Отражение души

Время всегда удивляло Шела своей быстротечностью, особенно, когда дело касалось неприятного выступления. Наступила новая неделя, Джереми вновь заявился в бывшую обитель Арона. – Оу, неожиданно! – Шел только вернулся с прогулки, как сразу же наткнулся на директора. – Что я опять натворил? – Ничего, хотел напомнить тебе, что послезавтра ты выступаешь, Тим ждет тебя в третьем зале, не забудь потренироваться и, надеюсь, что к наряду ты отнесешься хорошо! – кинул он, вставая с кровати и под скептический взгляд сероволосого, покинул комнату. Котенок еще с минуту посверлил взглядом потолок, после чего переоделся в спортивный костюм и пошел наверх, где расположены залы для тренировок стриптизеров. В третьем зале Тима не было. Это была большая комната с тремя пилонами, под которыми стояли таблички. Подойдя чуть ближе Шел увидел на одной из них свое имя. Недолго думая, он убрал ее из-под ног и принялся разминаться и повторять танец. Тело еще долго не забудет движений, да и гибкость гимнаста навечно будет с ним. И все бы было гладко, будь этот зал только на одного человека. Шелу не нужно было слушать музыку, чтобы танцевать, так что вошедшего он заметил сразу. Это был юноша с каштановыми волосами каре и необычной формы глазами темно-карего цвета. Он плавно зашел в комнату, слушая музыку через наушники, в бриджах и майке с полотенцем на плечах. – А я и не думал, что все же кто-то придет! – улыбнулся он, заметив Шела. – Надо же! Обычно ребята приходят сразу, как только ставят их табличку, за три дня до выступления, а ты, как я заметил, пришел накануне. – Я и не знал, что для меня забито место! – честно признался котенок. – Мда? Как странно, обычно всем все объясняют с самого начала. Получается, ты новенький! – Вроде того. А ты? – Мое имя Куро, – парень махнул головой в сторону шеста посередине. Табличка носила его имя. – Я уже три года являюсь стриптизером ШКА, с 15 лет. – Пфф, жуть! – Тебе самому на вид больше 16 не дашь! – Мне и есть. Это все равно мерзко! – передернулся Шел. Куро равнодушно пожал плечами. Он выглядел не старше котенка, конечно, бывший циркач сочетал в себе и красоту юноши и милые черты ребенка, но перед ним казался совсем другим. Стриптизер был чуть его выше и в глазах плавал лед, не таящий в теплоте, что они же излучали во время разговора. – Детские рассуждения. Привыкнешь, – он подошел к своему пилону, нагнувшись, взял табличку и отнес ее к полочке на дальней стене. – Ты милый, за тебя хорошую цену предложат! Шел все не мог уловить, что же не так в этом парне? Он вроде бы дружелюбный, даже улыбка его теплая, но эти глаза. – Я домина! – О! Внезапный поворот событий! Хотя, быть доминой для стриптизеров – это плохо! – Почему? – Потому что в полноценном половом акте не кроется ничего нового, да и уединенное место, в котором с тобой могут сделать все, что угодно – это лучше, чем кончать на глазах у многих гостей. – Пожалуй, что так! – Не пожалуй, а так оно и есть! – в его глазах блеснул металл. – Да и растяжка из-за секса улучшается! – он встал к пилону и одним рывком поднял ноги выше головы и так и застыл, вися в воздухе. По мускулистым руками плыл свет, показывая, как обманчива может быть внешняя хрупкость. Шел прошелся взглядом по этой композиции и уселся там, где стоял, открывая бутылку с водой. – Ты выступаешь завтра? – Да, так же, как и ты! – выдохнул танцор, опустив ноги вниз. – И что там будет? – Ничего нового. Много народу, похотливые улыбки, руки. Станцевать – это полбеды, главное умудриться попасть к такому человеку, от лица которого не будет выворачивать наизнанку! А это еще надо постараться. В последнее время просто какой-то наплыв похотливых извращенцев с какой-то буйной фантазией! В прошлый раз я вырубился от боли! Вибратор – штука веселая, не спорю… но, блин, до такого еще додуматься надо было! Котенок посмотрел в сторону, чеша нос. Со слов Джереми именно он вызвал такой ажиотаж и лучше Шелу об этом помалкивать, потому что многие за это готовы были ему отгрызть шею. Тако тоже что-то такое говорил, но слова беременного он не воспринимал так остро, как речи директора. – Кстати, Шел, ты вообще представляешь себе, что с тобой будут делать? – спросил Куро, сделав пару красивых махов. – Грубо говоря, да! – Хех, кто тебя воспитывал? – Арон… – Что? – кажется, парня это повергло в настоящий шок, он даже c пилона упал, правда совершенно безопасно, но то, что он оказался на полу, в нескольких шагах от котенка, Шела напрягло. – Еще скажи, что именно ты поселился в его апартаментах! – Скажу! – Молчи! Жуть, я познакомился с еще одним претендентом! Какой кошмар! За версту буду обходить! – Я не претендент! – перебил его Шел. – У меня есть семья, зачем мне власть? Мне и так неплохо! Забудь, Арон просто полюбил меня, вот и отдал свою комнату, чтобы я жил с его пасынком в достойных условиях. Будь моя воля – поселился бы в обычной комнате! – Хм… Больше Куро ничего не ответил. Через полчаса тренировок в полной тишине пришел Тим. Проныра так обрадовался Шелу, что устроил настоящий концерт! Котенок только презрительно фыркнул. Противно было смотреть на эту улыбчивую рожу. Тим оказался тренером и нового знакомого. Все, кто занимался в этом зале, были его подопечными. Вечером же сероволосый уставший, вернулся в свою комнату и завалился спать на пустую кровать. Мика опять черт знает, где носило, а Тако сидел у себя, боясь выбраться в коридор. Шел не решился, идти за ним, хоть и привык уже засыпать и просыпаться, слыша биение сердца под ухом. Тако, как и Мик воспринимались им, как семья, как мужья, так называемые. Шел имел право решать за них, брал всю ответственность и командовал, но никогда не делал что-то не в их выгоду. Оба пассива приняли его негласным лидером. А животик Тако все больше становился заметным, даже Джер, из-за того, что его тянуло проведать Шела, чуть ли не каждый божий день (от работы он отлынивал), заметил сие безобразие. – И что мы будем с этим делать? – спросил он, сев напротив беременного, как-то раз. – Не знаю, моя судьба мне не принадлежит… – испугался Тако, поникнув. – Да нет, то-то и оно, что именно от тебя зависит, будешь ты жить с ребенком или бросишь его, кем он станет, и чем при этом заниматься будешь ты. Кстати, сообщи ты о своей особенности с самого начала, так может и поставили мы бы тебе статус «домина»! – Я и сообщил… – вздохнул парень, смотря в пол. – Джереми! Хватит отлынивать! – в комнату ворвался один из его секретарей. Шел вздохнул, мысленно констатировав, что эти покои больше напоминают проходной двор. – Талин, отстань! Вот тебя мне только не хватает! – отмахнулся от него Джер, смотря на Тако. – Так почему тебе не дали статус? – Вы сказали, что я неперспективный, на такого вряд ли позарятся, да и стриптизером меня не сделать. Так я стал шлюхой. Ну да ладно, клиенты всегда с пониманием относились к моей просьбе о презервативе, только вот сами житель ШКА не слишком слушают того, кого насилуют. Как-то так! Джер отмахнулся от бумаг, которые вызвал перед ним Талин, и задумался. Сколько детей он уже рассматривал, скольким подписывал приговоры, но почему-то только сейчас это показалось несправедливым. Парень, сидящий перед ним, был очень красив, а беременность и подавно придавала ему теплого свечения. Его хотелось холить и лелеять, жаль, только, что Джер никогда никого не жалел и не проявлял своей любви. Если к нему кто-то пробивался, то чаще всего этот кто-то был покорен, не требуя любви, только Арон зажег в нем огонек, он покорил его, но аловолосая фурия нынче замужем. – Ладно, мы что-нибудь придумаем! Талин, просмотри списки, если есть у нас хоть еще один способный родить мальчик, то позови его ко мне в кабинет! И не суй мне эти бумаги, я не буду их подписывать! – Джер! – снежная королева нависла над мужчиной с громовой тучей над своей головой. – Я не стану этого делать! У Рана не получилось, так и у тебя не выйдет! Они вышли из апартаментов, но крики еще долго доносились. Убегающий от своих обязанностей Джереми в конце концов кинул все и ушел на охоту. Талину и Рану оставалось только выполнять все остальные приказы и ждать его возвращения, чтобы вновь напасть на директора. У Мика разыгрывалась драма жизни! Сергей, покусившийся на его руку и сердце, оказывал всяческие знаки внимания. Теперь их отношения фотографа и модели были самым популярным предлогом, чтобы Сергей мог вызвать того в любое время дня и ночи, только, чтобы попить чаю или посмотреть на звездное небо где-нибудь на вершине небоскреба. Единственное, что радовало и внушало надежду, так это то, что фотограф ни разу не склонил Мика к постельным утехам. Они могли проснуться вместе, но везунчик ни разу не чувствовал, что над ним надругались. Это были чисто платонические отношения и парню с волосами цвета латте они очень нравились, потому что в первую очередь основывались на чувствах. – Завтра у Шела полноценное выступление! – поделился Мик. – И ты поэтому сбежал ко мне? Даже не поддержишь его? – Сергей стоял у стеллажей с книгами и копался в каких-то старых записях. Везунчик развалился на диванчике, многие подушки которого переползли на пол. – Пф… его в этом состоянии мандража лучше вообще не трогать. Ничего, пару раз переживет и стану я оставаться с ним, так уж и быть. Хотя, он и без меня прекрасно существует! Пусть познает мир, это полезно! – Говоришь так, будто тебе за сорок! Даже я предпочитаю придержать при себе такие фразы! – усмехнулся фотограф. – Зато правда. Ладно, что ты там ищешь? Давай помогу! Наступивший день позора, как его назвал про себя Шел с самого утра принес ворох неожиданностей, в первую очередь в виде Рикити около дверей. – И чего тебе не спится? – вздохнул Шел, открыв дверь. – Я слышал, ты попросил ребят не драться в мраморном зале! – это было как раз накануне, когда Шел одним махом уложил двоих распоясавшихся парней, покусившихся на мальчишку. Тогда за языком он не слишком следил и давно еще ожидал расправы. – «Это моя территория»… звучало убедительно, но надеюсь, что ты понимаешь, что у тебя есть твоя территория и она заканчивается ровно за порогом твоих апартаментов! – Да, понимаю! – кивнул Шел, поправляя на себе кофту, которую одел наспех, лишь бы прекратился этот монотонный стук. – Но я, все же, не допущу, чтобы в этом зале кто-то устраивал разборки! Это может быть опасно для тех, кто мне дорог! – Это уж контролируй сам, а вот за языком следи. Он твой враг номер один! Надо хорошо осознавать, на что подписываешься. В этот раз я все утрясу, но чтобы больше проблем от тебя не было! – Угу… День задался! Котенок стащил с себя кофту и завалился дальше спать, в тишине и забив на все и всех, даже не укрывшись. Через час его разбудил шум из-за не до конца закрытой двери. Пришлось выплыть в мраморный зал, дабы лицезреть очередную разборку. Одеть что-то сверху было уже лень. – Ну и что опять стряслось? – поинтересовался сероволосый, подходя к группе парней, окруживших кого-то, хотя сомнений не было – это были тоже обладатели мужских органов, других в этом крыле не было. Задиры тотчас переключились на него. – Хей. Я не защищаю их, мне насрать, что с ними будет, вы только, это, идите расправляться с ними куда-нибудь в другое место, оки? Мне не охота слышать ваши терки! Нормального подхода они не поняли, пришлось приложить одного об пол, чтобы стало понятнее. – Что за идиоты вокруг? Или они все хотят шоу, вот и нарываются? – бесился Шел, давя на руку только что выбитого противника. – Вам заняться больше нечем? Заколебали уже! Забрали своих жертв и свалили куда-нибудь в другое место! Котенок больше походил на кота-подростка, который уже обрел внушительные параметры, но юношеская пылкость все еще бурлила, как вода в кастрюле. На шее и затылке шерсть стояла дыбом, оскал делал его более грозным, а руки ни разу не сжаты в кулаках, демонстрируя когти. Второго раза оппонентам было не нужно, что несказанно обрадовало Шела, поспешившего вернуться в кровать. – Да что за черт? – взвыл парень, выходя из душа, наспех вытирая волосы полотенцем и придерживая второе на бедрах. – Что? За дверьми стоял Тако, которого этот тон заставил вздрогнуть. – Заходи, и не смей начинать свою песню! У меня сегодня день плохой! – сразу предостерег его юноша, заходя обратно в ванную. У Тако все еще были манеры просить прощение, просто так, не из-за чего, раскаиваться, что не вовремя или расстраивает кого-то. Мик и Шел уже и не знали что ему нужно такого сказать, чтобы он ощутил себя нужным и ценным, чтобы прекратил все время ныть! – Я думал, что ты будешь еще спать! – Мои планы сегодня нарушили многие гости! Но не ты! – Ладно. Как скажешь! Беременный парень как всегда подошел к кровати, одним взглядом намекнул, что было бы неплохо заправить постель, раз ему это делать запретили, и уселся в соседнее кресло. Шел пошел выполнять немую просьбу. Его поражало то, как устроена была комната! С самого начала котенок думал, что уберет все лишние вещи, вроде кресел, стоящих в разных неожиданных местах, пристроенных осветительных ламп и столиков. Но прожив в ней неделю, до него дошла вся прелесть такого хаотичного расположения предметов мебели. Тот факт, что центром вселенной была кровать – стало ясно сразу, это все же спальня. Она стояла как раз напротив огромной двери у дальней стены, до нее располагались все остальные удобства, вроде стола, стоящего так, чтобы в 6 часов вечера на него падал свет заходящего солнца, кресла, дабы взяв книгу с полки можно было сразу куда-то сесть, столики, чтобы читая можно было и поесть, а может и компьютер активировать. И при всем этом места казалось много! Удивительная система! И до безобразия простая. – Прошу! – закончив застилать, улыбнулся Шел. – Да мне и здесь уже неплохо! – усмехнулся Тако, пролистывая страницы интернета. – Как всегда! И чего я корячился? – Порядок – это залог успеха! – Да-да… Часу в четвертом пришел Тим. Вот уж точно нежеланный гость! Позвал Шела на прогон, да и объявил, что дальше его уже будут готовить к выступлению, и не важно, что само выступление будет только в десятом часу. Тако пожелал удачи и сказал, что посторожит обитель. Котенок вздохнул и пошел за стриптизером. Следующие часы Шел провел в окружении каких-то левых людей, разных стриптизеров, «заводчиков», да много вокруг людей суетилось. Для справки: «заводчиками» звались люди, которые воспитывают шлюх, а перед выступлениями они не редкие гости, чтобы поудобнее продать свой товар требовалась такая опека. Куро тоже был там, но внимания на котенка не обращал. Процедуру отчистки котенок стерпел без лишнего трепа, осмотр тоже прошел гладко, но вот увидев свой наряд… пришлось звать Талина. – Что стряслось уже? – приперся взбешенный, оторванный от дел, секретарь Джереми. – Шел… – Боги, вы сами Арону позвонить не можете? – Принц не приедет… – Вы ему позвоните, одного его голоса хватит, чтобы убедить его подопечного, кстати, где он? – Шел? Вон там, на шкафу, говорит, что вылезет оттуда только, когда ему пересмотрят костюм. – Звоните Арону! Принц все же обладал удивительным даром убеждения! Даже котенок от его речей успокаивался и добровольно позволял себя одеть, только чтобы этот поток ругани прекратился! Этот костюм даже Талина ввел в состояние прострации, из Шела намеренно сделали моделью, даже на шпильки поставили, благо, что проходит по сцене на них он не долго. – Разбейте все зеркала, чтобы я это только не видел!!! – зашипел Шел, пятясь от зеркала. Обслуживающий персонал понимающе отвернул и прикрыл все вышеупомянутые предметы декора. Котенок знал, как ему надо сыграть, знал, что нужно из себя показать, но пока не настал черед, лучше не видеть себя в том, что круто смотрится на других шлюхах. От музыки по телу летали разряды, шаг-бит, выразительность, надменность, страсть, игра. Шел и понятия не имел, насколько сильное впечатление создает! Народ в зале неумолимо выставлял цены, все больше и больше, только, чтобы подержать котенка в своих руках, только чтобы дотронутся до него, вызывающего восхищение наряду с вожделением и похотью. Сероглазый парень остался на сцене совсем голый, покрытый капельками пота, возбужденный, он размял шею и по кивку с того конца зала спустился к зрителям. Устремленный вперед взгляд, плавная, но волевая походка, надменная улыбка на губах, его тело привлекало взгляды со всех концов зала, глаза зрителей блестели, а руки тянулись к коже, покрытой мягкой серой шерсткой. К нему навстречу вышел Джереми, не сдерживая улыбки. Так отыгрывать мало кто мог, но Шел, для него это был куш! Жестом он показал куда идти, в сопровождении двух охранников котенка представили крупному мужчине с бокалом в руке. Коньяк поблескивал в лучах прожекторов, темные глаза осматривали парня с ног до головы, на что Шел отвечал равнодушием и не смел даже стесняться. Был бы он шлюхой – к нему бы в очереди толпы встраивались! – Мое имя Малати! – представился мужчина. Шел кивнул, после чего посмотрел на Джера, ожидая команды. Так же он был и с Ароном, в ситуациях, где нужно держать марку, стоит полагаться на командующего парадом. – Что ж, ты полностью в его подчинении, надеюсь, Вы осведомились с правилами пользования доминой! – ответил директор. – Да, конечно! – кивнул мужчина, даже не смотря в сторону директора. Джер кивнул охране и удалился. Тут-то Шел впервые за весь вечер почувствовал себя неуютно. Теперь ситуация была под чужим контролем, да и лимит времени был не назначен, следовательно сказать себе, что все скоро закончится, было невозможно. – Подойди ко мне! – котенок сделал мягкий шаг вперед, он скрыл его неуверенность за грацией. – Садись! – кивнут тот себе на колени. Шел медленно опустился. Мужчина раза в два превосходил по комплекции юношу, котенок все же и был не из хлюпиков, но в таких руках смотрелся, что ни на есть «девушкой». Малати запутался рукой в волосах мальчишки, второй лаская приятную кожу. – Было написано, что ты умеешь мурлыкать, изволь? – Только от удовольствия… – прошептал Шел, наклонившись чуть назад, подставляясь. Мужчина вмиг задохнулся и чаще задышал. Улыбка стала практически блаженной. Ласкать Шела было одно удовольствие, тело, словно только для этого и придуманной, само просило своей кожей прикосновений. Малати отпустил серые волосы и удобнее пересадил мальчика, прижав его спину к груди, между ягодиц уперся эрегирированный член, Шел выгнулся, по правде больше пытаясь избежать этого. В голове крутилось только одно слово: «терпеть!». Когда руки добрались до паха, котенок непроизвольно замурлыкал, чем обрадовал Малати, который с еще большим рвением принялся ласкать. Сильные руки, грубоватые, но осторожные прикосновение горячих пальцев. – Я могу хотя бы пальцами его растянуть? – спросил мужчина, нагнувшись к охранникам. Для шлюх то, что заказчик хотел их растянуть, являлось наивысшим поощрением, просто таки актом прямого блаженства. Шел же от этого вздрогнул, но тотчас призывнее раздвинув ноги, он-то знал, что это можно, так что, чего уж мяться. Пальцы в анале не вызвали ровным счетом никаких эмоций, как положительных, так и отрицательных. Мужчина быстро нашел точку простаты, после чего Шела унесло. Мурлыканье заглушило музыку для ближайших кресел, стоны сливались с ним воедино, возбуждая даже тех, кто не следил за происходящим. Джереми чуть ли не прыгал от счастья, кусая кулак. Такой куш он не срывал никогда!!! Котенок побил все возможные рекорды! Кончил стриптизер с гортанным рычанием под аккомпанемент мурлыканья. Малати исцеловал ему всю шею, поставлял засосов, он не зря с самого начала следил за появлением этого чуда в секс-индустрии, он еще тогда сказал, что мальчик станет новой звездой! – Шел, отсоси! – отпустив парня на пол, приказал Малати. Хорошо, что он не увидел, как оскалился тот, занавесившись волосами, сидя на полу в его ногах. Игра есть игра, шоу должно продолжаться! Котенок начал расстегивать ширинку на черных штанах, поглядывая затуманенным взором, хотя видел яснее некуда, но впечатление желания должно было оставаться с ним до самого конца, пока ему не скажут гулять. Воспитание Арона. Чужое достоинство перед носом показалось не таким уж противным, аловолосая бестия сделала все возможное, чтобы Шел не воротил нос. Котенок покорно лизнул головку, после чего сходу насадился ртом, смыкая губы практически у основания, закрыв глаза и подключив руки, он полностью отдался процессу, не думая о том кому сейчас приносит удовольствие. Главное было отработать! – Умница! – закопался рукой в его волосы Малати, помогая задать ритм. Он видел эти глаза полные похоти и зависти, направленные в их сторону. Шел оказался на удивление выдрессированным малым, при том, что в его глазах горел огонь своеволия. Такого раба негоже не сделать мужем. Покладистость, смирение в одном флаконе с неподдельным диким нравом с бьющим фонтаном мыслей. Котенок прочно прирос к душе мужчины, оставив столько эмоций и мыслей, что сомневаться, что встреча их не последняя, было невозможно.