It's all right

Гэвин проснулся от шума и возни. Было раннее воскресное утро, судя по стоявшим на полке электронным часам; солнце не пробивалось сквозь плотные шторы, и в спальне царила полутьма. Он повернулся и увидел Коннора, собиравшего вещи. Из раскрытого рюкзака торчало несколько книг, на прикроватной тумбочке стоял суккулент, раньше стоявший на кухне и принесённый Коннором с его собственной квартиры. Сейчас парень был занят запихиваем своей одежды в старый протёртый рюкзак. Он по-прежнему жил в старом таунхаусе, но часто оставался у Рида, и перевезти кое-какую мелочь было вполне логичным. — Куда собираешься? — спросил Гэвин, подтягивая к себе подушку Коннора. — Домой. — Зачем? — Жить. Рид сонно посмотрел на него. — Объясни. — Мы расстаёмся, — буднично сообщил Коннор, застегивая рюкзак. — Что?! — Знаешь, — Андерсон почесал переносицу, и было в этом что-то чисто Ридовское, — наши отношения изначально были тупиковыми, но я понял это только сейчас. Но лучше поздно, чем никогда, верно? Так что я принял решение расстаться и ухожу от тебя. — Это шутка, да? — Нет, — Коннор забросил рюкзак на плечо. — Пока, Гэвин. Он развернулся и ушёл, аккуратно закрыв дверь в спальню. Рид оцепенел, но тут же пришел в себя и ринулся за ним, не думая о том, что он без одежды, а через открытую входную дверь его может кто-нибудь увидеть. Успел он вовремя: Коннор ещё не ушёл, но уже положил дубликат ключей от его квартиры на столик. — Ты не можешь просто так взять и уйти! Коннор сложил указательный и большой палец в кольцо. — Нельзя просто так взять и уйти, — поддразнил он. Шутка не зашла, и он принял обычное выражение лица. — Дело в том, что могу, Гэв. Всё, что я делал три года — терпел твои выходки. Хватит. Оставь меня в покое, а если захочешь что-то выкинуть, то вспомни, что у меня на тебя столько компромата, сколько не будет у самого коррумпированного чиновника. Рид облизал пересохшие губы. — Это угроза? — Нет. Просто предупреждение. Андерсон взялся за ручку двери, но Гэвин окликнул: — Стой. Коннор замер и тут же вздохнул. В голосе слышалась усталость. — Не делай этого, — сказал Рид. — Почему? — Потому что я люблю тебя. — А я тебя — нет. Гэвин почувствовал, как в нем закипает кровь от ярости. Иногда его раздражала эмоциональность и чувствительность Коннора, но новый Андерсон, холодный и расчётливый, словно машина, раздражал сильнее. — Я не выпущу тебя. — Да неужели? — в голосе скользнула насмешка. Рид кинулся к нему. Коннор только усмехнулся, превратился в змею и выскользнул через широкую щель между дверью и полом. Едва хвостик исчез, дверь стала такой, какой и была — плотно пригнанной к косякам.

***

Гэвин шумно вздохнул и уставился в потолок. По его ощущениям, было около трёх часов ночи, но сил не хватало даже на то, чтобы приподняться и посмотреть на часы. Последнее время его одолевали кошмары. Сюжеты были разные, а степень их странности зависела, как правило, от просмотренного накануне фильма, но перевоплощающийся в змею Коннор был довольно безобидным. Сюжеты хоть и были разными, идея всегда была одна — Коннор бросал его. Худшим кошмаром был тот, где вместо Коннора в его сон пришёл Ричард. Он был в респираторе и общался жестами. Точнее, жестом: он взмахнул ладонью у горла, показывая, что Риду конец. Впрочем, Гэвин понял это сам; он был привязан к кровати, рот заклеен скотчем, а вокруг воняло бензином. Ричард бросил зажженную спичку, посмотрел, как пламя облизало ножки кровати и поднялось выше, а затем ушёл, оставив Рида подыхать. Наутро после пробуждения он выяснил, что с улицы в спальню попал запах бензина и выхлопных газов, но Гэвин весь день ходил как потерянный. Однажды он рассказал о снах Коннору. Тот поцеловал его в лоб и пообещал, что никогда не бросит, но против кошмаров это не помогло. Гэвин медленно сходил с ума и сознательно доводил себя до такого состояния, чтобы после работы вырубиться и провести несколько часов в темноте. Психологов он не считал за врачей и идти к ним отказывался, а травяной сбор для сна, заваренный Андерсоном, он слил в канализацию, едва парень ушёл из кухни, потому что травы оказались дерьмовыми на вкус. Таблетки для сна же он не мог купить просто потому, что забывал о них, едва наступало утро. Собравшись с силами, Гэвин рывком повернулся на бок, чтобы увидеть Коннора и убедиться, что всё в порядке. Коннора рядом не было. Рид похлопал по смятому одеялу — рука провалилась в пустоту, вместо которой должен был быть его парень. Тогда он решил, что всё ещё спит и видел сон во сне; он ущипнул себя и оставил синяк на коже, но Коннор так и не появился. Тело мгновенно покрылось мурашками от ужаса. Худший кошмар стал явью. Тут же пришла новая, неожиданно рациональная мысль — Коннор где-то в квартире, например, на кухне. Проснуться посреди ночи от жажды и пойти за водой абсолютно нормально. Рид в мыслях назвал себя паникующим долбоебом и устроился, чтобы дождаться парня. Через пять минут Коннор так и не появился. Осмотрев квартиру, Рид вновь почувствовал лёгкую панику, а затем вдруг с размаху дал пощечину самому себе. Помогло. Домыслы тут же вылетели из головы, как бумажки из мусорного ведра, освободив место логике и расчету. Итак, что он имел? Исчез человек — это раз. Посреди ночи — это два. Прямиком из постели — это три. Вероятнее всего, ушёл сам, потому что… Потому что какой, мать его, идиот, полезет в кровать к двум копам? Гэвин осмотрел спальню и заметил свой смартфон. Ну конечно. Двадцать первый век же, человек скорее будет без крыши над головой, но со смартфоном. Он набрал номер Коннора и позвонил. Забытый на тумбочке смартфон Андерсона ответил глухой вибрацией. Твою ж мать. Выброс адреналина принёс новую идею — позвонить Ричарду. Братья постоянно общались друг с другом, так почему бы Ричарду не знать, где находится Коннор? Гэвин набрал его номер, выждал двадцать гудков, а затем звонок сбросили. Что ж, его можно было понять: никто не будет в восторге, если ему посреди ночи начнёт названивать бывший. На всякий случай он набрал сообщение: «Не знаешь, где Кон?». Ответа не последовало. Тогда Рид оделся и занялся тем, чем занялся бы любой коп — опросом соседей. Те тоже оказались не в восторге от того, что их разбудили в середине ночи, да ещё и самый мерзкий сосед. Гэвина отношение к собственной персоне не интересовало, его интересовал Коннор. Опрос ничего не дал, никто парня не видел и не слышал. Расследование зашло в тупик. Он вернулся к себе и обессиленно повалился на смятую постель. Если бы это было обычное дело… Но это не было обычным делом. Внезапное исчезновение любимого человека настолько выбило из колеи, что опыт и знания из полицейской академии стёрлись из памяти. Да, у него был значок и пистолет, а ещё почти неограниченная власть, вот только это никак не могло помочь в поисках Андерсона. Если Коннор ушёл от него, то поиски бессмысленны, просто потому что он никуда не исчезал, только из его жизни, но это не в счёт. Он будет так же приходить каждое утро в департамент, общаться с коллегами, маячить у него перед глазами. Крутившееся на краю сознания гаденькое «он тебя бросил, неудачник» вновь закружилось в панической пляске. Гэвин снова обошел квартиру, чтобы проверить, на месте ли вещи Коннора. Он заметил их ещё в первый раз, но решил убедиться, что суккулент, зубная щётка и две книги не исчезли за то время, что он ходил по соседям. Вещи остались на своих местах, и это озадачивало: если уж Коннор решил незаметно уйти, почему не забрал всё с собой? С другой стороны, Кон всегда был слегка с ебанцой; он обижался, когда Рид упоминал об этом, поэтому Гэвин поначалу закрывал глаза на его странности, а потом и вовсе перестал замечать. Может, он вернётся за вещами завтра, а может, оставил их специально как напоминание о себе. В любом случае, сейчас Гэвин ничего сделать не мог — хотя для очистки совести позвонил Ричарду ещё раз, но тот сбросил после первого же гудка. Рид отбросил бесполезный смартфон, достал из укромного уголка бутылку бурбона и сделал первый глоток прямо из горла.

***

Гэвин тяжёлым взглядом окинул порядком надоевший департамент. Ему было плохо: голова раскалывалась от боли, хотелось пить, кончики пальцев зудели от раздражения — ночью Гэвин разбил смартфон, бросив его в стену, и затем собирал осколки и стеклянную крошку голыми руками. Обычно зачесанные, длинные волосы растрепались и напоминали гнездо, а сам он выглядел помятым. Разумеется, ему было плевать на то, как он выглядит и что о нём подумают другие. Гэвин огляделся, ища Коннора. Его не было. Тогда Рид развернулся, прошел через турникет и подошёл к стойке ресепшена. — Коннор не появлялся? — спросил он, наваливаясь на стойку. Сидевшая перед ним девушка поморщилась от запаха перегара. — Нет, Гэвин. Рид выругался. Девушка нахмурилась и сложила руки на груди. — Извини, — пробурчал он. Та поправила приколотый к груди бейдж с надписью: «Хлоя» и кивком указала за его спину. — А вот и он. Гэвин тут же обернулся. К ним шёл Коннор, и выглядел он немногим лучше Рида: всклокоченные волосы, красные припухшие глаза, смятая рубашка. Заметив Гэвина, он улыбнулся и ускорил шаг. — Доброе ут… — Надо поговорить, — перебил Рид. Он схватил парня за локоть и уволок вглубь здания, игнорируя внимательный взгляд Хлои. — Что-то случилось? — осторожно спросил Коннор, когда они пересекали зал. Гэвин не ответил. Молча они вошли в коридор, ведущий в хранилище улик, и спустились в само хранилище. Лишь закрывшись ото всех непроницаемой прозрачной стеной, Гэвин нашел в себе силы говорить. — Почему сейчас? — Что сейчас? — растерялся Коннор. — Почему ты бросаешь меня сейчас? Андерсон молча смотрел на него, не моргая. Пауза затягивалась, и он произнес: — Я не бросаю. Я… Я люблю тебя. Я бы ни за что тебя не бросил. — Ты исчез, — Рид мелко затрясся, то ли от гнева, то ли от обиды, — ты, блядь, исчез посреди ночи. Как ты это объяснишь? — Грид родила, — ответил Коннор. Он всё ещё пребывал в растерянности и не понимал, что происходит. — Что? Теперь происходящее перестал понимать и Гэвин. — Помнишь, мы подарили Ричи добермана? Он назвал его Грид, а потом оказалось, что это девочка. И она родила сегодня ночью. — А каким, прости, хером, это относится к твоему исчезновению? — Мне позвонил Ричи и попросил помочь, — Коннор пожал плечами. — Я, правда, думал, что мы быстро управимся, но всё затянулось. Щенки живы и здоровы, — довольно добавил он. — То есть, — медленно начал Гэвин, — ты исчез посреди ночи, чтобы принять роды у собаки? Я правильно понял? — вкрадчиво добавил он. Коннор отступил на шаг. Когда Гэвин говорил спокойно, это не значило, что он успокоился, это было затишьем перед бурей. — Да. — А предупредить меня ты не мог? — Не хотел тебя будить. У тебя сейчас довольно сложное дело, и ты не высыпаешься, к тому же я думал, что управлюсь за пару часов и ты ничего не заме… — Да плевать, какое у меня дело, — глухо прорычал Рид. — Я как ёбаная истеричка обрывал телефон твоего брата и поднял на ноги половину дома, и всё ради чего? А, Коннор? — Прости, — ответил он, отводя взгляд. Он отступил ещё на шаг, и Гэвин вдруг осознал, что стоящий перед ним парень — тот Коннор, что едва выпустился из академии. Словно не было трёх прожитых вместе лет, привыкания друг к другу, множества поцелуев, замечания странностей и их игнорирования ради сохранения душевного спокойствия. Сейчас Коннор его боялся, и, хоть и был, по мнению Рида, неправ, Гэвин боялся ещё больше. Боялся его потерять. — Ладно, — он вздохнул, — извини ты. Это было… ну, знаешь, резковато. — Нет-нет, — Андерсон мотнул головой, — ты прав. Воцарилась неловкая пауза. Коннор всё так же держался на расстоянии. — Я боялся, что ты бросил меня, — повторил Гэвин. Кареглазый удивлённо посмотрел на него. — С чего мне так поступать? — Не знаю. Просто кажется, что рано или поздно ты уйдешь. — Это из-за твоих кошмаров? — осенило Коннора. — Да. Он приблизился к Риду. — Я никогда не оставлю тебя, что бы ни случилось, и ты это знаешь, как никто другой. — Знаю, но… Он умолк, услышав посторонний шум. Парни одновременно повернулись ко входу и напряжённо вслушивались в приближающиеся шаги. Тук-тук-тук, всё ближе и ближе… Казавшееся невыносимым ожидание прервалось, когда они увидели, что спустилась Хлоя, и непроизвольно выдохнули. — Что-то случилось? — спросил Коннор. — Нет. Я думала, у вас что-то случилось, — ответила девушка, переводя взгляд с одного на другого. — Пытаюсь узнать, куда этот умник спрятал одну улику, — сказал Гэвин. — А я, — парировал Коннор, — пытаюсь объяснить офицеру Риду, что мои улики касаются только меня. — Это мы ещё посмотрим, прид… — Ладно-ладно, — Хлоя примирительно подняла руки. — Опять ругаетесь на пустом месте. Кстати, вас Фаулер вызывает. Она развернулась и ушла под равномерный стук тонких высоких каблуков. — О боже, — тихо выдохнул Коннор. — Сложно поддерживать легенду? — усмехнулся Рид. — Немного. — Если хочешь, то… — Нет-нет. Всё нормально. Лучше я буду с тобой в патрулях, чем разболтаю, что мы встречаемся, и нас разведут по разным дежурствам. Гэвин мягко обнял его. — Прости, — тихо произнес он. — Я уже схожу с ума от этих ебаных кошмаров. — Хочешь, посмотрим на щенков после работы? — предложил Коннор, глядя на него. — Поможет развеяться. — Вначале посмотрим, что скажет Фаулер. Как бы не пришлось остаться до ночи. Он поцеловал веснушчатого парня в губы, а скрывавшаяся в тени Хлоя усмехнулась и поднялась наверх, бесшумно ступая носками туфлей.