то устроился? – вдруг заорал Кирилл, и я аж вздрогнул. – А то, блять, всё сказки какие-то. Поучусь немного и приду, поучусь и приду..       – Да устроился я, устроился..       – Реально? – напрягся Кирилл.       Вот всё человеку не так, блять. Не устроился – плохо, устроился – тоже какие-то претензии.       – Да. Я просто не хотел приходить, когда там будешь ты. Поэтому дождался, когда ты на месяц съебёшься. Как тебя отпустили ваще? – с новым возмущением накинулся Слава. – Ты же только пришёл.       – Я быстро сдал аттестацию, – Кирилл зажал палец. – И пообещал работать вместо Вадима, когда он уедет в марте.       – Да к тому времени про это все забудут уже.       – Поэтому я и согласился, – хихикнул Кирилл, но тут же посерьёзнел. – Хотя я не против поработать. Деньги лишними не бывают.       – Ага, – согласился Слава. – Я тоже вышел чёто первый день. Меня чисто для галочки постажировали, напомнить, чё кого. Потом впустили в зал. У меня хоп-хоп, тыща чая, восемьсот чая. А в конце месяца ещё и зп-шка капнет. Так круто получать бабки, господи..       Я заинтересованно повёл головой. Чё, реально приятно? Может, тоже попробовать как-нибудь..       – Ну слава богу, – хмыкнул Кирилл. – Хоть вернусь, будет один нормальный человек на работе.       А, теперь вот так запели? Всё, все его коллеги ему резко разонравились? А Слава – наоборот начал? Ну, до первого анекдота, друг мой. До первого анекдота.       Слава тем временем начал увлекательный рассказ:       – Вчера у каких-то девок день рождения был. Их было шестеро и чёто они расщедрились прям. Каждая по двести-триста рублей мне кинула.       – Нихуя, блять? – возмутился Кирилл.       – Ваще. Чисто два часа возле них побегал, тыща восемьсот бам.       – Перевожусь в официанты.       – Ты со своим ростом там вообще миллионы каждый день будешь поднимать на чае, – поддержал его Слава. – Давай. Поваром намного тяжелее работать, а платят меньше.       – Ставка у нас, вроде, чуть ли не в два раза выше? – попытался Кирилл.       – Так это ставка. А с процентом и чаем выходит куда больше. Так что ну нахуй твою кухню, переводись в зал.       Я смотрел на Кирилла в ожидании его решения. Хотя вряд ли бы он согласился так просто. В конце концов, о чём вообще речь. Сейчас бы менять место работы из-за денег и лёгкости, когда ему так нравилось работать у них. Или я слишком переоцениваю Кирилла? Но просто мне казалось, что он не из этих. Которые ради денег будут вот так рабочее место менять по щелчку пальцев, ещё и вокруг людей бегать. Прости, Слава, но я своего отношения к профессии официанта не поменяю никогда. Обслуживающий персонал. Мерзость.       И похуй, что тяжелее, и похуй, что платят меньше. Но хотя бы ты не собачка.       – Да ну вас нахуй, – фыркнул Кирилл. – Меня нельзя к людям подпускать.       Ну или псина.       – Да чё ты, господи. Пара месяцев, привыкнешь ко всяким мразям, сам хихикать с них начнёшь.       – О, можно подумать, я никогда мразей не видел и не терпел их. В рот их ебал, спасибо, мне и на кухне хорошо.       Правильно. Место любого уважающего себя мужчины.       – Ну смотри. Когда надоест работать за копейки, ты знаешь, что делать.       Они говорили о чём-то ещё, но я их уже не слушал. Кирилл решил созвониться со Славой, узнать, как там дела дома, просто поговорить.. Мне пришлось запрятаться – чтобы меня не дай бог не увидели-не услышали, – но оно и к лучшему. Не хотелось этой ебаной неловкости. Да и говорить с кем-либо. Пусть даже это Слава. Простите, я ещё не достаточно отдохнул, чтобы соскучиться по общению с людьми. Кирилла и матери, которые круглые сутки ошивались рядом, хватало вот так. А ещё три недели впереди. Простите, для других людей места нет.       Когда Кирилл закончил их беседу, он сам развалился на кровати с таким уставшим видом, будто афганскую войну прошёл, а не с другом по телефону поговорил. Ну хотя, в целом, согласен, изматывет точно так же.       Я решил узнать:       – А он не знает, да, что ты тут не один?       – Неа. Я вообще никому не говорил. Хотя блять.       Кирилл задумчиво нахмурился.       – Вот теперь Слава работает со мной. И вдруг до него как-нибудь дойдёт, что "А Кирилл с девушкой ездил". Коллеги-то знают. Они ему расскажут, он потом меня закошмарит, почему я ему наврал.       – Да все забудут, скорее всего.       Кирилл, вроде, упоминал, что что-то там рассказал коллегам.. Но ей-богу. Даже я не помнил, чё он им сказал, а они забыли на триста раз уже тем более.       – Ну да, – согласился Кирилл. – Люди обычно переценивают интерес к себе у других. Помню.. Хотя это немного про другое. Но, короче, у меня девочка знакомая есть. Она ну такая. Страшненькая, полненькая. У парней не самый востребованный типаж.       – Ага, – отозвался я.       – Но ей и самой оно нахуй не надо. Живёт по жизни, кайфует.       Что ж, хотя бы хеппи энд.       – Но не её мать, – я поторопился с выводами. – И она всё её кошмарит. А где зять, а где внуки, а где то, а где это. Ну и как-то дошло до того, что она её спросила: "А тебе на работе мальчика никто не ищет?".       Я вскинул одну бровь. А чё, мы ещё не вышли из тех эпох динозавров, когда все пытались страхать всех, кто был одинок? Хотя, мне кажется, таких времён никогда и не было. Просто каким-то коллективам-компаниям не везло – там заводилась такая вот сваха, – но это не что-то повсеместно распространённое. Тогда было, и так же сейчас. Тем более сейчас, учитывая эпоху личной неприкосновенности. Бля, не знаю, если бы я устроился куда-то работать, и там бы, прознав про моё одиночество, принялись мне кого-то подпихивать, я бы таких пиздюлей всем раздал. Вы кто нахуй такие, чтобы это делать? Что по отношению ко мне, что по отношению к той несчастной? Не говоря уже про рабочую этику минимальную. Спасибо, что насаждаете лишнюю неловкость и способствуете максимально комфортной атмосфере в коллективе. Суки.       – И девочка такая: "А должны?". И её мать, видимо, из Советского союза выползшая, такая: "Ну обычно, когда в коллективе знают, что девушка одинока, ей ищут парня".       Ага, всем коллективом, я так полагаю? Всем же так не похуй на эту несчастную бедную душу. Собой бы лучше занимались все эти заинтересованные в чужом счастье. Глядишь, мир был бы чуть лучше.       – И девочка такая: "Ну, может в советские времена было модно в трусы всем подряд лезть, сейчас так никто уже не делает". И её мать такая: "Бли-ин, ну что за слова?".       Ага.. То есть, лезть кому-то в трусы – это норм и в порядке вещей, но называть вещи своими именами – это плохо?       – А трусы – это неприличное слово? – это меня тоже смущало.       – Наверное, не ебу. Но она же девочка. Вдруг им даже такое говорить нельзя.       – Пиздец.       – Вообще охуеть.       Кирилл снова уставился в потолок, но в тишине мы сидели совсем недолго.       – Блять, Слава там сейчас курил сидел, – и он даже озвучил, что его тревожит. – Тоже захотелось.       Кирилл болезненно поморщился, и я только сейчас понял, что ни разу за эти дни не видел его с сигаретой. И даже не чуял от него ничего подозрительного. Так можно было подумать, что он курит, пока мы не рядом – выкраивает эти секунды, – но?       – А ты чё, не брал с собой сигареты?       – Нет. Тут с этим строже, вроде? Надо места определённые искать, только там курить. В рот ебал. Проще потерпеть.       – Месяц? – напомнил я. Я бы понял, были бы мы приехали на неделю или две. Но месяц? Кирилл уверен, что продержится? Не говоря уже о том, что пиздец он дебил. За курение в отеле – на балконе хотя бы, – я уверен, нихуя бы ему не было, лишь бы пепел не стряхивал куда не надо. То есть, можно было спокойно всё купить и курить, сколько влезет. Но нет, этот дебил ничего не взял, а теперь будет страдать.       – Ну, хули поделаешь уже..       – А где же ваше асоциальное расстройство личности?       – А причём тут оно? – спросил Кирилл.       – Разве тебе не должно быть похуй на вот эти ваши общественные порядки, правила? Чё хочу, то и делаю?       – Брат, – Кирилл недовольно поморщился. – Я же не конченый? Я понимаю, что за мои поступки мне могут дать пиздюлей.       – Мда?       Буквально на днях он говорил, что его признали невменяемым, а тут вдруг "всё он понимает". Хотя он и тогда сказал, что всё понимает, ему просто похуй..       – Но в любом случае я не хочу попасть в тюрьму в другой стране.       Я не верил, что могут прямо посадить, и просто за курение в неположенном месте.. Впрочем, будь то штраф или пара суток в полиции – всё равно такое себе. Как будто лучше туда не стремиться.       – Надрессировали тебя, всё-таки.       – Вуф-вуф, – типа погавкал Кирилл.       – А здесь ты сигареты купить не можешь? – я всё ещё не понимал проблемы.       – Я не покупаю хуй пойми что, – с важным видом пояснил Кирилл. – Если я куплю, а это окажется хуйня? Куда их потом?       – Блять, как сложно..       – Ты тоже никакое интересное новое пиво не берёшь попробовать.       Кирилл типа подловил меня. Мы сегодня ходили закупаться, потому что на вечер были запланированы семейные посиделки. Мы с матерью, как нормальные люди, взяли Циндао – ну потому что классика и золото, блять? И Кирилл, блять, урод в нашей и без того маленькой семье на три рыла. Даже тут затесался любитель коктейлей, или что он там набрал.. Полхолодильника забил какой-то цветастой хуйнёй. Названия, видите ли, интересные и "звучит вкусно". Тот раз его ничему не научил.       – Потому что это не пиво, а химозная поебень. У нас дома такое не уважают.       – Вот как я не уважаю новые сигареты.       – А ты прямо уверен, что такие, какие куришь ты, здесь не продаются?       Не то чтобы я знал, но как будто многие сигаретные марки международные, не? То есть, есть вероятность, что Кирилл найдёт тут свой ебаный винстон. Больше ноет.       – Блять, Арсений. Чё мозги ебёшь.       – Потому что ты не протянешь месяц.       – Ты меня развести пытаешься?       – Я волнуюсь, блять, – прикрикнул я. – Месяц ты не протянешь.       – Блять, вот тебе назло сейчас возьму и продержусь.       – А можно я на каждую твою агрессию буду шутить про то, что у тебя.. Недокур?       – Ха-ха, – фыркнул Кирилл, обиженно отворачиваясь. И я хотел начать уже сейчас – и спросить что-то типа "Чё, нервы уже не выдерживают, не курил давно?", – но решил не зарываться. Как будто это грубо.

******

      – Открывашек нет! – вдруг опомнился Кирилл, но прежде чем кто-то ещё успел отреагировать, осёкся. – Впрочем, похуй.       И спокойно открыл бутылку о край стола. Я про себя даже хихикнул. А ведь миллион лет назад, когда мы с матерью отдыхали тут вдвоём, у нас была такая же ситуация. И мать тогда передала мне бесценные знания – о том, как открывать пиво таким вот образом. Эх, счастливое детство.       Мать, видя это, одобрительно кивнула. А меня в тот раз она захуесосила. "Ты не умеешь открывать пиво без открывашки? Господи..". Ну, я всегда знал, что меня в этом доме не любят. Урод не я, но любят не меня. Как трагично.       Кирилл открыл пиво и мне, а потом и матери. Возможно, чтобы не выглядеть подозрительно, но точно мы не узнаем. Может, он просто хотел побыть джентльменом и поухаживать так за другими людьми за нашим недо-столом..       Отпив, мать довольно выдохнула. Я внимательно за ней следил. Мы были тут неделю, и это был первый раз (охуеть), когда она пила. Я очень боялся, что это может стать точкой в её трезвой жизни. И хотя моё наблюдение ничего не изменит, но хотя бы буду свидетелем. Начала конца, у-у.       – А, – вдруг опомнился Кирилл. – По теме. Вспомнил сейчас. Мы как-то так девочку пытались развести. Нам показалось, что наша новая училка с ней заигрывает. И мы сделали фейковую страницу этой учительницы и написывали девочке с него. Хотели вытрясти с неё фотки. Но она, видимо, была не дура, всё заблокировала сразу. Ну и потом мы какой-то особой неловкости в их общении не заметили. Может, она не стала ничего говорить учительнице? Хотя мы надеялись, что она типа подойдёт к ней и такая: "О, Анна Владимировна, а вы мне вчера писали всякое там, м..".       Кирилл уже много раз давал понять, что он мразь ебаная, но, видимо, из-за того, что в последнее время ничего такого не происходило (ну или я об этом просто не узнавал (хотя смешно это говорить, учитывая, что в последнее время тема его бед с головой поднималась сравнительно часто)), я как-то начал забывать о том, с кем вожусь. Нет, но реально, блять? Что это за розыгрыши такие? Как будто фильм какой-нибудь ебанутый смотрю. Там часто подобные темы проскальзывали. Что девочка влюблялась в учителя, об этом узнавали, устраивали какую-нибудь подставу, и девочка, конечно же, на это велась.. Ну, вообще, я всегда думал, что в реальной жизни это бы не сработало как раз по причине наличия у людей мозгов. Ты же чуешь хуйню какую-то? Ну не может такого быть, а потому ну его нахуй от греха подальше. Рад, что я оказался прав, и у реальных людей всё-таки есть мозги. Хотя бы у одной той девочки. Уже не всё потеряно для человеческого вида.       – Его можно знакомить с Отто, – мать возбуждённо хлопнула рукой по столу. – У них одно говно в башке. Как будто он свои школьные года вспоминает.       Следом её аж передёрнуло, но я не мог сказать, это от алкоголя или темы разговора. Как она вообще поняла, что он сказал?       – Ты поняла, что он сказал? – на всякий случай уточнил я.       – Да. Он пытался развести бедную девочку, внушив ей, что её любит учительница. Точно как будто Отто вспоминает свои школьные выходки, – повторила мать, указывая пальцем на Кирилла. – Два еблана.       Я бы непременно посмеялся с этого "Два еблана", если бы не ситуация в целом. Во-первых, мне не нравилось, что о Кирилле всплывет такая вот хуйня. Во-вторых, мне не нравилось, что мать сравнила его с Отто. И что есть вообще, за что.       – Она сказала, что я принят в вашу семью? – у Кирилла был свой взгляд на ситуацию.       Ну, хотя бы мать говорила без какой-либо агрессии в сторону Кирилла. А то я уже хотел было распереживаться, что всё, пиздец, а так хорошо всё начиналось. Кирилл, вроде, нравился матери, но стоило один раз показать свою сучью натуру, как всё. Пошёл нахуй. К Отто, с ним и сиди. За нашим столом сидеть не достоин. С другой стороны, мать росла с таким же уебаном. Ей все эти выходки.. Да похуй на них вообще.       – Да, типа того. Но мы этому не рады.       – Понял, – Кирилл смиренно склонил голову, – я не туда воюю. Но мы ничё не сделали.       Это звучало как утешение нас, добродушных дурачков, и мать закатила глаза.       – Отто тоже всегда говорил: "Никто же не умер". Даже когда из-за него повесилась девочка.       Я почти подавился. Решил попить на свою голову. И почему всегда такие вещи надо вбрасывать, когда кто-то ест или пьёт, блять? Ну или почему поесть или попить приспичивает ровно в тот момент, когда кто-то хочет сказать хуйню? Может, проблема во мне, а не в окружающих.       – Из-за него повесилась девушка?       Мать покачала головой и вдруг нахмурились.       – Ты не знаешь эту историю?       – Нет?       – А, – протянула мать, кажется, что-то вспомнив. – Я решила не рассказывать тебе, потому что тогда ты был маленьким, а потом я забыла.       – Плотно так забыла, да? – я всё-таки отпил. – На десять лет.       Я говорил условную дату – так, конечно, нельзя было точно сказать, сколько именно времени прошло. Нет, но неужели..? Чё за бред. Почему про людей, которых он избивал до реанимации (и кто-то ведь умирал там, вообще-то?) мне спокойно рассказывали, но про это решили умолчать? Типа, это более страшный проступок?       – Вылетело из головы, – мать была невозмутима что пиздец. – Ну, это было не совсем из-за него. Но он принимал в этом активное участие.. И, наверное, прямо повлиял на окончательное решение. У них в классе была новая девочка, и они отказывались принимать её в коллектив. Она пыталась подружиться с ними, её родители очень старались. Но они из принципа, или я не знаю.. Какие должны быть причины так себя вести. Они из принципа не подпускали её к себе.       Ну, тогда, получается, что, как и в том случае с Кириллом и его одноклассницей, виноват целый коллектив, а не он один..? Или мать ещё не договорила? Я так смешно пытаюсь их оправдывать, конечно. И ладно, Отто – он мой дядя, родственники, как-никак. Но с Кириллом пора завязывать, конечно.       – Потом вскрылось, что эта девочка любила девочек, и это было для него как красная тряпка для быка. У него в школе была группа друзей. Такие же идиоты, если не ещё хуже. Он сказал одному, что он нравится этой девочке, но она очень стесняется ему признаться. Но была бы рада, если бы он пришёл и всё сделал сам. Он её изнасиловал, а потом её тело нашли.. Вот.       Я поморгал, самую малость в ахуе. Не, без проблем, я знал, что Отто – конченая мразь, и раньше было только хуже. Но типа..? Реально, такое было? Какой пиздец..       – А.. – мне даже разговаривать больше об этом не хотелось. – Он что-то сказал? Ему было стыдно?       Но скажем, я пытался – надеялся, – услышать что-то хорошее о нём. Что он раскаялся, что ему было плохо после этой ситуации. Возможно, она и подтолкнула его к изменениям? Просто вообще, на него крупно повлияло решение Марции дождаться его из тюрьмы, путь даже с условием, что после выхода Отто завяжет со всей этой даже около-правой поебенью. Не говоря уже о "правой". Всё, низя больше. Никаких тусовок, митингов, шествий, драк, чё угодно, что связано с правыми – низя. И вроде как, Отто настолько проникся готовностью Марции ждать, что ну не мог же он подвести её и её веру в него? Ну, после выхода из тюрьмы он и правда стал спокойнее. Не надо думать, конечно, что он отказался от взглядов. Таких условий никто и не ставил. Но просто он перестал заниматься всякой сомнительной хуйнёй. Мальчик повзрослел, кхем-кхем.       И, в общем, к чему я. Может, было ещё что-то, ещё какие-то события, которые заставили его переосмыслить свою жизнь и отойти от дел..?       – Его удалили с урока, потому что он не мог перестать смеяться.       А, нет. Он мразь.       – А.       А Марция знает? А своим детям он расскажет? А если его дочь – ну или сын, поебать вообще, – тоже будет, как эта девочка? Там что? Как? Блять, это нормально вообще..?       Посмотрев на Кирилла, который с крайне невинным видом потягивал пиво, я медленно выдохнул. Бля, лишь бы он нихуя не понял, а. Хотя сейчас уже можно не бояться, наверное? Это в школе он мог подобную дичь вытворять, когда были "жертвы" и "поддерживающий коллектив" – то есть, благоприятная среда для травли, унижений и прочего. Сейчас он уже при всём желании такую хуйню не провернёт. Да же..? Ну ему пизда, если провернёт.       И не знаю, напился ли он уже так, или тоже по сути своей был мразью и дебилом. Но на кой-то хуй он сказал:       – Блин, это круто, когда из-за тебя кто-то умирает.       И, главное, с таким невинным взглядом. Ну вот вообще человека ничего не смущает.       Я в ахуе развернулся к нему. А говорит, не конченый.       – Ну, в смысле.. – попытался что-то промямлить он. – Это приятно, ощущать, что ты распоряжаешься чьей-то жизнью.       И ведь оправдывается ещё. Даже не пытается сказать, что его не так поняли, и он не это имел в виду.. Спасибо за честность, конечно, но в данном случае нихуя не плюс.       – Ты конченый? – спросил я.       – Ладно, кому я пытаюсь объяснить.       – Жизнью своих кошек иди распоряжайся.       Распоряжальщик, блять, нашёлся.       Посмотрев на мать в поисках понимания, я вздохнул.       – Пиздец.       – Когда до меня начало доходить, что Отто из себя представляет, я так же сидела.       Мать схватилась за виски, изображая меня.       – Пиздец.

******

      – А тебе стыдно?       – За что?       – За то, что ты довёл человека до самоубийства?       – Она же не умерла? – фыркнул Кирилл. – Мне нечего стыдиться. Тем более, что я вообще испытывать стыд не могу. Я же психопат, брат. Ты что, забыл.       Мы чистили зубы, так что какое-то время далее мы молчали. Возможно, мне стоило найти более удачное время для разговора, но оправдаю себя тем, что я набухался. И лучше тут, чем в комнате, откуда может услышать мать.       – Но перед той девочкой тебе было стыдно.       – Какой? – не понял Кирилл.       – Которой ты изменил. Тебе стало стыдно и ты ей признался.       – Это была принципиальная позиция, – не согласился Кирилл. – Я решил, что не достоин её, а она заслуживает лучшего, и бросил её. На следующий день поехал ебаться с другой. Достаточно совестливо?       Я хотел сказать что-то, но не придумал, да и Кирилл продолжил:       – Почитай что-нибудь про моральные суждения у лиц с антисоциальным расстройством личности. Узнаешь о людях много нового.       – Не страшно мне такое советовать?       Ну вот допустим, я сейчас найду пару статей. Прочитаю, преисполнюсь в познании и пойдёт Кирилл нахуй. Сам же себе могилу роет.       – Ладно, не читай, – посмеялся он. – Хотя разве тебе неинтересно? Ну, хотя бы просто.. По-научному.       – Чем больше мы говорим, тем больше становится.             – А чего стесняются люди? – вдруг спросил Кирилл, и это была самая тупая смена темы. – Расскажи мне что-нибудь. Тебе стыдно за что-нибудь?       – Ну..       У меня в жизни было не так много событий, которые я бы мог сейчас назвать. Как и поводов что-либо натворить. Я же большую часть жизни провёл дома. У меня просто не было столько возможностей обмануть кого-то, натворить что-то, за что сейчас может быть стыдно.       – Например, мне стыдно перед матерью. Что я испортил ей жизнь.       Возможно, не стоило раскрывать что-либо такое о себе человеку вроде Кирилла.. С другой стороны, господи? Чё он только обо мне не знает. Не самое страшное.       – Это она тебе так сказала? – Кирилл аж нахмурился.       – Нет, я сам так решил.       – А она подтвердила?       – Нет. В смысле, она сказала, что я дебил, блять, она никогда так не думала обо мне.       Кирилл довольно кивнул, сразу успокоившись.       – Что ещё.. – я же попытался подумать ещё немного. – Ну как будто у меня больше и не было возможности сделать что-то? Соврать кому-то. Навредить. Пусть даже неосознанно. Чтобы потом вспоминать это в течение жизни.       – Мальчик из стерильной комнаты, – фыркнул Кирилл. – Ну..       – А ты.. – я перебил его больше случайно, но Кирилл кивнул, намекая продолжать, так что пришлось. – Не стыдишься перед своими родителями?       Я не думал, что у него есть причины это делать, но просто хотелось узнать. Я пару раз натыкался на какие-то лютые истории людей, где они даже перед совершенно кончеными родителями умудрялись чего-то стесняться, стыдиться, переживать за них. Хотя казалось бы, пошлите их нахуй уже просто? Но нет, чёто какая-то драма постоянно есть.       – Ебать! – аж хохотнул Кирилл. – Я, может, не понимаю концепции стыда, но как будто это им должно быть стыдно передо мной, а не мне перед ними?       – А перед бабушкой и дедушкой?       – С дедом немного жаль, что не успели провести достаточно времени перед смертью. Но это тоже не стыд.       – А та девочка, который ты изменил?       Будем как на допросах в полиции. Задавать одни и те же вопросы на десять раз, надеясь, что на пятый раз чел попадётся.       – Я же сказал..       – Ты говорил, что тебе было стыдно перед ней.       Я всё, сука, помню. Было и такое, точно было.       – Что она так к тебе относится, а ты свинья. Ты бросил её из принципа, да, но тебе было и стыдно.       – Господи, – Кирилл закатил глаза. – Ладно, думай так, если тебе от этого станет легче.       Мда, теперь это походило на то, будто я пытаюсь оправдать Кирилла хотя бы в своих глазах. Он не плохой, с ним ещё не всё потеряно. Да нет, бро, с ним и не находилось. Как и с Отто тоже.. Два еблана, реально. Интересно, Отто простит мне отношения с Кириллом, если узнает, что он такой же урод, как и он? Ну разве что не нацик, но разве это важно в человеке?       – Хотя, может, это я тупой.. – задумчиво пробормотал Кирилл и полез за телефоном. – Так, что такое стыд..       Я, выдохнув, уставился на него. О, да, чем бы ещё заняться в этот чудесный вечер? Гуглим, что такое стыд. Без точного определения не разобраться.       – Чувство сильного смущения от осознания предосудительности поступка, – прочитал Кирилл, но как будто этого ему не хватило и он пошёл дальше. – Негативная эмоция, чувство и осознание человеком, что поступок, мотив или качество может не соответствовать нормам, принятым в данной среде. Смущение, вызванное прилюдным нарушением принятых в обществе норм либо обнаружением такого нарушения. Ну и хуйня?       Посмотрев на меня, он усмехнулся.       – Я понял, в чём ты не прав. Это всё про мораль, – он показал мне свой телефон. – Нормальный человек бы не стал делать что-то, потому что ему бы не позволила его внутренняя мораль. Его принципы, эмпатия, вот это всё.       Он снова потряс телефоном.       – Хотя тут и нормы среды, и общество.. Но всё-таки. Предполагается, что человек имеет какое-то внутреннее.. Понимание, что ли. Но у меня нет внутренней морали. Тем более той, которая подкреплена состраданием и чувствами к людям. Зато у меня есть внешняя. Я типа шутил, что мимикрирую под нормальных людей. Но это полу-шутка. Вот, на что ещё меня надрессировали. Я выгляжу нормальным, я избегаю наказания. И в случае этой девочки я признался ей не потому, что мне стыдно, а потому что в моей системе ценностей, – Кирилл потыкал себя в грудь, – это неправильно. Стыда я не испытывал. Несоответствие своим требованиям и недовольство от этого – да. Но это не стыд.       Очень хотелось доебаться, где в понимании Кирилла проходит эта грань. С другой стороны, как будто я и сам начинал понимать. Слова про систему ценностей внесли немного ясности. У Кирилла есть требования к себе, виденье себя, и измена по этой системе рассчитывается как что-то плохое. И он признавался не с целью раскаяния или потому что тупое общество говорит, что блядовать – плохо, а потому что в его понимании это плохо. Ещё, возможно, он так скидывал с себя ответственность. Я просто недавно читал про что-то подобное. Когда мужчина сознался женщине в измене и такой типа: "Ну вот, я признался, я хороший))", хотя по сути это было как бы перекладывание эмоций.. Короче, я хуёво помнил, в чём именно там был смысл, но как будто и в данном случае имело место что-то подобное. Кирилл снял с себя ответственность и все претензии. А девушка, которой мало того, что изменили, признались в этом и тут же бросили, пусть, бля, радуется, что ей такой хороший порядочный парень попался. Признался же сразу, благородно расстался с ней, ведь она заслуживает лучшего. Ну принц, блять.       – Бля, жаль я не могу принести тебе все записочки обо мне нашей психологички и психиатра.       Похоже, Кирилл нешуточно заинтересовался идеей посвятить меня во все его заёбы и проблемы? Дебил.       – А ты их как получил? – но пока меня интересовало другое. А что, в психушках пациентам легко дают доступ к их личным делам или что? Да как будто в обычной-то больнице не всегда можно увидеть такое. Хотя, возможно, всё проще, чем я думаю, и надо всего лишь попросить. Простите, я просто зашоренный чмошник. Я бы умер быстрее, чем решил узнать у врача что-то такое.       – Они разрешали читать, – Кирилл пожал плечами, но, кажется, сам удивлённый. – Спокойно выдавали, если попросить.       Интересно, это была часть дрессировки или что вообще..? Ладно, хватит называть это так. Пошутили и хватит. Когда психиатрия именно что "дрессирует", а не помогает – это мерзость, и не надо хихикать над этим.       – И результаты всех тестов, и вообще..       – И что там про тебя писали? Ну, если помнишь.       – А ты хочешь это слышать? Я же напоминаю тебе Отто? Ты из-за этого распереживался?       – Нет.. Блять. Просто. Это всегда так. Когда я узнаю о нём что-то. И всегда теплится надежда, что ну он же.. Нормальный? Ну просто был дурачком? Но сейчас же всё по-другому? А нет, он и сейчас тупая мразь. И всегда таким был. Не надо его оправдывать. Но как будто мы оба с матерью только этим всю жизнь и занимаемся, пока он..       – Бля, – озарённо протянул Кирилл. – Твоя мать же, получается, с первых наблюдала за всеми его.. Приколами вот этими. Пиздец. Это же как все те истории про родителей, которые истязают своих детей. Не всех, но каких-то. И другие на это смотрят и типа у них вырабатывается защитный механизм. Что хи-хи-ха-ха, зато не меня. Но потом им надо жить с этим всю жизнь. Осознавая, что они наблюдали полный пиздец, возможно, могли как-то на это повлиять, но ничего не сделали в силу своей детской слабости или из страха стать жертвой тоже.       Кирилл говорил об этом с таким счастьем, что ли, будто разгадал загадку и ему за это сейчас миллиард дадут. Он же не радуется факту существования подобной хуйни в мире..?       – Ты не думал об этом? – Кирилл посмотрел на меня.       – У меня откуда-то есть эта информация. Возможно, мать говорила это же. Но я просто забыл. Или сам до этого додумался, но тоже просто забыл. Обычно мы говорим о таком, когда напиваемся.       – Этот разговор ты тоже забудешь?       – Я не настолько пьян. А что? Надо забыть?       – Я просто чувствую, будто ко мне сменилось отношение.       Блять? Очень интересно, почему, да?       – И я узнаю это поведение. Вот так натворишь хуйню, – Кирилл беззаботно поцарапал себе шею. – Расскажешь кому-нибудь, и прямо видно смену эмоций. Потом смену отношения к тебе, а потом они и вовсе исчезают. Выходит, твоя мать тоже типа так.. Сбежала от него?       – Ага. Только не получилось сделать это полностью.       – Ну, как-никак, он её брат. И твой дядя. Положительные моменты тоже были.       – Только это не перечёркивает, что он ебучая мразь.       – Как и это не перечёркивает того, что он для вас сделал. Ну, я предполагаю, что.. Были у него и положительные стороны.       Осознав, что Кирилл пытается в поддержку, я виновато опустил взгляд. Бля, как мы вообще к этому пришли? Кирилл успокаивает меня из-за Отто, серьёзно? И ведь как? Как будто это какая-то плаксивая хуйня с тамблера. Твои чувства имеют право на существование, бе-бе-бе.. Пиздец, откуда Кирилл вообще это взял? Кто его научил? Не сам же он такой дебил, правда? И мне самому должно быть стыдно. До чего я его довёл своим нытьём..       – Я его не оправдываю, если что, – продолжал Кирилл. – Но я видел такую хуйню. Когда родители или родственники, не суть. Свиньи свиньями, сука, просто последние. И всё равно их любят по какой-то причине. Я предполагаю, Отто был хорошим братом. Ты тоже говорил, что тебе он помогал и поддерживал. Ну, типа, и не такое прощают людям. И не таких любят. Просто вам обоим как будто стыдно за то, что вы не ненавидите его?       – Нет.       Тут же я задумался. А нет?       – Ладно, – Кирилл не стал настаивать, и я попытался слиться с темы. Этот разговор очевидно никому не нравился, так что нахуй надо.       – Да, ладно.. Я успокоюсь уже утром. Просто надо поспать. Всё пройдёт.       Кирилл посмотрел на меня как будто недовольно, но в конце концов двинулся в сторону двери. С таким ненавязчивым предложением уйти отсюда нахуй..       Но уже и правда стоило выдвигаться в сторону кроватей. Хотя спать мне не очень-то и хотелось (как ни странно), но на улице уже была ночь, а нам следовало жить по местному времени. Днём-то хуй поспишь теперь.       Но зачем спать, когда можно пиздеть? А потому, включив фонарик на телефоне – для нагнетания романтической атмосферы, – я уселся лицом к Кириллу. Он ещё не успел лечь, а когда в комнате стало светло, в ахуе оглянулся на меня.       – Так что про тебя писали? – я решил не мучить его ожиданием. Он же не думает, что я так просто забыл?       Кирилл задумчиво засопел, но ответил уже совсем скоро:       – Про то, что я эпилептоид, я уже говорил.       – Это чё значит?       А то я так ничего и не почитал об этом. Ну, вот, чем я теперь могу заняться. Чудесный отпуск с погружением в психологию и психиатрию. Тоже будут пробовать новые увлечения.       – Что я мразь последняя и ваще урод. Сука, тварь. Склонен накапливать агрессию, злопамятный, мстительный, эгоцентричный, жестокий, нечувствительный к чужому горю. Но из плюсов.       Кирилл вскинул указательный палец, и тут же сам рассмеялся. Ну да, было смешно, и я даже не шучу. Просто такой набор личностных качеств. Плюсы? Удивите.       – Я исполнительный, пунктуальный, надёжный и внимательный к своему здоровью.       Я до последнего ждал, что после "внимательный" последует что-нибудь про окружающих людей. Если не всех, то хотя бы его близких. Но нет. Впрочем, прозвучало "эгоцентричный". Следовало ожидать именно чего-то такого.       – Предпочитаю старых друзей, в отношениях – качество, а не количество, выполняю все обязательства дружбы перед своими друзьями.       Обязательства дружбы, ёб твою мать.. Это прямо термин такой, мне интересно? И что туда входит? Давайте ещё тут обсудим, где выполнение обязательств из принципа и исполнительности, а где – из, блять, я не знаю.. Человеческого отношения типа? Я большую часть жизни друзей не имел, и сейчас их не то чтобы прибавилось. Ну, прямо вот друзей-друзей. Людей, с которыми я бы куда-то ходил, на регулярной основе общался, поддерживал близкие доверительные отношения. Но разве вы выполняете "обязательства дружбы" (ёб твою мать, звучит-то как..) не потому что вам это нравится? Не потому что этот человек – ваш друг, и он вам дорог? Я, может, слишком романтичная особа, но мне всегда казалось, что это так работает? Хотя никто не говорил о причинах такого поведения. Но как будто опять же, после "злопамятный, мстительный, эгоцентричный, жестокий, нечувствительный к чужому горю" слышать про выполнение обязательств дружбы в целом странно. Ну и раз у нас сегодня на слуху тема мотивации и причин поведения. Как будто тут оно явно не в любви к людям кроется.       – Ну ещё я немного истероид и шизоид. Я взял себе всё самое лучшее. Беспредельный эгоизм, демонстративность эмоциональности при отсутствии глубоких чувств..       – Ты так хорошо все эти определения помнишь?       – Я себе их тогда отдельно выписывал даже, – Кирилл именно что хвастался. – Мне нравилось, как это звучит.       – Собрание достижений, да?       – Да, – посмеялся Кирилл. – Ну, это всё психология. А дядя психиатр мне говорил.. У меня сохранена когнитивная эмпатия, но нет аффективной. Типа, я различаю, что чувствуют люди, но не могу этого разделить. И мне свойственна инструментальная агрессия. То есть, я не разозлился и сделал хуйню на эмоциях. Я осознал, что мне нужно, понял, как к этому прийти и пошёл творить хуйню.       – Как это совмещается с тем, что тебя признавали невменяемым?       Это же прямо противоположное, нет? Если бы он творил хуйню на эмоциях – это одно. Как раз вот, что-то около невменяемости. Но получается, он осознаёт, что он делает, у него есть цель, и хуйня – это способ её получить? О какой невменяемости тут речь?       – Это же уже в психушке, при разговорах выявили. Ты чё думаешь, я там полгода сидел? Просто так, что ли? Решали, закрывать меня дальше или нет.       Ага.. То есть, ту комиссию, или экспертизу, или куда его там отправляли, он успешно наебал, притворившись дурачком? А вот дядю психиатра в Сосновом бору не проведёшь. Он таких, как ты, по сто штук на дню принимает. Всех вас насквозь видит.       – То есть, ты мог не выйти?       Про принудительное лечение тоже надо будет почитать. Именно про юридические основы. Как, сколько, на каком основании вообще выпускают.. Как Кирилл оттуда выбрался, блять?       – Ну видимо. Но спасибо, что не закрыли. Ну хотя я старался.       Кирилл приложил руку к груди.       – Вести себя нормально. Как порядочный человек. Пожалуйста, отпустите меня. Я буду хорошо себя вести. Обещаю.       Это Кирилл проговорил крипово – именно так, блять, – но это выглядело больше смешно, чем страшно. Ну или у меня уже у самого крыша едет. Хи-хи-ха-ха, я не встречаюсь с психопатом. Он просто шутит. Мне ничего не угрожает.       – Ты врал на.. Сессиях или как это называется? Разговорах с психологом или психиатром.       – Вообще, я старался быть максимально честным. Я считаю, что врать плохо, – Кирилл серьёзно посмотрел на меня.       – Но на СПЭ ты врал?       А мы продолжаем ловить его на всякой хуйне.       – Там это было смешно, – быстро нашёлся тот. – Типа, вся эта дрочильня с советами по профилактике, ПДН – это как будто одна большая шутка. Ты и куча людей, которые ничего тебе не сделают. А вот когда тебя в психу запирают..       Кирилл нервно рассмеялся, и я, отвернувшись, попробовал подумать. Для Кирилла это, получается, был первый раз, когда он получил какое-то реальное наказание за свои приколы? Это заставило его хоть немного задуматься над своим поведением? Ну, судя по вот этому нервному смешку – как будто какие-то вьетнамские флешбеки накатили. А, ну точно. Там же полы мыть надо было и курить давали по расписанию. Совсем забыл, дырявая голова, простите.       Но бля, даже сама фраза. "Куча людей, которые ничего не сделают". "А вот когда тебя запирают". Прилетело молотом правосудия по башке чуть-чуть?       – Уже не смешно. Особенно когда там торчишь среди людей, которые там на постоянке. И видишь их, вот этих. Кто с ангелами разговаривает, кто пятки лижет, кто, блять, приказы от розетки получает. Не хочется закончить жизнь так же. Поэтому ладно. Я согласен на ваши условия, только отпустите.       – Грустная мораль.       – Если тебя это волнует, меня сняли с учёта.       Да какая разница, прости, господи, если ты как был ебланом, так им и остался? Девочка, которой ты в декабре просто так по лицу заехал, не даст соврать.       – Я тебя напугал? – следом поинтересовался Кирилл.       – М, – я отрицательно двинул головой. – Не знаю, не чувствую от тебя угрозы.       Я сам не знал, почему так. При том, что я всё отлично понимал, но.. Будем честны, по отношению ко мне Кирилл вёл себя как пидорас только когда мы только-только начали взаимодействие. Чёто пошутил, чёто попугал, да, ладно. Но как мы начали встречаться, всё прекратилось? И это при том, что меня даже как бы и не любят. Ну, может "не любили". Хотя можно было подумать, что Кирилл из тех, кто ждёт, когда второй человек привяжется, прикипит и только после этого начинает кошмарить его и выёбываться. Но уже год прошёл? Как будто если бы он хотел или планировал творить хуйню по отношению ко мне, он бы уже начал. А так, теперь мы можем подумать, что не только обязательства дружбы у него есть, но ещё и обязательства отношений. Ну, как будто. Будем себя успокаивать..       – Слава богу.. – с облегчением выдохнул Кирилл, и я развернулся к нему.       – А для меня есть условия? Ну, типа, не делай того – тогда я не буду делать того?       Кирилл выпучил глаза, кажется, в ахуе. Вопрос серьёзно его озадачил. Но я просто хотел разобраться. Подводя итог всему услышанному сегодня, можно подумать, что у него присутствует ещё и какое-то патологическое (для людей вроде него, в смысле) уважение к своим партнёрам. Он и раньше упоминал что-то типа "лицо мужчины – это его женщина". И когда-то давно мы говорили о его бывших, и от него прозвучала фраза, что он никогда не считал их тупыми. "Если ты выбираешь тупую, значит, ты и сам тупой", что-то такое. Может, конечно, это ничего не значит, но можно предположить, что раз он выбирает себе кого-то, то это типа серьёзно для него. Это не человек для того, чтобы его кошмарить и доводить, а как минимум для статуса. Как максимум.. Опять же, можно только предполагать, но как будто если тебя выбрали, то ты на особенном положении.       Да и сколько хуйни Кирилл прощал своим бывшим? И ни разу не было намёка, чтобы он им потом мстил, доводил их, начинал преследовать.. Спокойно со всеми расставался. То есть, на какое-то уважение к людям он способен. К людям каким? Своим. Его друзья тоже могут много чего себе позволять без страха. Как я в своё время удивлялся тому, что Слава называет Кирилла хорошим парнем, и его не надо бояться, чё ты, Арсений, аж дрожишь при одном упоминании, Кирилл ровный чел, а давайте позовём его на тусу? И это опять же роднит их с Отто. Мать тоже говорила, что никогда его не боялась, потому что знала – ей он не навредит. Но для меня, например, у Отто есть условия. Вернее, они появятся, если он узнает. Отношения с парнем он мне не простит, и тут не важно, родственник я, сын его сестры, похуй. Меня убьют. У Кирилла есть такая черта? Мне "простили" общение с Кристиной, измену, разрешают уехать и – по крайней мере, на словах, – ждут и готовы принять с ребёнком. Как будто бы уже слишком дохуя, да? Для такой эгоцентричной жестокой мрази, как Кирилл.       – Не знаю, не думал об этом?       Ну вот. Я тоже уже несколько раз думал, что ебать, чё я делаю? Каждый раз, когда о Кирилле всплывала какая-то хуйня, у меня заходила мысль, что как будто бы опасно тут с ним сидеть? Но каждый раз это не заходило дальше этих мыслей. Ну если правда..? С самого декабря того года никакой подозрительной хуйни в мою сторону не было. Из-за чего мне переживать.       – Ну, для человека, который имеет столько положительных характеристик, – но мне хотелось уточнить этот момент, – ты как будто слишком добрый. И бывших своих легко отпускал-прощал. И никого не кошмарил..?       – Нахуя мне их кошмарить?       – Не знаю.       – Это для неуверенных в себе лохов, – Кирилл отмахнулся. – А я в себе ебать как уверен.       Ну да, я заметил.       – А зачем тогда кошмарить обычных людей?       – Это весело.       – А своих партнёров – нет?       – Это же мои партнёры. Эти люди мне нравятся, я их уважаю. Зачем мне их кошмарить.       Ну вот и хорошо. Спим сегодня спокойно.