Слабости

       Лэнс всегда смотрел только на Кита. С того момента, как впервые встретил его в Гарнизоне. И по сей день.        Лэнс ненавидел себя. Ненавидел свои слабости. Ведь из-за них он не мог признаться Ему.        МакКлейн всегда скрывал свои эмоции под маской беззаботности и веселья. Он держался рядом с Китом и поддерживал его как мог, когда это было возможно.        Он не был против и ухода Кита в Клинок Марморы. Но лишь внешне. Говорил, что поддерживает, улыбался. Хотя на деле хотелось вцепиться в него всеми конечностями и никуда не пускать.        Когане был для него всем. А может даже больше. И потому Лэнс пытался его защитить. Но тому его защита не была нужна.        Лэнс подкалывал и шутил, хотя хотел сказать совершенно другое. Он боялся сказать то, что правильно.        Это была одна из его слабостей.        Лэнс захлёбывался слезами, сжимая в руках подушку и понимая, что Кит никогда не будет принадлежать ему.        Это его вторая слабость, не дающая ему признаться и тем самым разбить себе сердце.        Лэнс любит Кита и готов пойти на что угодно ради него. Но Кит ушёл, неся какой-то бред о том, что так будет правильнее. Лэнс лишь желал удачи, едва сдерживая подкатившие к горлу слёзы.        Кит рвался в бой. Они виделись только, когда воевали. Кит не звонил, не пытался как-то связаться.        А Лэнс делал вид, что прекрасно это понимает.        Это была третья его слабость.        Теперь и Лэнс рвался в бой, уничтожая одного врага за другим. Он то и дело ослушивался приказов Широ. Он бился до последнего. Но всегда чудом выкручивался из ситуации.        Товарищи отчитывали его, говорили, что волновались. А он шутил и улыбался на этот счёт.        МакКлейн и сейчас хотел рваться в бой. В этот раз они освобождали планету. Всё было спланировано, запасные варианты, пути отхода, неожиданные ситуации были предвидены.        В этот раз они сражались бок о бок с Клинками. Лэнс сразу заметил Кита и старался если что защитить. Они ведь товарищи.        Отключение всей техники на базе, потом сражение с галрийцами.        Лэнс слишком тщательно защищал Кита и остальных, что не заметил, как к нему подобрались сзади.        Он сидел на своеобразном балконе с перилами и парой каких-то компьютеров у стены, отстреливая противников, приближающихся к его товарищам.        Рядом с ним были двое галрийцев из Клинков. Оба его защищали, по мере необходимости стреляя в галрийцев снизу.        — Пидж, как идут дела? — Лэнс слегка улыбался. Он был рад, что Кит в безопасности. Но ведь важна и миссия.        — Неплохо, Лэнс. Сам как?        — Прекрасно. Наш сектор зачищен, — Лэнс поднялся на ноги. Винтовка стала привычным баярдом.        — Я рада за вас, — Лэнс обернулся, решив поблагодарить ребят за работу. Но стоило ему это сделать, живот прошило острой болью и человек полетел вниз, перевалившись через перила.        Тот, кто его атаковал, не был из Клинков. Он убил и тех двоих, которые были рядом с ним. Как Лэнс это не услышал — он не знал.        Стремительно упавшее тело заметили все. А белая форма подтвердила, что это паладин Вольтрона.        Первым, кто подбежал к нему, был именно Кит. Он же заметил рану. Сказал, что Лэнса нужно срочно вытаскивать. Сам потащил его к ближайшему кораблю.        Но перед глазами всё плыло. Слёзы текли по щекам МакКлейна. А боль ощущалась всё слабее и слабее. Глазами сами закрылись.        Дыхание стихло.        Лэнса положили в криокапсулу. Но это бесполезно, ведь Лэнс был уже мёртв.        Последним, что помнил теперь уже бывший красный паладин были руки Когане, прижимающего его к себе на корабле и пытающегося остановить кровь.        Лэнс так и не успел признаться.