и что-то пошло не так

Октябрьские вечера – пожалуй, самое лучшее время для того, чтобы сидеть дома, есть любимую еду и смотреть фильмы. А ещё лучше при этом обниматься с кем-нибудь мягким и тёплым. Чонгуку, например, больше всего нравится с Тэхёном. Он и любит-то осень только за то, что можно заявиться к Киму со словами «я нашёл классный сериал», залезть в кровать и не вылезать оттуда до самого утра. А ещё Тэ классно готовит. Прямо сейчас он на кухне и печёт, кажется, тыквенный пирог. Чону хочется спуститься, чтобы помочь (помешать), но «его придавило одеялом и ноутбуком, и он не в состоянии что-либо сделать с этим». Снизу доносится тэхёново «I just wanna see, I just wanna see how beautiful you are...»¹, смешанное с его же матом и грохотом посуды, потому что что-то не получается, что-то куда-то просыпалось и/или упало. Гук только радуется, что он сейчас здесь, а не в том месиве, которое творится на кухне. Через минуту в комнату врывается Тэхён, вытаскивает откуда-то из стола пакетик с корицей и снова исчезнет в никуда. Чон с минуту недоуменно смотрел в дверной проём, а потом всё же вылез из своего «гнезда» и спустился на кухню. Никто не сомневался, что всё будет в муке, грязной посуде и кусочках тыквы, которые Ким не смог впихнуть в пирог (который кулинар от слова фиговый уже вытащил из духовки и посыпа́л корицей. Она, к слову, добавлялась Тэхёном абсолютно везде – так, видите ли, атмосфернее и вкуснее). Чонгук с усмешкой обвёл взглядом всё это безобразие, а потом, глубоко вздохнув, взял тряпочку и стал вытирать стол. – Ты нашёл тот фильм? – Тэ даже не поднимает голову, закончив с украшением пирога и теперь разрезая его на кусочки. – Да, – Гук подошёл к Тэхёну и положил голову ему на плечо, с улыбкой наблюдая за сосредоточенным выражением лица, – Трижды. На разных сайтах. И даже полностью прогрузил. – Вот и молодец, – Тэ повернулся и ткнулся носом в нос Чонгука, – А теперь идём смотреть. – А прибираться кто будет, мм? – Чон демонстративно помахал в воздухе тряпкой. – Сестра из клуба придёт – уберёт, – Тэ отмахнулся, подхватил блюдо с пирогом и потянул парня за собой. Они лежат в куче подушек и одеял. Где-то на тумбочке стоит тарелка с недоеденным пирогом и полупустые чашки чая с медом и липой – из-за этого в комнате пахнет чем-то пряным и сладковатым, смешивающимся с ароматом полусухих кленовых листьев, что стоят в банках на подоконнике. На улице пасмурно и почти стемнело, по крышам и окнам стучит дождик, каплями переливаясь желтовато-белым светом от фонарей и фар автомобилей. Людей уже мало – поздний вечер. Диалоги в фильме уже неинтересны – Чонгук смотрит на Тэхёна, а Тэхён спит. Парень со скучающим видом в очередной раз поднимает взгляд на экран, и всё же не выдерживает и выключает фильм, закрывая крышку ноутбука и убирая его куда-то на кровать. При этом старается не делать резких движений, чтобы не разбудить спящего на его груди Тэ. Тот причмокивает губами во сне да прижимается посильнее к чужому телу, обвивая его руками. Чонгук вновь посмотрел на Кима, потом на свою руку, поразмышлял пару секунд и зарылся пальцами в мягкие светлые волосы. От них всегда пахнет цитрусовым шампунем, который Гуку ни разу не нравится (он хотел подменить его на шоколадный или клубничный, но случай как-то не выпадал). Чон пропускает пряди сквозь пальцы, запутывается в них, тянет, но после выпускает и медленно ведёт рукой вниз, пересчитывая позвонки. Руки останавливаются где-то на талии, поглаживая и приобнимая. Чонгук вглядывается в лицо Тэ, понимает всё и забирается под футболку, касаясь мягкой тёплой кожи. – Аайщ, Чонгук~аа, – тут же отзывается Тэхён, поднимая взгляд, даже не пытается скрыть, что притворялся всё это время, а рука Гука тем временем спускается всё ниже, – Прекрати, у тебя пальцы холодные. Чонгук лишь оскалился, забираясь под ткань домашних штанов. Ким его отталкивает, откатываясь на край кровати. – Отстань, говорю, ты холодный, – Тэхён смеётся и всё же сваливается на пол. Чон недовольно хмурит брови: какого чёрта такое непослушание?! Он встаёт с кровати и подходит к Тэ, который уже успел подвинуть банки и книги и усесться на подоконник. Чонгук стоит вплотную, внимательно смотря в весело прищуренные, но уже слегка напуганные глаза. – Тэхён~аа, – голос ласковый, сладкий, словно патокой вливается в мозг, из-за чего только страшнее становится, – Ты что это вытворяешь, мм? Но Тэ сдаваться без боя не собирается – надувает губы и смотрит куда-то в сторону. – Вот значит как... Чонгук подхватывает Тэхёна за бедра и возвращает на кровать, тут же усаживаясь сверху – теперь не сбежать. Ким только кусает губы да смотрит на то, как Гук проводит языком по внутренней стороне щеки (плохой, очень плохой знак – сейчас что-то будет). Руки вновь под футболкой Тэхёна, только на этот раз он не сопротивляется, выбора нет. Чонгук наклоняется ниже, проводя языком по шее. Ким от этого покрывается мурашками, едва сдерживая тяжёлые вздохи. – Ты плохо ведёшь себя, Тэ~а, – на этом Чон впивается зубами в кожу, оставляя на видном месте красноватый синяк – до завтра он потемнеет, и вот это будет уже очень плохо. Тэ всё же стонет, цепляясь за футболку младшего. – Чёрт, Гук, что ты...? – Тихо, ТэТэ, это твоё наказание за непослушание. Тэхён в ответ фыркнул, обвивая чужую талию ногами. – И не фыркай мне тут, сам виноват, – Чонгук отстраняется, а потом нежно, даже немного трепетно проводит пальцами там, где недавно были его губы. – А я ничего и не говорю, – Тэ прикрыл глаза, слегка улыбнувшись. А затем футболка слетает к чертям. ________ ¹строчки из Daniel Caesar ft. H.E.R. «BEST PART»