Часть 7
21 октября 2018 г., 14:00
— Господин Пак, вот Ваш кофе, — Джехи, секретарша Чанеля, поставила перед ним чашку кофе. Девушка наклонилась ниже, чтобы начальник смог оценить ее грудь в откровенном декольте.
— Спасибо, Джехи, — кивнул тот, к расстройству девушки, даже не повернувшись в её сторону. — Узнай, пожалуйста, когда будет прием у господина Кана.
— Завтра в пять вечера, — секретарша выпрямилась и поправила вырез, чтобы грудь было больше видно.
— Хорошо. Набери мне, пожалуйста, господина Бена и узнай, до скольки работает магазин со смокингами.
— Хорошо, господин Пак. Кстати, — Джехи улыбнулась. — Как Вам мое платье?
— Чудесно, Джехи, — кивнул Чанель, даже не обернувшись на секретаршу. — Особенно если ты после работы собираешься в клуб искать себе партнера.
— Ну... — девушка обошла стол мужчины. — У меня уже есть один на примете.
— Мои поздравления, — ухмыльнулся Пак, делая глоток кофе.
Джехи кивнула и наклонилась к губам Пака с настойчивым поцелуем, из-за чего тот едва не пролил кофе.
— Джехи, ты что себе позволяешь?! — Чанель резко отстранился.
— Вы мне нравитесь, господин Пак, — ответила секретарша, испуганно отшатнувшись.
Чанель глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.
— Джехи, давай мы забудем этот инцидент и вернемся к работе?
Девушка насупилась и сжала кулаки.
— Я от своего никогда не отступаюсь, — она снова сомкнула поцелуй, накрыв руки мужчины своими (чтобы не отстранился).
Бэкхен, решивший порадовать любимого визитом посреди рабочего дня, замер в дверях с пакетом домашней еды. Какого черта?
В попытке оттолкнуть секретаршу (которая оказалась не промах, уже успев начать орудовать рукой в штанах начальника) Чанель случайно уперся ей ладонями в грудь. Он резко убрал руки, и запоздало заметил ошарашенный взгляд возлюбленного, стоящего в дверях кабинета.
— Бэк! — но Бэкхен сделал свои выводы. Швырнув пакет на стол секретарше, он ушел.
Чанель с силой оттолкнул Джехи.
— Вы уволены, — яростно произнес он, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Час на освобождение места, — быстро выйдя из кабинета, он бросился вслед за любимым. — Бэк! Подожди!
Но тот уже успел запрыгнуть в машину Маркуса, глотая слезы на пассажирском сиденье.
— На Хондэ. Быстрее.
— Маркус, — Чанель тут же набрал номер водителя, выходя на улицу и пытаясь отыскать глазами авто. — Останови машину и заблокируй двери.
— Простите, господин Пак, но Вы сами сегодня отдали меня в распоряжение господину Бену, — ответил тот.
— Маркус!!! — рявкнул в трубку Чанель. — Останови. Машину.
— Господин Пак, я... — ответ утонул в скрежете железа и криках Бэкхена. Водитель отвлекся на разговор и не заметил выезжающую из-за угла фуру. Столкновения не удалось избежать.
— БЭК!!! — Чанель едва сам не попал под машину, когда ринулся к месту аварии. — Бэкхен! — он заглянул в окно помятой иномарки и пошатнулся. Возлюбленный лежал без сознания и весь в крови. — Боже, Бэк... — дрожащими руками он набрал номер спасательной службы и, как в коматозе, назвал адрес. Из глаз потекли слезы, и он упал на колени, заорав на всю улицу от отчаяния.
Абсолютно целый водитель фуры вышел из машины и начал осыпать Пака ругательствами. Маркус сидел с телефоном в руке, стеклянный взгляд был направлен вперед. Водителя убил осколок лобового стекла, попавший в висок. Бэкхен лежал в неестественной позе, будто с переломанными костями.
Стиснув кулаки, Чанель резко встал и, развернувшись, схватил водителя за горло.
— Еще одно слово, — прошипел он, — и я убью тебя голыми руками, — в глазах плескалась ярость. — Понял меня?! Я засужу тебя! Будешь сидеть в самой строгой тюрьме!!! Тварь!
— Не я нарушил! — мужчина врезал ему по лицу. — Сам готовься сесть в тюрьму, ублюдок!
Не помня себя от гнева, Пак начал избивать водителя фуры. Повалив его на асфальт, он двумя руками сжал его горло и начал душить, глядя в глаза. Благо, Чанеля вовремя оттащили инспекторы дорожной службы. Иначе, случилось бы непоправимое. Опомнился он только в машине скорой помощи, услышав мутные вопросы через затуманенное сознание.
— Мужчина! Кем вы приходитесь пострадавшим? — настойчиво повторяла фельдшер.
— Я... — Чанель тряхнул головой. — Начальник... И па.. Близкий... Друг.
— Чей именно? Погибшего или потерпевшего? — уточнила врач.
— Погибшего??? — Пак схватил женщину за руку. — К-кто погиб?
— Водитель, — фельдшер кивнула медбрату, сидевшему рядом, и тот налил Чанелю воды. — Пассажир в тяжёлом состоянии.
Пак, прикрыв глаза, сглотнул и выдохнул.
— Близкий друг для пострадавшего, — ответил он, делая глоток. Зажмурившись, он едва сдержал слезы — Маркус ведь тоже за несколько лет успел стать родным.
— Пострадавший будет направлен на операцию. У него сильнейшая травма черепа и несколько крупных переломов. Не могу Вам примерно сказать, как сложится его жизнь после аварии.
— Не можете?... — эхом повторил Чанель. — Боже… Боже. Боже, — он схватился за голову. — Чертова Джехи!
В кармане мужчины зазвонил телефон. Эра волновалась, что Бэк обещал позвонить, но до сих пор молчал.
Чанель взглянул на экран и чуть не разрыдался. Эра ведь так любит Бэкхена.
— Да, — хриплым голосом ответил он.
— Чанни, привет. Бэкки до тебя добрался? — женщина улыбалась, помешивая в кастрюльке суп. — Мы с ним сегодня для тебя свиные ребрышки готовили. Тебе понравилось?
Пак зажал себе рот, стараясь сдержать судорожный всхлип.
— Эрочка, милая, я сейчас приеду домой и поговорим. Хорошо?
— А... Хорошо, — кивнула та, про себя нервничая. — Буду ждать.
Пак быстро сбросил звонок.
— А водитель... Он точно... погиб?
— На месте, — кивнула фельдшер.
Чанель, прикрыв глаза, потер переносицу. Глубокий вдох в попытке не выдать эмоций.
— Куда повезут Бэкхена, и когда его можно будет навестить? — спросил он ровным тоном.
— Мы везем его в Ханкук. Проведём операцию и будем смотреть по состоянию.
— Вы сообщите мне, как проведут операцию? — очередной тяжелый вздох.
— Да, само собой. Только Вам надо предупредить врачей в отделении.
— Вы сможете разобраться со всем вопросами? — спросил он, доставая бумажник.
— Оставьте номер, — кивнула женщина. — Денег не надо.
— Хорошо, — Чанель продиктовал номер и, в последний раз взглянув на Бэка, отправился домой. А из-за того, что машина была разбита, добираться пришлось на такси, поэтому вернулся он достаточно поздно и абсолютно разбитым.
Эра сидела у двери и послушно ждала. После разговора с Чаном все валилось из рук — было страшно. Она словно чувствовала с Бэком и Маркусом какую-то связь.
Увидев горничную, Чанель не выдержал. Он привалился к двери и сполз на пол, начиная рыдать. Эра заплакала тоже. Хотя и не знала, от чего.
— Чанни, — женщина опустилась рядом с ним. — Что случилось?
— Эрочка, — он взял ее ладони в руки и сморгнул очередные слезы. — Они попали в аварию. Маркус... насмерть, — выдохнул он одну новость. — А Бэкхен... с тяжелыми травмами в больнице. Эра! Всё снова из-за меня! Если бы... Черт, Эра, неужели я так провинился перед Богом? За что?!!!
Женщина порывисто обняла его и разрыдалась. Маркус... Они были лучшими друзьями, доверяли все друг другу. Он был таким жизнерадостным... Ещё и Бэкки... Который был ей как сыночек.
— Это не из-за тебя. Ты не виноват, Чанни.
— Да только я и виноват! — Чанель ударил кулаком по двери. — Чертова новая секретарша! Она поцеловала меня на глазах у Бэка! А тот сбежал, не дав объяснить... Бэкхен, — он всхлипнул. — Нет. Я не переживу, если он погибнет.
— Он выживет, дорогой, — женщина погладила Пака по волосам. — Наш Бэкки сильный. И очень любит тебя.
— Да он даже не дал мне объясниться! — Чанель сжал Эру в объятиях, рыдая ей в плечо. — Я позвонил Маркусу, приказал остановиться... А он... Не заметил фуру из-за поворота... И... — руки на спине сжались сильнее.
— Он простит, я уверена, — горничная поцеловала его в лоб. — Очнётся и простит.
— В том-то и дело, что он может не проснуться! — в очередной раз всхлипнул Чанель, падая ей на плечо. — Ну за что?! Почему именно тогда, когда я полюбил по-настоящему???
— Тише, Чанни, тише, — женщина поцеловала его в макушку. — Ты должен набраться сил. Чтобы завтра встретиться со своим любимым.
— Да... Да... Прости, Эра, — он кивнул, вытирая слезы. — Я, пожалуй, пойду спать... У нас есть что-нибудь... А хотя не надо. Ты тоже, пожалуйста, отдохни. Не заставляй меня волноваться и о тебе. Я боюсь не выдержать.
— Хочешь, я побуду с тобой? — сказала женщина.
Пак ненадолго задумался, а потом кивнул.
— Посидишь со мной, пока я не усну?
— Могу лечь в твоей комнате на полу. Я тоже боюсь сейчас быть одна.
— Какой пол, Эра? — опешил Чанель. — Кровать.
— А где ты спать будешь?
— Тоже на кровати, — пожал плечами Пак. — Мне так будет спокойнее.
— Хорошо, — женщина поднялась и протянула ему руку. — Пойдем. Я заварю нам ромашку.
— Да мне бы успокоительного, — вздохнул Чанель, вставая с пола. — Пачку.
— Ромашка лучше. Спать будешь, как малыш, — Эра тепло улыбнулась.
Тот постарался улыбнуться в ответ.
— Сомневаюсь, что усну, но ладно.
— Я тебе колыбельную спою, — Эра погладила Пака по щеке.
— Хорошо, — Чанель устало потер красные глаза. — Я буду наверху.
— Я скоро приду.
Пак медленно побрел в свою спальню. Постель сегодня будет особенно холодной. Переодевшись в домашнее, он лег в кровать и накрылся почти с головой.
Чуть позже вошла Эра. Женщина принесла на подносе два чашки ромашки, разбавленные слезами. Было больно за Маркуса. И страшно за Бэкхена.
Чанель посмотрел на нее грустным взглядом из-под одеяла и со вздохом сел.
— Бэк слишком хороший, чтобы забирать его так рано. Да?
— Конечно. Он добрый, честный. Любящий и искренний. Знаешь, на что он тратил твои деньги? — Эра села рядом.
— Нет, — мотнул головой Чанель.
— Отдавал в приюты. Или общежития для матерей-одиночек. И все от твоего имени.
Чанель с искренним удивлением взглянул на женщину.
— От моего...? Боже, — во взгляде отразилась теплота. — Бэк просто чудо...
— Вот. Бог просто не может забрать его. Он нужен тут.
— Надеюсь, ты права, Эра, — задумчиво произнес Чанель, отпивая горячий чай. Силы были на исходе.
— Пей и ложись, — кивнула Эра. — Я рядом.
Пак послушно допил чай и лег в постель.
— Ты тоже отдохни, Эра.
— Постараюсь, Чанни, — кивнула та.
***
Утром хозяин дома проснулся рано — силу привычки не изменить. Спал он, конечно, крепко, но встал всё равно разбитым. Снился Бэкхен: он был весь в белом, а за спиной виднелись большие крылья. Только не понятно — радоваться ли этому или волноваться. Эра уже не спала, готовила завтрак. Однако, женщина ярко улыбалась в отличие от Чана. Полусонный и лохматый Чанель вскоре появился на кухне. — Доброе утро. — Чанни! — Эра крепко обняла его. — Звонили из больницы. Наш малыш хорошо перенес операцию и скоро придет в себя! У Пака словно камень с души упал. — Слава богу, — выдохнул он. — Мои мольбы были услышаны... Сказали, когда можно к нему? — Уже сегодня. Из палаты его перевели. — Отлично, — оживился Чанель. — Тогда позавтракаем и поедем. — Я приготовлю ему его любимые вкусняшки, — улыбнулась Эра. — Думаешь, ему можно будет есть сейчас? — Пак сел за стол и подпер голову ладонями. — Ну не страшно, — отмахнулась женщина. — Приготовлю ещё потом. Позавтракав и быстро собравшись, вскоре они подъехали к больнице, но Чанеля окутал какой-то странный страх. Будто всё равно что-то не так. Эра была в противоположном настроении и абсолютно счастлива. — Поскорее бы увидеть нашего Бэкки. — Даже если увидим, — вздохнул Чанель, — он в любом случае еще не очнулся. Да и вряд ли очнется в ближайшие пару дней. — Как знать, — пожала плечами Эра. Войдя в палату, Пак моментально зажмурился и сделал глубокий вдох. Бэкхен лежал весь в бинтах и проводах. На теле не было живого места. Но, главное, он был жив. Дышал. Это радовало. Эра сглотнула слезы. Обойдя койку, она села на самый ее край, рядом с парнишкой. — Здравствуй, Бэкки. Чанель прошел за ней и встал рядом, чуть наклонившись и нежно коснувшись кончиков пальцев возлюбленного. — Бэк. Прости, — едва слышно произнес он. — Если бы я только мог вернуть всё назад... — он оглядел израненное тело Бена. Сейчас оно выглядело таким хрупким... Но вместо ответа пикнули сигналы приборов жизнеобеспечения. Пальцы Бэка были прохладными — казалось даже, что он и не живой уже. — Ты слышишь меня? — Чанель с надеждой взглянул на возлюбленного. Присев, он коснулся губами тыльной стороны ладони Бэка. — Я люблю тебя... Возвращайся скорее... Мы так ждем тебя... На секунду у Бена участился пульс. Слышит? Или дело не в этом? Пак выдохнул. Это всё было слишком тяжело. Неужели нынешняя ситуация, это карма за издевательства над Бэком?... — А мы тут твои любимые пирожки принесли. Думали, ты покушаешь, — вздохнула Эра. Чанель покачал головой. Да Бэк, дай бог, чтобы через месяц начал нормально есть... — Добрый день. С кем имею честь? — в палату вошёл врач. — Пак Чанель, — парень поднялся и поклонился доктору. — Близкий друг и... — он взглянул на Эру. — И... — он даже не знал, как представить горничную. — Доктор, каковы прогнозы? — Никаких, — покачал головой мужчина, отвешивая поклон в ответ. — Он стабилен. Но в любой момент может случиться кризис. — Что... — Чанель заморгал. — Что это значит? Он выживет? — Кризис он, скорее всего, не переживет. Но пока все не так плохо. Чанель едва удержался на ногах. — И что нам сейчас делать? — Ждать и надеяться, — вздохнул врач. Пак обернулся на Бэкхена. Не хотелось даже думать, что будет, если он вдруг не вернется. Эра уже едва сдерживала слезы. Ее мальчик не мог умереть. — Мы будем навещать его каждый день. Можно? — Чанель перевел взгляд обратно на врача. — Вы же сообщите, когда он очнется? — Конечно, — кивнул врач. Еще немного побыв с возлюбленным, Пак покинул больницу. Началось мучительное ожидание. Аппетита и сна не было, и уже через несколько дней Чанель выглядел весьма плохо. Но бессонные ночи оправдали себя — через пять дней Бэкхен очнулся. Правда, была одна проблема. И врач пожелал озвучить ее только при встрече. — Доктор? — Чанель буквально влетел в кабинет врача. — Как он? — Ох, господин Пак, даже не знаю, — выдохнул мужчина. — Состояние отличное, но... — Ну говорите же, доктор! — не выдержал Чанель. — Что с ним? — У него амнезия. Он не помнит ничего, кроме языка. Ни своего имени, ни возраста. Вас, само собой, он тоже не помнит. — Как... не помнит...? — сглотнул Пак. — Я не верю! Быть такого не может! Чанель бросился в палату и, распахнув дверь, упал на колени перед кроватью. — Бэкки, — он нежно взял его ладонь, — ты очнулся, любовь моя, — нежный поцелуй коснулся руки. Бэкхен, и так порядком ошарашенный этой жизнью, выдернул руку из захвата парня. Кто он такой? И какого черта называет своей любовью? — Кто Вы?! Пак медленно поднял на него глаза, которые сейчас были полны боли. Действительно, не помнит?... — Бэк... Это же я, Чанель... Твоё счастье... — негромко произнес он. — Я не знаю Вас, — покачал головой парень. — Я себя-то не знаю. Пак пошатнулся, едва удержавшись на ногах. Он поднялся и отвесил легкий поклон. — Простите... что побеспокоил, — грудь сдавила неимоверная боль. Он развернулся и быстрым шагом покинул палату. — А...! — Бэкхен хотел позвать мужчину, чтобы поговорить. Может, он все объяснил бы ему, рассказал. Хотя его поведение немного шокировало. Чанель вернулся домой в мрачном настроении. Значит... теперь он снова без Бэкхена... Снова один... Без того, кто всё это время заставлял улыбаться... И снова всё по собственной вине... — Чанни! — к нему подбежала радостная Эра. — Ну, как? — Никак, — качнул головой Чанель, смотря куда-то мимо женщины. — Он потерял память. Эра прикрыла рот ладонью. Как же так? За что судьба так издевается над ними? — Чанни, — она приобняла Пака. — А чего же ты ушел? Ты должен быть рядом, помогать ему вспоминать. — Да какой смысл? — вздохнул Пак. — Он меня прогонит. Как я ему объясню, что он не нормальной ориентации? — Ты ему должен не это объяснять. А то, что вы любите друг друга. Покажи ему фотографии, которые сам сделал. Накорми блюдами, которые он так любит. Поцелуй, как всегда целовал на ночь. Он испуган и растерян. И твои истерики нужны ему меньше всего. Чанель покачал головой. Наверное, он правда погорячился, но сегодня обратно он точно не поедет. Самому нужно отойти и собраться с мыслями, нужно подготовить фото, слова и любимые пирожки. — Ладно... Завтра. Я поеду к нему завтра. — И обязательно возьми его вещи. Брелок, который купил ему. Он его обожает. — Как бы с чемоданом не пришлось туда ехать, — усмехнулся Пак. — Приготовишь его любимые вкусняшки? — Конечно, Чанни.
