миссия невыполнима
1 ноября 2018 г., 11:14
Ночь опускалась на улицы города. Мелкими шажками она охватывала каждый сантиметр асфальтированной дороги. В поле её зрения попадало все: уютные газоны, величавые здания, домики, начиная совсем маленькими убежищами бедняков, и, заканчивая особняками родовитых семей. Именно сегодня, в ночь на Хэллоуин, Томас Марволо Реддл, решил навестить своих старых знакомых. Мужчина выглядел солидно: брюки, выглаженные до невозможности, как с иголочки, тоже самое можно было сказать и о пиджаке. Ноги в лакированных туфлях ступали по земле почти невесомо. Не было слышно шагов, что никак не отражалось на грациозной походке человека. Распахнутое длиннющее пальто, свидетельствует о том, что октябрьская ночка довольно тепла, несмотря на позднюю осень. Волосы приглажены, губы сомкнуты. Глаза выражают решительность и, совсем незаметную насмешку. Освещаемый светом фонарей, Томас завернул, оказавшись почти на окраине Годриковой Впадины. Именно здесь стоял дом, который собирался посетить Реддл. Как там говорят? Незваный гость хуже татарина? Ну что ж, это сравнение, позабавило мужчину. Больше мыслей в его голове помимо риэлторских не возникало, только если одна ма-аленькая мыслишка. О детенке Поттеров. Но на этом все. С этими мыслями он и дошел до крыльца дома одних его знакомых.
Том остановился. Огляделся по сторонам. Нажал три раза на звонок. Начал ждать.
Через несколько секунд послышались шаги. Реддл улыбнулся, хотя, как тут не улыбнуться: перед ним стоял лохматый Джеймс, в чёрной футболке и белых, в красных сердечках, семейниках. А Том и не знал, что тот закупается в одних магазинах с отродьем.
— Ну, здравствуй, Поттер, — все ещё улыбаясь начал Томас.
— Реддл? Какими судьбами? — сонный Джеймс был слишком ошеломлён, чтобы понимать, что происходит. Потому что Гарри не мог уснуть, а очередь его усыплять была джеймсовская.
— Дамблдор утонул, — решил пошутить Том, что собственно ему не свойственно.
Но лицо Джеймса надо было видеть.
— Разговор есть, Поттер, — прерывая все веселье, снова посерьёзнел Реддл.
— Ага, именно поэтому ты пришёл ко мне домой посреди ночи? Как это похоже на тебя, — отвечал уже затылок Джеймса Поттера.
Томас ещё ни разу не был в этом месте. Да и не был бы и дальше, если бы не Петтигрю. Питер, хороший человечек, подсказал ему адресок. Поттеры скрывались от него, что очень огорчало Реддла. Ведь он всего разок заикнулся о продаже Поттеровской резиденции в Годриковой Лощине, так эти сразу от него скрылись. Ну что за вздор? Такой дом с руками и ногами оторвут: довольно просторный коридор, уютные большие комнаты, очень светло, а главное район то хороший, тихий! Но нет, Джеймс Поттер слишком сильно цепляется за насиженное место. Или он не так глуп, чтобы понять, что Томас ничего не делает просто так, особенно не предлагает «вариант получше, у меня связи есть, вашу халупу в тридорога продадим». Наверно, он все же где-то оступился, и дал Поттеру понять, что делает все не из дружеских побуждений. А, может быть, Джеймс даже пронюхал про пророчество. Вот дерьмо.
— Ну так, что привело тебя сюда? — нарушил молчание Джеймс.
— Ты знаешь, что на ваш участок поступают жалобы? А завтра приедет потребнадзор, проверять состояние жильцов, и дома, — Реддл не давал намеков, и не лгал, когда ему это было не выгодно.
Выражение лица Поттера с каждым словом гостя мрачнело. Чем он заслужил это? Примерный семьянин, и работник полиции, за что ему это? Неужели за то, что тогда на втором курсе перекрасил Малфою волосы в красный? Да нет, не это. Наверное из-за того случая два года назад…
Том смотрел за меняющимися эмоциями на лице Джеймса. Сейчас это задумчивость. Интересно почему. Он, конечно, не учился с ним на курсе, но слышал, что он слыл бедокуром. Что ж, обычно такие не думают. Да и выбора у него нет.
— Значит так, Джеймс Поттер. У тебя есть выбор: либо ты выставляешь жильё на продажу, и я, по доброте душевной, замну все твои грязные делишки, либо завтра приезжает бригада и уж поверь, они что-нибудь да найдут, а за то, что могут тут найти, можно и за решетку попасть, а ты ведь не чёрный, что бы за решетками сидеть? , — усмехнулся он.
— Ха, ха, ха. Очень оригинально. Кхм, допустим, я не принимаю твое предложение. Пусть приезжает бригада. Если ты решил запугивать, то знай, у нас ничего противозаконного нет, — договорив мысль, мужской разговор прервал плач малыша.
Горе-отец мучительно вздохнув, направился успокаивать Гарри. И почему, когда Лили усыпляет младенца, так он тихий, послушный, засыпает с первой секунды. А как папа берет на себя эту непосильную ношу, так все, Гарри срывается с катушек и делает все, чтобы довести Джеймса до нервного срыва. Скоро у него это получится.
— Тише, тише, Гарри, засыпай, пусть тебе приснится мошкара, — Джеймс делал, что мог, упомянув даже святой мультик: Тимон и Пумба. Когда постоянно прячешься от полиции, в жизни не хватает юмора. Мародеры заполняли эту клеточку этим мультиком.
Пока Джеймс усыплял Гарри, Том осмотрелся в комнате: зеленый диван на двоих, по разные стороны от его подлокотников стоят идентичные кресла, в одном из которых сидел мистер Реддл. Около его ног стоял деревянный столик, на котором лежали журналы. Том скривился: он ненавидел прессу, хоть ему и льстило, если в одном из номеров газет проскальзывало его имя или фотография. Отвлекаясь от созерцания бумаги, Реддл перевел взгляд на серые обои в полосочку, хоть это и выглядело уныло, придавало комнате уют, но это не то. Скользя по стене, Том нашел источник света: окно. Он засунул руку в карман пальто и достал оттуда ложку. Поймав свет от люстры, который теперь отражался на ложке, с помощью нехитрых махинаций, а именно отводя и возвращая на место свой инструмент, через окно, можно было различить сигналы, количество которых было равно пяти. Мужчина, в черной одежде, лежавший недалеко на пригорке, принял сигнал, отослав такой же своему товарищу с другой стороны дома.
Том отсчитал ровно двадцать секунд, и поднявшись, ушел, не попрощавшись. Ровно через минуту проснулась Лили, так как Гарри окончательно разбудил ее. Во всем доме включился свет.
Через 3 минуты 40 секунд тишину мирного района Годрикова Впадина пронзили три глухих выстрела.
***
Гарри жмурился уже не во сне. Его милый кузен Дадли снова топал на лестнице, под которой он спал, а следовательно его открывшиеся глаза и все остальное тело подверглись атаке пыли, которая, может быть, и не желала осыпаться, а хотела мирно продолжать свое существование, но звезды хотели не этого. Бесконечно моргая, Гарри полностью пробудился. Медленно потягиваясь, он решил выбраться из каморки навстречу новому дню, который, обязан быть лучше, чем день вчерашний. Но и тут звезды не помогли Гарри. Дадли опередив его, закрыл дверь его подлестничного жилья, ну что ж, ему не привыкать. Гарри просто стал ждать, когда его кузена позовут кушать или как-то иначе отвлекут его. Что, собственно, и произошло: тетя Петунья позвала сына открывать подарки. Сколько ему подарят в этом году? Сорок? Или может сорок один? А сколько подарят Гарри? Может хотя бы один? Или как всегда ноль. Или, возможно, Дурсли превзойдут себя: подарят минус один подарок. Гарри усмехнулся, такое вообще бывает? Выходя из кладовки Поттер отправился на кухню: может, что-нибудь перепадет и ему удастся позавтракать? Подойдя к столу, Гарри увидел тарелочку с яичницей. То, что надо. Взяв порцию, мальчик отодвинул стул и уселся кушать. Доев, Поттер, благоразумно поразмыслив, пришел к выводу, что лучше замести следы своей трапезы, а заодно и помыть посуду, пока Дадли открывает миллиард подарков. Не то чтобы Гарри завидовал, просто было немного обидно, но не более. Он был благодарен, что Дурсли вообще оставили его у себя, а не выкинули на улицу. Пока он намывал тарелки спустился Вернон: окинув взглядом Гарри, он начал приближаться к нему с хищной улыбкой. Мальчик сразу начал прокручивать моменты, из-за которых, он мог получить неплохих таких люлей, листая свою жизнь перед глазами, Гарри вспомнил только несколько вандалистичиских рисунков на зданиях — граффити, может еще ту разрушенную статую, которую они с мальчишками сначала обмотали туалетной бумагой, затем разукрасили и понаписали непристойностей, а после свалили. Мда, Поттер Гарри сегодня в ударе. Мальчик уже начал молиться матери Христа, а заодно Богу, Аллаху, Будде, ангелам, Мерлину и прочим святым. На плечо Гарри опустилась рука. Выключив воду, и обтерев руки, он развернулся. Над ним возвышался дядя Вернон. Смотря прямо в глаза Гарри, Вернон заговорил: — Гарри, Гарри Поттер, сколько ты у нас уже живешь? — растягивая слова, с улыбкой на лице, начал дядя. — Десять лет, сэр, — тоже смотря в глаза собеседнику, четко сказал Гарри. — А знаешь сколько тебе осталось? — продолжал допрос Вернон. — Нет, — честно ответил Гарри. — А я знаю! Два дня! Тебе пришло письмо из какого-то Хогвартса, говорят, это школа для трудных детей, таких как ты, — кульминация наступила, но дядя все еще улыбался. — Сэр, но я не трудный ребенок, я хожу в обычную школу, выполняю работу по дому, я совершенно обыкновенен, — сказал мальчик. — Ты действительно думаешь, что я не знаю про тот случай со статуей? — искренне удивился Вернон. Такой спектр эмоций у обычно толстокожего мистера Дурсля вызвал у Гарри некий ступор: язык разучился поворачиваться, мозг думать, а тело перестало слушаться. — Так вот, — не обращая на странное поведение Гарри продолжил Вернон, — из-за этого происшествия ты и попал в школу — интернат, — молодец, чертёныш! Теперь у Гарри открылся еще и рот. Что за дурдом творится сегодня? Что за интернат? Каковы шансы, того, что Гарри спросят его желания? Именно в таком положении Гарри: удивленного, Вернона: радостного застал трещащий звонок. Дверь открыла Петунья, но сразу же охнула, потому что перед ней был в прямом смысле великан: упитанный мужчина метра два ростом, с копной волос и бородой, выглядящий потому очень комично. Это вызвало на лице Гарри улыбку. Незнакомец несколько секунд тупо стоял, так же как и Дурсли, но потом, как будто вспомнив зачем пришел, заговорил: — Здарова товарищи, а я, это, Рубеус Хагрид, — представился великан, — но, для вас просто Хагрид, — добродушно сказал он. Добродушно. Это насторожило семейство, такое слово вообще существовало? Для Дурслей, наверное, нет. Но Гарри то знал, что такое слово есть. Надежда появлялась в его сердце. — Рубеус, а что вам надо от нас? — тетя Петунья была напугана, да и не без причины — не каждый день к тебе в дом вламываются. — Ой, да что ж это я, совсем не по-человечески, как же это я… — мямлил Хагрид. — Ближе к делу, — вот и Вернон раздражился, замечательно. — Ох, ну да, да, я это, за Гарри Поттером, если он дома, — заявил Рубеус. Пуф. За ним. За Гарри. Хагрид, добродушный, немного незнакомый, но не менее интересный, заберет его! Порассуждав, Гарри решил, что у Хагрида лучше, чем у Дурслей. А что если…? — А, так вы из Хогвартса! Чего же вы сразу не сказали! — раздражение дяди как рукой сняло, что не удивительно: наконец-то спровадит своего племянничка. — Да, я из Хогвартса, за Гарри Поттером, — повторил великан. — Конечно, конечно, — Вернон вывел Гарри на обозрение Хагриду, — а вот и наш любимый Гарри, нам очень трудно его отпускать, но в школу-интернат, да еще и в Шотландии, за миллион километров от нас, мы, так уж и быть, скрепя сердце, отпустим его. Гарри посмотрел на великана. Он должен спросить, обязан. Эта идея икс, засела в его голове и не давала вдохнуть такого спасительного, родного воздуха. — Сэр, моя мысль, возможно, глупа, но, вы могли знать моих родителей? Чисто случайно? — он сделал это. Сказал. Молодец, Гарри Поттер! — Мог ли я знать твоих родителей, Гарри? Ну, конечно, мог! Ох, я должен доставить тебя в школу, но по дороге я вполне бы мог рассказать тебе о них! — предложил Хагрид, улыбаясь как кот. — Да, да, мы согласны, забирайте его, — выпроводил Гарри за дверь Вернон, конечно, он хотел проделать тоже самое с Хагридом, но, к сожалению, эта миссия оказалась невыполнима. — Подождите, а мне разве ничего не надо взять с собой? — вспомнил Гарри. — Не волнуйся, я уже все собрала, — подошла с чемоданом тетя Петунья, одновременно показывая на него, — вот, тут твои вещи, солдатики и так, по мелочи. Ну пока Гарри! — До свидания, Гарри, до свидания, Гарри! — во весь голос пели Вернон с Дадли. А что Гарри? Гарри был рад. Пусть в школе, но он будет далеко от Дурслей.***
Все внутри Гарри трепетало. Стоп. Какой вздор! Ничего не трепетало. Гарри одиннадцать лет, а это не мало, а много. Никакого трепета. Но если по правде, то тут даже шестидесятилетний затрепетал бы. Видок был то, что надо.Деревья поднимались на нереальную высоту, как будто росли тут уже не один десяток лет, извилистые тропинки придавали вид чего-то уютного, далекого от машин и шумихи города.Зверюшки спокойно бродили между ног, не боясь людей, что можно было видеть только в парках, и то, не всегда. А небо было такое голубое-голубое, не засоренное выхлопами многочисленных машин и не менее многочисленных курильщиков. Но самое главное, изюминка этого дикого мира: замок, возвышающийся над всеми деревьями, показывая, кто тут хозяин. Крепость — Хогвартс. Его новая школа. Гарри находился в купе, видя только чуточку из всего этого прекрасного пейзажа. Он бы так и продолжил любоваться видами Шотландии, но дверь открылась. На пороге стоял рыжий паренек, примерно Гарриного возраста. Перень заговорил первым: — Эй, ты, в очках, не против моей компании? — дерзко начал незнакомец, что ж, это будет интересный опыт. — Если с тобой не хотят ехать в одном купе из-за твоей нахальности, то что ж, так и быть, можешь присесть ко мне, — не растерялся Гарри. И не таких в прошлой школе видали. Рыжий улыбнулся, но все же сел напротив. — Ну, тогда давай знакомиться. Я — Рон Уизли, а ты? — А я Гарри. Гарри Поттер. Рон поперхнулся воздухом, что бы это значило? — То есть, ты, тот самый Гарри Поттер, который выжил при Реддловской перестрелке? — Рон говорил это на одном дыхании, при этом открыв в конце рот. Это что-то да значило. — Да, это я. Но что за Реддловская перестрелка? — не понял Поттер. — Ты чего, с Луны упал? Это же самое загадочное проишествие века. Хотя ничего загадочного нет. Так говорит мой отец, — договорив, Рон откинулся на спинку сидения, как будто его отец действительно что-то понимал. — Ну, видимо, я упал с Луны, — скромненько ответил Гарри, — расскажи, что это? — Итак, это случилось ночью на Хэллоуин десять лет назад. Том Реддл, крупная шишка в правительстве, и по совместительству, главный в компании риелторов в Великобритании, пришел на чай к твоим родителям. А потом замочил их и тебя, потому что, Трелони предсказала, что ты — убьешь Реддла, — закончил свой рассказ Рон, — будем друзьями?
