Пай-девочка

      — Ну так что? — Лиззи вопросительно посмотрела на, вставшую из-за своего места, Хинату. — Ты сходишь ко мне в гости? Мама будет не против.       Хината тут же замялась и застенчиво потупила взгляд вниз, на пол. Она бы с радостью пошла… но что скажет отец?       — Я… я подумаю.       Быстро, но аккуратно собрав вещи в сумку, Хината в мгновение ока удалилась в сторону квартала клана Хьюга, который для нее казался пропитанным строгостью, жестокостью, виной и высокомерием. Пройдя через крупные ворота и миновав охранников, наследница очень тихо прошла в поместье.       — Хината-сама, добро пожаловать. — произнесла горничная клана Хьюга — Нацу.       Хината кивнула. Если раньше в компании Сакуры-чан она чувствовала себя как будто в тепле и уюте, то сейчас, когда она зашла в квартал, ей стразу как-будто стало холоднее. Сразу окружала гнетущая атмосфера… Хината поежилась.       — Нацу-сан? — Хьюга обернулась. — Могу ли я увидеть отца? Он… может меня сейчас принять?       Горничная задумалась.       — Да. Хиаши-сама сейчас ничем не занят.       Наследница молча свернула по направлению к комнате своего отца. А вот и седзи*… Хината нерешительно протянула руку, как ощутила, что у нее немного дрожат руки и коленки. Какой-то потаенный страх начал охватывать ее, как и чувство вины, боязнь разочарования, которые были присущи ей всегда, когда она видела своего отца или перед их встречами. Сглотнув, Хьюга все же тихо спросила:       — Можно войти?       — Да. — от сухого и ледяного тона, пробирающего до костей, Хината поежилась и ей показалось, что она, итак невысокого роста, стала еще ниже и незначительнее, сидя перед этим человеком.       Воцарилось гнетущее молчание. Хината еле слышно выдохнула. Напряжение возрастало. Вся смелость (которой по большому счету не было) растерялась и растворилась в этой холодной комнате. Как и всегда.       — Что ты хотела… дочь моя? — белые глаза смерили ее долгим, ледяным взглядом. Холодные, проницательные и (наследница сглотнула) пренебрежительные. Она будто не была его дочерью… В белых глазах главы клана стало проблескивать раздражение и Хината остро почувствовала это.       Как и всегда.       Съежившись, она все же (надо отдать ей должное) спросила:       — Отец… можно я пойду в гости к моей подруге?       — Какой еще подруге? — небрежно спросил Хиаши, приподняв одну бровь.       — Сакура Харуно…       — Я не слышал про такой клан… она бесклановая? — брезгливо произнес глава.       Градус в комнате еще понизился. Хината боязливо опустила глаза. Она ответила еле слышно, но отчетливо:       — Да.       Ненадолго в комнате воцарилась тишина. Хиаши начал разглядывать хрупкую фигуру своей старшей дочери.       — Ты бездарна, — Хината вздрогнула и опустила взгляд, еле сдерживая норовившие подступить к глазам соленые слезы, — но теперь похоже, что ты еще не пытаешься этого изменить. Что ж, раз ты предпочитаешь ходить к подружкам вместо того, чтобы тренироваться, то пожалуйста. Хуже твои навыки все равно не станут. Ты свободна. Иди.       Хината тихо и незаметно вышла из комнаты отца и направилась в свою. В коридоре огромного поместья клана Хьюга послышался топот маленьких ног.       — Сестрееенка! — громко воскликнула Ханаби, бросаясь и нежно обнимая свою обожаемую старшую сестру, не замечая, что наследница не в настроении разговаривать.       — Ха… ханаби-сама! — тяжело дыша, выбежала к ним из-за поворота к ним Нацу. — Не убегайте! Вам еще уроки учить!       — Но, — маленькая девочка надулась, — я хочу поиграть с сестренкой!       — Ханаби. — вполголоса произнесла темноволосая. — лучше поучи уроки.       Расстроенно вздохнув, младшая наследница — гордость клана, впрочем, беспечно побежала дальше. Хината, как и Нацу, смотрела ей в след. Немного прикрыв белые глаза, кажущееся безэмоциональными, старшая дочь возобновила свой путь.

***

      Лиззи не спеша шла по направлению к своему дому, смотря под ноги, на дорогу, и не замечая великолепия игры теплых цветов заката на листве, земле, домах. Она была погружена в свои мысли. Практически восемь лет уже прошло с того момента, как она попала сюда… много чего произошло за это время и, честно говоря, она не слишком скучала по своей прошлой жизни. Да, ей было тоскливо, что ее мама, папа, подруга остались там, но все же они теперь были не больше чем воспоминания, оставшиеся у нее где-то на задворках ее сознания. Тем более, когда она их вспоминала, у нее сразу понижалось настроение. И вот сейчас… она устало вздохнула и перевела ставший флегматичным взгляд вниз по склону, на маленький мостик, который в свою очередь находился на маленькой речке. На деревянном мосту находился какой-то мальчик с эмблемой клана Учиха. Она остановилась и засмотрелась. Тот мальчишка очевидно складывал печати и… у нее перехватило дыхание. Он выдыхал целые, огромные столбы огня. У нее расширились глаза. Это было невероятно! Через какое-то время снова продолжив свой путь, девочка все думала об этом. Лиззи читала о таком, но увидеть вживую… этот Учиха ведь совсем юн, а такие дзюцу может делать! Ей явно далеко до него.       — Я дома! — крикнула зеленоглазая, открывая дверь ключом. Прошло еще несколько минут, но на ее крик никто не пришел. — Э-э, мама, папа, вы где?       В коридор наконец выбежала красная как рак Мебуки, а за ней как всегда беспечный Кизаши.       — С-сакура, дорогая, мы просто немного задержались…       — И что вы там делали?       Под непонимающий взгляд Лиззи Харуно еще больше покраснела и замахала руками:       — Да так, ничего такого, просто разговаривали и так заболтались, что сразу тебя не услышали…       Девочка растерянно взглянула на Кизаши, но тот всего лишь улыбнулся и положил руку на плечо жены, отчего та смутилась еще больше и тут же шмыгнула на кухню, что-то говоря о том, что сейчас приготовит ужин.       Все еще не понимая ничего, Лиззи медленно уселась за стол. Папа какой-то подозрительно веселый, мама подозрительно застенчивая… что происходит?       — Мама, а что вы…       — Держи! — шумно поставила тарелку с едой перед Лиззи все еще красная Мебуки. — Ешь, а то остынет.       — Спасибо. — поблагодарила девочка и начала есть. Как всегда, блюда, приготовленные ее матерью, были необычайно вкусны. Прошлая так хорошо не готовила и Лиззи иногда, стыдясь этого, думала, что вообще не жалеет о том, что попала в этот мир и променяла своих родителей на этих. В прошлом мире она бы также с радостью променяла тех родителей на теперешних. Эти мысли всегда вызывали у нее стыд и она пыталась всегда запихнуть их поглубже. Человек всегда быстро привыкает к хорошему.       Надев пижаму, Лиззи посмотрела на фотографию, которую они совсем недавно сделали семьей. В центре стояла она, а по бокам родители. Мебуки положила руки ей на плечи, Кизаши обнимал свою жену и тоже положил свою руку ей на плечо (но, впрочем, он положил скорее на руку своей жены). Они все тогда были так счастливы… как и сейчас. С нежностью прижав к себе фотографию, Лиззи легла в кровать и практически моментально заснула, не обремененная никакими заботами…