Отражение души

– Шел, я не могу уснуть! – громко прошептал Евангел, с глупой улыбкой на лице. Его одолевали фантазии и мечты, он предвкушал завтрашний день, все те воспоминания о том, какой он представлял их свадьбу с грохотом ниагарского водопада падали в его голову, разрывая в клочья сон. – Поздравляю, – пробубнил Шел, переворачиваясь на другой бок. Его сон сморил только так, тем более что прошлой ночью он не спал, так же, как сейчас Ева, мучаясь от возбуждения. – Шел… – Спи… – Не могу. – Тс, Ева, отстань, жарко, – Евангел попытался прижать изворотливого кошака к себе, но тот слишком сильно вырывался для сонного. По правде он просто не контролировал силу. – Вредина! – с улыбкой хмыкнул близнец, сев, чтобы достать пульт от кондиционера. В комнате и в правду было жарковато. Как только воздух в комнате посвежел, Шел сам приполз к будущему мужу и устроился под его боком калачиком. Но даже это не помогло Евангелу успокоиться. Он хотел спать, веки так и слипались, но взбудораженный разум был явно против. Ева прижал к себе вялого котенка и уткнулся ему в плечо, совершенно не обращая внимания на то, что тот потерся о его лоб головой и оперся на него же затылком. Позы, в которых мутант мог спать, всегда поражали близнеца. Спустя час сон всё же сморил его. – Давай, вставай, сонька! – Мик вовсю расталкивал Шела, который ни в какую не хотел покидать сон. Евангел был уже на ногах, ему хватило маминого «привет», чтобы напрочь забыть о спокойствии. Котенок же, так как ночью кое-кто мешал ему спать, дрых без задних ног. – Поднимайся, кому сказал?! – везунчик прыгнул на нем еще раз и посмотрел в сторону открытых дверей. Сейчас все комнаты, соединенные малым количеством коридоров и зачастую являющиеся проходными, были как на ладони, все двери были распахнуты, чтобы не мешали, а люди носились по апартаментам, выполняя поручения господ. – Только он может так! Проспать день своей свадьбы! – усмехнулся Арон, входя в спальню. Алые волосы были распущены. Мужчина был одет в черные узкие штаны, белоснежную рубашку с запонками из черного металла, черную жилетку классического стиля, и завязывал на шее красный платок. – Это Шел, этим всё сказано, – улыбнулся в ответ Мик, слезая с братика. Они с Ароном виделись вчера всего несколько минут, только в аэропорту. После этого принц со своим мужем всё своё время провел в компании хозяев, и сейчас, в свете суматохи, везунчик был очень рад его видеть, будто бы не виделись несколько месяцев, а не какие-то 3 недели. Арон тоже был рад, смотреть на них, быть участником подготовки, ни это ли истинное удовольствие? Ни это ли праздник души? – А ты чего еще не одет? – принц осмотрел пасынка с пят до головы и несколько удивился тому, что парень щеголял в домашних штанах, да еще и на голое тело. – Да я сам только встал. Сержи меня растолкал и сразу по велению Евы послал будить этого, – он кивнул на укутанную в одеяло тушку. – Иди, одевайся, я его разбужу. – Не, я предпочту это видеть! – Как хочешь. По правде Арону совсем не хотелось нарушать столь славную умиротворяющую картину: котенок, забравшись по грудь на подушки и свернув вокруг себя всё одеяло, мило сопел в кулачок и более не подавал признаков жизни. Как ребенок, ей богу, только ангельского свечения не хватало. – Раз по-хорошему мы не хотим, – принц решил не тратить на «хорошее» время, – то будет как всегда! – за те долгие годы, что они прожили, ну почти что, вместе, Арон настолько изучил малыша, что тотчас умудрился выпутать его из узла коварного одеяла и легкой рукой скинуть на пол, холодный, жесткий пол! – Ай! – отозвалось тело, болезненно скрутившись на полу. Два серых глаза с кошачьим зрачком в обрамлении пушистых серых ресниц недовольно уставились на нарушителя. – Доброе утро! – кинул принц, подавая руку. Мик тоже замаячил на горизонте, поглядывая на всё это с кровати. – Рад тебя видеть, – выдохнул котенок, садясь на край ложе и потирая ушибленную ногу. Арон не сводил с него своих бордовых глаз, но это внимание льстило? – Я тоже. Тебя заждался твой жених, но, думаю, перед этим ты всё же успеешь принять душ. – Нет, надо сначала подойти к нему, – покачал головой сероволосый. – Его мама скорее всего притащила с собой целую свору моих помощников. Я же не могу сам помыться перед свадьбой, то, как я моюсь всегда недостаточно, видимо… – Не бурчи, – погладил его по голове Мик. – Они хотят, как лучше. Хочешь, я пойду с тобой? Шел посмотрел на него, отпустив несчастную ногу, и кивнул. Компании Мика он никогда не был против. Даже имея самое паршивое настроение из возможных, он всегда соглашался. И везунчик с радостью пошел с ним, так же отхватив массаж, на что и рассчитывал. Сколько бы Шел не дулся, а мать близнецов всё же понимала многое, и её люди всего за час вернули котенку вид выспавшегося, свежего, счастливого человека. – Доброе всем утро! – воскликнул котенок, входя в главную центральную гостиную, где маячило больше всего людей, большая часть из которых была ему совершенно незнакома. К этому уже стоило привыкнуть, как и к бесконечному числу взглядов. – Доброе, дорогой, ты еще долго в таком виде ходить собираешься? – Евангел был одет в красивый черно-фиолетовый костюм из дорогущей ткани. Самый классический смокинг, но смотрелся он на нем просто идеально. Торжественнее и не придумаешь! – Мне никто не отдал то, в чем я пойду к алтарю, так что… – котенок улыбался, прекрасно понимая, как волнуется его будущий муж. Он сам волновался, нечто влажное булькало у него в груди, а еще тряслись руки, но он был счастлив, счастлив, что этот день, наконец, настал! Котенок сконфуженно позволял одевать себя, стыдясь того, что с трудом застегнул пуговицу на своих черных штанах. Руки дрожали. Дальше, порхая вокруг него, словно мотыльки, три девушки одели его в легкую белоснежную рубашку с подобранными рукавами, сверху заточили его в черный кожаный корсет, который Шелу не нравился, как не посмотри. А напоследок подали жилетку из того же материала, что и костюм у жениха, да только вот она была совсем не «стандартной», она была длинной и вместо застежек были тонкие цепочки из того же черного металла. – Ой, чудесно! – мама Евангела самой первой заметила приоткрытую дверь в спальню будущих новобрачных, и оказалась первой, кто увидел котенка в дорогой и безумно красивой одежде, которая восхищала простотой и покоряла деталями. Наверное, каждый, кто бы одел всё это, выглядел бы красавцем, а Шел еще и привлекательной внешностью обладал, так что вообще залюбоваться можно было. – Надо теперь еще прическу сделать и… проколоть уши! – Зачем это? – нахмурился котенок, закончив с застежками на высоких черных сапогах. – Ну, просто я прикупила такой потрясающий комплектик, специально для тебя! – женщина не прекращался улыбаться, но вела себя обходительно и старалась не давить. Шел принял из её рук коробочку и осторожно открыл. На красной бархатной подушечке лежали две сережки-гвоздики из золота с черным граненым блестящим камнем. Это было красиво. – Хорошо, – улыбнулся жених, посмотрев на маму близнецов. – Только можно проколоть не мочки, а хрящик, почти на самом верху уха? Женщина кивнула, тотчас подзывая какого-то мужчину. А Шел всё размышлял, как к этому нововведению отнесется Евангел. Мик вообще предлагал соски проколоть, видите ли ему муж не позволяет этого делать, так пусть брат сделает, круто же. Но, котенок как-то его позиции не разделял. Вот, у Трита почти все проколото, что кажется «модным», но как-то выглядит это скорее устрашающе. Поколдовав еще с полчасика над внешностью Шела, помощники мисс Коннор-Рэй добились своего. Котенок выглядел намного сексуальнее и запредельно пафосно, Мик даже зааплодировал людям, что сделали это. – Потрясающе! – с улыбкой прошептал Евангел, не в силах отвести взгляд. Шел же особо не смущался, да и восторга по поводу своей внешности не испытывал, этого просто стоило ожидать, вот и всё. Но взгляды Евы ему нравились. – Ух ты, – Макс и Арон ждали будущих супругов в самой ближней к выходу гостиной. Всё уже было готово, оставалось только выехать. – Ты принес то, что я просил? – сходу спросил Шел, не став дожидаться, когда они привыкнут к его вызывающей внешности. – А? – даже Мик был не в курсе. Арон молча подал Шелу наушники, которые лежали у него до этого в кармане. – Зачем они тебе? – возмутился везунчик. – Буду слушать музыку, пока будем ехать, – признался котенок, подключая их к своему коммуникатору. – Я волнуюсь, – пояснил он, не став скрывать истину. Так было каждый раз, когда предстояло выступать, мальчишка отключался от мира, запасаясь энергией. Он не улыбался, предпочитал смотреть в окно, и полностью изолировал себя от окружающего мира. Мик со вздохом прижался к груди мужа, а тот в ответ погладил его по спине. – Ты чего? – Вот смотрю на него… и, словно сына замуж выдаю, – улыбнулся в грудь Сергея везунчик. – Думаю, он испытывал нечто схожее, когда был на нашей свадьбе! – Всё может быть. Но, это всё так пафосно, торжественно, правда, облачно сегодня слишком, солнце за нами не наблюдает… – Ничего, я думаю, что оно еще одумается. Шел сел к окну, тотчас активировав коммуникатор. Он знал, какие песни хочет услышать в эти полчаса с лишним. Да, быть может он оскорбляет своего жениха, поступая так, но, музыка всегда успокаивала его и меняла настрой, а то с такой рожей выходить в свет не очень хорошо. А то, что на их свадьбе будет куда больше людей, чем хотелось самим молодоженам, Шел понимал. Их ждало далеко не домашнее мероприятие, а столкновение лицом к лицу со всеми людьми, которые играют значительную роль в жизни обоих парней. Свадьба Мика была закрытым мероприятием, одежда простая, не вычурная, как удобно, а здесь не важно, жарко или холодно, а внешний вид – важнее всего. – Котенок, – Евангел вытащил из его уха один наушник, – прости, что беспокою, но, ты помнишь всё? – Правила поведения или клятву? – уточнил Шел, даже не повернувшись. Он следил за отражением поверх видов города. – И то, и то… – Помню. Толкни меня, когда мы будем подъезжать, – кошак взял наушник и собирался было уже его вернуть на прежнее место, как Евангел с улыбкой показал рукой на лобовое стекло. Они подъезжали к огромному зеленому парку, огражденному серебряным витым высоким забором, который словно паутина опутывал рвущиеся наружу разноцветные кроны. Автомобиль притормозил так и не доехав, Шел посмотрел на Евангела. – Мы должны пропустить вперед еще несколько авто, дождаться, когда люди из них выйдут, и только после этого мы подъедем…, – пояснил он, настолько желая сейчас прикоснуться к Шелу! У него создавалось ощущение, что это прекрасное, невероятно красивое создание, что сидит рядом и вертит в руке наушник, эфемерно и исчезнет, стоит только отвернуться. Но Евангел опасался, что этим он сделает хуже. Его очень беспокоило состояние котенка, разве не должен он радоваться и в нетерпении говорить без умолку? Он так спокоен, отстранен. – Понятно, – отозвался Шел, – сколько там людей-то будет, хоть примерно? – Родственники, мои немногочисленные друзья со своими семьями, твои друзья с их хозяевами, инвесторы, прислугу считать? – Нет. – Человек 300 точно будет. Котяра поежился. Не нравилось ему это всё, но, праздник – есть праздник. Он не потеряет лицо. Шел приоткрыл окно, надеясь услышать шум грозящегося мероприятия. Воздух был прохладным и сразу наполнил салон прохладой, а вместе с ней послышался шум ветра и приглушенная энергичная музыка. Рядом проехало три машины. – Что ж, приготовься, – еле сдерживая восторг, предупредил Евангел и в этот же момент Шел вырвал наушники из коммуникатора и салон наполнился песней. Вот его настрой! Вот эти яркие эмоции, вспышки, биты и ласковый голос, вот его радость и предвкушение, он готов, готов стать одним из них! Машина тронулась под звуки заводной и пробирающей песни, Шел начал улыбаться, так искренне и неудержимо, что Ева подивился, как тот мог всё это время сдерживаться. Оба они ждали этого момента как ничего другого! Евангел прикоснулся к руке будущего мужа и сцепился с ним пальцы, так они подъехали к огромной арке, за которой виднелось огромное пространство. Дорожка из гравия вела вперед, к стеклянному зданию, которое больше напоминало навес, или аквариум, там и был алтарь. Однако весь народ был снаружи, ожидая прибытия главных персон. Толпа возбужденно переговаривалась, и тут кто-то крикнул, что они подъезжают, и галдеж на миг стал громче, а потом стих. Люди переговаривались шепотом. Музыка стала заметнее на фоне ожидания, а черный блестящий автомобиль медленно подъехал ко входу, затормозил, и высокий лакей в цилиндре и перчатках подошел в задней двери и с должной паузой, открыл её. Сначала вышел Евангел, кивнув всем, кто смотрел на него в этот момент, после чего отошел в сторону и подал руку своему будущему мужу, о котором так мало было известно высшему свету. Люди даже шеи по-вытягивали, желая видеть того, кому достался такой завидный жених. И, как можно было предположить, Шел воспользовался этим вниманием по полной, наградив всех светящимся взглядом из темного салона машины и самым пафосным видом, с которым только можно вылезать из машины. Он не улыбался, но глаза его смеялись, а весь вид так и кричал о его решимости, о том, что он царь зверей, а не простая кошка! Толпа впивалась в эту пару взглядами, пока они шли к алтарю с самой обычной скоростью, которая открыто выражала их желание скорейшего венчания. Шел мог собой гордиться, себе цену он набил, причем не малую, даже самые большие сторонники разделения общества на полноправных и бесправных не могли сказать что-либо вразумительное в адрес этого раба. Здесь был и Дисан, который с вызовом встал перед братом, заставив их остановиться. Котенок смотрел на копию своего будущего мужа с полным равнодушием, сегодня ему уже нечего было бояться, а вот Ева напрягся. – Ева, – подал голос старший близнец, стоя уверенно под градом из взглядов. Многие всполошились, заметив помеху, но никто не смел помешать ему, покуда Евангел не дал на то добро. – Что, Дисан? – Шел, прошу меня простить за столь невежественное отношение к тебе и, вам в целом. Я был против этого брака, потому что мой эгоизм не позволял мне отпустить брата. Простите меня. Котяра блеснул глазами, только дав волю воспоминаниям о смерти Салли. Евангел же ждал только реакции своего жениха, его ответ давно был готов. – Если тебе так нужно прощение, то пожалуйста, – тихо начал Шел, – но, не доверие, знай, что к тебе не будут относиться с прежней беспечностью, я, во всяком случае, уж точно! – Это обосновано, – кивнул Дисан. – Но спасибо и на этом. Брат? – Шел прав, в нашем доме ты не будешь желанным гостем, но я так же освобождаю тебя от тяжести того груза, который ты нес за те поступки, что свершил против нас. Стань же моим свидетелем, как полагается это старшему брату и исполни долг, как требует того честь. Я рад, что ты одумался. – Не гоже двум половинкам одного целого быть врагами друг друга, – промолвил старший брат и обнял Евангела, а затем Шела, наградив последнего поцелуем в лоб. – Счастья вам! – и пожелание его, на удивление, было искренним. Это был лучший подарок, который мог только подарить Дисан. Счастье в семье – это святое, спокойствие и мир – вот лучшая основа, с которой стоит начинать строить свою новую жизнь. Шел чуть притормозил около Арона, Макса, Мика, Сергея и Ники, чтобы обменяться с ними взглядами и молчаливыми пожеланиями, после чего вслед за мужем, поднялся в «аквариум». Гости стремительно заполнили стеклянное здание, рассевшись по местам. Под спокойную музыку началась, по сути, самая скучная часть церемонии. Священник долго читал какую-то белиберду, неспешно подходя к самому важному. Шел смотрел то на Евангела, который так же спокойно терпел эту экзекуцию, то на свидетелей в лице Мика и Дисана. Оба они были более нетерпеливы и пытались сдержать зевоту. Котенок несколько раз сталкивался со взглядом везунчика, который так и кричал: «Как он задолбал! Зачем это вообще? Почему нельзя было сделать, как мы?», но ответ он и так знал. Шел забавлялся этим, как и Евангел, который тоже заметил, что их свидетели во всю пользуются тем, что на них, якобы, не смотрят. Пара стояла лицом к алтарю и могла видеть, увы, только своих «избранных». Люди же, хоть и делая вид, что внимательно слушают, тем не менее, занимались, кто чем! Чаще всего они сидели в новостях, переписывались или пытались спать. Так было на всех светских свадьбах, «обряд скуки» был пафосной и важной частью, преодоление которой считалось равным получения всякого одобрения Высшего Совета. Просто традиция, и пускай, что весьма занудная. Вместо стандартных «да, согласен» каждый из супругов должен был церемониально произнести клятву, которая определяла роль супруга в семье и оставляла за ним определенные обязанности, еще одна дань традициям. Только, Евангел не ограничился просто клятвой, он опустился на колени, тем самым говоря, что клянется на своей чести, после такого от него следовало ожидать, что если умрет супруг, то он больше никогда не выйдет за кого бы то ни было. Он дал всем понять, что на самом деле очень сильно любит Шела. Котенок этого не ожидал. Он говорил первым, как принимающая сторона, поэтому было уже поздно что-либо менять. – От имени Президента и его Совета, я констатирую брак действительным с этой минуты! – громко заявил священник, открыв паспорта этих двоих и позволив всем засвидетельствовать истину. – Теперь вы одна семья и в ваши владения переходит «Дубовая роща»! После этих слов зал вскипел аплодисментами и поздравлениями. Шел и Евангел, стоя на подъеме поцеловались. У каждого из них на душе было что-то своё, Шел вспоминал всё то, что произошло до этого, и что ему пришлось испытать, а Ева думал о кое-чем другом. У обоих сердца клокотали в ушах, наконец, они стали одним целым, они сделали это! Дальнейшие два часа пролетели почти незаметно, утонув в общении. Евангелу нахваливали его красивого жениха, Шела поздравляли с обретением мужа и защитника в одном лице, кто-то даже принимался рассказывать что-то. В общем, новобрачные с трудом находили минутку, чтобы сказать что-то друг другу. Но потом людей пригласили к столам, и Шелу удалось ускользнуть к своим парням, в то время как Мик оттащил в сторону Еву. – На! – везунчик протянул кулачок, желая, чтобы Евангел забрал эту вещь. – Что это? – он даже принюхался к странному баллончику, но кроме какого-то слабого запаха так ничего и не уловил. – Я попросил его хорошо закрыть. Прысни этим на себя, когда захочешь, чтобы Шел проявил к тебе внимание. Не волнуйся, это не наркотик, всё хорошо. Просто сделай это, где-нибудь к вечеру. И, не больше двух раз! И, не давай это самому Шелу. – Но что это? – Ева не хотел оставаться в неведенье. – Я не буду тебе говорить, – в очередной раз расплылся в улыбке Мик. – Тебе понравится, я обещаю! – Ладно! – Поздравляю тебя, теперь Шел точно твой, и никто не смеет на него претендовать! – Ну да, только тебя это не останавливает, – усмехнулся Евангел, приобняв парня. – Да ладно, ты же знаешь, я всегда на твоей стороне, а Шел, он мой братик, тут уж ничего не поделаешь! Огромные круглые столы не учитывали какой-то точной рассадки, люди просто выбирали, где им удобнее сесть, после чего слуги подходили с меню, а затем выносили заказанную еду. Единственное, за столами, покрытыми белыми скатертями и украшенными цветами и первичной сервировкой, должно было всегда оставаться 2 свободных места, чтобы новобрачные в любой момент могли присоединиться к кому угодно. – Всё же думаешь, что это стоит сделать сейчас? – спросил Сергей, найдя Еву в уединении. – Вот если скажешь мне, что это, – он показал на баллончик, но так и не закончил предложение. Сергей внимательно рассмотрел штуковину, но так ничего и не нашел. – Без понятия, – признался он, вернув её обратно. – Мой дал? – Ага. Сказал воспользоваться ближе к вечеру. А про это, – Ева положил баллончик обратно в карман пиджака, – да, стоит. Пусть сегодня мы закроем этот вопрос полностью, да и… я хочу увидеть его реакцию именно в этот день. – Хорошо, поздравляю! – Да, спасибо. Бесконечные разговоры то с инвесторами, то с родными и друзьями, всем что-то было нужно от Евы, но сам он не стал вовлечено слушать их, оставаясь немного отстраненным. Он был рад, рад тому, что это, наконец, свершилось, но глухое спокойствие занимало центральную часть грудной клетки, и это несколько удивляло. «Наверное, из-за того, что не всё еще закончено» – решил мужчина, посмотрев в сторону разноцветных деревьев. Оставалось еще одно. – Здравствуй, Ева, – Алисия прибыла на вечеринку намеренно с опозданием. – Привет, – он обнял её и поцеловал в щеку. Эта женщина была ему, словно сестра. Он спас эту красотку в своё время, а за это она пообещала ему дружбу. Преданность и доброта, не все могли получить такое от Алисии Герман, известной фотомодели, живущей в городе Шела, но Евангел был особенным для нее, а она была на хорошем счету у него. Наверное, хорошая была бы партия, если бы только она не любила девочек, а он одного конкретного парня. – Поздравляю вас, я смотрела трансляцию, – она улыбнулась своей фирменной улыбкой, но на сей раз под маской была доброта и тепло, её красота была какой-то возвышенной, небесной. Люди видели в ней ангела, хотя, характер у неё вряд ли можно было назвать хотя бы сносным. Натерпевшись от людей, еще будучи совсем юной девушкой, она построила вокруг себя такую непробиваемую стену, что большинство и не знало, что в душе этой красотки на самом деле творится. Они с Шелом были во многом похожи. – Спасибо. Они не стали ничего говорить более, Евангел и так всё видел, мужчина в черном, что стоял позади, держал именно то, что было нужно Еве. Музыка будоражила подсознание, а нервы скручивались в ожидании. Близнец с трудом мог сдержать невыносимый стук своего сердца. Как хорошо, что общество, к которому принадлежали Коннор-Рэи, было насквозь пронизано запретами и правилами, это упрощало многое. Евангел знал, что все его друзья в курсе, что он задумал, да и не только друзья, только не знающий их правил не догадался бы, что тот предпринял, но все они молчали перед котенком, и не потому что, Ева их попросил, а потому что правила не позволяли их спрашивать об этом. Шел стоял в шумной компании своих друзей, и так же активно принимал участие в разговоре. Они смеялись, шутили, обсуждали, он вновь вернулся туда, в залы ШКА, где эта компания не знала больше никого, что был бы столь же весел и находчив. Это словно путешествие все вместе, с поддержкой, с риском, котенок мечтал об этом, и вот, такое же чувство заполнило его тело до краев, он был счастлив, по-настоящему счастлив. – Будешь? – спросил Малати, протянув ему второй бокал вина. Котенок не стал отказываться, хотя, внимание этого мужчины ему было неприятно. Они отошли к одной из стеклянных стен, и встали, смотря на разноцветные кроны. – Знаешь, не в обиду, конечно, но, мне кажется, что не это тебе всё было нужно. – А что? – усмехнулся котяра. – Тебя так и не сломали, не сделали собственностью. Все охотились за твоей строптивостью, но, получив её, Евангел не подчинил тебя себе, он не завладел твоей силой… – А должен был? – Да. Ты готовился именно к этому, насколько я понимаю. Ты не сломлен, не покорен… Шел улыбнулся и отпил бордового напитка. – Отчасти ты прав, я действительно готовился быть покоренным, но, не заблуждайся на счет Евы, я стал его собственностью, я знаю, что мне можно, а что нельзя, просто ему нравится, когда я хожу с гордо поднятой головой, а не цепным псом стелюсь по земле. – Тебе этого мало, – покачал головой Малати. – Тебе нужна как раз цепь! –Нет, – чуть оскалился котенок. Ему не нравился этот разговор. Да, с Евой он стал гордым и красивым котом, а вовсе не опасным, но, власть всё еще была в нем, он с радостью приподнимал вуаль новой маски, чтобы выпустить её. – Я разорву любую цепь, какой бы толстой она не была. У меня есть терпение, я могу очень долго позволять над собой издеваться, но, когда я сорвусь – ничто уже меня не остановит, кроме привязанности и любви. Евангел сделал всё именно так, как стоило это сделать. Я люблю его, и пойду для него на всё. Не заблуждайся на наш счет, маски в этом мире играют слишком большую роль. Малати тяжело вздохнул, но более ничего не сказал. Да, он заблуждался на счет этого мальчика, он не изменился, он остался таким же гордым, властным, сильным и любвеобильным. Только время покажет, сможет ли Евангел своим путем добиться его любви и расположения. Сейчас же все видели, что котенок до сих пор остается при своем, он, конечно, покладист и ластится к хозяину, но мысли в его голове отнюдь не полны беспредельной преданности и страсти. Можно ли было его сломать? Покорить своей воле, заставить любить насильно? И как скоро бы эта игра ему надоела? Джереми предпринимал бесконечные попытки приручить кота, сделать его всего лишь оружием без воли, но, терпение Шела оказалось прочнее, он сохранил не только свою человечность, выйдя из Шестого Круга Ада, но и своевольность, от которой отказывались почти все шлюхи. И всем этим он был куда опасен. – Вот ты где! – воскликнул Сергей, найдя кошака в кругу каких-то совершенно левых лиц. Он внимательно слушал их и иногда вставлял свои замечания, которые были весьма уместны. – Ты нужен Еве! – А? А где он? – Шел кивнул мужчинам и вышел из круга. – Идем! Не далеко от алтаря, в обществе священника, что сразу оказалось странным, столпились люди, небезразличные котенку и Евангелу. Арон, Макс, Ника, Мик, родители близнецов и Дисан, а так же друзья. Шелу непременно захотелось узнать, к чему всё это, и пускай, он в сотый раз услышит банальное поздравление, но он хотел быть там, в центре внимания, с возможностью не скрывать своих настоящих будоражащих чувств. – Папочка! – воскликнула Ника, вскинув ручки. Котенок охотно прижал её в себе, подняв в воздух. Это был самый счастливый его день, когда все они были вместе, когда все были счастливы и довольны. Ох, как бы хотелось, чтобы такой и была вся дальнейшая жизнь, в огромной компании, с шутками, смехом и трепетной нежностью, которая связывала всех них тонкими нитями. – Ника-Ника, иди-ка ко мне! – позвал малышку Евангел, подходя к компании в сопровождении двух персон. Шел отпустил девочку, с улыбкой смотря на свою семью. Они ладят, у них всегда всё будет хорошо. Ему не приходилось сомневаться в этом, потому что он смог сам уверовать в каждого из них. Их семья будет самой счастливой, ведь в ней будет Ника! Взяв названную дочку за руку, Евангел подошел к мужу и ласково поцеловал его у губы, выражая благодарность. Но только стоило ему отодвинуться, как котенок увидел её. Алисия. Та, с которой ему пришлось провести целый день, где-то за месяц до того, как он покинул ШКА. Они ходили в ресторан, гуляли, болтали о многом, а потом сидели в отеле, подчиняясь какому-то странному расписанию. Она ему понравилась, потому что была родственной душой. И сейчас, Шел был приятно удивлен её появлением. – Поздравляю тебя, Шел, – улыбнулась она, обняв его. – Спасибо, – котенок не мог перестать улыбаться, его распирало от воздушного чистого яркого счастья. – Я уверена, что с таким мужем, – она подмигнула Евангелу, – ты всегда будешь счастлив. Ей хватило взмаха руки, чтобы охранник тотчас оказался рядом и подал ей корзину. Женщина с нежной улыбкой наклонилась к ней и достала оттуда сверток, который по всем параметрам инициализировался, как ребенок. – Я, конечно, мало похожа на аиста, – с усмешкой сказала она, прижав на секунду малютку к груди, – но именно мне велено принести в вашу семью ребенка! – и с этими словами она передала сверток Шелу, который был настолько обескуражен, что даже бурлящая в нем радость застыла, затаившись вместе с сердцем. – Открой, – велела женщина. Шел уже и забыл, как невесомым кажется младенец. Он переложил его поудобнее на руке и, прижав к себе, медленно приподнял уголок пеленки. Народ вокруг подошел ближе, чтобы тоже увидеть это. Евангел приподнял на руки Нику. А Шел потерял дар речи, настолько похож на него было маленькое хрупкое создание, что лежало в этом свертке. Малышу было месяца полтора, не больше, и его кожа отливала серебром, как у самого кота, это был его ребенок, его! – Его зовут Лука, что означает при восходе солнца родившийся, светлый, – негромко сказал Ева, с удовольствием и не меньшей радостью наблюдая за Шелом, который, казалось, просто не дышал, смотря на ребенка блестящими глазами. И тут мальчик закряхтел и открыл глаза, поразив всех их синевой. – И он наш ребенок. Наш с тобой! Шел шумно выдохнул воздух и с трудом начал дышать, не веря своему счастью, не веря тому, что это всё реальность, что он держит на руках своего сына! Он мог только мечтать об этом, фантазировать, но, это была правда, Евангел исполнил его мечту, в очередной раз, снова заставив испытывать такое счастье, что казалось, будто само небо опустилось для них на землю. На него смотрел его сын с глазами Евангела. – Это твоё подтверждение полноправия, – Евангел обнял мужа одной рукой и прошептал ему на самое ухо, тем самым добивая. По щекам котенка текли слезы, но он улыбался, смотря на маленькое чудо и не веря собственным глазам и ушам. Вся его жизнь до этого момента пролетела, словно кадр в кино, он был здесь, у алтаря в зале венчания, через стены которого был виден разноцветный парк и небо, которое расправив крылья-облака явило солнце миру. Всё вокруг преобразилось, а слезы капали на сверток с ребенком, не означая горечь, а заставляя сердце дребезжать от бесконечных волн тепла, любви, радости и свободы. Этот день действительно стал для них отправной точкой в новой жизни. – Я люблю тебя! – еле держа голос, сказал Шел, чуть повернувшись к мужу и поцеловал его. И толпа взорвалась аплодисментами и криками, напугав ребенка и подняв в душах новобрачных еще один сильный поток восторга и радости. Все ликовали. Тысячи фотографий посыпались в сеть, радость, восклицания. Этого счастья хватило бы на всю планету! Под громогласный плач младенца котенок и Евангел целовались на радость публике и в угоду своим сердцам. Ника на руке Евы улыбалась, кончиками пальцев осторожно, касаясь братишки, пытаясь внушить ему спокойствие и счастье, что испытывала сама. Такая нежная кожа с пушком, как у папы. Ника тоже была рада, это был самый счастливый день в их жизни!