office romance

Ли Тэён всегда был против служебных романов. Особенно тех, которые могли помешать плодотворной работе компании, в которую он вложил немало своего времени, ресурсов и сил. Он подобно Церберу следил за порядком в своем офисе - если вдруг замечал недвусмысленные взгляды служащих друг на друга, то тут же подходил к незадачливому работнику и красноречиво намекал, что лучше бы во время рабочего процесса думать о работе, а не о чем-то другом. Если подобное повторялось несколько раз, то Тэён делал выговор. А как известно, три выговора - увольнение. Правда, он пока еще никого не уволил, но был готов дать хорошего такого пендаля парочке сотрудников. Ли был хорошим начальником, его любили и уважали, но вот эта его зациклинность на служебных романах (а особенно на их запрете) порой выводила из себя. Особенно тех, кто не мог сдерживать свои чувства в рабочее время. Джонни, например. Он был очень тактильным, чувствительным молодым человеком, нежным, и он просто физически не мог не кидать влюбленные взгляды и не касаться, пускай даже ненароком, любимого человека. Даже просто проходя мимо стола Джехёна он не мог не провести ладонью по его мягким волосам, погладить по плечу или подкинуть записку с ласковыми словами. Джехён в такие моменты буквально расцветал, улыбался, отчего на его щеках появлялись очаровательные ямочки, и только за них Тэён мог бы закрыть глаза на всю эту ситуацию, если бы не одно но. Из-за чувства влюбленности и постоянного созерцания объекта своих чувств в рабочее время Юно стал рассеянным и пару раз наделал ошибок в очень важных документах, отчего Тэён потом влетел на большие бабки. Именно после этого Ли и ввел запрет на отношения на рабочем месте. Запрет, правда, носил весьма относительный характер, потому что после работы они были вольны делать что угодно и встречаться с кем угодно. Но в рабочее время извольте думать исключительно о своих обязанностях. Он всех предупредил, что если он еще раз по чьей-либо вине потеряет большую сумму, то уволит без выходного пособия. И без права помилования. Тэён очень ценил свое время и свои деньги. Джонни и Джехён были не единственными, кто крутил служебный роман под носом у Тэёна. Он знал еще минимум о двух парах, которые зажимались по углам во время обеденного перерыва, одних он даже словил в подсобке за почти непристойным занятием, отчего те были в строгой форме отчитаны и оштрафованы. В качестве штрафа подразумевалась сверхурочная работа и работа в выходные дни. Хоть Ли и дорожил своими деньгами, но отнимать проценты из зарплаты работников был пока не готов, мало ли у кого какая ситуация в жизни. Однако в последнее время Тэён стал сомневаться в том, что ему самому удастся придерживаться правила "никаких служебных романов". А все из-за своего нового секретаря, будь он неладен. Ли смутно помнил, как проходило собеседование. Именно в тот день он явился на работу после неплохо проведенного в компании давнего школьного друга вечера, о чем свидетельствовали темные очки, скрывающие его покрасневшие глаза, и ментоловая жвачка во рту. Вечер-то прошел очень хорошо, а вот утром было очень-очень плохо. Охренеть как плохо, если быть точнее. Поэтому собеседование проходило быстро и на уровне шепота - голова у Ли болела даже от собственного голоса. Он, конечно, мог бы все отменить, сослаться на болезнь и просто не прийти на работу (начальник, как-никак, может себе подобное позволить). Однако совесть и нежелание оставлять офис без контроля пересилили, поэтому Тэён, вооружившись очками, таблетками и жвачкой, явился-таки на работу. Было три претендента на должность его секретаря: молодая женщина на вид лет 30, девушка помоложе, явно недавно выпустившаяся из университета, и парень со странным акцентом. Иностранец, видимо. На тот момент Тэёну было откровенно наплевать, кого брать на работу, единственное, что его волновало, так это то, как бы не упасть со стула и не наблевать на пол. Будет некрасиво это сделать в присутствии незнакомых ему людей. Поэтому он, тяжело вздохнув, ткнул пальцем в первое попавшееся под руку резюме. – Поздравляю... – Он прищурился, чтобы увидеть имя выбранного им претендента. – Накамото Юта. Вы приняты на работу. Парень тут же расплылся в широкой улыбке, обе девушки синхронно тяжко вздохнули, а Тэён присосался к бутылке с прохладной водой. Юте было велено выходить на работу на следующий же день, после чего Ли по-царски махнул рукой, мол, валите уже отсюда, не видите, мне хреново. Остаток дня он провел в кресле, почти не вставая с него, чем воспользовались некоторые его служащие - все-таки он мог бы спокойно отлежаться дома, толку от него в тот день не было никакого. Следующим утром у него появилась возможность получше рассмотреть своего нового секретаря и изучить его резюме. Вчера он так и не смог его осилить, а как парень выглядит Тэён и вовсе почти не запомнил. В память врезалась только широкая улыбка, но он был слишком не в себе, чтобы её оценить. Собеседование прошло как будто в тумане. Поэтому он очень удивился, когда около десяти утра дверь в его кабинет открылась и на пороге возник он, его новый секретарь. Не очень высокий, Тэён предположил, что они примерно одного роста, волосы выкрашены в светло-русый, большие темные глазищи так и сверкали, а пухлые губы были изогнуты в легкой улыбке. Красивый. Определенно, красивый. – Доброе утро, господин Ли, – поприветствовал его юноша, и тут Тэён заметил, что он держит в руках чашку кофе. – Я вам кофе принес. – А я не просил, – Ли подозрительно сощурился и сцепил пальцы в замок. Юта, так, кажется, звали парня, с улыбкой подошел к его столу и поставил на него чашку. – Я решил, что вам не помешает взбодриться. Вы утром пролетели мимо меня, хмурый, угрюмый, как фурия, – Тэён аж подавился от такого заявления, а Юта, как ни в чем не бывало, продолжил. – Вот я и подумал, что... Да вы попробуйте. Ли как-то даже растерялся и не знал, что на такое ответить. Мало когда услышишь от только что нанятого сотрудника, что ты фурия. Обычно все лебезить и подлизываться начинают. Но кофе он все-таки попробовал, тем более запах был просто изумительный. Он поднес чашку к губам, и черт его дернул посмотреть на Юту в этот момент. Тот улыбался также широко, как и вчера, а сердце Ли внезапно пропустило удар. Он тут же опустил глаза в чашку и сделал глоток. Кофе на вкус оказался таким же изумительным, как и его аромат. Крепким, густым, а самое главное сладким и без молока, как Ли любит. Откуда Юта об этом узнал – неизвестно. Но он остался доволен собой, судя по короткому смешку. – Рад, что вам понравилось. Буду каждое утро для вас варить, – после подмигнул, заставив Тэёна подавиться, а потом вовсе удалился на своё рабочее место. И ведь не соврал. Юта и правда вот уже на протяжении четырех месяцев варит для Тэёна божественный кофе по утрам. Ли пьёт по несколько чашек в день, хотя в последнее время ему начинает казаться, что он просит Юту сварить кофе только для того, чтобы просто лицезреть его красивое лицо почаще. Он начал задумываться о том, что его секретарь красив, еще пару месяцев назад. Нет, он конечно сразу понял, что Юта красивый, даже очень, но это была такая, мимолетная мысль. А месяц назад в нем проснулись какие-то странные чувства, которые доселе ему испытывать не приходилось. Например, когда он шел по утрам в свой кабинет и проходил мимо своего секретаря, ему жутко хотелось вместо дежурной фразы "доброе утро" сказать Юте что-нибудь приятное, похвалить его внешний вид, улыбнуться как-нибудь по-особенному и убрать с глаз японца прядку волос, которая вечно выбивалась из убранной наверх чёлки. Когда Тэён в первый раз ощутил нечто подобное, он молча кивнул и практически вбежал в свой кабинет, захлопывая за собой дверь. Ему это все показалось до жути странным и неправильным. А Юта, как ни в чем не бывало, через несколько минут принес ему кофе, улыбнулся и удалился, оставив Ли в недоумении и лёгкой прострации. В итоге противник служебных романов Ли Тэён сам попал в ловушку. Бывало, что Юта до ночи оставался на работе, помогая Тэёну с большим объёмом важных бумаг. Они сидели совсем рядом, склонившись над столом, и практически касались друг друга лбами, обсуждая правки в договорах. Тэёна в такие моменты просто разрывало на части: с одной стороны, ему дико хотелось коснуться Юты, хоть как-нибудь, хоть немножко, почти невесомо. Однако с другой стороны он прекрасно осознавал, кто он, и кто Юта. И что существует такая вещь, как субординация. Поэтому Тэён стискивал зубы и терпел, как мог, сжимал руки в кулаки под столом, сдерживая порывы наплевать на субординацию и собственные принципы и сделать нечто сумасшедшее. В тот день им снова пришлось задержаться после конца рабочего дня. Тэён готовил ежеквартальный отчет, а Юта вызвался помочь ему – он диктовал цифры, а Ли вписывал их в таблицу. В кабинете горела только одна лампа около компьютера, поэтому в помещении царил полумрак, который располагал как минимум к приятному вечеру, а не к свиданию с жуткими цифрами и длинными таблицами. На краю стола стояло 2 чашки – одна, пустая, Тэёна и вторая, наполовину полная, Юты. У Ли уже болели глаза, пальцы сводило судорогой от постоянно кликанья по мышке, а спина затекла от неудобной позы, в которой он сидел на протяжении пары часов. Он дико устал, но закончить необходимо было именно сейчас. Тэён скосил глаза на Юту, пока тот искал нужную страницу, чтобы продолжить диктовать данные, и тихо вздохнул. Его секретарь выглядел не лучше, чем он сам. За долгий рабочий день аккуратная прическа растрепалась, да и сам Юта имел привычку проводить ладонью по волосам, особенно когда он уставал. Под глазами японца залегли тени от недосыпа, а еще он с периодичностью в пару минут зевал, прикрывая рот, и тер глаза ладонью. Это выглядело... мило? В любой другой ситуации Тэён бы удивился и может быть даже ужаснулся, что он считал милым то, как зевал другой человек, но сейчас он вымотался и не был готов спорить с самим собой. На самом деле Юте не обязательно было оставаться и помогать своему начальнику, Тэён его не принуждал - Накамото первый предложил свою помощь, а Ли просто не стал отказываться. Ведь так они быстрее покончат с отчетом, на который Юте все равно потом придется проставлять печати. А так они делали все своевременно. Тэён не хотел признавать, но вот такой вот лишний повод побыть с Ютой наедине был ему по душе. А вообще, он все еще против служебных романов, да. Именно в этом он пытался убедить себя всякий раз, когда его взгляд падал на японца. Но с каждым разом его внутренний голос становился все менее убедительным. Когда Юта в очередной раз зевнул, Тэён снял очки, в которых обычно работал за компьютером, и отодвинулся от стола. – Думаю, на сегодня хватит. Ты и так устал. – Ну что вы, господин Ли, – пробормотал Юта, в очередной раз пытаясь скрыть рукавом рубашки зевок. – Я вовсе не устал. Еще ведь много работы. Сейчас, только кофе допью, и сразу же взбодрюсь. Он потянулся за чашкой, но вместо того, чтобы взять, случайно столкнул ее на пол. Чашка, конечно же, разбилась, а кофе залил пол и кусочек светлого ковра, который лежал ровно под столом Тэёна. Юта, казалось, побледнел, а после соскочил со своего места. – Я сейчас все уберу. Тэён не успел сказать, что не стоит, что для этого есть уборщик, как Юта уже опустился на колени и принялся собирать осколки сам. Ли со вздохом опустился рядом с секретарем, чтобы помочь ему. В какой-то момент их пальцы соприкоснулись, отчего по телу Тэёна прошел ток. Он почувствовал себя героем какого-то любовного романа, потому что он был уверен - в жизни так не бывает. Ну не может простое прикосновение к пальцам другого человека произвести такой эффект. Или все-таки может? Юта замер. Тэён вскинул на японца взгляд, а тот наоборот опустил его, внимательно рассматривая осколки от чашки и коричневое пятно на некогда светлом ковре. Тэёну казалось, что прошла едва ли не вечность, прежде чем он потянулся ладонью к лицу Накамото, чтобы мягко погладить по щеке. Юта напрягся, а после поднял на Ли взгляд, совсем неуверенный, а после снова отвел его в сторону. Тэён нахмурился - он привык видеть своего секретаря в хорошем расположении духа, с широкой улыбкой на лице и хитрющими глазами, и неважно было, насколько Юта устал или зол, его взгляд всегда был уверенным и прямым. Сейчас же он упрямо отводил его, что очень Тэёну не понравилось. Он мягко, но настойчиво приподнял его голову, взяв пальцами за подбородок, и буквально заставил посмотреть себе в глаза. – Я не знал, что у тебя есть и другая сторона, – на удивленный взгляд Юты Ли пояснил. – Ты всегда такой самоуверенный, открытый, не лезешь за словом в карман. А сейчас ты такой... Кроткий? И смущенный. Не думал, что когда-нибудь увижу тебя таким. Юта тихо фыркнул. – Все когда-нибудь случается впервые, господин Ли, – секретарь извернулся так, что Тэёну пришлось отпустить его, но сразу же сам прижался щекой к его ладони. – Я про вас могу сказать то же самое. – Это что ты имеешь в виду? – изогнул брови Ли, поглаживая большим пальцем Юту по щеке. – Например то, что вы сейчас абсолютно точно плюёте на свои же собственные принципы, – даже в тусклом свете настольной лампы глаза Юты сияли. – Принципы? – Тэён и сам понял, что он окончательно и безвозвратно пропал. Но все ещё упрямо не хотел этого признавать. Хотя упрямство никогда не было его отличительной чертой, он же не козерог какой-нибудь. – Да-да, господин Ли, ваши принципы по поводу романов на работе, – Юта не улыбался, однако его глаза так и смеялись. – Сколько раз ваши подопечные жаловались на вас в курилке. Особенно финансовый директор. – Ах этот Со... – процедил сквозь зубы Ли, а Юта все-таки открыто засмеялся. – Вы забавный, – он склонил голову вбок, улыбаясь, и Тэён окончательно понял, что он теперь потерян для общества. За то, чтобы каждый день видеть эту улыбку, он был готов распрощаться со всеми своими принципами и забить на них огромный такой хер. – Я? И вовсе я не забавный. Я, знаешь ли, твой начальник, а ты мало того, что пролил кофе на дорогущий, между прочим, ковер, чашку разбил, еще и называешь меня забавным и... – ворчанье Ли резко прервалось. Видя, что его начальника понесло, Накамото просто подался вперед и заткнул его поцелуем. Тэён, казалось, даже дышать перестал. Ведь это тоже клишированный прием из тех самым романов, что он так не любил. Поцелуй, на взгляд Тэёна, длился всего мгновение, после чего Накамото отодвинулся, снова улыбаясь этой своей дурацкой широкой улыбкой. Ли прокашлялся, скрывая кулаком смущённую (смущенную?!) улыбку. Приехали. Он чувствовал себя четырнадцатилетним школьником, которого в первый раз поцеловала красивая девочка из параллельного класса. Только вот ему уже не четырнадцать, да и Юта далеко не девочка. Похоже, что все противоречивые чувства отразились в его глазах, потому что Юта закатил глаза и обвил руками его шею. – Давай не будем вести себя, как подростки, – его уверенный взгляд и тон придали Тэёну сил, и он кивнул, выходя из ступора. – Мы уже не в том возрасте, чтобы долго ходить вокруг да около. – На минуточку, – Ли нахмурился, а Юта снова закатил глаза. – Что значит "не в том возрасте"? Сколько мне лет, по-твоему? – Тридцать? – Юта пожал плечами, а Тэён едва ли не зарычал. Да что этот секретарь себе позволяет?! – Я шучу. Шучу, – Накамото успокаивающе провел ладонью по груди своего начальника и улыбнулся. Тэён перехватил его ладонь и чуть сжал в своей, а после поднес к губам и поцеловал тыльную сторону, заставляя в этот раз смутиться Юту. Все-таки он очень мило смущается, отметил про себя Тэён, надо почаще так делать. – Вот что мне с тобой делать, чертов ты японец? Взял, ворвался в мою жизнь и повернул ее на сто восемьдесят градусов, – вот что-что, а ворчать Ли очень любил. – Как что делать? Любить, кормить и никогда не оставлять одного. На меньшее я не согласен, понял? – Юта щелкнул Тэёна по носу, и тот смешно наморщился. – Тем не менее, Юта, – тон Ли стал настолько серьезным, что и его секретарь перестал улыбаться. – Я сам ввел запрет на служебные романы. Будет безответственно с моей стороны, если я сам же его и нарушу. Накамото заметно сник. Он встал и отряхнул брюки от несуществующей пыли, сжимая губы в тонкую линию и хмурясь. – Я вас понял, господин Ли, – его голос был абсолютно безэмоциональным. Тэён ему нравился до дрожи в коленях, как бы банально это не звучало. Юта из кожи вон лез целых четыре месяца, чтобы его заметили, кофе ему значит варил каждое утро, хотя до этого вообще не умел этого делать, оставался сверхурочно, чтобы помочь ему с документами. Он прекрасно видел, какие взгляды на него кидает Тэён, он был почти на сто процентов уверен в том, что его симпатия взаимна, и что в итоге? Да, симпатия взаимна, но этот упрямый... Тэён, будь он неладен, делает все, чтобы между ними снова возникла стена, которая, казалось бы, сейчас начала рушиться. – В таком случае мы может просто забыть все, что здесь только что произошло и... – Я не закончил, Юта, – Юта тут же замолчал, услышав в голосе начальника стальные нотки. Все же Тэён умел производить впечатление человека, с которым нельзя спорить, не всегда же ему дурачком быть, который сравнивает жизнь с любовными романами. – С моей стороны будет безответственно завести с тобой роман, однако... - на губах Ли появилась хитрая улыбка. – Мы ведь только один раз живем, не так ли? Да и ничего не мешает мне уволить тебя хоть прямо сейчас. Юта от возмущения потерял дар речи, а когда попытался что-то сказать (наверняка что-то не очень приятное), его самым наглым образом заткнули. Не успел он и рта раскрыть, как его прижали к ближайшей стене и поцеловали. Только вот поцелуй длился уже не мгновение и был далеко не невинным, как до этого. Тэён целовал его жадно, почти грубо, чередуя с укусами. Он будто с ума сошел; словно он странник, не пивший уже несколько дней, а Юта был его оазисом посреди жаркой пустыни, который хотелось выпить до дна. И нет, Ли не собирался отказываться от своего личного райского уголка, не теперь. Тэён отстранился только тогда, когда обоим стало не хватать воздуха. Он прижался лбом ко лбу японцу, опустив ладонь на его плечо. – Давай сходим на свидание, – шепнул он и улыбнулся. Юта молча кивнул и облизал припухшие от поцелуя губы. Ну, свидание так свидание. Он ведь не против. Главное, чтобы по итогу это свидание вылилось во что-то большее, и желательно без увольнений. Но уж Юта приложит все усилия, чтобы и овцы были целы, и волки сыты.