Pay for me

      Это имя. Пугает до дрожи, ведь оно написано кровью. Ещё больше, если шрамами на теле. Напоминает о том, что меченный больше не скроет это имя из 4 букв. А сладкое больше не съест, нечем.       Наверное, у этого большого босса, действительно огромное терпение, если он ещё не убил его. Казалось бы, всё просто — пробил себе пулю в лоб и всё закончилось. С мертвого долги ведь не спишешь? А что там и как младшенький брат выкручивается, придумает, не дурак. Расставит правильно ножки в своем гребанном «па». Отдаст как-нибудь долг.       Мысль о самоубийстве отошла уже на второй план, зацепившись за фоновую, став основной. Подставить, унизить и смыться. Да, точно! Просто гениально, он же слышал, что этому мудаку нравятся хорошие мальчики.       — Фу, блять, — сматернулся крепко должник, представляя, как он в слезах, беззубый отсасывает ему. Жилистые мужские руки босса, дёргают его и говорят ускориться.       — Эй, шлюха, пошевеливайся. Я почти уснул, — хриплый голос босса прошиб до мурашек, что он уже представил его вживую. Будто говорит прямо за спиной.       На самом деле всего лишь дверь. Брат вернулся с тренировки. Наживка то на крючке.

***

      Может, три часа ночи слишком поздно для прогулки, но кого это волнует. Когда твой злостный должник звонит и говорит, что расплатится натурой.       Предложение Шуге показалось скорее забавным, чем интересным. Страшненький парень, да и не в его вкусе. Надо было давно прихлопнуть его рукой с огромными перстнями. Только она застывает во взмахе. Нерв защемляется совестью, и казнь откладывается. Чертов моралист.       Подумал перед выходом, будить ли вообще охрану, если сможет его уложить и в одиночку. Нет, а вот сигарет можно взять.       Минус две сигареты, ментол немного вяжет на языке, помогает мирному настрою. Вдалеке виднеются две фигуры. Что ж, он его немного недооценил. Но пистолет в кобуре не достал. Выжидает.       В тусклом свете парковки стало ясно, что Чон Линг тащит кого-то. Явно невменяемого и готового «надрать чертову задницу куску дерьма, что обижает его старшего братика».       Что ж. Это всё ещё забавно.       Даже когда пьяный полудурок, вцепляется в грудки дорогущего пальто Шуги и рычит своим пьяным слюнявым ртом, о том, что он сломал его брату жизнь.       — Линг? Проясни ситуацию, — стальной голос Юнги слышно даже сквозь пьяное бормотание скрученного младшего брата.       — Он переспит с тобой! — голос у него на грани паники, даже на коленки упал, тварь дрожащая. Полз, стирая штанины, целовал туфли и лодыжки.       Это всё ещё забавно. Может поэтому Юнги забрал Хосока с собой, говоря, что он подумает.       — Эээй, а мы спать буим? Я надру твое очко… — бубнел пьяный Хосок в тон попсовой песне и икнул. Юнги даже улыбнулся.

***

      Хосок еле открыл свои тяжёлые веки и первым делом он увидел человека в дорогом костюме пьющего кофе.       — Я полагаю, что ты жаворонок. 8 утра. По тебе часы сверять, — усмехнулся Юнги, пододвигая кружку с антипохмелином. — За место твоего завтрака.       — Кто… вы? — его глаза такие маленькие сейчас, с чертовой режущей болью, голова гудит сжимая его мозг.       — Вопросы на вечер, Хосок. Завтрак на столе, если будешь, конечно. В 23 жду тебя здесь. — Юнги хотел так сильно прикоснутся к этому милому мальчику ещё раз, но эта возможность будет ночью. Впервые он так сильно хотел этой ночи.

***

      Хосок все же поел. Да, он проснулся в чужом доме, и совершенно не помнит свой вечер. Лишь брата с бутылкой виски, что-то заискивающе умоляющего, просящего о помощи в серьезном деле. Ну, вот откуда ноги-то растут, вот какое дело.       Не спеша расстраиваться заранее, он поспешил домой к брату. Собственно с кем и снимал квартиру. Только квартира уже ловит сквозняки пустотой шкафчиков и заначки Хосока. Ох, это, наверное, не круто?       Мобильный больше не отвечал гудком, сменилось лишь на 'абонент не доступен'. Хосок сел на диван.       Так, спокойно. Надо вспомнить, что говорил ему брат.       «Хо, братишка, я влип. Тебе же не составит труда переспать с ним, да? Братик никогда тебе этого не забудет».       Хосок ему тоже. Предал и продал, как какую-то подзаборную шлюху. Этому человеку, который встретил его утром? Ему?       Хосок просидел полдня, решая, как ему быть. Сдаться с потрохами пахнущему ментолом и опасностью толстосуму, стать его игрушкой и подставлять задницу из-за долгов брата? Или бежать, скрываться, надеяться, что о нем забудут не будут искать, остаток жизни сидя в углу и трусливо оглядываться по сторонам, как его брат?

***

      Юнги не сразу узнал этого мальчика, который сидел в гостиной и ждал его.       — Ах, приятный сюрприз. — Шуга улыбнулся, стаскивая галстук, сел напротив него.       — Кто ты? — Как ожидаемо, что этот Хосок начнет засыпать его вопросами.       — Представлюсь ещё раз, потому что твоё боевое состояние при нашей прошлой встрече не позволило даже запомнить мое имя. Шуга. У меня свой бизнес, основанный на доверии и преданности. А твоему брату эти качества чужды, из-за чего он сильно задолжал мне. Его заячья душонка настолько прогнила, что он предложил мне в качестве оплаты тебя. Видимо, узнал, насколько я падок на таких милых мальчиков. Пришло время платить.       Хосок задрожал и сжался, подумав, что у него даже член сузился и точно не встанет. В голове замелькали картинки одна страшнее другой. Ведь раз этот Шуга готов брать плату таким образом, то что ему стоит совершенно не заботиться о нем и взять, допустим, на сухую, без подготовки? Или, может, он вовсе любит пожестче и припрятал в спальне пару звенящих наручников, кляп и плети?       — Расслабься. — Юнги засмеялся и достал два стакана.       Рыжая жидкость облизывала грани, заполняя до краев. Нереальное зрелище. Хосок собирался выпить с боссом его брата.       И всё же выпил. Алкоголь растекся по жилам адреналином, задвинул страх подальше. Через час он попытался сделаться смелее и залез на колени Шуге, как послушная шлюшка. Руки Юнги накрыли его ягодицы и сжали их. Почему же хорошо? Почему ему не противно? Почему Юнги такой красивый, а Хосок не чувствует себя шлюхой?       Первая их ночь закончилась только робким поцелуем Хосока в бледную щеку Юнги. И молящий шепот не заставлять.       Шуга заставил бы, но сейчас здесь Мин Юнги, обремененный совестью и романтизмом. Может, поэтому он дал ему время раскрыться.

***

      Хосок снова посещал танцы и окончил университет, правда место его жительства сменилось на особняк. А кровать на общую с Шугой, несмотря на то, что оплатить долги Чон так и не решился.       До этих пор. В эту ночь Хосок решил заплатить, но уже не как должник. Теперь ему не жаль себя всего для этого человека. Ведь он сам пропах ментолом и доверяет Шуге как никому другому.       В кромешной тьме Юнги зашел уставший. Бросил пиджак на ворсистый ковер и повернулся к кровати. Движением плеч стряхнул с себя усталость, не веря, что не спит. Да. Хосок лежит абсолютно голый и возбужденный.       — Детка?       — Шу… Юнги ты вернулся? — он вскакивает с кровати и прижимается всем горячим телом к нему, а своими сладкими губками к его, выкручивая поцелуй развязнее. Заставляя Юнги потерять всякий разум. Черт, почему он такой горячий сейчас?       — Я готов, расплатиться.       Юнги немного растерян, но быстро взял себя в руки. Из кобуры освободил пистолет, предварительно разряжая его.       — Давай поиграем, детка. Этот пистолет для тебя. — Юнги ласково провел им по его щекам, видя, как с губ стекает слюна. Краешек языка Хосока уже обводил ствол, пробуя его на вкус.       — Ох, блять, Хосок. — Он прежде не видел его такого горячим, берущим в рот пистолет. Фантазия сама заменила пистолет на член. Но слишком нагло было нагружать Хосока ещё и первоклассным минетом. Нет, в следующий раз.       Член Юнги встал, и уже болел. У Хосока сочился.       — Хочу, чтобы ты… — начал Хосок, но Юнги перехватил его губы, повалив на диван. Прошёлся пистолетом по горячим соскам, животу и члену. Потер его о тугие яйца, от чего Чон взвизгнул и кончил. Слишком быстро и очень бурно.       — Аааахххххх… — Юнги залюбовался, как розовощекий Чон блаженно кончает от него и пистолета. Чёрт.       Уже не терпелось вставить ему, только уже не холодное дуло. Разработав двумя пальцами его дырочку, он смазал его и свой член, толкнувшись, ощутил долгожданную теплоту и узость. Зарычал и только тихие всхлипы напомнили ему о том, что у Чона это первый раз.       Юнги хвалил его и целовал нежно, уверяя, что сейчас всё пройдёт. Хосок кивал и расслаблялся. И уже через несколько минут готов был сам прыгать на его члене, задыхаясь в стонах.       — Ох… блядь… Юнги… ещё! Аааахххх… даааа… Господи так охуенно…       Юнги соглашался с ним стонами. Наверное им понадобилась целая ночь насладится сексом друг с другом и понять, что слишком зависимы. Хосок расплатился. Шуга понял, что приобрел больше, чем потерял.

***

      — Эй, Сок-Сок, мои люди нашли его. Уверен, что хочешь этого?       — Да и нет. — Хосок немного сомневался. Но его старший брат был связан, опущен лицом в грязную лужу где-то на окраине города. — Если бы не он, я бы не встретил тебя.       — Такой романтичный. — Юнги улыбнулся и чуть заметно покраснел. — Так что же мы с ним сделаем, солнышко?       Скосив глаза, пленник смотрел на Юнги, и думал, что его уже ничто не спасет. Видимо, он заслужил это.       — Ты всегда был милосерден, мое солнце. Только мое терпение лопнуло, — босс наступил ботинком на затылок старшему Чону, утыкая в лужу глубже.       — Тогда делай, все, что считаешь нужным, любимый. На ужин я буду ждать тебя, — улыбнулся Хосок, пуская последнюю невольную слезинку в память о старшем брате.       — Хорошо, скоро буду. — Юнги отключил телефон. Крик старшего брата растворился в воздухе.