кроме гордости

Он настолько привык к Ямагучи, что не сразу понял, что того нет рядом. Когда понял, замкнулся в себе и перестал выходить из комнаты. Вышел после очередной слёзной истерики матери и кулака Акитеру. В школе его встретили понимающими взглядами и молчанием, но на самом деле ничего они, воодушевлённые желанием почтить память одноклассника и кохая, не понимали. Никто из них. Ямагучи не стало в конце октября. Выбежал в минимаркет Шимады за очередной тренировкой и коробочкой клубничного сока и не вернулся. Тело, сломанное и застывшее, нашла старушка, вышедшая покормить котят. Говорили, что её крик перебудил весь район, а слёзы были искренними, словно она знала покойника давно и близко. Цукишима не поверил с первого раза. Капитан Савамура, этот нечуткий и упрямый почти мужчина, хмурился и горько произносил свою ненужную речь. Будто бы они действительно знали Ямагучи. На второй раз, услышав о бедном Ямагучи, Цукишима разозлился — как они смеют говорить о нём так, словно были близки к нему? Возможно, Суга-семпай был немного искренен в своих соболезнованиях. Он наблюдательный, этот миловидный семпай, и к Ямагучи относился по-доброму. В третий раз Цукишима молча покинул тренировочный зал и отключил телефон. Ямагучи не мог быть мёртв. Это было неправильно и не по правилам. Ямагучи — дурак, невезучий и вместе с тем счастливый. Он мог умереть по собственной глупости и воскреснуть, потому что именно таким, как он, везло в жизни больше и чаще. Цукишима делает музыку громче, чтобы не слышать рыданий матери и утешений Акитеру. Ямагучи не мог умереть так глупо октябрьской ночью, идя домой из минимаркета, уставший и счастливый. Они врут, весь мир врёт, и только Ямагучи, его Тадаши, искренний и говорит правду в лицо, смело, вопреки собственной трусости и вежливости. — Что тебе ещё нужно, кроме гордости? — Ты, — отвечает и добавляет, дабы избежать ненужных и смущающих вопросов. — Когда это ты стал таким крутым? Они начали общий путь вместе, волейбольный мяч и площадка, мелькающие сокомандники и изнурительные тренировки. Ямагучи слабый и вместе с тем сильный, он упрямее Цукишимы, а потому, по всем канонам мира, должен был жить дольше, счастливее. Они говорят ему, что Ямагучи больше нет, что Тадаши мёртв и во всём виноват то ли пьяный водитель, то ли шайка отморозков, которых будут судить за их злодеяния, дабы для мёртвого юноши справедливость восторжествовала. Но Ямагучи это не нужно. Он жив, и Цукишима, вслушиваясь в слова любимой группы, чувствует его робкое прикосновение к плечу. Цукишима в действительности рациональный парень и во всякие глупости не верит. У него мечта — стать археологом и изучать останки динозавров, поедая клубничные леденцы по перерывам вместо сигарет и кофе. А Ямагучи — он рядом, щурится на солнце и восторгается окружающим миром, боится сделать неверный шаг и сломать важную находку. Или он может быть дома с котом, смотреть фотографии, наблюдать в телескоп за звёздами и открывать новые галактики. Главное — дом для них, и кот общий, а телескоп собирали вместе и строго по инструкции потому, что Цукишима не дурак, и тратить время на бессмысленные попытки не стал бы. Сквозь музыку он слышит навязчивый зов. — Цукки! Цукки! Цукки! — Заткнись, Ямагучи, — раздражено шипит он, недовольный тем, что Тадаши отвлёк его от планов на их будущее. И открывает глаза. Встречает грустный взгляд Акитеру. — Кей, Тадаши больше нет, — горько шепчет брат и прижимает к себе. Ямагучи больше нет. Цукишима закрывает глаза и осознаёт это. — Что тебе нужно, кроме гордости? — Ты.