Отражение души

от автора: таки вот вам обновленная глава! На улице дрыбаган! Я замерз и пошел спать! Приятного чтения! Арон спал в их с Максом комнате, вопреки солнцу за окном и двум безнадзорным парням. Садистские желания, что ещё вчера смели о себе напоминать, потупились под напором сострадания к сыну своего мужа. Мик ему стал ближе после тех лет, что они прожили вместе, ненависть парня к аловолосому чудовищу, разрушившему их былую спокойную жизнь, тоже потерпела перевоплощение в равнодушие, а вскоре дошла до стадии некоторой дружбы. Он хороший парень, просто ему не повезло с самого рождения. Наверное, попади он на руки другому какому-нибудь воспитателю, который был бы исключительно хозяином положения (в «ШКА» чаще всего воспитателями становятся мужчины, никогда не ложившиеся под других и считавшими себя всесильными перед подростками), то Мик бы и не знал такой поддержки со стороны опекунов. Макс и Арон сами виноваты, что допустили привязанность к мальчику. Принца считают лучшим воспитателем, потому что он понимает своих жертв, его опыт играет им на руку и только алый способен добиться высококлассного послушания и в то же время не делать из ребенка тряпичную куклу, которой можно вертеть как хотят, но ничего не получать взамен. Однако и у этого воспитания есть огромные минусы, такие как нередкие взрывы безумия учителя, он убил двоих, просто случайно, не удержавшись. Псих! Адекватный, красивый, воспитанный и желанный многими он в действительности хранит в себе бомбу, о которой знают единицы. Глупцы все те, кто полагают, что всё, что мы творим в реале, не сказывается на нашем сознании, любое движение, любой поступок, все это отпечатывается на общей картине, порой создавая поистине ужасный сюжет. Сон каждый раз окутывал с головой сознание, не редко и незабываемые воспоминания всплывают, причиняя прошлую боль, заставляя переживать потрясения вновь и вновь. Добрый отец, вежливая и милая мать, трое старших братьев, поведение которых оставалось загадкой, он должен был догадаться, ведь старшие часто обсуждали сложившуюся ситуацию, ещё братья постоянно говорили, что родители плохие, почему же маленькие аловолосый паренек не прислушивался к ним? Обзывал глупыми и неблагодарными и раз за разом возвращался к тем, кто в числе первых стал извращаться над юным созданием. Хотелось кричать и вырываться…, а потом опять эти кадры, опять боль во всем теле особенно болела грудь. Вера, сокрушающее чувство, ужасное, ненастоящее, отвратительное, ненависть – всё, что осталось. Холодное стекло и яркие огни за ним. Город жил своей жизнью и ему не было никакого дела до муки расставания одного единственного котенка в неволе. Он сам сбежал из своего мира, пожелал другой реальности и был втянут в неуправляемую деятельность работорговцев. Словно черная полоса в жизни, только вот жизнь попалась какая-то одноцветная, вся черная, только белые блики на шкуре этого неведомого зверя заставляли вспоминать глупый афоризм. Шел уже второй час стоял около стола и редко мигая, смотрел на мелкие детали города, раскрывшегося под его взором. Мика забрали, словно котенка из вольера на специальной выставке, Макс чуть ли не плакал, смотря за сборами своего единственного сына. Они уехали без шума, без какого-либо прощания, молча. Даже Арон не смог спокойно перенести эту трогательную картину и ретировался в «ШКА». Котенок остался один. У него больше никого не осталось, все, с кем он дружил или кого любил либо умерли, либо покинули его жизнь. Словно жена декабриста он готов был покончить с жизнью или кинуться за своим единственный сокровищем следом, но и тут был подвох, заключался он примерно в следующем… Поняв, что стоять у окна нет особого смысла, парень устало потер глаза и оглядел комнату. Проснулась сильная обида, от которой хотелось расплакаться и побить пару сервизов, но, как и предполагал юный танцор: таковых на кухне не оказалось, зато там был ровный ряд ножей для мяса, хлеба, рыбы, овощей и подобных продуктов, для каждого свой. Серые глаза тут же сузились, а уголки губ дрогнули, предвещая улыбку. В своих мыслях котенок точно на что-то решился и сразу же ринулся исполнять, боясь, что прилив безрассудства не вечен. Даже цирковой зверек знал, что холодное оружие – отличное решение любой проблемы, а при условии, что у кошек понимание важности органов связано с подсознанием, то у Шела были все шансы покончить с собой прямо тут. Самоубийца вытащил самый длинный и внушительный нож (вообще предназначенный для хлеба) и, словив на лезвии несколько бликов от точечного света с потолка, поднес к шее. Холодный метал, только коснулся теплой кожи в районе артерии, как нечто стремительное прям таки, выбило из рук мальчика опасную игрушку. – Что за? – Шел медленно перевел взгляд на зависший в воздухе нож, его держал серый щупалец, сразу видно, робот. – Этот дом, что ли ещё и тентакль? – Включена программа «дети», аккуратнее с ножами, они могут Вас поранить! – прокомментировал это женский компьютерный голос. Котенок недовольно огляделся по сторонам, не понимая, как какая-то железяка способна на такое. Щупальце тем временем вернуло нож на место и быстренько ускользнуло за навесной шкаф. Шел неохотно сел на стул за барной стойкой и почесал голову. Компьютер, объединяющий всю квартиру, умеет определять опасность для своего жителя? Во технологии! Радоваться было нечему! Тяжело вздохнув, мальчик спрыгнул на пол и пошел искать кладовку, таковую он видел совсем недавно где-то в районе спальни Арона и Макса. В ней, как и полагалось быть кладовке, было много полочек с самым разным содержимым от коробок с елочными игрушками до сложных поломанных штуковин. Шел долго обводил всё это безобразие изучающим взглядом и, найдя таки то, что хотел, стащил верёвку с пятой по счету полки сверху. С узлом таки повозился и пошел искать лямурное место, где бы поэффектнее повеситься, решил, что библиотека самый раз. А что? Много книг, такое тихое и уютное место. К тому же это было единственное помещение, где можно было легко добраться до потолка и где были подходящие крепления на потолке. Пафос так и пер. Шел ни о чем не думал, в голове была такая пустота, что казалось, что тело двигается абсолютно автоматически. Ему всего-навсего захотелось покончить с этой жизнью и всё, а чего затягивать? В конце концов, мы все когда-нибудь умрем, так смысл тогда, прожить ещё несколько лет и умереть от чего-то другого? Либо закончить всё сейчас, либо сбежать от этих сутенеров! Второе, правда, будет ой, как не просто сделать, так что надежнее начать с первого варианта. В библиотеке как всегда царил полумрак, и нарушать его никто не собирался, кошачье зрение вполне позволяло мальчишке видеть очертания предметов и этого хватало с головой. Залезть на самые последние полки – вот что оказалось труднее, наверху был сложный механизм и Шел поцарапал коленки и локоть. Зато в итоге достиг свей цели. Сверху открывался чудесный вид, повесившись под потолком можно точно ожидать, что труп не сразу снимут, да и прикольно будет ощутить свободный полет, жаль только, что веревка такая короткая (всего 2 метра). Вот с такими вот мыслями самоубийца привязал веревку к рельсам и надел на шею петлю. Проверив крепления, мальчик лучезарно улыбнулся и прыгнул, готовясь встретить маму там, на небесах и практически махая ей, но, разумеется, непонятливая машина помешала приятному воссоединению. Шел ощущал, как тело висит в воздухе, как вот-вот верёвка сдавит его шею и последний хриплый вздох прозвучит в этой спокойной комнате, но вместо этого полет неожиданно продлился, словно террористы захватили самолет и принудили увеличить дальность полета. В конце концов, земля стремительно приблизилась и котенок, повинуясь инстинкту самосохранения, приземлился на все свои четыре лапы. Они тут же заныли от резкой боли и, издав оглушительный мявк, Шел таки сел на пятую точку и принялся растирать пострадавшие руки и ноги. «Синяки появятся!» - констатировал он про себя. – Включена программа «дети», будьте осторожны! Прыгая со стеллажа, Вы случайно зацепились за петлю. Включить свет, чтобы было лучше видно? – спросил всё тот же голос. Шел, приподняв одну бровь, посмотрел в сторону, откуда шел звук. – То есть прыгать со стеллажа нормально? – сам себя спросил Шел. – Ну и понятия у этой железяки! Не услышав ответа, он наградил комнату недовольным взглядом и, зализав ладони, где от удара под кожей проступила кровь, сел, вытянув ноги. Ходить сейчас он не мог, боль пульсировала в конечностях, не умолкая ни на секунду. Он с грустью посмотрел на свою кисть, ведь самого главного его оружия именно сейчас не доставало! Сколько бродяжек расцарапали себе шею! Какая естественная смерть (хотя тоже оспоримое понятие) забрала их души. А он, да Арон его лишил даже простейшего способа убийства! «Знал, сука, точно знал! Ненавижу Арона!» Только ворчания не помогают делу, перекусить самому себе шею у котенка вряд ли получиться, а из известных ему способов остались только утопиться и нажраться таблеток. «Попытка – не пытка!» – усмехнулся он и пополз в сторону ванной, именно пополз, на четвереньках. Голова смотрела вниз, различая только узор паркета или плитки. В ванной пришлось всё же подняться на пострадавшие ноги, получилось не сразу. Раздеться или нет? Вопрос на минуту полностью занял его замученную голову, с одной стороны купаться в одежде чертовски неудобно, но он же не купаться будет, а во-вторых доставлять Арону удовольствие лицезреть его обнаженное тело тоже желания не находилось. Плюнув на всё, парень залез прямо так и приказал налить воды максимально. Автомат тотчас начал набирать теплю воду, и не горячую и не холодную, но достаточной температуры, чтобы согреться. Котенок, вздрогнув от неприятного ощущения мокрой одежды, погрузился в воду и тупо уставился в одну точку. Вода медленно наполняла резервуар, и вскоре мальчик посчитал её количество достаточным, чтобы приступить к выполнению своего замысла. На это раз была другая проблема: кошачий инстинкт не позволял держаться под водой дольше срока. Выдохнув и задержав дыхание, Шел уперся руками и ногами в стенки и нырнул. Сразу стало душно, через пару секунд заболели легкие, потом голова, но он твердо решил, что продолжит в том же духе, жаль, что он не знал, что чтобы эффективнее задохнутся нужно вздохнуть воды. Только он почувствовал, что теряет сознание от нехватки кислорода, как вода внезапно слилась, и он остался в одной только мокрой одежде. – Включена программа «дети», не стоит купаться без взрослых, тем более нырять. Ваш пульс понизился, Вы чуть было не потеряли сознание, будьте аккуратны, не стоит так рисковать! – Черт! – взвыл Шел, хлопнув по блестящей поверхности дна ванны, и тут же он об этом очень сильно пожалел, ладони обожгло, а из глаз прыснули слезы. Расстроившись из-за такой непрухи, малыш вылез из ванной и пошел в свою комнату переодеться. Домашние серые штаны и большая туника были насквозь мокрые, и хотелось их поскорей сменить. Прошло полчаса, Шел лежал на полу в зале и гипнотизировал потолок, внушая ему, что на полу ему будет куда удобнее. После водной процедуры котенку стало плохо, и даже закружилась голова, поэтому он развалился в позе звезды на ковре из шкуры какого-то полосатого зверя, видимо вымершего пару тысячелетий назад. «Интересно, Арон специально меня одного оставил? Думал, что я запрусь в комнате и буду реветь в подушку? Наивный! Покусать его что ли? Бесит! Приду к нему ночью и по-вампирю, надеюсь, он сдохнет! О, нет, его же спасет эта чудо машина, блин! Как же я ненавижу этот дом!» С мыслями о покусать зачесались десны, редкое, но очень уж вредоносное явление! Почему вредоносное? Да потому что от него страдает вся мебель, что только попадается на пути хозяину. Шел секунд 30 размышлял: стоил ли портить казенное имущество, но потом пришел к выводу, что интереснее смерти не найти и приступил к своему излюбленному занятию, жаль, конечно, что ногти состригли.