The Beginning of the End

После их разговора на террасе, они разошлись по комнатам, думая каждый о своём. Джейн взяла кисть в руки, но вместо волшебного рассвета у неё получалось лишь какие-то грубые тёмные образы. Не человеческие, не природные, просто образ неизвестности и безысходности. На следующий день она вернулась на работу и проводила там всё своё время с утра до вечера в течении двух месяцев: оплата счетов, улучшение меню, лёгкие изменение интерьера. Пару старых работ, где всё ещё были нежные краски, она повесила на стены в кафе. Они заставляли вспоминать что-то хорошее; точнее, верить, что оно действительно когда-то было таковым. Было тяжело. Особенно возвращаться домой. Там всегда ждала «весёлая» ночь. Каждый раз она будила Маркуса, каждый раз это удавалось всё тяжелее и тяжелее. Он не отвечал на её зов, на её расталкивания, она даже пару раз влепила ему пощёчину. Его кошмары становились всё более продолжительными, и чем дольше он в них находился, тем с большим страхом и ужасом, открывая глаза, смотрел на Джейн. Они об этом не говорили. С того утра они вообще больше толком не разговаривали. Джейн обещала, и старалась выполнить это обещание. Девушка вернулась домой и обнаружила на столе газеты с обведёнными объявлениями на работу. В этот момент Маркус как раз спускался со второго этажа. Эти два бессонных месяца очень сильно сказались на его внешности: щёки впали, глаза потускнели, появились мешки, в которых могли бы поместиться кенгурята и синяки, словно его каждый день прям под глаза и били. Странно, — подумала Джейн. — Почему раньше такого не замечала. Тяжело вздохнув, она повертела газетами: -На работу собрался? -Я итак слишком долго сижу у тебя на шее, — спускаясь с лестницы и подходя к ней ближе, ответил Маркус. Девушка усмехнулась и опустила глаза: -Тебя не возьмут ни на одну из них. Ты выглядишь, как наркоман, у которого ломка прямо в самом разгаре. Тебе нужно нормально поспать, избавиться от… — опять тяжёлый вдох. -А вообще, мне просто спокойнее, когда я знаю, что ты дома. Что хоть кто-то в этом доме есть, кроме меня и призраков прошлого. Он не ожидал такой открытости. На самом деле, девушка тоже сдала позиции: тоже синяки, хоть и менее заметны; стала совсем худой, ключицы так и выпирали из-под футболки. -Нам двоим нужен отдых, но я не могу сидеть без дела, Джейн. Я не инвалид, не калека и я хочу хотя бы постараться остаться здесь на более долгое время, чем предполагал раньше. -Пообещай мне, — резко прервала его она. -Что когда решить уезжать, скажешь мне об этом. -Нет. Это было так резко и так грубо, словно в солнечное сплетение ударили: выбило дух, перехватило дыхание. В глазах потемнело от боли этого слова. Нет. Н Е Т. Н.Е.Т -Не скажу, потому что ты захочешь и, — что страшнее, — сможешь меня остановить, — закончил Маркус. Они стояли друг к другу почти вплотную. Она, маленькая такая и хрупкая, такая аккуратная смотрела себе на руки, а в голове у неё звучал стук собственного сердца. Джейн сделала шаг в сторону и их плечи соприкоснулись. -Делай, как считаешь нужным, — она развернулась в полоборота к мужчине, подняла рукав его футболки и аккуратными движением провела пальцами по шраму. -Могу пообещать, что останавливать не буду. И прости, что я не тот человек, который может помочь тебе побороться с твоими кошмарами. «Только ты одна это и делаешь» — почти слетело с его языка, но Маркус лишь прикусил его и смотрел за миниатюрной фигурой, которая поднималась на второй этаж.