За что боролся, на то и напоролся

      Оборотни по своей сути существа очень воинственные и непримиримые. Это вам не милые эльфы, которые дружат со всеми расами и только изредка ругаются с дроу. Это не холодные вампиры, которые закрыли свои границы и полагаются только на себя. Оборотней сложно было сравнить и с тупыми троллями, и тем более с жадными гномами. Перевертыши были совершенно другими.       Получив звериную сущность, они стали обладателями не только силы, гибкости и чутья. В придачу им достались инстинкты, которые могли перехватить контроль над телом. Правда, подобное случалось редко, потому что оборотней с раннего детства готовили к подобному.       Но некоторые инстинкты полностью подавить не получалось даже у них. Так клан кошек всегда будет враждовать с кланом собак, клан волков будет постоянно охотиться на клан оленей, а клан зайцев никогда не доверится клану лисов. Это заложено в их природе и с этим уже ничего не поделаешь. Как бы хорошо человеческая половина оборотня ни понимала, что они разумные существа и могут все это прекратить, но звериная половина противилась одной мысли об этом.       Так эти кланы и воевали несколько сотен лет подряд. Вооруженные стычки не прекращались, каждый вид оборотней пытался оттяпать друг от друга не только кусок свежей плоти, но еще и кусок земли. В последнем были солидарны и звериная часть, и человеческая.       Но долго подобное продолжаться не могло. Вскоре кланы собак и кошек полностью истребили друг друга. И только после этого остальные оборотни зашевелились. Начали входить в силу хрупкие мирные договоры между племенами. Они не были ничем подкреплены, да и составлялись почти на словах и держались на доверии… А доверия-то и не было. Оборотни опасались, ненавидели, презирали друг друга. И все это явно не помогало им понять друг друга, стать друзьями, или полюбить. Это была непреодолимая пропасть. Конечно, подобный мир длился недолго и сгорал от одной лишь маленькой искры. А потом все начиналось сначала.       Но все же однажды появились два мудрых главы разных кланов перевертышей. Один из них обладал удивительной хитростью и умом. Это был глава клана лисов. А второй умел прощать и мог видеть будущее. Это был глава клана зайцев. Оба эти альфы имели силу изменить все, но самое главное у них было желание это сделать.       Также они прекрасно понимали, что обычным мирным договором здесь не обойтись. Увы, это ничего не изменит. И тогда альфы решились на важный шаг. Они договорились, что заключат брак между своими сыновьями, тем самым подтвердив мир между кланами. Оборотни из разных кланов будут смотреть на эту новую семью и начнут больше доверять друг другу. Ведь супруг не сможет съесть своего супруга. Во всяком случае, они все на это надеялись…       Подобные союзы между разными видами оборотней были не редкостью и дети в таких семьях появлялись совершенно нормальные. Но это сильно осуждалось и в некоторых кланах каралось законом.       Впрочем, история еще никогда не видела свадьбу между альфой лисом и омегой зайцем. Но что же они сами думают о подобной перспективе?

***

— Да вы все с ума посходили, ненормальные старикашки! — раздался вопль в небольшом поместье.       Омега гневно хлопнул дверью зала переговоров, он, злобно сопя и звонко постукивая каблучками сапожек, направился в свою комнату. Слуги провожали его сочувствующими взглядами, надеясь лишь на то, что юный сын главы клана шел собирать вещи. Потому что уже завтра с утра его заберут и отвезут в поместье главы клана лисов. Для знакомства с женихом.       Именно об этом и сообщили Дару, а именно так зовут зайчишку, несколько секунд назад. Характер у парня был не подарок, но таким уж он родился. А сейчас и повод злиться был. Его просто поставили перед фактом, что в свои девятнадцать он выходит замуж за альфу для заключения мира между кланами. Да не за обычного альфу! А за лиса!       Сейчас в обычно спокойном омеге кипело все, что могло и не могло кипеть. Сам он, конечно же, не видел оборотней лисов, но уже успел наслушаться об их злодеяниях. Да и его звериная часть металась будто в клетке.       Его носик нервно дергался, а глаза сверкали, выдавая состояние своего хозяина. Скоро должна была начаться течка и он вынужден будет впервые перенести её вне дома. На чужой земле, в чужом клане, в другом доме. И, может быть, даже в объятиях своего жениха, тот будет в своем праве, если захочет проверить невинность будущего супруга. И от этого становилось еще гаже. Ведь каким бы вредным омега ни был, он все равно надеялся, что найдет свою большую и чистую любовь. Поэтому берег себя для того единственного.       Дар тяжело вздохнул, закрывая за собой дверь в спальню, лучше об этом не думать.       Омега всегда знал, что его отец больше любит клан, чем своих детей. Это особенно сильно проявилось после смерти папы. У парня был еще старший брат альфа, но тот полностью поддержал отца.       Он чувствовал себя одиноким, от этого на глаза Дара навернулись слезы и он с громким всхлипом упал на кровать, с трудом проглатывая ком в горле. Перед течкой так всегда, настроение менялось с удивительной скоростью.       Потому что уже через минуту заяц резко вскочил с кровати, схватил сумку и стал заталкивать в нее вещи, бегая по комнате и дергая острым коричневым ухом. Цвет волос у него был такой же, но он менялся с временем года вместе с шерстью. К счастью, сейчас было лето. — Ничего, я так просто себя не отдам на съедение лисам… — бормотал юноша, открывая створку и выпрыгивая в окно. Хорошо, что это был первый этаж.       У него было каких-то восемь часов, чтобы убежать как можно дальше в лес или даже в горы. А уж там то его точно не найдут. Дар усмехнулся. — Посмотрим, кто быстрее!       Секунда и вместо миниатюрного омеги на траве сидит маленький коричневый зайчик, и лишь по глазам можно понять, что это не простое животное. Он схватил зубами небольшую сумку и быстро поскакал к лесу, вскоре теряясь между деревьями.

***

— Я все понял, — хотя многое все еще не было ясно.       Этот голос был спокоен, собран и холоден. Альфа бесшумно вышел из зала переговоров и устало потер переносицу. Два часа отстаивания своей возможности самому выбирать будущего младшего супруга вымотали его как духовно, так и физически. Горло першило, а еще хотелось разбить рыжую голову о ближайшую стену. И все только потому, что он так и не смог ничего добиться.       Дата свадьбы была уже назначена и этого не изменить. Его мнение выслушали лишь для галочки, если бы он был омегой, то не сделали бы и этого. Хотя лис все еще не верил в случившееся. Друзья тоже не спешили выпрыгивать из-за угла с криками, что это просто очередная глупая шутка. Лис сейчас был бы рад и подобному варианту. Но минута тянулась за минутой и ничего не происходило, а альфа корил себя за трусливые мысли. А трусом он никогда не был.       Лукьян раздраженно почесал за рыжим ухом и спокойно направился в свою комнату. Лишь подметающий пол рыжий роскошный хвост говорил об его паршивом настроении.       Слуги и те, кто жил в поместье, расступались и почтительно кланялись. Конечно, он же был старшим сыном главы клана оборотней лисов, который после свадьбы начнет вместе с младшим супругом управлять сразу двумя кланами. Лично ему бы и одного хватило с лихвой. Лукьян подавил возрастающее раздражение. Он запретил спрашивать себя, почему именно на него пало решение отца. Ведь был еще младший брат двадцати лет, который тоже являлся альфой. Не столь сильным, но все же. Самому Лукьяну было лишь двадцать пять.       Лис в очередной раз вздохнул, пугая всех своим мрачным видом. Он желал увидеть рядом с собой прекрасного омегу. Белого лиса, например. Но никак не маленького трусливого зайчика.       Воображение услужливо подкинуло мужчине образ маленького мальчика, закутанного в монашью рясу, который дергается от любого прикосновения, смотрит круглыми от страха глазами и заверяет, что Бог накажет их за подобные непотребства. Кажется, альфе поплохело, он поспешно вошел в свои покои и закрыл дверь. Лукьян никогда не был против хорошего секса без обязательств, он всегда загорался, чувствуя раскрепощенность своего партнёра. И что теперь? Жить с мальчишкой, который не будет его возбуждать? Вот уж нет! — Как же утомительно, — прошептал лис, падая спиной на кровать. Его длинные волосы разметались и немного потускнели из-за состояния своего хозяина. Кончик хвоста продолжал нервно подметать пол.       Решение проблемы в голову все не приходило, впрочем, у него была вся ночь впереди.       Это время прошло беспокойно для альфы, он не спал и только думал о своей проблеме. А потом резко встал с кровати. Он поджег кое-какие травки и усыпил охранников, которые стояли у двери. Отец, зная характер сына, постарался. Но Лукьян все же был умнее. Он подготовился к подобному заранее и вскоре покинул поместье, обратился в лиса и убежал в лес.       К полудню привезут этого омегу, но к тому времени его уже не будет. Все же лисья хитрость у Лукьяна была в крови.       Внезапно в нос ударил запах течного омеги. А это уже было интересно.

***

      По лесу заяц бежал недолго. Луна как раз светила в макушку, когда он остановился и обратился. Дар подхватил мешок и осмотрелся. Он был у подножья ближайших гор, которые больше походили на холмы. Но вот его взгляд наткнулся на небольшую, но глубокую пещеру. Юноша радостно улыбнулся и притопнул ножкой. Вот и место для ночлега.       Дар схватил пушистую еловую ветку и потащил её в пещеру, где и положил. Теперь жизнь казалась омеге не такой уж и плохой, а свою идею он начал считать удачной. Но очевидно судьба решила наказать юношу за подобные мысли.       Неожиданно он почувствовал тяжесть внизу живота и сильный зуд между ног. Светлые штаны тут же промокли из-за выделяющейся смазки и она продолжила течь по внутренней стороне бедра. — Как же не вовремя! — простонал омега, хватаясь за живот и падая на свое импровизированное ложе.       На него разом нахлынуло сильное возбуждение, звуки и запахи стали острее в несколько раз, а тело стало жутко чувствительным. Сейчас Дар был готов на все что угодно, чтобы избавиться от пустоты внутри себя. Он был готов запихнуть в себя первую попавшуюся палку, чтобы кончить. Его ужасала лишь мысль об этом. Но разум постепенно затуманивался из-за сильного желания.       Так у него проходила каждая течка. Но дома Дар просто выпивал снотворное, чтобы проспать это время. Потому что он не мог ласкать себя даже пальцами, это тоже считалось лишением девственности в их клане. А подобное должен был делать только альфа.       Но сейчас омега не думал об этом, он выгибался и стонал, ерзая по еловой ветке. Штаны уже были отброшены куда-то в сторону, одна рука юноши ласкала его член, рвано двигаясь на нем и сжимая, а пальцы второй толкались в анус парня. Из-за смазки тонкие пальчики омеги входили слишком легко. Первый, второй, третий. Этого было до ужаса мало. Дар чуть было не рыдал от желания, он неосознанно источал сильный запах свободного и открытого омеги. Сейчас он не мог думать ни о чем кроме этого.       Вдруг от входа в пещеру раздалось тихое рычание. Оно было не злым, а каким-то предвкушающим и предупреждающим, что его хозяин собирается действовать. В пещеру сразу же хлынул запах свободного возбужденного альфы.       Дар непроизвольно вздрогнул от этого звука и отполз чуть в сторону, пытаясь рассмотреть пришельца. Но в свете луны он смог увидеть лишь отблеск рыжей шерсти. В следующую секунду омега вновь застонал, закусывая удлиненными передними зубами губы и широко призывно разводя ноги. Пальцы с пошлым звуком вышли из ануса и следом за ними потекла смазка. Его ушки были прижаты к голове, а тело сотрясалось мелкой дрожью. Рычание от входа стало отчетливее. Дар смог разглядеть лишь прыжок и вот рядом с ним на подстилку приземляется сильный альфа. Это говорил лишь его запах.       Заяц умоляюще заскулил, приподнимаясь и прижимаясь к чужому телу, он все еще не мог разглядеть пришельца. Омега чувствовал вибрацию, кажется альфа продолжал рычать, но Дар не боялся его, желая лишь подчиниться и получить свою долю удовольствия. Он стал со стонами тереться об его тело. — Какой нетерпеливый омежка, — раздался хриплый голос альфы, он наконец-то избавил себя от штанов.       Во тьме блеснули два желтых глаза. Омегу сразу же уронили обратно на ветку и шлепнули по ягодице. — Перевернись и упрись руками, — последовал приказ все того же властного голоса.       Дар лишь всхлипнул от легкой боли, но это то, что он хотел больше всего. Даже если приказы звучали унизительно. Омега послушно перевернулся на живот и встал на четвереньки, упираясь руками в землю. Он выпятил попку и призывно повилял ей. — Хороший мальчик, — сразу же довольно похвалил его альфа, сжимая бедра омеги руками и оставляя на них синяки. Он наклонился и резко попытался толкнуться большим возбужденным членом в узкую дырочку.       Омега тут же болезненно зашипел и отпрянул, пытаясь вырваться, кажется до него начало доходить даже через пелену возбуждения, что его могут просто порвать и изнасиловать. — Девственник, — сразу же понял альфа, а омега залился краской, злясь на себя и на него, он продолжал пытаться вырваться. Но его держали крепко. Возбуждение Дара немного спало. — Прости, малыш, сейчас будет хорошо, — он почувствовал нежный поцелуй между лопатками. Омега вздрогнул, но все же постарался расслабиться, он ощущал как губы альфы спускались все ниже, оставляя за собой алые отметины. Изредка незнакомец прикусывал его кожу и тогда зайчонок выгибался и вскрикивал от наслаждения. Уже альфа начал растягивать омегу пальцами, хоть они были толще пальцев омеги, но и этого ему стало мало.       Вскоре он вновь стал метаться по подстилке, желая большего и моля об этом альфу. — Прошу…еще…еще больше! — Еще немного малыш, — прорычал альфа, он наконец-то вынул пальцы, а затем лизнул сочащуюся смазкой дырочку. — Какой вкусный. — Трахни меня уже! — несдержанно воскликнул Дар, сверкая на незнакомца голубыми глазами. — Сам напросился, сейчас ты будешь молить меня о пощаде. — в темноте сверкнул не предвещающий ничего хорошего оскал. Омега непроизвольно испуганно вздрогнул, прижимая уши к голове плотнее, но молить о пощаде не стал. Его тело все еще желало, чтобы этот альфа заполнил пустоту собой. Слишком сильно было желание, разум отключался.       Дар зажмурил глаза и немного сжался, ожидая чего-то. Но ничего страшного так и не произошло. — Расслабься, трусишка, — раздалось тихое фырканье и омега только почувствовал что-то горячее рядом со своей дырочкой.       Он все же расслабился и выгнулся, чтобы незнакомцу было удобнее. Альфа двигался медленно, осторожно погружаясь в омегу, давая привыкнуть к новым и непривычным ощущениям наполненности. Когда он вошел на всю длину, остановился. Оборотень не был груб или жесток, он действительно хотел доставить удовольствие своему любовнику. А омеге было хорошо лишь от того, что он мог чувствовать пылающее жаром тело, которое прижималось к его спине и не причиняло боли. Легкий дискомфорт вскоре прошел. Омега толкнулся навстречу альфе. Вот и конец его невинности.       Впрочем незнакомец тоже не собирался долго ждать. Он укусил Дара за загривок, отчего тот, простонав, сжал его внутри. Альфа схватился одной рукой за уши парня, оттягивая его голову, он начал рвано вбиваться в тело омеги. С каждым ударом, с каждым толчком волны блаженства накрывали зайчонка снова и снова, заставляя уже не только стонать, но и кричать во весь голос. Омега извивался, ловил ритм и пытался податься навстречу всем своим телом. И кажется это у него прекрасно получалось. Они были равны в своем желании. Дару хотелось, чтобы это единство продлилось вечно.       Но вот альфа резко дернул его, перевернул на живот и с протяжным рыком впился кусающим поцелуем в губы. Омега вновь поддался ему, балдея от этой силы, он даже не обратил внимание, что поцелуй у них был со вкусом крови. Все его внимание было сосредоточено на руке альфы, которая ласкала его небольшой член. Пара секунд и он с протяжным стоном кончил себе на живот. Через несколько рваных толчков за ним последовал и альфа, кончая глубоко в омегу и загоняя в него узел.       На это Дар лишь устало поморщился, восстанавливая дыхание и заползая на незнакомца, заставляя того лечь на спину. Так он и заснул в крепких руках альфы, греясь об него, в холодной пещере.

***

      Утро следующего дня пришло слишком быстро для омеги, который ночью точно не спал. Первое, что почувствовал Дар, открыв глаза, это ноющую боль пониже спины, а еще чувство заполненности. Воспоминания нахлынули лавиной, заставляя его похолодеть от ужаса. Переспать с незнакомым альфой в течку накануне своей свадьбы. Так мог только он. Юноша тихо обреченно застонал, ударяясь головой о чужую грудь. Потом он замер, боясь разбудить незнакомца.       Но судьба вновь нанесла ему сокрушительный удар, когда омега стал рассматривать своего любовника. А посмотреть было на что. Альфа явно был высоким, с развитой мускулатурой, он не походил на шкаф, но омега мог легко расположиться на его груди. Но самое главное это рыжие волосы и уши…совершенно лисьи уши. Ошибки быть не может. А еще пушистый хвост, который сейчас столь заботливо прикрывал Дара, как одеяло. Зайчонок слишком поспешно скинул его с себя, как что-то очень неприятное. Он приподнялся и с настоящим ужасом посмотрел на лиса оборотня.       За что боролся, на то и напоролся.       Тут, виновник всех его бед открыл свои зеленые глаза и они встретились взглядами. Так они и замерли на пару секунд. Дар из страха, а Лукьян, потому что еще не совсем проснулся. Но альфа все же пошевелился и его член выскользнул из растраханной дырочки омеги.       А следом потекла и сперма. И чем больше она вытекала, тем сильнее краснел заяц и тем шире становилась клыкастая усмешка лиса, который даже приподнялся, чтобы посмотреть на это.       Но вскоре его улыбка исчезла, видимо альфа наконец-то заметил длинные коричневые заячьи ушки, которые сейчас нервно дергались и такой же кокетливый хвостик, который находился аккуратно над попой омеги. Оценив всю иронию произошедшего, он только тяжело вздохнул. Дар же мириться с подобным не собирался, он поспешно вскочил с альфы, поморщился и захромал к своим штанам, одной рукой натягивая порванную рубашку чуть ли не до колен. — Испачкаешь же, трусишка, — заметил Лукьян, протягивая тому неизвестно откуда взявшийся платок. Дар непроизвольно вздрогнул от этого голоса, который отдавал ему приказы. Он недоверчиво посмотрел на альфу, но платок схватил. — Не зови меня так. И может отвернешься? — потребовал омега, враждебно смотря на лиса. — Все, что нужно, я уже увидел, — хмыкнул тот, пожимая плечами и демонстративно устраиваясь поудобнее.       Дар лишь дернул ухом, проклиная этого наглого лиса, он отвернулся и быстро подтерся, а после натянул штаны. Омега схватил сумку и направился на выход из пещеры, не собираясь больше оставаться там ни секунды. Там, где он почувствовал и наслаждение и стыд одновременно. — Я пошел. — Может сначала позавтракаешь?       Омега замер, после такой бурной ночи он был зверски голоден. Пообещав себе, что это ненадолго, Дар развернулся, направился обратно и сел на еловую ветку. Альфа к тому времени уже был полностью одет и это вызвало даже укол разочарования у парня, но он быстро прогнал это чувство. Не хватало еще жалеть, что омега не может видеть это загорелое тело полностью обнаженным. — Прости, морковку с собой не прихватил, — насмешливо извинился Лукьян, тоже разглядывая своего любовника.       Дар лишь хмуро посмотрел на него и схватил кусок вяленого мяса, начиная его жевать. Он изредка морщился, чувствуя боль то там, то здесь. Но тяжесть в теле была приятной. Также омега не спешил начинать беседу. — Кстати, меня зовут Лукьян, — кому-то здесь явно хотелось поговорить. — Дар, — коротко ответил заяц, запивая мясо чужим вином. — Мой трусливый подарок с небес, — непроизвольно улыбнулся лис, показывая клыки. — Не твой, — омега хотел было сказать ему про свою свадьбу, но передумал, наткнувшись на жесткий взгляд зеленых глаз. — Мой, зайчонок, теперь только мой. Смирись и не заставляй меня это повторять, — это было похоже на приказ. Омега вновь почувствовал ту силу, которая подавляла его во время течки, которая заставляла его стонать и умолять. Дар смог только лишь сглотнуть, чувствуя, что течка-то далеко не ушла. Она лишь притаилась.       Лукьян же, заметив покорность уже своего омеги, довольно кивнул, наклонился и быстро поцеловал его в губы. Он улыбнулся и напряжение отпустило Дара, он даже чуть улыбнулся в ответ. — Я сейчас принесу еще одну ветку, а ты сиди здесь, у тебя же все еще течка не закончилась, — быстро проговорил лис и выскочил из пещеры. Кажется, он был всем полностью доволен. Во всяком случае альфа даже насвистывал веселую песенку, вспоминая, как омега страстно выгибался под ним.       Дар же не хотел сидеть в пещере, одному ему вдруг стало одиноко, поэтому он схватил фляжку и пошел к ручью набрать воды и проветриться.       Щеки все еще горели от жадного взгляда альфы, от его действий и от воспоминаний самого омеги. Ему было хорошо, ему было очень хорошо с ним. И это пугало до дрожи в коленях. Подойдя к ручью, он стал набирать воду, думая о всей этой ситуации. Мысли так сильно поглотили его, что Дар даже не заметил, как кто-то подошел к нему сзади и обнял. Почувствовав сильные руки, он сразу же расслабился, думая, что это Лукьян, но, поведя носом, омега почувствовал совершенно чужой запах. — У тебя же течка? Я помогу тебе, — услышал Дар грубый голос.       Юноша вскрикнул и отпрянул, падая в реку и со страхом смотря на альфу. Кажется тот был оборотнем козлом, но спокойнее от этого омеге не становилось.       Вдруг раздалось уже знакомое, но очень злое рычание. Двое альф замерли, сверля друг друга ненавидящими взглядами. Они издавали грозные звуки и были готовы в любую секунду обратиться. Но вскоре козел все же отступил, бросая последний похотливый взгляд на омегу и скрываясь в лесу. Дар облегченно вздохнул и радостно посмотрел на Лукьяна. Но уже через мгновение, заметив совершенно недобрый взгляд альфы, зайчонок виновато сжался и даже прижал уши к голове.       Лис молча подошел к реке и вытащил из нее омегу за шкирку. Второй рукой он отвесил ему несколько сильных шлепков по заднице, совершенно не заботясь о том, что та, наверное, все еще болела. Дар лишь тихо всхлипнул, снося наказание, а после прижимаясь к альфе. — Мой непослушный зайчонок, — тяжело вздохнул Лукьян, прижимая Дара к себе и сразу же переставая злиться. — Только твой, — прошептал омега, облегченно вдыхая знакомый запах, а потом хитро добавляя. — Мой альфа. — Твой, твой! — громко засмеялся альфа, опрокидывая его на траву и начиная снимать с него мокрую одежду, покрывая поцелуями каждый кусочек тела. Омега лишь рассмеялся в ответ, выгибаясь.

***

      Так прошло два дня. Лукьян с Даром ели, занимались сексом и постепенно узнавали друг друга, привязываясь все сильнее. Но счастье не могло длиться вечно. Именно об этом подумал омега, когда во время очередного похода к ручью его ударили чем-то по голове. А потом была лишь тьма.       Очнулся он как раз в тот момент, когда слуги наносили последние штрихи. Омега был уже вымыт, натерт маслами, причесан и одет в свадебные одежды. А еще у него были браслеты на руках, которые не давали ему обратиться и все слуги внимательно следили за ним, пока вели по незнакомому поместью в зал. Это был конец. Единственное о чем жалел Дар, он так и не сказал Лукьяну, что официально принадлежит другому. Зато эта течка останется в его сердце навсегда. Омега поспешно стер слезинку, которая все же покатилась по щеке. Он не должен показывать свою слабость.       Дар наконец-то вошел в украшенный зал, где собралось много гостей. Здесь были оборотни совершенно разных видов и все они смотрели с восхищением на омегу. Неужели сейчас, когда вся его жизнь рушится, он хорошо выглядит? Заяц непроизвольно усмехнулся, под музыку направляясь к алтарю. Там стоял рыжий оборотень лис. Только вот волосы у него были короткие. Это заставило сердце сжаться.       Пожилой баран стал что-то бубнить про верность и любовь, перелистывая страницы своей такой же старой книжечки. Но омега не слушал его. Все было как во сне.       Вдруг раздался звон стекла и в зал ворвался растрепанный и очень злой оборотень. Очень знакомый злой оборотень. Лукьян кинулся на своего брата и одним ударом отправил его в полет. Он резко развернулся и лишь взглядом заставил Дара замереть на месте и закрыть рот, из которого уже готов был вырваться восторженный крик. Омега плавился от этого взгляда.       Все гости удивленно замерли на месте, пораженно смотря на эту странную пару. И только лишь старый баран, который явно был не только слепым, но еще и глухим, продолжал свою речь. — Выйдешь ли ты, Дар из клана оборотней зайцев, за этого альфу? Будешь ли ты любить его? Заботиться о нем? И жить с ним, пока смерть не разлучит вас?       И, смотря в эти зеленые глаза, омега мог ответить лишь одно. — Да.       Потому что, за что боролись, на то и напоролись.       И они об этом не жалели.