Aurora (Проект252)

      Доротея Ларо уже чувствовала себя изнеможенной, когда после тренировки, где после ухода из команды Синедд Эспинозы — капитана — сама стала главой на поле, возвращалась домой к Селене Дэй. Спортсменка чувствовала вину за постоянное отсутствие. Сейчас Луна нуждалась в поддержке даже больше, чем прошедшей осенью. Сейчас это было на месте еще свежей раны. Сейчас не было Джастина, который может найти слова. Всегда мог.       Утро могло начинаться как обычно, но Дэй больше не стремилась вставать раньше всех, чтобы успевать все сделать часов до десяти. Девушка даже к этому времени не поднималась, что было совсем странно. И Тея сначала хотела исправить такое позднее утро.       Тренировки шли друг за другом так, будто Red Tigers сразу после молодежной американской лиги хотели перейти в Лигу чемпионов. Ларо несколько раз высказывалась по этому поводу, но менеджер команды и слушать ее не хотел. Seattle Sounders тем временем шли на рекорд, обыгрывая очередных соперников с очевидным преимуществом. Битва за представительство штата все продолжалась.       А еще все в эту же жизнь нужно вместить время на себя. Уход хотя бы за смолянистыми волосами, как у мамы, отнимали уж очень много. А личная жизнь всегда была под большим вопросом. Если бы помощь, которую то и дело вносил Роджерс-младший и те компромиссы, на которые нужно было идти, чтобы сочетать и деловые встречи, и спортивные мероприятия, то Ларо сейчас бы присоединилась к лучшей подруге. Но эти потрясающие свидания, каждый раз в новом месте. Отношение Альберта. Доротея была рада произошедшему в жизни после этого новогоднего бала. Вопросы к Эспинозе оставались. Один. Один вопрос, на который девушка так хотела получить ответ. Она лишь хотела услышать подтверждение от самого юноши. В то же время Синедду было абсолютно все равно на звонки, сообщения, письма электронные и одно бумажное. Последнее Эспиноза вернул публично, нарочно высмеяв девушку совсем незадолго до дня рождения Стива. И Тея перестала искать ответы.       Она никак не могла забыть этот Рождественский бал, проходивший в школе. Впервые за долгое время Синедд Эспиноза согласился сопроводить ее, с обещанием прогуляться после. Ларо знала, что юноша — хороший актер, а скопления людей ужасно портили его характер. Но в тот вечер он проигнорировал все и всех, а телефон, включенный, ни разу не был поднят. Он бросил ее и издевался на расстоянии. Девушка, оставшаяся без партнера в самый последний момент, переживала о заранее испорченном празднике. А положение спас появившийся Роджерс, до этого и не собиравшийся на танцы. Пока девушка развлекалась, ее воображение трижды рисовало фигуру так и не пришедшего юноши где-то в толпе.       Доротее Ларо стал безразличен бывший напарник сразу после тех насмешек, что она терпела чуть ли не до Международного женского дня. После выходок Крейланда об этом внезапно забыли. Доротея готовила что-то из французской кухни, пытаясь вспомнить последний раз, когда этим занималась. И на все готовое сразу же появилась еще не очнувшаяся Дэй, которая тут же в строгой форме была отправлена в ванную. — Луна, где твое лекарство? Уже приняла? — Еще нет, мамочка, — Селена фыркнула. — Я помню, спасибо. — Я все думаю, когда мы в последний раз ели что-то из нашей кухни? — С моей мамой, — коротко бросила обладательница серебристых волос, возвращаясь на кухню.       Обладательница серебристых легко взмахнула плечами, когда Доротея поставила тарелку перед подругой. — Через две минуты будут гренки, не торопись, — пропела Ларо. — Вижу, что тебе стало легче. Это очень хорошо, но я могу выслушать, если хочешь. Или поговорить. — Спасибо. Мне на самом деле лучше. — Как хочешь, — бросила Ларо и встала из-за стола.       Спортсменка несколько разочаровалась, что Дэй начала копить боль, почти ничего не рассказывая. Как тогда. А это значит, что обладательница серебристых волос не отошла до сих пор. Никогда не приходила в себя. Ларо хотела поговорить, но молчание все сильнее сдерживало ее, стирая хоть какую-то мотивацию. Селена все хотела обсудить увиденное в морге. Но останавливала себя умозаключением о том, что это испортит аппетит абсолютно.       Постепенно тишина захватывала разум Дэй, и девушка оставила свой завтрак. Обладательница голубых глаз боялась рассказывать. И от понимания становилось лишь хуже. Дэй начала собираться на прогулку, чтобы проветрить голову, когда Ларо решила нарушить тишину: — Ты знаешь, куда все ушли? — голос лучшей подруги звучал необычно. — Нет. А ты, видимо, знаешь. — Не уверена. Роберт говорил что-то о Легране.       Вместо ответа Селена тяжело вздохнула: брат даже не собирался обсуждать происходящее с Дэй. Этот пропавший пожилой мужчина не был похож на какого-нибудь криминального характера человека. Но все же, по данным полиции, он был виновен. Пытаясь выбросить из головы пришедшие мысли, обладательница ярко-голубых глаз закончила приготовления к походу. — Куда ты? — Я вернусь поздно. К шести вечера или около того. — Куда ты идешь? — Извини, но сиделки мне не нужны. Я хочу собраться с мыслями, — с железными нотками в голосе произнесла Селена. — Ладно, — Ларо отмахнулась, находясь при этом в зоне видимости уходившей. — Я буду беспокоиться. Но хорошо. Если хочешь. Делай.       Спортсменка тихо смотрела в сторону Дэй, пытаясь понять ее. Но это сейчас было сделать трудно. А достаточно внезапный звонок отца совсем отвлек Ларо. Мужчина разузнал у Крейландов о церемонии погребения несколько минут назад. Дата — всего несколько дней после дня рождения Селены. Это было наихудшим решением, что только сильнее отстранит девушку и Крейландов.       Гроб будет закрыт из-за повреждений. Ларо, лишь на мгновение заходившая в морг, ужаснулась и в тот день отпросилась с тренировки. Стоило лишь подумать, и голова сама достраивала фигуру. Девушка не отважилась сказать Селене Дэй, лишь набрала Роджерса, который катался по городу со Стивом. И рассказала о ближайших мероприятиях.       Селена уже устала чувствовать. Это было слишком. Девушка даже не заметила обиды подруги, которая нашла время между тренировками и матчами для дорогого человека. Но сейчас Дэй была занята своими мыслями, направляясь при этом в то же место, что и раньше, в прошлом месяце.       Кладбищенская ограда скоро показалась из-за угла. Черно-смолянистый металл приковывал внимание в контрасте с изумрудными и ярко-зелеными листьями. Обладательница серебристых волос несколько раз провела рукой по решетке, которая уже нагрелась от летнего солнца. От прикосновения металл зазвенел: это была традиция Селены, будто она звала свою маму. Девушка прошла за ограду — и ее взору открылся такой чарующий, но уже обыденный для пришедшей вид: было практически бесшумно, других людей Селена не заметила, солнце светило ярко, но прохладный ветер прогонял жару, играя при этом в листве. Из-за этого казалось, что деревья издают почти ритмичный, успокаивающий звук. Но вскоре время остановилось: Селена нашла могилу Элайзы Дэй. Дочь опустилась на колени, продолжая смотреть на надгробный камень. «Кто-то здесь был и поменял цветы. Совсем недавно», — Селена старалась вспоминать, чтобы кто-то говорил про посещение. Но ничто не отзывалось в голове. Кроме возникшего страха. Это точно не было в порядке вещей.       Портрет Элайзы был написан еще до того, как женщина узнала о своей судьбе: нечто вроде синдрома Вернера, но случилось это чуть больше, чем за год — платиновые, волнистые волосы стали бесцветно-седыми, кожа стала испещренной морщинами за несколько месяцев, глаза помутнились в самый последний момент — Элайза перестала видеть за три недели до смерти. Но на портрете всего этого еще не было: женщина просто была счастлива, передавая частичку себя своей дочери. А теперь история повторилась, превращая трагедию в фарс. Скоро Селена будет приходить на кладбище ради двух дорогих ей людей. Все еще стоя на коленях, Дэй стала рассказывать маме, как проходит жизнь. Та, самая жизнь, которая была самой счастливой всего четырнадцать месяцев назад. Селена уже почти забыла то время.       Девушка приходила домой, где ее уже ждала мама. Вместе они несколько часов занимались любым делом — или уход за домом, или разговоры на любые темы, или работа над выступлением Элайзы Дэй, когда последняя работала в консульстве Франции. Вечером девушку на час-другой «похищал» Крейланд, приглашая на свидание, или Селена выходила на прогулку со всей компанией, или проводила время с Теей. Тогда у обладательницы ярко-голубых глаз не было большей проблемы, чем школьная успеваемость или вопрос по гардеробу.       Сейчас девушка широко улыбалась от осознания прошлого. И раз за разом Селена выражение лица становилось истерическим, а не ироничным.       К пяти часам Дэй перестала говорить, тихо наблюдая за кладбищем. Солнце уже меньше давало тепло, приближаясь своими лучами к линии горизонта. Во многом на жару повлиял усилившийся вечерний ветер, который легко играл во все такой же ярко-зеленой листве с темно-изумрудными оттенками. Посмотрев на надгробный камень в последний раз, Селена отправилась домой. Когда она перешла дорогу, то заметила одиноко стоящего вдалеке человека. «Мог ли он оставить цветы?» — последнее предположение об увиденном сегодня.       Пройдя несколько метров, в памяти девушки всплыл этот образ: человек в утепленной одежде с ярким красным шарфом. Эта деталь и сейчас бросилась в глаза. Крейланд упоминал об этом. Селена старалась не выдавать свое беспокойство, хотя внутри уже все пылало. Девушка стала чувствовать утомленность, но останавливаться было нельзя. Дэй прибавила шаг, но незнакомец сокращал расстояние. Теперь девушка поняла, что идти одной на кладбище — плохая идея. И в этот момент к Селене подъехал темно-серебристый Cadillac CTS '09. Обладательница ярко-голубых глаз встала в ступор — машина чертами напоминала ту самую. — Я же говорил, что ее нужно подвезти, — хитро подмигивая девушке, протараторил Стив Флинн.       Этот шутник будто видел, что происходит с друзьями. Об этом говорил и Джон. Стив может оказаться в нужное время, в нужном месте, и помочь. А Николсон привык делать все самостоятельно. И сейчас, будто предвидев опасность, Флинн уговорил на обратном пути забрать Селену. — Как ты понял, что я здесь? — девушка непонимающе повела головой после приветствия. — В прошлый раз увидел тебя на выходе из кладбища. Поздно вечером. Могу доказать, что это плохая затея. И у меня есть несколько подтверждающих это фактов, — Флинн менял темы быстрее, чем Дэй могла его услышать. — Стоп, стоп. Давай по порядку. Ты за мной следишь? — Приглядываю. Я обещал. — Кому? — Стив промолчал, и девушка догадалась сама. — Вы видели человека с шарфом? — Видели кого-то в начале улицы. Но он тут же пропал. Шарф не заметил, — отчеканил Альберт, находившийся за рулем. — Где Роберт? — Он поехал тебя искать на тот случай, если я ошибся. Сейчас позвоню.       Дэй попросила отдать трубку ей, потому что не знала, когда брат вернется, а поговорить было нужно. Роберт сначала охотно поздоровался, но услышав голос сестры, стал немногословен. Обладательница ярко-голубых глаз старалась не ругаться с Фоксом, и тот, воспользовавшись происходящим, закончил вызов. — И как это понимать? — девушка возмущенно посмотрела на Стива. — Он рад, что ты нашлась, — хитро подмигнул шутник.       Сколько бы Дэй не пыталась, вернуться к этой теме не смогла. И постепенно ее обида стала проходить. Или просачиваться глубже в память.       Через семь минут автомобиль замер у дома Фоксов. Тея Ларо уже ушла, оставив и сообщения, и записку. Последнее было более полезным, потому что телефон так и оставался дома. Дэй мысленно выругалась. А потом посмотрела на вошедших друзей. — Что вы узнали? — Да, об этом. Скорее всего, кто-то спланировал вечер девятого апреля. — Что ты хочешь сказать? — девушка стала чаще дышать. — Я предполагаю, что Крейланд, занимаясь своими секретными делами, обнаружил то, что не должен был. — в ответ Дэй медленно села на диван, глубоко вздохнув. — Я бы сказал, что похоже на подростковую драму, — бросил вернувшийся Джон Николсон, закрывая входную дверь. — У вас не было заперто. А в наших условиях это опасно. — Привет, — мягко сказала Селена. — Как университет? — Пока решаю, что именно выбрать. Но это подождет. Что вы узнали?       Роджерс решил рассказать, что именно вместе с Робертом и Стивом узнали, последний не мог пропустить предложения без своих исправлений, которые точно не были призваны внести ясность — обладательница серебристых волос упустила нить повествования и постоянно переспрашивала. Альберт Роджерс, скрестив руки на груди начал свой рассказ.       Машина Фокса не завелась, поэтому он выехал позже, не согласившись на условия молодого бизнесмена. Вместе Роджерс и Флинн увидели столько мрачных лиц около места лишения свободы, что хватило бы на все лето. Роберт поблагодарил друзей за ожидание, а потом начал ворчать про упущенное время. Работник долго проверял документы пришедших, специально задерживая. Альберт стал на это указывать. И служитель закона отступил. Но все равно бросил напоследок, что «пришли неизвестные, так еще и не родственники». Роджерс тактично промолчал. — А можно ближе к цели? — Дэй неуверенно посмотрела на Альберта. — Хорошо, — немного обиженно произнес юноша. — Флинн, твой шанс. — Мы прогулялись ради двадцати минут разговоров. И пустили только его, — Стив указал пальцем на замолчавшего друга, который оставил это без внимания.       Леон Крауберг только подтвердил слова про неисправность и падение, что Крейланд был пристегнут, а водитель — нет, поэтому и спасся. Нового бывший водитель не поведал. — Еще попросил помочь, если получится. Что бы это не значило, — подытожил шутник.       Флинн переключился на еду, которую принесла обладательница ярко-голубых глаз: остатки супа французской кухни и яблочный сок. — Нужно решить, доверяем ли мы Краубергу? — осторожно произнес Роджерс. — Либо он говорит правду, либо умеет придумывать красивые истории. Да, Селена?       Девушка немного неловко улыбнулась — мистер Крауберг был не только обслуживающим персоналом, но и хорошим другом. Мужчина часто оставался с Дэй-младшей, когда мама задерживалась на работе. — Я бы был с ним осторожней, — весело добавил Стив, одновременно заканчивая приём пищи. — Даже по статистике я согласен с Флинном. Пятьдесят шесть за и против сорок четыре. Мне нужно будет пересчитать позже. И решить.       Селена уже хотела подколоть математика, но ее сознание помутнилось. Стив тут же попросил всех отойти, взяв Дэй под локоть, чтобы последняя не упала. Без дружеской поддержки это бы точно случилось — Селена вновь ослепла. — Тебе так лучше думается? — ехидно бросил Альберт. — Да, вроде того, — Флинн смотрел на девушку. — Селена, снова? Слышишь меня? — Что с ней? — тут же встрепенулся Джон Николсон, переводя свой аналитический ум в режим наблюдения.       Флинн не обращал внимания на речи друзей, ожидая ответ застеснявшейся девушки. Она, кивнув, лишь произнесла: «Не вижу». После этого юноша тут же стал уговаривать Селену о посещении врача. — Я только от них. Два дня назад все было превосходно. Что со мной? — Ты принимала таблетки? — Да. Все по графику. — Странно, — протянул Стив, все еще поддерживая подругу.       Постояв некоторое время на улице, Дэй стала приходить в себя — зрение практически нормализовалось. Роджерс непонимающе наблюдал, не вмешиваясь, как и Джон. После все вернулись внутрь, ожидая волшебного исцеления. Флинн помог Селене сесть, оставил друзей за ней наблюдать и ушел на кухню, где хранились лекарства. Через пять минут он вернулся со стаканом воды. — Это все? — поднялся Джон. — Ты издеваешься? — У меня нет медицинского образования, — съязвил шутник. — Но ты должна выпить.       Флинн протянул стакан. Селена стала пить, но тут же остановилась. Вода была обычной, без лекарств. Лишь большое количество обычной соли и еще какой-то примеси. Дэй сразу же стала ругать друга, чуть ли не обвиняя его во всех грехах. Но Стив смотрел на подругу невозмутимо. Позже Флинн подал голос: — Я был у твоего лечащего врача. Он сказал, что в таком случае нужно дать тебе раствор натрий-хлора. И еще несколько деталей. Прости, что сразу не сказал. — Это какой-то околонаучный бред, — Джон, все еще возмущенный, встал между Селеной и Стивом. — У нее часто пониженное давление, как я знаю. А соль в большом количестве ведет к увеличению артериального давления и ухудшению зрения. — Я же говорил, что не имею навыков в медицине. А мистер Логан — профессионал. — Да, я помню. Он говорил об этом, — заступилась Дэй. — Ладно, еще поспорим о его квалификации. Ты как?       Селена стала моргать, после чего обрадованно заявила, что начинает различать фигуры. — Это работает, — подытожил Флинн. — Минут на пять быстрее, если только принять лекарство и промыть глаза. Будет неприятно. — Она не средство для экспериментов, — наконец ожил оцепеневший Роджерс. — Ты поступил нехорошо, не предупредив всех нас, знай.       Флинн растерянно опустил голову, но Селена тут же похлопала его по плечу, поблагодарив. Она сама просила не говорить. Хотя бы не сейчас. — Теперь я уверена, что и к врачу мне ходить не нужно. — Конечно, тебе же абсолютно все равно на свое здоровье, — к входной двери подошел Роберт. — Так, я назначаю постельный режим до завтра. Она не окрепла после болезни. — Но мы еще не успели, — Стив не договорил. — Без но. Так, все выметайтесь. Ага, привет, Джон, — небрежно бросил пришедший Фокс. — Ты чего застыла. Спать иди! Завтра все обсудите. Или послезавтра, — Роберт довольно ехидно улыбнулся в ответ на возмущенный взгляд сестры.       Роджерс пригласил Флинна и Николсона к себе. Стив около получаса непрерывно задавал вопросы, и только Джон также молниеносно мог на них отвечать. После исчерпания большей части своего словарного запаса, шутник собрался идти домой. Альберт предложил транспорт, но гость воспользовался общественным.       Джон остался почти до десяти вечера, обмениваясь мыслями, которые приходили в течение двух недель отсутствия Николсона. Ситуация с Крейландом обострилась. Джон тут же сообщил, что вероятность спланированного убийства практически восемьдесят процентов со всеми данными на тот момент. А потом положил на стол флэшку с надписью «C053». Хозяин комнаты, в которой они сидели, раздраженно выдохнул и встал с кровати, после чего снял с полки рядом несколько коробок.       В одной была точно такой же накопитель с надписью «C052». Роджерс аккуратно положил свой накопитель рядом. — От одной фирмы и со схожей маркировкой. Когда? — Сегодня. Рано утром. Тогда я нашел ее. — Шесть дней назад, — Николсон поправил устройство, чтобы оно лежало абсолютно параллельно другому. — Знаю, что Флинн получил такое же. На следующий день после меня. И мистер Крейланд тоже. — Что делать? — Роджерс подошел к двери. — Пока молчать. Как он попросил. Думаю, там найдется много интересного для всех, что обычно не говорится. Кто-то идет, — поднялся и отличник. — Сын, ты не видел? — начала Джули Роджерс, но тут же замолчала, увидев Николсона. — Привет. Извините, я не вовремя, — женщина немного поникла. — Нет, все в порядке. Что ты хотела? Что-то потеряла? — Не могла найти левую сережку, твой папа позвал на ужин, — обратилась Джули к Альберту.       Нависла недолгая пауза, в течение которой отличник вспоминал внутреннее пространство дома, нанося все услышанное на новую ментальную карту. Через несколько мгновений Джон вмешался в начавшийся семейный разговор.       Равнодушным тоном Николсон сообщил, что потерянная вещь находится в прихожей, около правой передней ножки комода. Женщина просто застыла на месте, выражая полное удивление. Она уже собралась спросить, но отличник снова ее опередил. — Я наблюдаю, — несколько отрешенно бросил гость. — Да. Я уже пойду. Спасибо за приглашение, Альберт. Вы прекрасно выглядите.       Роджерс проводил друга до двери, договариваясь о следующей встрече. Миссис Роджерс нашла сережку там, где и сказал отличник. А последний убедился в неплохой точности своего наблюдения. Женщина постоянно останавливалась у зеркала на комоде, чтобы поправить прическу, — этот факт уже был известен. Сегодня же Николсон заметил, что сережка была плохо застегнута.       Уже спускался ночной покров. Джону предлагали транспорт, но парень отказался в угоду свежему воздуху. Юноша добрался бы домой без происшествий, если бы не чувство присутствия. Кто-то настойчиво повторял маршрут на дистанции менее квартала. Смена направлений и сторон дороги не помогали. Николсон сделал небольшой круг, чуть оторвавшись, и теперь сам стал преследователем. Местность юноша знал намного лучше незнакомца. Но скоро он стал переходить в неосвещенные переулки. После чего уже не появлялся.       Попав в свой дом, Николсон рассказал о слежке. Тогда отец начал спрашивать про письмо и флэшку. Хотя сын ничего еще не рассказал. Это уже походило на соревнование: оба Николсона пытались раскрыть личность и понять сущность дела по обрывкам, но только старший не имел столько свободного времени. Член организации «Mensa» был занят решением правительственных задач. И работу в государственных органах совмещал с конструкторской работой. Максимиллиан Николсон как итог отметил, что стоит разобраться с тем днем аварии. И ушел после звонка на его мобильный.       Николсон-младший стоял у окна, находясь в полутрансе. Изображения так и мелькали, будто юноша видел их прямо сейчас. Но информации о том, что делал Крейланд, не было.       Юноша уже давно разбирался в произошедшем. И около недели назад, получив письмо, удостоверился в наиболее вероятной картине произошедшего. Оставалось лишь составить план девятого апреля. Но было несколько переменных, которые выяснить не удавалось.       Не было подтверждений, что за рулем в момент аварии находился подозреваемый. Нет данных по его перемещениям за несколько дней. Машина пропала в штате Вашингтон и появилась в Калифорнии. Была фотография последней заправки и падения в озеро. Остальные файлы, как и прошлые, были сильно повреждены. И разобрать происходящее можно будет только после компьютерного моделирования.       «Если он знал, что за ним следят, что ему угрожают, как вы говорите. Почему ничего не предпринял? Ведь пробраться в государственную систему ему разума хватило. Что же ему помешало? Здесь что-то не так. Нужно все заново посмотреть, » — юноша решил отдохнуть. Николсон удобно расположился на своей кровати, как вдруг почувствовал посторонний предмет. Книга. Сонное настроение мгновенно пропало. Отец снова опередил юношу.