Отражение души

– Я дома! – неохотно возвестил Евангел, заходя в холл. Справа тотчас выскочил Агни, а вместе с ним и два мальчика, которых наняли совсем недавно, как мог предположить Ева. Они взяли у него плащ и тотчас принялись расспрашивать о поездке и желании отужинать, хотя, для ужина было поздновато. Ну, ночной перекус никто еще не запрещал. – Нет, спасибо, я сыт, – покачал головой младший близнец, желая поскорее оторваться от назойливого внимания прислуги и оказаться в объятьях родной кровати. Как же он устал! – Ева! Сынок, привет! – звонкий мелодичный голос разнесся с лестницы. К ним спускалась невероятно красивая женщина, которую трудно было назвать хрупкой. Она была худой, но ни в коем случае не хрупкой, ее красота таилась в силе и власти, которую она приносила с собой и своей заразительной улыбкой. – О, мама, здравствуй! Ева этого не планировал. Женщина мгновенно оказалась рядом и обняла сыночка, который был выше ее буквально на полголовы. Ее каштановые волосы были собраны в аккуратный высокий хвост, лицо было лишено всякого макияжа, а домашнее платье, тем не менее, смотрелось на ней так, что хоть сейчас на вечеринку. Вот такая вот мамаша, улыбчивая, сильная, предусмотрительная и странная. Но кто сейчас без своих тараканов? – Как твоя поездка? – Замечательно…. А как вы съездили? – Прекрасно! У нас целая тысяча фотографий! – О, обязательно посмотрю… когда-нибудь… Ева не знал, что ему собственно, делать. Знают ли родители обо всем? Станет ли для них неожиданностью намеченная свадьба? Евангел не мог точно знать, узнали ли они все, или, может, захотели проигнорировать все доступные подсказки. Они могли, он знал. Родители близнецов вообще были людьми забавными, неординарными. Как «Фавориты» они знали, как нужно подавать себя в обществе и всегда прилежно носили маски, но, тем не менее, оставались сами собой, шутили, радовались жизни, занимались тем, чем хотели. Только достигнув определенного возраста Евангел, да и его брат, поняли, что родители отнюдь не странные, они нормальные, наверное, самые нормальные из всех тех, с кем они имели дело. – Здравствуй, папа! – если родители вернулись, то Евангел обязан был встретиться с обоими, как только вошел в дом. Четкие правила воспитания, послушность, всё это делало их прекрасными на фоне невежества и разгильдяйства прочих слоев общества. – Привет! – мужчина оторвался от книги и улыбнулся сыну. Матушка вошла в комнату вслед за младшим из сыновей и устроилась за спиной у мужа. – Поздновато ты, самолеты вроде так поздно не прилетают, – отец посмотрел на часы и вернул свой взгляд на отпрыска. Евангел опустился в кресло напротив и не стал сдерживать улыбку. Папа не стал бы спрашивать, если бы не верил и не доверял, этот человек предпочитал узнавать все сам, если информация была необходима. – Нас задержал один очень важный человек… – А где… – мама немного стеснялась это спрашивать, надеясь, что Ева сам догадается, но он не то, чтобы не догадался, ему было интересно понять, насколько проинформированы его родители, – где твой жених. Или, может быть мне надо называть его невестой? – она действительно задумалась над этим. Помнится, родители всегда с трепетом относились к личной жизни сыновей, они будто боялись вспугнуть распускающуюся любовь, потому спрашивали что-то у мальчиков про их страсти с опаской и шепотом. – Боже, ну что ты такое говоришь! – укорил жену мужчина, улыбаясь так же несмело и постоянно смотря на сыночка. – Ничего, всё нормально, – Ева вдруг остро ощутил, что безумно по ним соскучился. По нежности в их сердцах, по такту, который они проявляли, и по власти, которая была у них в голосе, когда дело становилось важным. – Он сейчас в отеле, с дочкой. – Ух ты! Когда это вы успели? Не прошло же еще 9 месяцев! – маму не интересовало, что вообще по закону природы мальчики рожать не должны как бы, и не важно, что существует способ это исправить. Она не интересовалась как, ее интересовало кто и что. – Мам, успокойся, дочь не моя, да и не Шела, если быть уж совсем честным. Он взял ее на воспитание и заботился о ее родителе. Она считает его отцом, потому что он был с ней с самого ее появления на свет. Я решил, что она тоже должна жить с нами! – Ох, уже и не терпится пообщаться с ним, к тому же если он любит деток! Сколько малышке лет? – Пять, кажется. Я не уверен, не было времени прочитать ее документы. Она тоже бесправная. – Как и можно было ожидать, – вздохнул отец. – Вот везде ты Дисана опережаешь! – улыбка на его лице была лучшей похвалой. – И внуков нам уже организовал! – Пап, она еще не моя дочь, хотя, я очень хочу ее удочерить. Я сделаю Шела полноправным, Совет дал добро, так что, скоро свадьба! – А мы приглашены? – спросила мать. – Конечно! Я как раз хотел заняться списком гостей завтра. Кстати, надеюсь, Дисан хоть что-то делал, пока я был в отъезде? Пока родители были в отпуске, Евангел один следил за их фирмами, Дис всегда предпочитал скинуть на него всё, а самому бездельничать, так что Ева ожидал горы отчетов на своем столе по возвращению. – Да, каким бы он паршивцем не был, а бизнес превыше всего! – кивнул папа. – Ты молодец, что следил так долго и сам со всем справлялся, да и за продление нашего отпуска тебе тоже спасибо, ты же знаешь, мы бы не выгнали бы Шела, так что это было не обязательно. – Знаю. Но еще я знаю брата, который любит делать мне подлянки. Не сомневаюсь, он бы не смог усидеть на попе ровно. – Хехе, да, тут ты прав. Они могли бы болтать так всю ночь, обсуждая то, что случилось за время их расставания, но часы пробили полночь, и мама разогнала всех спать, не желая утром выглядеть, как зомби. Евангел ложился спать в прекрасном настроении. Он смотрел на свою родную комнату и с облегчением понимал, что он дома, что здесь всё своё и родное. В гостях хорошо, а дома всегда лучше! Единственное, о чем он мог сожалеть, так это о том, что Шел сейчас спал в нескольких километрах отсюда, месте с дочкой, под пристальным надзором доверенных людей. Мик и Сергей тоже были там. Оставалось надеяться, что завтра всё получится. На самом деле Ева мог и не отсылать родителей, прекрасно зная, что они подружатся с Шелом. Но по канону они должны были не одобрять этот брак, а потому он избавил их от неприятных разговоров, да и кто б знал, как повел бы себя его котенок, если бы столкнулся в поместье с такими вот людьми. Нет, всё прошло, как нельзя хорошо! План с некоторыми погрешностями приближался к своему завершению. Осталось только сыграть свадьбу, обустроить дом и сделать Шела полноправным, принеся доказательство любви. Самое сложное было уже позади, - вздохнул про себя Евангел, погружаясь в сон. Давно уже всё дружное семейство не собиралось за одним столом. Два сына, так похожие внешне и их родители, которые не могли никак насмотреться на своих красавцев сыновей. Генная модификация, над которой они так долго спорили сейчас достигла того успеха, о котором можно было только мечтать. Никаких последствий пигментации, только синие волосы и красивые глаза, других нарушений не было. – Так, когда приедет ребеночек? – спросила мама, поспешно свернув тему о погоде и бизнесе. – Хех, мам! – Евангел понимал, что ей не терпится опять впасть в материнство, но, не всё же сразу! – Какой еще ребенок? – нахмурился Дисан, так и не поднеся ложку ко рту. – Дочка Шела! Как ее зовут? – мама была вся в предвкушении. – Ника. – Ника! Какое чудное имя! А полное есть? – Насколько мне известно, нет. – Погодите, – Дис положил ложку обратно в тарелку и посмотрел сначала на брата, потом на родителей. – Ребенок той бесправной шлюхи? – Следи за словами! – нахмурился Евангел. Родители тоже наградили сыночка не самым лестным взглядом. – Да иди ты к черту, братец! Ты хоть удосужился рассказать кем был этот твой Шел, откуда он? Кто его родители? Он же был товаром ШКА! И ты хочешь привести помимо его еще и его мелкую дочь? Нам что ли собак мало? Кормить и ухаживать не за кем? Ох, как же Ева сейчас хотел врезать ему! Желание было столь велико, что сдерживал себя младший только ради родителей. – Прекрати! – потребовала мать. – Шел скоро станет полноценным членом семьи, так что попридержи коней! – И вы это одобряете? – взревел Дисан. – Он же парень! Да еще и бесправный! Да еще и с репутацией шлюхи! – Стриптизера, – поправил его младший близнец. – Прекрати повышать тон! – потребовал отец, тоже начав злиться. – Это выбор Евангела, и если он его любит и видит в нем своё счастье, то мы не можем пойти против. К тому же Шел не сам выбирал этот путь, это был способ выжить, а если на него обратил внимание наш сын, значит это человек действительно стоит того, чтобы к нему испытывали приятные чувства. Прекрати оскорблять его, как минимум из уважения к брату и нам! – мать рьяно начала защищать интересы младшего сына, приходя в негодование от такого некрасивого поведения старшего. – Сколько вы мне нотаций прочитали, когда я привел в дом раба! Сколько упреков я услышал из-за этого! – Дис буквально шипел. – А ему значит можно всё, да еще и благословение он получит?! – Благословение он не получит, – отчеканил папа. – Иначе мы опозорим наш род. – Тогда о каком вступлении в семью может идти речь? – Я получил разрешение Совета, – безэмоционально пояснил Ева. – Оно действительно с прошлой недели. Они позволили, а значит Шел этого достоин. – Ах, вот оно как. И вы тут празднуете и радуетесь! Радуетесь тому, что в наш дом войдет бесправный, у которого ни образования, ни денег, ничего нет! – Он умнее многих наших знакомых, да и деньги все он переписал на дочь, чтобы та, если что, ни в чем не нуждалась. – Ага, и чтобы сесть тебе на шею! – Прекратите! – потребовала мама. Оба мальчика притихли, продолжая сверкать глазками. – Дисан, хочешь ты того, или нет, а решение уже принято. Через месяц Ева с мужем переедут в свой дом. Если тебе будет так мешать тот факт, что мы приняли в дом бесправного, то можешь не волноваться, как такового Шела ты практически не будешь видеть. – Как и меня, – с ехидством добавил Евангел, не в состоянии удержаться, чтобы не надавить на больное. Дисан посмотрел на него, на родителей, хмыкнул и отвернулся, что-то обдумывая. Родители с легким укором посмотрели на Еву, но тотчас сменили укор на улыбку. Дис сложный ребенок, старший, от него всегда требовали больше, и он чувствовал, что это неправильно, потому, что Ева делал все лучше, и к нему относились от этого с еще большей любовью. – Ладно, но в таком случае, я хочу, как первенец, забрать себе «Вишневую поляну»! – с ухмылкой заявил старший близнец. Евангел и хотел бы сделать вид, что ужасно расстроен, но, не смог сдержать победную улыбку. – Хорошо, – кивнула мать. – Ева всё равно попросил у нас «Дубовую рощу». Дисан бросил ненавидящий взгляд на брата и хотел было уже что-то сказать, как Ева с неусмиримой улыбкой, выдал: – Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы предугадывать даже то, какие ты задумаешь подлости! И даже если ты скажешь сейчас, что возьмешь «Дубовую рощу», то знай, меня ты этим не опечалишь. Что «Дубовая роща», что «Вишневая поляна», оба поместья мне нравятся, я и сам с трудом могу выбрать. Ты только упрощаешь мои муки! Дисан был повержен. Он бы и хотел что-то сделать, да только Ева действительно его слишком хорошо знал, как-никак они с рождения друг с другом. К полудню перед домом подъехала машина. Ева так и рассчитывал, а потому уже был внизу и ждал. Родители тоже подкарауливали. – Ну, вот как-то так и живем, – улыбнулся Шел, открывая перед гостями двери поместья. Мик и Сергей не смогли отказать себе в удовольствии сопровождать Нику. Лишние руки и уши никогда не помешают. – Буржуи, – усмехнулся Мик, заводя Нику под крышу потрясающего особняка. Евангел встречал их с порога. – Добро пожаловать! – улыбнулся он, подходя к гостям. Слуги тотчас сгруппировались рядом, чтобы всячески ухаживать за гостями. – Здравствуй, милый, – Ева обнял Шела и поцеловал его в губы, даже не дав тому сообразить, что вообще происходит. – Ника! Как тебе город? – и главное, тотчас переключился на остальных. Котенок не совсем понимал. – Будь аккуратен, дома родители, они могут быть весьма внезапны! – приобняв будущего мужа, сказал младший близнец. – Дисан тоже дома, и настроение у него просто отвратительное. – Хорошо, – кивнул Котяра. Родители не заставили себя долго ждать, резво выскочив из своего укрытия и подойдя к долгожданным гостям. Их оценивающие взгляды встретились с такими же от визитеров. Шел старался особо не выделяться, а вот Ника и Мик явно о правилах приличия позабыли. Выглядело это, словно обезьянки и дети оказались по разные стороны решётки в зоопарке. Крайне неприлично. Дальнейшие разговоры обо всем и личном затянулись часов на шесть, и радует, что Шел и Ева могли отлучиться не на долго, оставив гостей и хозяев наедине. Мик казался родителям чем-то невообразимо интересным, они с увлечением случали его точку зрения во многих вопросах, поправляя, когда он абсолютно точно заблуждался, Сергея они воспринимали исключительно, как хорошего фотографа, а Нику… о, отрада для родителей двух взрослых сыновей! – Шел, – Евангел прикрыл дверь гостиной и окликнул любимого, который вышел буквально только что. Котенок остановился и посмотрел на него, догадываясь, кто его мог окликнуть. Ева подошел к нему, находясь в тени коридора. Свет еще не включили, а за окном уже темнело. – Ты устал? – Немного, – признался честно котенок. – Но больше меня беспокоит Ника, она утомилась, это видно. А еще мне стыдно за братика, да и за дочь, всё же, как разительно отличаются два города. Тут всё так церемонно и прилично, а там, свобода слова, голая правда или же открытая ложь. – Не волнуйся на сей счет, – Евангел приобнял своё самое главное сокровище и с наслаждением прижал к себе, зарывшись пальцами в серые волосы. – Родители всё понимают, и им даже так интереснее. Не забывай, что уделом нашего слоя является скука, а от того наслаждаться мы умеем даже самыми странными вещами! – И всё же мне за них стыдно… – Я думаю, что через пару дней, они научатся говорить так же, как и мы. Просто нужно будет дать им пару уроков, – мужчина медленно перебирал волосы будущего мужа, чувствуя, как на грудь ложиться чужое дыхание. Шел устал, слишком много нервничал всё это время, боясь сделать что-то не так. – Расслабься, мои родители ничего тебе не сделают, они добры ко всякому, кто искренен. А ты и так произвел на них самое приятное впечатление. Не думаю, что они ожидали от тебя такой покладистости, да и вел ты себя скромно и уважительно. – Ага… Я старался… – Ты молодец. От похвалы у Шела разлилось тепло внутри, словно только этого он и ждал. Возможно, он действительно себе слишком накручивал, но, зато за себя было не стыдно. Познакомится с родителями будущего мужа было для него испытанием похлеще выступления на сцене, он не мог вспомнить ни разу, когда бы так боялся ошибиться. Даже после нескольких часов непринужденной беседы он чувствовал, что у него задеревенели все мышцы, а горло начало саднить, не говоря уже про голову, которая просто раскалывалась. – Мне не очень хорошо, – признался котенок, сам прижавшись к Евангелу, тот обнял его сильнее и поцеловал в лоб. – Тогда иди спать, я провожу гостей. – Нет, так нельзя. – Можно, Шел, можно. Это все еще и мой дом, а значит, я здесь хозяин. Ты волен идти отдыхать, если тебе не хорошо. Я загляну к тебе, когда выдастся минутка. Иди! – Ладно, но, пришлешь тогда ко мне Мика и Нику, чтобы я попрощался с ними, ладно? – Хорошо. Евангел с неохотой отпустил его от себя, хотя сам прекрасно понимал, Коту надо пойти отдохнуть. Иначе весь следующий месяц тот будет валится с ног. Ева лишь мог себе представить, что сейчас ощущает его милый, которому пришлось столкнуться вот с таким вот положением дел. Как это сложно, показывать свои самые лучшие качества, когда хочется просто следить и стоять в сторонке. Да, настоящий кот предпочел бы либо сидеть в укромном уголке, либо вести себя, как свинья. Шел охотно принял душ, добравшись до их с Евой спальни, и завалился на кровать, чувствуя, как усталость, которая давила на плечи и голову плавно расползается по всему телу. Это было неприятно. – Ох, уже так поздно! – спохватилась мать близнецов. – Оу, да, действительно, – поддержал ее Мик, посмотрев на свой коммуникатор. Сергей сидел рядом и рассматривал интерьер. Они уже несколько часов сидели в этой комнате, а он все с тем же любопытством продолжал рассматривать дивные картины и дорогое убранство. Ну а где еще такое увидишь? Везде сейчас прогресс, классику вообще все позабыли. Он, конечно, охотно отвечал на вопросы родителей Евы, но сам спрашивал совсем немногое, да и то, произвело впечатление на отца семейства. Фотограф жутко интересовался живописью! – Дорогой, – женщина обратилась к сыну, который только вошел в гостиную, – я думаю, что не стоит мучить наших гостей, заставляя их возвращаться в отель. Пусть поживут у нас? – Нет, мам, боюсь, что я против. – Но почему? – Это наши гости, и я не очень хочу вас стеснять их присутствием. – О боже, дорогой, какая глупость! В этом поместье полно пустующих комнат, прикажи служанкам приготовить две из них. Здесь же столько места, что иногда, чтобы встретить хоть кого-нибудь в этих коридорах, нужно ходить с час! – Хотя, можно пойти сразу на кухню, там всегда кто-то есть! – усмехнулся отец. Ника хихикнула у него под боком. Дедушка ей понравился, он был добрым и смешным, а еще постоянно что-то рассказывал или показывал, в общем, точно знал, как увлечь ребенка. А вот бабушку она пока что сторонилась, больно уж живой и активной была эта дамочка. – Прекрати! – упрекнула мужа хозяйка. – И всё же, мам… – Если ты боишься, что тем самым потеснишь нас, то в таком случае, я сама приглашаю Мика, Сергея и Нику пожить у нас! Вот видишь, теперь они мои гости! – Ох, ладно, твоя взяла! Матушка победоносно улыбнулась и вызвала горничных. Евангел же столкнулся со смеющимся взглядом Сергея и ухмыльнулся в ответ. Да, родители всегда забавны для другого поколения. Фотограф же был совсем не против еще побыть в столь необычном месте. – В таком случае, Ника, тебе пора бы уже ложиться спать! – заключил Ева, посмотрев на малышку. Та замотала головой, будучи в хорошем настроении и не собираясь двигаться с нагретого места, где вполне могла подремать в тот момент, когда разговор становился скучен. Уж кто-кто, а она чувствовала себя в своей тарелке. Возможно, именно это и беспокоило Шела. То, что она как-то сразу влилась и совсем не думала о манерах. Евангел не видел в этом ничего зазорного, тем более что это его семья. – Давай Ника, пойдем! Или, хочешь, я позову папу? – Нет, не надо! Можно я еще останусь? Я не буду мешать, просто полежу здесь? – малышка знала куда бить, и смотрела она не на близнеца, а на дедушку, который, конечно же, был не против. – Ника… – Ева, да ладно тебе, ей хуже от этого не будет. Подумай ведь, ей будет не очень приятно лежать в чужой комнате совсем одной! – а отец знал, где надавить, чтобы подчинился сын. – Сговорщики! Ника улыбнулась, как и главный мужчина. Победа была за ними. Разговоры стали течь мягче, когда комната опустилась в полутьму. Решили, что включать верхний свет не стоит, а вот ламп вполне хватит. Затопили камин, и каждый расположился так, как было удобно. Принесли вино и сок. Слуги появлялись и исчезали так же тихо и незаметно, как того хотелось хозяевам. – Ой, а по поводу свадьбы, что уже решили? – спросила матушка, обернувшись к сыну. – Дата установлена, списки будут завтра-послезавтра, место выбрали, и так далее… – Дай угадаю, всё ты делал? – улыбнулся отец, медленно гладя прикорнувшую девочку по голове. – Ну да, а что? – Иногда мне кажется, что Шел изнывает от скуки рядом с тобой! – укорила Еву мама. Мик хихикнул, не став рассказывать, как ныл ему братец. – Ничего, у него теперь своих забот будет выше крыши! – Откуда бы… – Так он теперь Огонек! – как ни в чем не бывало, сказал Евангел. Мик поприветствовал челюстью пол. Сергей тоже оторвался от картин, а родители неверяще посмотрели на сыночка. – Ну, по крайней мере, он на пути становления. Когда мы будем женаты, он официально вступит в их ряды, и поверьте, после этого занятий у него будет бесчисленное множество! Вся страна знала об Огоньках, о их невероятных талантах. Люди годами мечтали воочию увидеть живое выступление, не в силах повлиять на выбор этих необычных ребят. Для города, которому предстояло в следующий раз принять гостей, это был праздник. И объяснялось всё это очень просто. Люди, какими бы они ни были, всегда покоряются личному плану. Они живут так, как им велит сердце и разум, и выступления Огоньков не вписываются в обыденность. На тот день, когда проводится концерт, сам город будто становится игровой площадкой виртуозов. Люди видят невероятную красоту, невозможные способности, это сказка, о которой мечтают миллионы. На день все люди выпадают из привычной колеи, слушая завораживающую музыку и наблюдая за хитросплетенными выступлениями. В этот день можно всё, потому что спадают все рамки. В этот день бесправные становятся на одну ступень с полноправными, и все замирает под напором музыки. – Мне кажется, что Шел принесет в наш дом еще немало сюрпризов! – усмехнулся отец близнецов. – Подождите, – единственная женщина в комнате всё еще не могла отойти от шока. – То есть их станет 23? – Да, – пожал плечами Евангел. – Боже, словно нас кто-то благословил, там, наверху! – И я даже знаю кто! Разговоры лились ручейком. Вроде бы совершенно два разных слоя общества, люди, которым присуще разные ценности, с разными манерами, они общались, кажется, только больше заинтересовываясь, находя расхождения. Евангел увлекся, совсем позабыв о Шеле. Когда ночь вступила в свои законные права, и яркий месяц повис в черном небе, под бой часов, возвещавших о втором часе ночи, гостиная, наконец, опустела. Слуги убрали последние бокалы, а гости и хозяева удалились в отведенные комнаты, чтобы привести себя в порядок и поспать хотя бы несколько часов. Евангел с улыбкой возвращался в своё крыло, будучи слишком уставшим, чтобы о чем-то думать, но, тем не менее, он отчетливо понимал, что доволен. Темнота коридора ничуть не мешала, и даже, было хорошо, что свет не включился. Глаза привыкли к полумраку, да и, сон он не отгонял. Однако подойдя к двери в спальню, Ева заметил, что там-то как раз свет включен. Его одолело беспокойство, а совесть подпела на свой лад. Мужчина медленно подошел к двери и взялся за ручку, обдумывая, что бы сказать в свое оправдание. Наверное, Шел злится, или обиделся, что его оставили. Но, Евангел никак не мог даже предположить, что на самом деле произошло с его милым.