Вода, Рождество и Дазай

      Теперь Дазай сидел на диване в агентстве, закутавшись в плед, пока все остальные работники наряжали ёлку.       А ведь Ацуши мог бы вытащить его из реки уже после смерти, между прочим, всё-таки трупы не страдают простудой, так нет же, сказал "Не в мою смену!" и притащил, полуживого, в агентство.       К сожалению полуживого.       К тому же, у Дазая температура растёт и уже достигла тридцати восьми, так что в качестве извинения Ацуши мог бы сходить за лекарствами, а не поедать вместе с Кёкой (о двух желудках которой чета Танидзаки слагает легенды) содержимое праздничного стола, это же он виноват в том, что Дазай сидит здесь и страдает, ведь смерть от простуды это совсем не весело.       Всё это Осаму высказывает своему протеже, не скрывая возмущения и ежеминутно чихая.       Ацуши конечно недовольную мину скривил, но за лекарствами пошёл, благо можно было просто попросить у доктора Йосано аптечку, а не искать ближайший круглосуточный магазин.       Дазай считал, что у него есть все основания злиться на Ацуши.       Ацуши философски ответил, что у Дазая бред и температура, и вообще, пусть тогда обижается на стенку и болеет сам, так как сегодня Рождество и у оборотня есть дела поинтересней, но он пытается лечить суицидника. (Детективы конечно должны входить в положение людей, но кто сказал, что детектив не имеет права проголодаться и быть в плохом настроении?)        А ещё Дазай категорически не хотел пить таблетки. Точнее, жаропонижающее он выпил, а антибиотики и успокоительное, посоветованное Куникидой, употреблять ни в коем разе не хотел.       - Ты хочешь, чтобы я к полуночи был как овощ? - иронично-обиженно спросил наставник, когда Накаджима в третий раз попросил его выпить препараты.       - Если вы не хотите пить успокоительное, то примите хотя бы антибиотик. У вас может обнаружиться что-то похуже простуды, - взмолился Ацуши. А затем спросил с подозрением:       - Сколько раз вы были у врача в этом году?       Дазай изобразил на лице задумчивость и ответил, ещё больше зарываясь в одеяло (теперь оно укрывало его с головой и было видно только лицо):       - Ни разу, если не считать Йосано, с которой мы пересекаемся во время работы.       Ацуши приготовился выдать уничтожительную тираду, но тут кокон-Дазай ухмыльнулся и поинтересовался:       - А сколько раз в году у врача был ты?       Накаджима стушевался и неуклюже повёл плечами. В голову пришли мысли о регенерации и тигре, который наверняка здоров и вынослив, раз Ацуши сейчас не сидит рядом с наставником и не чихает.       Но, если Дазаю нечего делать и он решил что лучшее занятие - спорить с Ацуши, то победить его в споре будет просто нереально. А Накаджима просто хотел спровадить Дазая (как бы эгоистично это не звучало) и повеселиться, празднуя Рождество. Разве он так много просит?       А взыгравшая совесть не позволяет оставить наставника киснуть с простудой на диване.       - Ну и что мне с вами делать? - устало спрашивает Ацуши, после того как Дазай выпил эти несчастные антибиотики.       - Полечить, накормить и спать уложить.       - А?       - Да шучу я. - оповестил Дазай и отчалил в направлении выхода. Выглядел он при этом, как ходячий и звонко чихающий кокон.       "Неужели мои молитвы сбылись?" - промелькнула мысль в голове тигра.        Из-за стола к уставшему Накаджиме направилась Кёка с миской чего-то горячего и вкусно пахнущего.       - Это порция Дазая. Ты его не видел?       - Он только что ушёл, - дёрнул плечом Ацуши. Задумчиво посмотрел на дверь. - Кёка-чан, ты не могла бы перелить в контейнер? Я догоню его и отдам.       "Лень ленью, а Дазай-сан заслуживает горячей еды. Тем более, он болеет."       Если честно, Ацуши не знал точно, куда пошёл Дазай. Когда твой наставник пытается покончить жизнь самоубийством, более того, это является нормой, не совсем понимаешь, как реагировать. А если в "день суицида" праздник, непонятно вдвойне.       Беспокойство же никто не отменял, в конце концов!       Хоть остальные работники агентства уже приноровились и "панику попусту не разводят", как выразился Куникида. "Есть дела поважнее".       Не поймите превратно, Дазая Доппо всё равно бы спас, если бы Ацуши рядом не было. Только с большим количеством ругани, тумаков и скорее всего, услышь он колкий комментарий самоубийцы по этому поводу, отправил бы обратно в воду.       И было за что. Обычно же Осаму после "купания" не простужался. Просто на этой неделе он пытался утопиться четыре раза. Видимо, конкретно утопление, как способ суицида, для него теперь что-то значит.       Лениво размышляя над этим и отгоняя беспокойство в тот же сундук, в который до этого спрятал благодарность, страх и панику "какого-чёрта-я-оборотень-и-меня-хотят-продать??!", Ацуши направлялся к общежитию, надеясь, что Дазай там.       На первый стук в дверь никто не ответил. Как и на второй, и третий тоже.       "Не стоило надеяться на удачу" - промелькнула мысль.       Когда дверь открылась, Ацуши уже собрался поставить контейнер на пол и уйти обратно в агентство.       - Какие люди! Чаю, кофе, восковых фруктов? - улыбаясь, прохрипел Дазай.       - Ваша порция. Куникида-сан высчитывал весь бюджет, затраченный на еду, если бы он заметил что кто-то ею пренебрёг...в общем, вот.       Выражение лица Дазая стало немного кислым, но он снова улыбнулся и взял контейнер с едой.       Голова болела нещадно, поэтому всё, на что он был способен - это упасть на футон, есть и думать: "Кто это, чёрт возьми!?" Он не помнит, что бы видел его в мафии.       - Суп всё ещё тёплый, но уже не горячий, поможет горлу. Но лучше вам его забрызгать. - в этот момент Ацуши размышлял - вернуться ему в агентство или пойти сразу домой. Правда, его ноги в этот момент уже переступили порог чужой квартиры.       Дазай ел, казалось, не замечая в комнате второго человека. Поэтому Накаджима сел рядом и осмотрелся.       Квартира почти такая же, как его собственная, правда с отличием в виде "Руководства по суициду" на футоне, пыли на немногочисленной мебели и мотку порванных верёвок у шкафа, который, похоже, ещё не успели выбросить.       Увлечённый обозреванием комнаты, Ацуши вздрогнул, когда Дазай спросил:       - Зачем ты всё ещё здесь сидишь?       Вопрос вполне резонный. Жаль, отвечать на него не хотелось. Варианты "Я не хочу идти обратно, это долго", "Дома мне будет одиноко и скучно" и "Я не хочу, чтобы вы были один в Рождество", явно неубедительны (хоть и правдивы).       - Приходишь домой к одному из пяти исполнителей Портовой Мафии, даёшь суп. Теперь вот сидишь тут, пока я ем. Чудик. Если тебя послали убить меня, то делаешь ты это крайне непрофессионально.       Ацуши выдохнул.       - Дазай-сан, вы опять бредите. Ложитесь спать.       Тот, не обращая внимания на слова ученика (как и на руки, что пытались его уложить), продолжал, еле шевеля языком:       - Нет, скорее всего ты практикующийся телохранитель. Но всё равно, работаешь непрофессиона-х-х-х-а-ально.       Последние слова прервались громким зевком.       - Да-да, конечно, - Ацуши тоже зевнул.       За окном взорвалось несколько фейерверков. Часы показывали полночь.       - С Рождеством, Дазай-сан.       В ответ раздалось только тихое сопение.       Это было второе Рождество Ацуши после вступления в агентство. И первое в жизни, когда он был так спокоен.