Отражение души

POV Шел Утро началось с крика малышки. Тако тотчас подскочил, а Мик, под левым боком недовольно замычал, ворочаясь. Темные тяжелые шторы закрывали окно, в комнате было темно, хотя, мне невзрачного света от автоматического ночника хватало с головой. Блондин же предпочитал включать лампу у стола. Когда помещение наполнилось приятным желтоватым светом, а Тако взял на ручки маленькую, везунчик все же сдался пробуждению, резко поднявшись на локтях и потирая глаза, уставившись в изголовье. – Вставать будем? – спросил я у него, пригладив взъерошенные волосы. – Угу, – везунчик повернулся ко мне и поцеловал, еще немного сонно, но уже вполне осознанно. – И тебе с добрым утром. Тако, где стоят смеси? – Мик знает! – улыбнулся блондин. – Я сам сделаю… – остановил мой вопрос парень с волосами цвета латте. Я улыбнулся и с удовольствием проследил, как Мик встает с кровати, подходит к моему шкафу, вытаскивает боксеры и натягивает их уже наполовину стоя в коридоре. Кошмар! Хоть бы он научился хотя бы азам приличия до того, как Ника начнет понимать и запоминать. Когда он вернулся с бутылочкой, я все еще лежал в кровати, смотря за манипуляциями Тако. Нежность и хрупкое счастье. Всего два человечка, а такие эмоции. Везунчик с ними вел себя на равных, он не любил детей, сам признался, но его огромное уважение к труду и заботе другого не давали ему плохо думать и не отвечать заботой в ответ. – Вставай, чего разлегся? – навис надо мной Мик, придерживая одной рукой свои волосы, а второй держась за столбик, чтобы не упасть на меня. – А поцеловать? – Я тебя поцеловал, прежде чем встать! – возразил везунчик, однако упускать возможность не стал, тотчас наклоняясь к моим губам. Да, милый, не одному тебе постоянно хочется внимания и нежности. Когда же я встал, уже Мик валялся на кровати, замученный щекоткой и легкими укусами. Тако улыбался с нас, покачивая на руках дочку, которая решила, что пора бодрствовать. Ника была громкой малышкой, если ей что-то не нравилось, например, хотелось внимания, то она гудела, ну, или ревела, но это был прием для других случаев. Гудение же напоминало гортанный вой. Она мило улыбалась, когда улыбались ей. Я приобнял Тако, поцеловав ее в лоб, после чего пошел открывать окно. Зря. – Аш-ш-ш… – на фоне вскрика Тако мое шипение было менее пугающее. Ника заплакала от испуга родителя, а Мик подорвался к нам. На стекле сидел человек. – Хаус, команда: заглушить все радиоприемы! – тотчас отдал приказ Мик. – Накалить стекло! Внезапный гость соскользнул с окна, полетев вниз, где, скорее всего, его ждала верная смерть. Мы все стояли у окна, словно ожидая следующего посетителя, переводя дыхание. – Они же не смогут пробить стекло? – спросил я, поворачиваясь к Мику. – Нет, Хаус не позволит. Сработает система оповещения и включится «соскальзывание». Но, сказать Арону, все же стоит. Дела… Настойчивые ребята. «Озоновцы» патрулировали площадь постоянно, за все это время им не раз удалось предотвратить проникновение, но такой прыти от Марка не ожидал никто. Создавалось впечатление, что он приехал специально за мной. В скором времени Джереми так и предположил, потому что все шавки незваного гостя охотились за его серебром. Выходить из дома было опасно, приходилось ждать, когда же им надоест нас осаждать. – Мик, Шел, с вами все в порядке? – Сергей все еще оставался в ШКА. – Вполне…, – согласились мы, спокойно завтракая всей большой семьей. – Слава Богу, а то, я как посмотрел статистику прорывов, думал, что пора самому выезжать. – Я был бы не против, будь ты здесь! – улыбнулся Мик. – Нет, я тоже не против быть рядом с тобой, мне было бы так даже спокойнее, но Арон сказал, что закопает меня, если я сейчас к вам рвану, не закончив с делами здесь. Мы, кажется, нашли лазутчика. Ты был прав, Шел, претендент! – Кто же? – я медленно пил сладкий чай из фарфоровой кружки. – Рикити… Да, видели бы вы мою рожу в этот момент! Парни вокруг так же вредно захихикали. Вот уж наша большая заноза – Рикити! Как же я был рад узнать, что его подвесят за яйца! Да и кто? Джереми собственноручно! И кто это подсказал ему такую милую мысль? Иногда я обожаю нашего директора! Он такой веселый! Весь день мы маялись от скуки. Мик и Тако предлагали заняться более продуктивным делом, но мне вовсе не хотелось убивать на это день, лучше читать. Вот и читал, пока они меня не достали. Следующее утро началось со слов: – Сам ее корми и пеленай, ты нас затрахал! – причем сказано это было невпопад, но с обеих сторон. И вот после всего этого я опять оказался виноватым?! Да что за черт такой? Ладно, Нику я покормил и переодел, даже вызвался покупать, что ей очень нравилось. Возиться с малюткой было всласть. Милая и такая хрупкая. Хотелось окружить ее теплом и добротой, отгородив от нее наш скверный мир. Мы сидели в библиотеке, я на кресле-качалке, а она на моих руках, мерно посапывая около живота. Она постоянно поджимала конечности, а ручки все время держала в кулачках. Макс сказал, что это вполне нормально и судороги так же пройдут через месяц, точнее… уже меньше. Ей шла вторая неделя. Она была такой же маленькой и часто плакала из-за болей в животике, что меня нередко пугало, а вот Тако, такое ощущение, что это уже его минимум пятый ребенок. Все точно и на автомате, прекрасно знает, что и когда надо делать. Мне же это было в новинку. Мы с Ароном даже пособие почитали, причем, я очень удивился, когда узнал, что Арон тоже читал…. Я медленно качался, листая окно новостей, придерживая левой рукой хрупкое существо. Вокруг было темновато, свет от ленты новостей – единственный источник. Со стен нависали ящики с книгами, было удивительно тепло, пахло ванилью и деревом. Шикарное место: темно, душно и нет ни одного окна! Конура с высокими потолками и теплой атмосферой. – Шел, вот ты где! – заглянул в комнату Тако. – Давай я ее заберу! – Нет, – фыркнул я. – Она мне не мешает, пусть спит! Блондин покачал головой и прошел ко мне. – Шел, ты злишься? Да, он слишком легко распознавал эмоции, слишком просто читал меня. – Где Мик? – В ванной. За что злишься? – он опустился передо мной на колени и положил руки мне на ноги. – В последнее время вы деретесь без каких бы то ни было причин, да еще и меня потом обвиняете. – Прости… но, так хочется быть ближе, когда ты так занят. Ты бы видел себя со стороны, совсем не такой, каким приехал! Тогда, когда ты только осваивался, ты интересовался всем вокруг, и меня поражала твоя открытость, а теперь ко всему этому приписалась дикая занятость и полная отдача делу. Шел, ты этого не видишь, но во всей этой кутерьме мы отдаляемся. Я не претендую на твою любовь, с самого начала ты сам велел мне стать более доверчивым и принимать помощь, не боясь, что завтра придется отдавать, но все же, хоть иногда, возвращайся к нам из своего мира, ладно? Я погладил его руку и улыбнулся. – Тако, раз ты сам понимаешь, что я не вижу всего, что видно с вашей стороны, так отдергивайте меня. Я живу с вами, для вас, и вы имеете полное право претендовать и на любовь и на внимание. Но мне не нравится, когда вы ссоритесь! – Мы, постараемся больше так не делать… – блондин посмотрел в сторону, словно поруганный ребенок. Какое же он, все-таки, нежное существо, как и его дочь. Когда на небо опустились сумерки, все встало на свои места. Мик и Тако были при мне, не играя представлений, а просто, мирно сосуществуя, прекрасно проводя время, а остальные под моим присмотром занимались тем, что было интересно им. И, конечно же, просто так день закончиться не мог! Хаус был настроен весьма чувствительно, так что, когда гости только взломали систему, я уже был наготове, складывая в кенгурятник кастеты. – Бери Нику, Мика и идите к Арону в комнату, – приказал я, завидев Тако, следующего по моим следам. Он хотел был что-то возразить, но решил, что лучше не перечить и упростил мне задачу. Так-то лучше. Квартира Макса стала для меня не только названным домом, но и местом, к которому я привык. Здесь было все знакомо и понятно. Светлые комнаты с темными кладовками, мебель в разных стилях и невероятное приятное глазу сочетание дизайнов из помещения в помещение. И это играло мне на руку, я знал здесь все! Мик и Тако послушно убрались на безопасную территорию, как только они зашли – я заблокировал им выход, а сам встал у кухни, смотря на длинный коридор, ведущий ко входной двери. За целых полгода я ни разу не смотрел на него под таким углом, точнее, никогда не замечал, как выглядит туннель к прихожей с конца, глупые, наверное, мысли, но меня отчего-то это забавляло. Шорох в самом конце не стал для меня неожиданностью, я их ждал и уже успел вызвать «озоновцев», только, надеясь до этого самому разобраться хотя бы с одним. Во мне текла кровь бродяг и убийц, здравый смысл тут был ни к чему, я просто хотел приложить к чему-то зубы. Убивать? Терзать? Уничтожать? – всегда да, хоть и противно. Дети низов никогда не отступали перед подлинным лицом опасности. Я ждал. По полу коридора начал расползаться газ, глупцы, Хаус подает воздух всегда сверху, поэтому ни один яд подняться на уровень лица не может. Я осторожно вызвал табло и подавно приказал высосать газ. Шаги по ту сторону. Ожидание-ожидание. И что-то все же пошло не так, раз отчего-то тело похолодело, и я грохнулся на пол как раз в облако дыма. Тот же светлый коридор расплывался у меня перед глазами, уши заложило тишиной, а яд все глубже проникал в мое тело. И в конце концов я все таки вырубился.