Дьявольские силки

Если бы Альбуса спросили, что на него нашло, он бы вряд ли смог дать внятный ответ. Просто так уж получилось, что недолгая дружеская потасовка с Геллертом — за истину, конечно же! — окончилась рваными, мимолетными поцелуями, которые так хотелось продолжить. Альбус и попытался — вжал Геллерта в стену, смяв пальцами накрахмаленную ткань рубашки, привстал на носки сапог и требовательно впился в его губы своими. Не владея на самом деле навыками соблазнения. Просто пошел на поводу у собственных желаний — и желаний Геллерта, который, казалось бы, был и не против. Проявлял куда меньше рвения, конечно же, но, наверное, опешил и пока что не мог прийти в себя. Или у него наступил тот самый этап, когда нужно было осознать свою природу. Альбус-то давно разобрался с этой проблемой, но Геллерт до сего момента не проявлял... Наклонностей, схожих с таковыми у Альбуса. А теперь вроде бы осторожно, а вроде бы и горячо отвечал на поцелуи. Будто хотел продолжения, но предпочитал держать все под контролем. Альбус на секунду оторвался от его губ, лукаво усмехнулся, посмотрел в глаза. Геллерт бы никогда не показал ему своего испуга, но для него такая резвость и прыть была в новинку... Да и для Альбуса на самом деле тоже. Впервые обуревавшее его желание могло исполниться наяву, не нужно было запирать комнату и накладывать заклинание, приглушающее звук. У Альбуса раньше не было такого шанса, как сейчас с Геллертом, поэтому во время следующего же смазанного поцелуя он не просто обнял Геллерта, а пополз руками по его спине вниз, к ягодицам, чтобы довольно сжать их в своих ладонях. Геллерт выдохнул в поцелуй, прикрыл глаза, позволил даже ударить себя затылком о стену. Сам запрокинул голову, подставляясь под неловкие, но весьма настойчивые попытки Альбуса оставить пару засосов на его шее, даже, кажется, простонал через прикушенные губы. Все было хорошо до того момента, как Альбус одним движением выдернул края его рубашки из брюк, а сам запустил на ее место руку, чтобы обнаружить, что Геллерт Гриндевальд, потомок древнего магического рода, не носит нижнего белья. Альбус сначала не понял, что в него прилетело полурефлекторное «Фульгари». Его просто резко отшвырнуло, он упал на пол, и его тут же пригвоздило к нему светящимися полупрозрачными путами. Они оплели его голени, бедра, руки, грудь и шею, холодными змеями забираясь под одежду, и резко вдавили Альбуса в пол. Он не смог пошевелиться, чтобы достать свою палочку — каждый его сустав был прочно зафиксирован, даже повести запястьем Альбус был не в состоянии. Он мог только лежать на полу, неровно дышать, глотая слюну, и смотреть на медленно подходящего Геллерта, который направил на него свою волшебную палочку. Конец ее светился, и нежно-голубые веревки, струящиеся из нее, с каждым движением Альбуса опутывали его все сильнее. Как дьявольские силки. — Геллерт? — только и смог прохрипеть он, чувствуя, что его горло магические путы все-таки не пережимают. Взгляд Геллерта был... Странный. В нем не было вопроса или злости, только странная настороженность, которая, тем не менее, с каждым медленным его шагом испарялась. Словно Геллерт на ходу принимал какое-то решение — и, когда он, наконец, встал над Альбусом, перешагнув одной ногой через него, и направил палочку ему в лицо, Альбус на секунду распрощался с жизнью. Геллерт не затянул веревки сильнее, нет — но и не ослабил. Вместо этого хитро улыбнулся и медленно, будто стараясь вновь зажечь начавшую потухать в Альбусе искру возбуждения, опустился на его колени. — Геллерт, послушай, — с мягкой улыбкой попытался воззвать к его рассудку Альбус, но, когда Геллерт сам начал копаться под его рубашкой, понял, что ничего говорить и не нужно. Геллерт явно не собирался его убивать. Иначе это было бы слишком приятное убийство. Он резко рванул за брюки Альбуса, разрывая нити, и оторвавшиеся пуговицы покатились по деревянному полу. Альбус в предвкушении облизнул губы; должно быть, он смотрелся совсем безумно — неподвижный, со взъерошенными волосами, чуть перекосившимися очками-половинками и явным желанием во взгляде. Но и Геллерт был не лучше — аккуратный, немного холодный, отстраненный, как часто и бывало, он был именно таким, каким приходил в снах Альбусу. И, как и в его снах, на сей раз Геллерт тоже осторожно сжал тонкие пальцы на его члене, извлекая его из брюк. Альбус царапнул ногтями по дощатому полу, оставляя заметные следы, и источающие свет путы тут же среагировали, затягиваясь на его запястьях. Геллерт усмехнулся, а Альбус мазнул языком по губам и прикрыл глаза. Мерлин, это происходило наяву. Геллерт действительно ублажал его руками, и это было так приятно, что Альбус не мог подобрать слов. Свои ладони не могли сравниться с чужими, а уж тем более — с нежными кистями Геллерта. — О-ох, — только и смог выдохнуть Альбус, когда уже почти дошел до границы, но Геллерт тихо рассмеялся, пережимая его член у основания. Альбус открыл глаза и попытался посмотреть на Геллерта. Тот следил за ним внимательно, очень внимательно — и, стоило их взглядам встретиться, в шутку спросил: — Будешь всегда на моей стороне? Дразня, описал пальцами круг вокруг головки члена Альбуса, и тот, поведя плечами и лишь заставив веревки сильнее утянуться вокруг своей груди, ответил: — Буду, конечно! — зажмурился и поджал губы, наслаждаясь последними прикосновениями Геллерта. Альбус не видел взгляд Геллерта в тот момент, и это было самой большой его ошибкой в жизни. Потому что, на самом деле, вряд ли он бы еще когда смог довериться человеку, который настолько откровенно презирал его.