Cherry Lady

      Мягкий свет свечей заполнял комнату, смешавшись с запахом вина, горячего воска и кожи. Языки пламени игриво поблескивали, отражаясь в идеально уложенных золотых кудрях, водопадом спадавших на широкие, но изящные плечи. Рыжие искры плясали в прекрасных льдисто-голубых глазах. Медью отливал чёрный бархатный костюм. Огнём полыхало вино в хрустальном бокале.       Он ждал.       Цветы в вазе уже успели опасть, утратив свою первозданную свежесть. Нарезаные яблоки потемнели, а запечённый в меду кролик давным-давно остыл. Пыль уже осела на натертые до блеска столовые приборы. От благовоний уже кружилась голова. Кажется, он зря надеется. Вероятнее всего она сгорела в атомном огне, как и все остальные, а он все сидит здесь, как идиот. Немыслимо, такое могущественное и древнее существо не смогло спастись от человеческой игрушки.... какая досада. Похоже, даже магия бессильна перед технологиями. Хотя, то что он все ещё жив, доказывает обратное.       Майкл устало вздохнул и отпил немного из бокала. После сладкого вина во рту появилась отвратная горечь. Ну что ж, видимо ему придётся есть остывший ужин в гордом одиночестве.       Опять.       Хорошо, что это вино и в холодном виде прекрасно.       Вдруг подул приятный ветерок, слегка растрепав кудри Альфы. Легкие наполнил нежный запах цветущей вишни.       Она здесь.       Ступала так тихо, что казалось она и вовсе не касалась земли. Следом за ней прорастала трава и распускались дивные цветы. Она улыбалась ему, так искренне и открыто, точно дитя.       Как долго он её ждал.       Ленгдон с трудом переборол желание как можно скорее обнять девушку. Ему хотелось прикоснуться к её коже, ощутить как бьется девичье сердце.       Он с упоением рассматривал её.       Чудесное лицо с тонкими чертами, небрежно растрёпанные чёрные как смоль волосы, стройную фигуру, спрятанную за тонким шёлком вишнёвого цвета. — Ты опоздала! Опять, — как можно спокойнее и холоднее произнёс Майкл, — А я так старался тебя впечатлить: раздобыл настоящие цветы и фрукты, даже нетронутую заразой дичь, а это, в данный момент не так-то просто. Брюнетка наигранно вздохнула: — Ну прости! Ты же знаешь, у нимф совсем другое чувство времени. Но колдун лишь хмыкнул и демонстративно отвернулся. — Хватит дуться, улыбнись! — она коснулась увядших цветов и те в мгновение поднялись, налились цветом, яблоки вновь стали свежими, а от запаха печёного кролика живот сводило от голода, — К тому же у меня для тебя подарок,— нимфа вытащила из-за спины венок из ромашек и надела юноше на голову, — Конечно они не так хороши, как те, что когда-то росли на полях, но что есть...,       Надо же... Ленгдон уже успел позабыть как чудесен запах простых ромашек. Неужели у такого невзрачного цветка может быть такой дивный аромат мёда и тепла. В его оранжерее растут розы всех видов и мастей, орхидеи и пассифлоры, но о таких цветах как одуванчик, клевер и ромашка просто забыли. — Когда ты улыбаешься с тебя надо портрет Аполлона писать, — восхищенно вздохнула девушка. — А я разве улыбался? — неуклюже попытался выкрутиться юноша. — Угу! — нимфа нежно обвила руками его шею, — Ещё как. Прям светишься от счастья, будто живое солнышко! — она крепко поцеловала его в в лоб. Щеки юноши стали пунцовыми. Верховный маг, Альфа краснеет перед девчонкой словно какой-то мальчишка. Вот смех-то. — А кто это у нас тут такой красный, прям как свежая майская роза? — хитро протянула нимфа, сев Майклу на колени. — Ну хватит, Дафна! — сокрушенно простонал Ленгдон, отвернувшись, — Я вообще-то Верховный Маг! Прояви хоть немного уважения! — Ах, простите меня, Ваше Величество! — театрально пропела Дафна, притянув колдуна к себе, — Позвольте мне искупить свою вину,— она провела пальцем по его губам. — Не нужно..., — юноша опустил взгляд, — Я скучал по тебе. Кажется, будто мы не виделись целую вечность, — он нежно коснулся её щеки. — Я тоже, — нимфа прильнула к Майклу.       Удивительно, как нимфа — существо, чья жизнь неразрывно связана с природой, выжила после её тотального уничтожения? Страшно представить какую боль она испытала в момент взрыва. Как горько плакала? Сколько бродила по пепелищу? Сильно ли страдала? Черт возьми, конечно же она страдала! Больше чем кто-либо ещё на этой земле.       Но при этом совсем не изменилась.       По крайне мере он запомнил её именно такой: прекрасную, но таящую в сердце глубокую печаль. Нимфа танцевала на осколках цивилизаций, раня ноги в кровь, но продолжала смеяться и надеяться, что жизнь вновь вернётся на Землю. Майкл не понимал, почему, его забавляла, но при этом притягивала детская непосредственность Дафны. Хотя он знал, что она может быть жесткой.       Невероятно жестокой.       Нимфа насылала землетрясения, ураганы и эпидемии на нерадивых людишек. Как долго и заливисто она смеялась, когда люди корчились в агонии от Сибирской Язвы или Эболы. Она столько раз подавала людям знак, о том, что Земля гибнет от их алчности, но им было все равно. И они поплатились. Однако Майкл не понимал, почему Дафна так горюет, когда видит очередное вымершие селение.       Какая же она странная. Прям как сама жизнь.       Может именно поэтому он так страстно хочет завладеть ею?       Но не сейчас.       Сейчас он хочет вдыхать сладкий аромат вишни с её волос.