In Your Arms, I'll Stay

— Чимин-а, ты серьёзно ничего не заказал? Чонгук оторвался от своей тарелки со спагетти карбонара и поднял взгляд. Тэхён хмурился, глядя на лучшего друга, настолько сильно толкая его в плечо, что Чонгук почувствовал это, сидя с другой стороны от Чимина. — Я не голоден, — раздражённо ответил Чимин, — и я съел немного салата. — Достаточно для маленькой мышки, пожалуй. Почему ты не ешь? — Хватит спрашивать это у меня. — Но ты весь день больше ничего не ел! Ты опять на диете? — А когда он не на диете? — иронично заметил Намджун с другого края стола. — Чимин, просто поешь хлеба или чего-нибудь ещё. Ты не можешь просто пить воду всё время и делать вид, что это еда. — Я в порядке. — Как часто мы едим итальянскую кухню? — встрял Сокджин с неодобрением. — Давай же. — Чимини-хён, они правы, — наконец заговорил Чонгук, хмуря брови. Единственная вещь, которая могла заткнуть Чимина, — это подающий голос Чонгук. Осознанно или нет, старший всегда выделял его среди других, когда дело касалось многих вещей. И, может быть, Чонгуку это нравилось. Ему очень нравилось внимание Чимина, пожалуй, больше, чем внимание других. Тот очень хорошо заботился о нём, делая всё возможное и невозможное с таким терпением, которое Чонгуку только снилось, и это было правильно — отвечать ему тем же. Особенно после того, как он потерял сознание. Чонгук почувствовал боль в сердце, вспоминая то, как, повернувшись в сторону Чимина, он увидел его сжавшимся на полу без движений. И это случилось в мгновение — мгновением ранее Чимин улыбался и смеялся на сцене с ним и остальными. И вот, будто его там не было. Это сильно напугало Чонгука — видеть хёна таким неподвижным, с таким слабым дыханием. И когда Чимин так и не вернулся на сцену для выступления, отправившись отдохнуть, Чонгук прослезился от беспокойства, думая, что могло произойти что-то ещё, что Чимину стало ещё хуже, чем… — Только не ты, — вздохнул Чимин после паузы, к счастью, вернув Чонгука в реальность. Сейчас он в порядке. Так и должно оставаться. Но Чимин всё ещё был крошечным и нуждался в еде. Чонгук чувствовал, каким маленьким он был в его руках, его хён был легче, чем когда-либо, когда они выступали с «No More Dream». Конечно, у Чонгука случился огромный скачок роста за это время, и, тем не менее, это заставляло беспокоиться — как легко Чонгук мог сломать его. Он накрутил спагетти на вилку: — Хён, вот. — Что? Чонгук придвинул к нему прибор: — Открой рот. Чимин закатил глаза: — Айщ, ну правда… — Хён. — Мило, — весело пробормотал Намджун, прежде чем вернуться к своей еде. Нехотя Чимин открыл рот, позволив Чонгуку покормить его. Он медленно жевал, молча оценивая пищу. Но когда черты его лица расслабились, Чонгук улыбнулся. — Вкусно, правда? Чимин сглотнул: — Наверное, — он хотел сказать что-то ещё, но Чонгук уже приготовил новую порцию пасты. — Чонгук-а, — предупредил он. Чонгук усмехнулся и подвинул вилку ближе: так, что у Чимина не было выхода, кроме как взять её в рот. — Ах, какой милый хён, — произнёс он мягко, замечая, как Чимин покраснел и опустил взгляд, пережёвывая. — Ты теперь его мамочка? — спросил Юнги, сидевший по другую сторону стола. — Чимин-хён нуждается в питании, — ответил Чонгук. Тэхён — самый близкий и лучший друг Чимина, который всегда поддерживал его во всём — громко засмеялся: — Но он выглядит таким униженным. Бедный Чимини, — он мастерски увернулся от приближающегося кулака Чимина. — Что? Я думал, тебе нравится, что тебя кормит Чонгук. — О, так и есть, — беззаботно сказал Хосок. — Наверное, он просто считает, что мы вторгаемся в интимный момент. Чонгуку пришлось свободной рукой обхватить Чимина за плечи, чтобы не дать ему ударить Хосока. Не считая этого, Чимин был более сговорчивым касательно третьей порции и всех последующих. Кажется, ему нравилось, что Чонгук баловал его — младший мог поклясться, что видел отблеск счастья в его глазах. Однако, он всё ещё молчал. Он не хотел признавать, что еда победила его так называемую диету. — Это действительно выглядит интимно, — добавил Сокджин, подпирая подбородок рукой. — Будто голубки. Он наблюдал за ними с лёгким интересом, словно они были какими-то… другими. Не так, как если бы он наблюдал, как один член семьи ухаживает за другим членом семьи; а чем-то, что Чонгук пока не был готов попытаться расшифровать. — Я просто забочусь о нём, — возразил макне. Он разбавил свои слова смехом, но чувствовал, как краснели его уши. Он повернулся к Чимину, который смотрел на него с любопытством. Чонгук в очередной раз поднял вилку с пастой на ней. Чимин всё ещё смотрел на него, пока откусывал. — Разве не ты должен есть свою порцию? — спросил он. — Я наелся тем, что съел. Было бы расточительством, оставь я остальное. — Чонгук точно так же этим наслаждается, — усмехнулся Юнги. Он обвиняюще указал на макне: — Знаешь, ты мог бы просто отдать ему тарелку. — Сам бы Чимин не стал есть, — сказал Тэхён. — Ну, конечно, нет, не с Чонгуком, готовым нянчиться с ним. — Почему у меня ощущение, будто я смотрю драму? — спросил Намджун. Он сделал вид, что встаёт. — Нам стоит оставить вас двоих наедине? — Внезапно я больше не голоден, — сказал Чимин, смущённый словами старшего, и повернул голову, когда Чонгук попытался дать ему ещё лапши. — Ты уверен? — тихо поинтересовался Чонгук. Этого было недостаточно, но он съел хоть что-то. — Ага. Чонгук положил вилку на свою тарелку. Он взял салфетку Чимина, чтобы тот мог вытереть ею рот, и не смог сдержать улыбки: Чимин был действительно милым, у него всё ещё остался румянец на щеках, а его тёмные, очаровательные глазки не отрывались от младшего. — Просто заботишься о нём, да? — заговорил Тэхён, наблюдая за ними. Чонгук отказывался смотреть на него.

***

Наконец мемберы покинули ресторан. Вместе со счётом каждому принесли по кусочку мятного шоколада. — Чонгук-а, иди сюда. Чонгук застегнул худи и повернулся к хёну с половинкой шоколада, торчавшей изо рта: — М? Чимин взглянул на него и поманил рукой: — Ближе. Мне нужно кое-что прошептать. Чонгук с любопытством поднял брови и наклонил голову так, чтобы старший смог дотянуться. Его хён склонил голову, но вместо того, чтобы прошептать на ухо, Чимин приблизился к лицу Чонгука и откусил оставшуюся половинку шоколада. Чонгук покраснел, как рак, когда их губы слегка соприкоснулись, и быстро отпрянул, уставившись на него в недоумении. Он должен был это предвидеть. Чимин ехидно ухмыльнулся, жуя, и потянулся, чтобы вытереть остатки шоколада на губах макне: — Спасибо, что накормил меня, Чонгук-а. Чонгук готов был возмутиться, но Чимин не закончил говорить. — Я рад, что ты готов позаботиться обо мне, — продолжил он, его улыбка слегка дрогнула от серьёзности слов. — Правда. Обездвиженное тело Чимина на полу снова всплыло перед глазами, как и то, каким бесполезным тогда был Чонгук. Прежде чем Чимин смог пройти мимо младшего, следуя за остальными, Чонгук схватил его за руку и обнял. — Ох, — всё, что удалось выдать Чимину, и, преодолев первоначальный шок, он неуверенно обнял его в ответ. — Мне… мне стоит благодарить тебя чаще? — в шутку спросил он приглушенным голосом из-за плеча макне. — Заткнись, — пробормотал Чонгук ему на ухо. Он сжал его крепче, зарываясь в волосы Чимина, и сконцентрировался на пульсе хёна, который бился сильно и ровно. — Тебе нужно заботиться о себе. Выдох Чимина был долгим и тёплым, задумчивым: — Вот, что тебя беспокоит? — Я серьёзно. Чимин затих из-за мягкой настойчивости в голосе парня и начал поглаживать спину Чонгука обеими руками. — Хорошо, Чонгук, — наконец ответил он спокойным голосом. — Я больше не испугаю тебя или кого-либо ещё. Чонгук кивнул, утопая в комфорте. Он мог бы слушать сладкие заверения Чимина всю ночь: — Хорошо. После того, как они наконец вышли, чтобы догнать остальных мемберов, Чонгук наблюдал, как его хён общается с группой. «Он улыбается ярче всех» — подумал Чонгук, переводя взгляд на его губы. И пока Чонгук довольствовался видом своего хёна в гораздо лучшем настроении, чем раньше, и его словами, он рассеянно поднёс пальцы к собственным губам и дал волю своим мыслям.