Поэма о человечности оборотней

Бушует ветер безутешный, Клоня к земле деревьев кроны. Могучий дуб и куст черешни Могилам вешают поклоны. Под лапой хруст истлевшей кости – Ища укрытье на погосте Фольден спустился в мрачный склеп – В пути усопших пункт конечный. Изгнанник волею судеб, Он был вервольф мягкосердечный, Однако пару дней назад Растерзан им родной собрат. В чем корень зла кровавой ссоры? Фольден в раздумья погружен. В мирском подобии Гоморры Свой все же действует закон. И пусть отличен от людского, Грызня карается сурово. Негласно правило известно: Людей убийство – преступленье. По той причине повсеместно Их не затронуты селенья. Однако лютый волк Маркел Плевать на правила хотел. Он порывался уж не раз Вонзить клыки в запретный плод. Являл он жажду напоказ, Желал набить пустой живот. Угрозы были незаметны, А вразумить попытки тщетны. Давно предместья Вулвенгарда Покрыты хмурою чащобой. Не напевают больше барды В садах задумчивым особам. Зато в лесу обилье дичи, Оленей, лис, другой добычи. По заведенному обычью На ловлю той ходили стаей. Уж все градское приграничье Во славу Фавна ободрали. Иного не было пути, Как глубже в пущу забрести. С походом каждым дальше стены, Но ближе край двуногих предков. В Маркела пасти клочья пены – Учуял запах не объедков, Но мяса нежного дурман. И не боясь попасть в капкан, Рванулся он за долгожданной Такою лакомой едой. Фольден за ним. Издал гортанный И громкий рык: «Маркел, постой!» Но обезумевший вконец Не слышал окрика юнец. Он словно демон во плоти, Сознанье застлано завесой. Вот хищник видит впереди Дитя людей с косой белесой, Что мирно дремлет так невинно Под цветом дикого жасмина. Зайдясь от буйного восторга, Маркел завыл, как пес шальной. А чуть поодаль, на пригорке Возник с косматою главой Вожак по имени Рудольф. Суровый опытный вервольф. Беззвучно зрил вожак с холма. Успеть вмешаться невозможно. Дитя очнулось ото сна. Ребенок чувствует подкожно Свирепость черного ловца, И, обомлевши, ждет конца. Нависла смерть над неповинной, Однако в крайний зыбкий миг Одним скачком безмерно длинным Фольден отступника настиг, Вцепился в холку мертвой хваткой. В пылу борьбы постыдно сладком Когтями острыми, как грани Алмазных пик, оставил раны И в довершенье поле брани Омыл дождь теплый и багряный, Когда резцы вогрызлись в глотку. А после паузы короткой С земли поднялся победитель. Утер кровь с пасти лапы мехом. Уж приближался предводитель, И знать Рудольфу не до смеха. Дитя ж, лицо закрыв руками, Рыдало жгучими слезами. К исходу дня молва дурная Весь древний город обошла. Отныне ждёт судьба иная Убивцу брата. Похвала За жизни девочки спасенье Едва ли стала утешеньем. И пусть согласен был не всяк С вердиктом судей неумытных, Фольден теперь вервольфам враг, Но друг созданий беззащитных. И по присяжному завету Покинул родину к рассвету.