Мы вернем свой дом, вместе

Эд приводил в порядок свое жилище, которое разрушили люди Барбары. Мебель и так была не в лучшем состоянии, а после облавы она и вовсе не подлежала восстановлению. Он устал пытаться что-то починить и присел на старое кресло, которое смогло уцелеть. От усталости, даже на этой грязной и вонючей ткани, Эд чувствовал себя божественно. В первый раз за последний 18 часов ему удалось закрыть глаза, но его покой длился недолго, пока кто-то не постучал ему в дверь. Вставать и идти хоть куда-то было очень лень, но нужно узнать кого к нему принесло. Открыв дверь, Нигма никого не увидел, но посмотрев вниз, заметил коробку с разной едой…хлопьями, молоком, сыром и порцией куриных крылышек. Внутри, как полагается лежала записка. На ней неразборчивым подчерком было написано: «надеюсь на пару дней тебе хватит. Не скучай. Если что понадобится, ты знаешь где я, приходи в любое время. твой старый друг…» Несмотря на всю странность этой ситуации, Эдвард был приятно удивлен…он улыбался, хоть и не хотел этого. Брать подачки Освальда было, конечно, против его принципов, но если мыслить здраво, то ему не удастся справиться самому, не имея толком даже нормальной кровати или одежды. Нигма наконец спрятал все свои новые запасы по разным углам комнаты, чтобы в один момент не потерять все сразу. Есть сейчас он не стал, хотел приучить себя к определенному графику, ведь питаться придется один раз в день и мало. Эд вновь уединился на любимом месте, в этот раз ему удалось уснуть. Спал он долго и сладко так, что никакие выстрелы, крики, взрывы гранат, хоть что-либо, не могли его разбудить. Пусть все здание обрушится, но глаз Эд не откроет. Так он думал…но стоило входной двери немного скрипнуть и он тут же подскочил со стула и схватил нож, ожидая атаки. Правда направленный на него пистолет говорил о том, что ножик ему не поможет. — Как ты милый? Выспался? Что-то смотрю ты не заходишь, не рассказываешь ничего…не стыдно? — Я не обязан перед тобой отчитываться, Барбара, ты мне не хозяйка. — Хмм, а вот я уверена в обратном. — Не сомневаюсь. — Как там пингвинчик? — Как ты и говорила, живет не жалуется, вполне себе доволен, гаденыш… — Тише тише, не завидуй, когда мы его надуем, можешь забрать себе половину его вещей, хотя вряд ли они тебе подойдут аххаха! — Как-то сомневаюсь я насчет «надуем»…кажется я выхожу из игры, я уже пытался играть эту роль, но что-то не срослось… — Что?! Ты серьезно?! Боже, какие сладкие словечки он тебе нашептал в этот раз?! Ты ничтожен, Нигма… — Может быть, но дальше все-равно без меня. Следующим утром Эдвард встал пораньше, не желая встретить недоброжелательных горожан, чтобы осмотреть окрестности и знать, где можно взять пропитания или нужных для жизни вещей. Улицы были пусты и вокруг царила мертвая тишина, что было редкостью и поэтому не внушало особого доверия. Если не знать, то сложно сказать, что в этом месте кто-то живет. Эдвард шел не торопясь, осматривая все, что попадется на глаза. В его голове звучала лишь одна фраза: »…приходи в любое время…». Ему это не нравилось, но его очень тянуло к Кобблпоту. Хотелось поговорить хоть с кем-то по душам, увидеть напротив себя лицо, которое искренне тебе радо и готово слушать днями напролет. В итоге эта жажда одолела его… Нигма резко сменил направление. Подойдя к банку Освальда, он заметил большой черный джип у заднего входа, в котором никого не было. На третьем этаже, где было что-то вроде спальни Оза, было разбито окно, предположительно от пули. Эд соединил все ниточки в своей голове и буквально влетел в здание, не смотря на усталость, он летел по лестнице, как ошпаренный, не заметив, как быстро поднялся на третий этаж. Он остановился в коридоре, где было отчетливо видно, что происходит в спальне. Освальд стоял на коленях и держался за шею, вокруг которой был обмотан кнут. Перед ним туда сюда ходила мисс Кин, которая что-то бубнила о смерти Таби, мести и о том, что женщины во много раз превосходят мужчин… Эду некогда было вслушиваться в этот душещипательный диалог. Как бы иронично это ни было, нужно было спасать своего врага.