Согрей меня

Совместная жизнь с Иным тяжела, особенно когда у вас разные цвета, а партнер, в дополнение ко всему, является главой Дозора. Бесконечные совещания, интриги, стычки Ночного и Дневного Дозоров, странные взгляды со стороны и Темных, и Светлых. Будь моя воля, я бы давно ушел из Ночного Дозора, но ведь Гесер не пускает. – Светлых и так немного, а уж тем более Высших! – восклицал он каждый раз, ударяя кулаком по столу, едва я заводил разговор об увольнении. – Сотрудников не хватает, а уж тем более смышленых. – Но Борис Игнатьич... – Никаких "но"! Надо было думать, прежде чем связывать свою жизнь с Темным. И думать надо втройне усерднее, когда речь идет о Завулоне. – Не мы такие, жизнь такая, – пробурчал я, осознавая очередное свое поражение. – Не расстраивайся, Антон. – Гесер ободряюще мне улыбнулся. – В Москве стало спокойнее. Глядишь, вскоре совсем тихо станет. Низшие Темные моментально затихли, прознав о твоей связи с их шефом. Сразу поняли, что при нарушении Договора их вряд ли кто-то спасет. – Знаете, меня не очень-то радует та скорость, с которой среди всех Иных разлетелся слух о моей личной жизни. – Ничего не поделаешь, Антон. Раз сделаешь неосторожный жест, два обронишь несколько неаккуратных слов, три метнешь недвусмысленный взгляд, и все – все в курсе происходящего. А уж кто первый пустил слух – попробуй теперь найди. Чтобы не возникало слухов, надо быть более осмотрительным. А уж об увольнении забудь и даже не заикайся мне об этом. Все, иди. Из кабинета Гесера я в очередной раз вышел в никудышном расположении духа. И ведь действительно: угораздило же меня ввязаться в отношения с Завулоном. Но я был бы не я, если бы не выкинул нечто подобное. Так что во всех своих бедах, недосыпах и переживаниях я мог винить лишь себя одного. Телефон негромко брякнул у меня в кармане, и я тяжко вздохнул. Не нужно быть Пророком, чтобы с уверенностью назвать звонившего. Это был глава Дневного Дозора собственной персоной. – Привет, Антон, не занят? – жизнерадостно поинтересовался Темный, едва я поднес телефон к уху. – Нет, не занят. – У-у-у, по голосу слышу, что тебя в очередной раз послали с увольнением. – И как ты догадался? – язвительно спросил я. – Просто это уже пятый раз за неделю, – невозмутимо ответил Завулон. – Интересно, лопнет ли терпение у Гесера или нет? – Думаю, что нет, это ведь Гесер. – А я бы поспорил, к нему же ходишь ты. Это замечание оказалось как нельзя более точным, и я фыркнул. – Антон, в который раз я предлагаю тебе перейти на Темную сторону, – вкрадчиво сказал Завулон. – Тогда и проблем станет гораздо меньше, хотя ты, на мой взгляд, просто любишь раздувать из мухи слона. – Про мой цвет мы уже неоднократно говорили, – отрезал я. – Я Светлый, им и останусь. В трубке послышался горестный вздох, а потом Завулон заговорил. – Ладно, в таком случае просто предлагаю тебе вечером выпить. – А вот на это я согласен. С удовольствием. – Ну хоть что-то! Все, мне пора, позвоню, как только освобожусь. Звонок прервался, и я убрал мобильник в карман. Никакого дела для меня не нашлось, и я мог распоряжаться собой по своему усмотрению. Побродив по коридорам, я понял, что дольше здесь оставаться не хочу, и вышел на улицу. Как оказалось, пока я препирался с Гесером, погода успела резко испортиться. Я допускал мысль, что это именно Борис Игнатьевич таким образом решил надо мной подшутить, но всерьез утверждать не смел. Шел самый настоящий ливень, поэтому уже через десять минут меня можно было выжимать как свежевыстиранное белье. Промок я, как говорится, до трусов. В ботинках неприятно булькало, но сделать я уже ничего не мог. В Сумраке прятаться было уже бесполезно, а бежать домой – слишком поздно. Поэтому я плюнул на все и медленно побрел по улицам, изредка проводя мокрым рукавом по лицу, чтобы убрать надоедливые капли, стекающие в глаза. Я шел по улицам, вдыхая запах мокрого асфальта и свежей зелени. Мое настроение незаметно улучшилось, а негативные мысли отошли на второй план. Бесцельно бродить под дождем по улицам мне нравилось, только вот я сильно продрог. Ехать домой было лениво. Я сориентировался на местности и понял, что нахожусь в нескольких минутах ходьбы от офиса Дневного Дозора. Вот где я точно мог согреться и подсохнуть. И я уверенным шагом направился в нужном направлении. Оборотень на входе без лишних вопросов меня пропустил. Знал уже мое лицо, все-таки не первый раз прихожу. Да и не решался он меня задерживать – боялся. Стараясь пореже попадаться на глаза Темным, я быстро двигался в сторону кабинета Завулона. Остановившись перед дверью, я дважды постучал и вошел. Глава Дневного Дозора сидел за столом, зарывшись в бумаги, и удивленно поднял голову, услышав шаги. При виде меня он растерянно улыбнулся и поднялся мне навстречу. – Антон? Вот уж не ожидал. Каким ветром тебя сюда занесло? – Не ветром, а ливнем, – возразил я, уткнувшись ему в грудь. – Между прочим, я замерз. – Брр, мокрый какой. – Завулон невольно вздрогнул, когда моя одежда намочила его рубашку. – Согрей меня, – прошептал я, обнимая его и прижимаясь к нему все сильнее. – Конечно. Завулон ладонями взял мое лицо и приподнял его, целуя в лоб, глаза, щеки, губы. Его поцелуи сантиметр за сантиметром покрывали мою кожу и становились все жарче, все настойчивее. А я стоял и наслаждался. Тепло поднималось внутри меня и согревало. А мокрая одежда вскоре полетела в угол за ненадобностью.

***

– Согревай меня почаще, – попросил я, уютно устроившись в объятиях Завулона перед камином. – Скоро наступит зима, Антон. И я тебя обязательно согрею.