Отношения

- Значит, тебе все равно, что ты влюблен в собственного брата? Молодой человек закинул ногу на ногу и в упор посмотрел на скромно сидевшего психолога. Он не вписывался в окружающую обстановку. Здесь все было в кричащем стиле: красные обои с драпировкой, черные кожаные кресла и диван, золотистые лампочки и отчего-то розоватые стекла окон. Сама психолог выглядела подобающе: юбка в пол кислотно-желтого цвета, зеленоватая рубашка и остроносые старомодные туфли коричневого цвета. Естественно, в кабинете психолога пациенты должны расслабляться, получать поддержку, а не закрываться в свой воображаемый панцирь. Именно в таком кабинете было трудно идти на откровенность. - Я этого не говорил. Точнее, может, так оно и есть, но, понимаете, это чувство давит. Спросите у меня, давно ли я нормально спал, и я отвечу, что около года назад. У психолога на этот счет не было никаких идей. Поначалу ей казалось, что парень, пришедший к ней за помощью, жертва очередной неразделенной любви. Хотя, так оно и оказалось, но чем она могла помочь парню с нетрадиционной ориентацией, ведь в ее пятилетней практике такого случая еще не было. - Поговори с ним, возможно, у него тоже есть ответные чувства. - Возможно? – скривился парень. – У вас есть что-нибудь менее абстрактное? Женщина вздохнула и посмотрела на часы. Ее прием закончится через пятьдесят минут, и тогда она сможет отпить чашечку замечательного кофе. - Леон, верно? – увидев усталый кивок парня, она продолжила: - Расскажите подробнее, как у вас все начиналось. - В принципе, - Леон прикрыл голубые глаза, - ничего пока и не начиналось. Впрочем, что-то я сказать смогу, миссис Деккер. Все случилось в Рождество три года назад. Мой младший братик – Люк – решил устроить маленькое представление для меня и тети со своим лучшим другом. – Он резко замолчал, мечтательно улыбнувшись. Миссис Деккер не впервой было видеть это выражение лица, - большинство влюбленных имело такой фейс. - Продолжай, - осторожно предложила психолог, отпив из фарфоровой чашки глоток отвратительно терпкого кофе. Она ведь никогда не любила этот сорт арабики. - Я давно заметил, что маленький Люк превратился в прелестное существо с такими удивительными глазами… Мне даже не хочется с ним секса. Ну, пока не хочется, - откровенно признался Леон. - Правда? – лицо психолога прояснилось. Может, этому парню еще можно помочь, и он не такой уж и маниакальный псих, помешанный на родном брате? – И что же ты хочешь на самом деле? - Просто быть с ним, - молодой человек лишь пожал плечами. Ему, правда, хотелось этого. Без прелюдий, просто ощущать этого маленького чертенка рядом с собой. «Он наверняка врет, сентименталист недоделанный. » - Миссис Деккер сделала повторную попытку возобновить рассказ Леона Андервуда. - Что же было дальше? Может, мне задавать вопросы, чтобы тебе было легче? - Нет, - отмахнулся парень. – Я сам. Я постараюсь… Мне было шестнадцать, когда я впервые понял, что мне нравится наблюдать, как мой десятилетний братишка становится для меня больше, чем родственником. Однако серьезнее все стало как раз три года назад, когда мне только стукнуло двадцать. Я начал работать в весьма преуспевающей фирме, и в скором времени стал ее вице-президентом. Благодаря тому, что я с детства не знал отдыха, я стал более… грубым, и каким-то злым, что ли. Единственным человеком, на которого я не смел повысить голос, был мой брат. Знаете, в детстве, когда мать уходила на работу, а отец был в очередной командировке, Люк забегал ко мне в комнату, и ложился рядом со мной. Так крепко прижимался ко мне, что аж сводило челюсть… Помню, зимой дома никого не было, я готовил макароны, и тут на кухню вбегает братишка, за края футболки заставляет меня нагнутся, а когда я, наконец, поддался, крепко поцеловал в губы. Неумело… Что это было, я не знаю до сих пор… Кстати, у вас ведь есть муж? - Да… - от неожиданного вопроса психолог чуть не выронила чашку. - И вы его любите? - Да… Но мы говорим о тебе, речь сейчас не о моих отношениях с мужем. - Да, извините, просто я хотел узнать кое-что. Теперь представьте, что мужа не стало. Ради бога, простите, это только в мыслях… Даже представлять в мыслях такое… Нет, Роуз Деккер без Чарли бы не смогла. Она безумно любит своего мужа. Женщина была бы в панике, если бы однажды Чарли не пришел домой. Исчез. Какого было бы? Ее цепкими пальцами сковал ледяной страх. Внутри все передернуло только от одной мысли. « Они ведь материальны, » - запоздало подумала психолог и мысленно одернула себя. - Каковы ощущения? «Да я бы сдохла, если бы Чарли пропал!» - но вслух сказала совершенно другое: - Так, во-первых, психолог здесь я, а во-вторых, ты – мой пациент, а не наоборот, - и недовольно посмотрела на Леона, поджав тонкие губы. Этот парень угадал самую главную проблему в ее жизни, и Роуз не очень хотела, чтобы кто-то знал об этом. Она сильная женщина, и ее страхи не должны портить карьеру. - Теперь вам понятно, что я чувствую? Только это ощущение со мной каждый день, с утра до ночи. Я вижу его, слышу, но не имею возможности даже прикоснуться, - он прикусил губу, понимая, что сказал лишнее. Миссис Деккер понимающе улыбнулась. - Он мой брат, и это ставит табу на наши дальнейшие отношения. Я мог бы забрать его с собой в Финляндию, где нас никто не знает, но его тетка ни за что не отпустит любимого племянничка, - на последнем слове он скривился так, будто съел целый лимон без подготовки. – К тому же, там вряд ли будет возможность заниматься его любимым делом. - Каким? - Боксом. Это у нас семейное. Люк вовсе не мальчик-одуванчик, и за это я уважаю его. Роуз удивлялась все больше. Она то и дело отпивала кофе, и секретарше пришлось сделать еще одну чашку кофе. К своему столовому прибору Леон даже не притронулся. Он с невозмутимым видом восседал на черном кожаном кресле и смотрел на психолога. - Ты тоже занимаешься? – спросила она, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. - Да, но в Финляндии нам придется бросить это занятие. Люк меня ни за что не простит. - Но если он тебя любит… - Нет, я бы понял. Леон всей пятерней прошелся по густым темным волосам, сделав их еще более растрепанными. Пиджак делового костюма уже давно покоился на спинке, а рубашка насыщенного темно-бордового цвета была расстегнута на две пуговицы. - Знаете, я даже не понимаю, почему вообще к вам пришел. Обычно я сам справляюсь со своими проблемами. Просто, уже совсем невмоготу. Я безумно люблю Люка, и одновременно боюсь сказать ему об этом. - Боишься отказа? - И этого тоже. В последнее время я всего боюсь. Его взгляда, который может означать все, что угодно, выражение лица, как будто он может догадаться… « Как это на Чарли похоже, » - подумала Роуз, вспоминая первую стадию отношений с будущим мужем. Его робкие ухаживания, и первый поцелуй на заброшенном автопарке… Это было так давно, что она запихала эти «ненужные» воспоминания глубоко в душу. - Что ты чувствуешь, не имея права прикоснуться к нему так, как тебе хочется. Психолог знала, что режет по больному, но другого выхода не было, иначе трудно догадаться, что таится на сердце у этого странного парня. Леон удивленно посмотрел на миссис Деккер, подмечая про себя, что женщина пристально смотрит своими карими глазами прямо в его глаза. - Я… я даже не могу разобраться в этом, но точно веду себя как маленький ребенок, впервые увидевший конфетку. - Возможно, злую шутку с тобой играет еще и возраст, - предположила психолог, отнюдь догадываясь, что количество лет здесь не играет абсолютно никакой роли. - Очень смешно, - съязвил Леон, впрочем, добродушно улыбаясь. Миссис Деккер не нашлась, что ответить. Она, закинув ногу на ногу, внимательно посмотрела на парня. Тот сидел вальяжно, при этом смотря сквозь нее. - У тебя есть фотография Люка? - Да, - он нахмурился, - но зачем вам она? - Личные интересы. Парень поднялся и с маленькой тумбочки взял небольшой кожаный кейс, - покопался в нем минут пять, и странно усмехаясь, извлек оттуда белый конверт. - Сегодня только получил. – Пояснил Леон, и сел обратно на кресло, отводя взгляд из-под пристальных глаз психолога. Он сжал губы в тонкую полоску, понимая, что теперь он как на ладони. - Ничего страшного, Леон. Женщина аккуратно развернула белоснежную бумагу. Оттуда выпало всего две фотокарточки. Первая была не больше свернутого вдвое тетрадного листка, и на ней – высокий, в меру мускулистый, парень лет шестнадцати. Средней длины темно-рыжие волосы, широко раскрытые зелено-карие глаза, и белозубая улыбка, которая обнажала половинчатый передний зуб. - Упал в детстве на трубу, - вставил Леон, как бы угадывая, куда она могла посмотреть. Она кивнула, и продолжила разглядывать фото. Юноша на ней был явно в спортивном боксерском зале. Позади него было несколько груш: подвесная и напольная, чучело красного цвета и ринг, больше напоминающий приговор. Как-то младший брат Роуз записался на М1, - и увозила его из боя карета скорой помощи. Психолога передернуло, стоило только вспомнить, что с ним было после встречи с соперником! На правой руке у юноши была снарядная перчатка, а в левой – зажата капа. Лицо красное, вспотевшее, - видно, тренировка прошла удачно. Миссис Деккер вернула картинку, которую тут же любовно принялся осматривать сам Леон. Второе фото было больше. Изображенным на ней молодым людям было чуть больше тридцати. Светлая женщина с огненно-рыжими волосами и смуглый брюнет с родимым пятном на правой щеке. - Родители. - Коротко пояснил парень. - У вас не запрещено курить? - Нет, иногда я и сама не прочь побаловаться. Психолог предположила, что за сигаретой беседа будет более продуктивной, и не прогадала. Стоило только Леону закурить, как он сразу же принялся говорить. Он говорил как-то медленно, с расстановкой, четко выделяя одно слово, точнее, имя, - Люк. Он говорил его по особенному нежно, и, стоило только этому имени слететь с его губ, как лицо приобретало влюбленные нотки. Даже Роуз поняла, что Леон не придуряется. Парень действительно любит его. - Люк – это все, что у меня осталось. И он единственный, кем я действительно дорожу. Правда, иногда я перегибаю палку, и делаю вид, что он мне безразличен, но ведь это не так, и вы должны меня понять... Однажды ночью, когда тетя уже уснула, я пробрался в его спальню. Он спал за компьютерным столом, и его волосы в свете монитора были как бы живые. Знаете, в тот момент меня поразило одно: я хотел, чтобы с таким же мечтательным выражением на лице он спал со мной. И сейчас хочу, но теперь уже просто лежать, без каких-либо активных действий со своей стороны. Роуз Деккер слушала его, почему-то с придыханием. Затуманенный взгляд Леона свидетельствовал, что он пока не с ней,по крайней мере, не в ее кабинете. Психолог посмотрела на время. Еще полчаса, но ей отчего-то хотелось продлить сеанс с этим парнем. Может, оттого, что он напоминал Роуз ее собственного сына? Все может быть. - Миссис Деккер, у вас есть дети? - Конечно. Дочка и старший сын. К чему такой интерес? - Личное, - в тон ей ответил Леон, стряхивая пепел в забавную пепельницу в виде только что распустившегося цветка сирени. – И вы нормально бы отнеслись, если бы кто-то из них сказал, что влюблен в лицо своего пола? - Я бы постаралась помочь. Криками ничего не добьешься, впрочем, как и слезами. Реакция на это будет одна и та же, да и семейная идиллия будет нарушена, - Роуз вновь принялась за кофе, стараясь пить напиток маленькими глотками, ибо еще раз звать секретаршу совершенно не хотелось. - Вы правы, миссис Деккер, но вот моя тетя… За себя я не беспокоюсь – у меня отдельное жилье, а вот что будет с Люком?.. Мне даже страшно представить… Леон на секунду задумался. Действительно, самое лучшее, что может учудить тетка – это выгнать братишку из дома, а вот худшее… Она много раз обещала сдать «несносного мальчика» в детский дом, но теперь у него есть совершеннолетний брат, который, в случае чего, спокойно заберет брата к себе. Однако тетя в последнее время ведет себя как-то тихо, и злостных выкриков с ее стороны больше не случалось. Что это: возраст или запоздалая любовь к сыну своей младшей сестры? Леон усмехнулся, прекрасно понимая, что ответных чувств от тети не дождется. Никогда и ни за что. - Давай ты прямо сейчас позвонишь своему брату и все скажешь, - предложила Роуз, - или можно поступить так: ты придешь домой и в спокойной обстановке поговоришь с Люком. Объясни ему, дай шанс. Пусть подумает денька два, взвесит все «за» и «против», ну а потом примет соответственное решение. Ты мучаешь себя неизвестностью и страдаешь из-за этого. Возможно, братишка сам что-то испытывает к тебе, но боится признаться в первую очередь себе в этом. Это трудный шаг, на который нужно идти подготовленным. Вдруг что-нибудь да получится! Парень устало потер переносицу, но потом неожиданно переменился в лице. А вдруг? Он ведь не экстрасенс – не может знать все наверняка! Может, Люк тоже любит его? И его поведение в последнее время именно поэтому такое странное? - Чем черт не шутит, - проговорил Леон, впервые за всю беседу отпивая давно остывший кофе, - вдруг все так, как вы говорили. - Правильно, Леон. Лучше сожалеть о том, что ты сделал, чем что не сделал. - Миссис Деккер, вы ведь верите мне, что я действительно люблю Люка, что это не шутка? – и он вопросительно посмотрел на не знающую что ответить женщину. - Кажется, да, верю. Ты действительно любишь его. Просто мне трудно свыкнуться с мыслью, что я веду прием у… - она замолчала, не зная, какое слово лучше подобрать, чтобы не обидеть Андервуда. - У гея? – услужливо подсказал он, - да, я гей, но в этом нет ничего дурного. Я не зоофил и не какой-нибудь подонок, насилующий детей. Возможно, я рассуждаю неверно, однако, думаю, суть я уловил. Я – человек, и имею возможность любить того, кто мне нравится, а не того, кого выбирает мне общество. - Я ничего против не имею, Леон. Ты рассуждаешь верно, полностью с тобой согласна. Просто общество агрессивно к гомосексуализму; да и инцест выведет их из себя. - Если наши чувства взаимны, мне все равно, что потом скажут. Сейчас важно лишь будущее Люка, на остальное пока стоит забить. К тому же, не вам ли все равно? Женщина удивленно подняла левую бровь: - Я такое говорила? - Да, вы говорили, что вам все равно, кого любит человек. - Ах, это… - она облегченно вздохнула. – Да, мне все равно, но я всего лишь часть общества, и я не могу отвечать за всех людей одновременно. Возможно, я принимаю тебя таким, какой ты есть, но это не значит, что тебя и Люка примут все остальные. Такие отношения гораздо сложнее обычных, ты не маленький, и так все отлично понимаешь. - Вы загрузили меня, миссис Деккер, - слегка улыбнулся парень, - значит, единственное, что мне остается, - это поговорить с Люком, так? - Да, - кивнула она, отмечая, что до конца сеанса осталось десять минут. - Простой выход из простой ситуации – один-единственный звонок решит всю мою дальнейшую жизнь. - Леон, самое главное, - не отчаивайся. Борись до конца. Представь, что это твой бой, от которого зависит твоя победа на финале. Люк – приз, кубок и награда. Просто позвони. Можешь прямо сейчас – я объясню его слова с точки зрения психологии. Психолог видела, что парень сомневается. Он то и дело теребил чехол сотового телефона, выуживая его оттуда и обратно суя. - Решись, наконец. Не говори прямо о своих чувствах, начни с далека. - Как? – едва слышно прошептал Леон. - Да хоть о погоде поговори, для начала этого будет достаточно. Отбросив все сомнения куда подальше, Леон взял телефон и по памяти набрал заветные цифры. Поначалу было слышно только гудки – они раздирали его душу противоречивыми чувствами, только Роуз не могла понять – какими. Он ведь так ждал этого момента – момента открытости и искренности, так чего сейчас его лицо такое непроницаемое? - Люк, ты? Из динамика послышалось шипение. - Леон, тебя плохо слышно, что-то случилось? – голос тихий, спокойный. - Почему именно что-то должно случиться? Может, я просто соскучился? - Да? – на том конце провода ему явно не поверили. – Ну что же, отлично. Ты хочешь о чем-то поговорить? Да, их отношения не то что стянутые, их вообще нет. Они говорят так, словно между ними стена молчания. Обычно так говорят одноклассники, которые еще со школы не питали особо нежных чувств. - Нет, - натянуто улыбнулся парень, за несмелой улыбкой скрывая истинные чувства. - О`кей. Леон, у меня для тебя новость! - возбужденно начал Люк, и по его голосу было ясно, что он не собирается признаваться брату во взаимных чувствах. Психолог ждала. Минуты текли гораздо быстрее, чем она могла себе представить. - Ну, говори свою волнующую новость. - Голос Андервуда стал тверже, с лица слетели все краски, и именно сейчас он не был похож на влюбленного человека. - Я хочу познакомить тебя со своей девушкой - Мишель Сантос, она кикбоксер. Я уже рассказывал про нее, помнишь? Миссис Деккер молчала. Леон не изменился в лице. Он внимательно слушал брата, лишь учащенное дыхание с головой выдавало его. - Да, - выдохнул он, - я помню ее. Хорошая девушка. - Точно, - весело подхватил юноша, явно меняя положение трубки: он включил громкую связь. - Леон, я позвоню позже, хорошо? Просто на тренировках неудобно разговаривать. - Виновато начал он, но парень его перебил: - Увидимся за ужином. - И отключил телефон. Вынул батарейку, засунул уже бесполезный телефон в кейс. - Вот, выпей... - Роуз протянула парню стакан с янтарной жидкостью. - Споить решили? - усмехнулся он, впрочем, принимая его. - Нет, это успокоительное. - Я, вроде как, не бушую, - хрипло ответил он. - Но я знаю, как тебе плохо. - Ничего, Леон уже большой мальчик, справится. Миссис Деккер, прием закончился. Спасибо вам, за все спасибо. Уверен, Люк скажет вам тоже самое. - Леон, у вас все получится. Верь в это. - Вы замечательная женщина. Кому-то крупно повезло, - сказал он и вышел, плотно прикрыв дверь. Через десять минут будет новый клиент, но в ее голове продолжает крутиться парень с его влюбленностью в младшего брата. Она так и не дала верное решение, - Леон все сделал сам. Женщина поднялась с кожаного кресла и подошла к окну на всю стену. Сквозь стекло виден почти весь Камп-Фанстон, заходящий в лучах вечернего солнца. Миссис Деккер вздрогнула, когда зазвонил телефон. Она медленно подняла трубку, с радостью отмечая, что звонит Чарли. - Привет, милый, как дела? - спросила она, садясь за стол. - Отлично, дорогая, ты скоро? - Думаю, часа через три буду свободна, заедешь? – она улыбнулась так, будто Чарли в этот момент мог видеть ее лицо. - Конечно, забрать Торстена из школы? - Да, отведи его к бабушке, у нас с тобой намечается праздник, - игриво продолжила Роуз. - Без проблем, - усмехнулся Чарли. - До связи. - Пока. *** - Как думаешь, Леон все понял? – положив трубку на стол, Люк повернулся в сторону Мишель, которая, весело улыбаясь, пила томатный сок из высокого бокала. Длинные светлые волосы она собрала в хвост, зацепив их смешной резинкой в форме панды, а голубые глаза с густо накрашенными ресницами недоуменно захлопали. Но девушка отнюдь не была глупой, эта обманчивая внешность не совсем умной и прилежной ученицы срабатывала в отношении парней, но Люк знал, какой она была в действительности. Мышцы, обтянутые голубой футболкой, наводили на определенные размышления, что она вовсе не гуляет под луной с симпатичным парнем-фотомоделью. С шести лет все свое свободное время она проводит на тренажерах и тренировках. - Он же не тупой! – воскликнула она, вставая. – Я даже догадываюсь, что все пройдет просто отлично! - Надеюсь, - вздохнул он, зорким взглядом оглядывая пышный зал, украшенный воздушными шарами и прочей ерундой, которой обычно украшают комнату в ожидании чьего-либо дня рождения. - Ему сегодня исполняется 24, не маленький ведь уже, - Мишель прикусила губу, прекрасно понимая, какие эмоции испытывает сейчас ее лучший друг. Эта глупая влюбленность его испортила несомненно. На тренировках он стал вялым, каким-то пассивным, на спарринге не отвечал на прямые удары соперника, и в это момент его мог одолеть даже первогодка. - Люк, хватит хандрить, вам уже давно было пора встретиться тет-а-тет и все обсудить. - Знаю. Спасибо, дальше я сам. Он проводил девушку до коридора, на прощании крепко обняв. - Удачи, - шепнула она, - позвони завтра утром, если попка болеть не будет, - ехидно улыбнулась девушка, стараясь не замечать, как щеки друга покрыл румянец. - Конечно… Мишель уже было вышла из квартиры, как Люк окликнул ее: - Передавай Ками привет, она уже наверняка скучает. -Так нечестно! – притворно обидевшись, она облокотилась о перила. Портфель, свисая с неженских плеч, все норовил упасть, но Сантос ловко закидывала его обратно, при этом нисколько не смущаясь, что от ее действий обнажаются розовые трусики с танцующей черной мишкой и цветочками в руках. Она знала, что Люк ни на кого не смотрит, как только понял, что все в его жизни зависит от одного человека. Теперь их дальнейшие отношения зависит от этой встречи. Мишель кивнула головой, прощаясь; вышла из подъезда и села на свой излюбленный «Харлей Девидсон» стального цвета и рулем в форме дракона. Выезжая, девушка заметила черный джип Андервуда-старшего. « Все у Люка с Леоном сложится хорошо, - она убеждала больше себя, чем их, - пора домой, мама уже дома наверняка. » *** Люк не находил себе места. То сядет на кресло, то включит телевизор, то выключит его на любимом спортивном канале. Чуткий слух уловил звук открывающейся входной двери. Он машинально повернул голову, поправляя сползающую футболку, и посмотрел вглубь коридора. Леон. Леон. Леон… Его глаза встретились с мрачными глазами старшего брата. - Привет, - он закинул кейс на диван, расстегивая пиджак и кидая его туда же, куда и портфельчик. - Ага, - выдохнул Люк. Юноша встал, не желая больше медлить. В его голове крутились тысячи мыслей, куда от них деться он не знал, они словно преследовали его, забиваясь в самые потаенные участки души, не давая при этом спокойно жить, дышать. - Где Мишель? – Леон внимательным взглядом осмотрел торжественный зал, не понимая, куда такая пышность. – Что отмечаем? - Твое день рождения. Ты постоянно об этом забываешь. - Ах, ну да, - парень широко улыбнулся, - куда бы я без тебя делся. - Точно, умер бы от голода. - Как тебя только тетя отпустила, - Леон потер переносицу, садясь на кресло. - Она уехала. - И ты воспользовался ее отъездом? « И не только ее отъездом,» - подумал Люк. - С днем рождения, Леон. Я желаю тебе всего хорошего, всех жизненных благ и, самое главное, чтобы твой любимый человек отвечал тебе взаимностью, чтобы тебе не пришлось страдать, корить себя, что так жить нельзя. Люк отпустил голову, наливая в чашку минеральную воду. В зале была такая тишина, что слышно даже перезвон настенных часов. Время 19:59. Еще минута – и Леону исполнится ровно 24. Люк подошел ближе, разрушая плотину недоговоренности между ними. - Ты же мне подчинишься? – самодовольно спросил Леон, обнимая за талию младшего брата. - Нет, - мило улыбнувшись, Люк выскользнул из-под обжимания Андервуда-старшего и, схватив Леона за галстук, притянул того в спальню, где уже доносится спокойная классическая музыка Бетховена и ярко горят ароматические свечки. Кинув затуманенный взгляд на стол, Люк заметил одну-единственную бумажку, точнее, какую-то визитную карточку. Приглядевшись, пока Леон отвлечен, юноша прочел: «Роуз Деккер – высококлассный психолог. Поможет разрешить все проблемы: любовные, семейные, психологические. Телефон для связи – 04584350. Один звонок – и Ваша проблема уже не только Ваша.»