Огненное дыхание

Всё «ужасно»? Не смеши меня. В таком случае у меня всё ужасно с самого рождения. ©Тоука Киришима

— Эй, джи-джи! У меня уже ноги отваливаются! Где эта твоя Цундере?! — стоя позади Джирайи шипела я. — Мне всего двадцать девять! И не цундере, а Цунаде! — в ответ возмущался санин. — Да хоть святой носок Рикудо, привал-то когда будет?! — Когда мы дойдём до гостиницы! — Если ты будешь сидеть и подглядывать за голыми бабами в бане мы и к возрождению Джуби до неё не дойдём! — Не мешай мне собирать информацию! — шикнул Жабка. — Меня же сейчас заметят!.. И заметили. Я запрыгнула на ветку растущего рядом дерева и перескочила на крышу какого-то сарайчика, наблюдая, как орда полуголых девушек/женщин несётся за Джирайей. Гнусно хихикая, я потерала друг об друга ладошки и внимательно следила за погоней. Санин улепётывал как мог, но предшественницы апокалипсиса прекрасные дамы бежали ни чуть не медленней. Ха, да вы посмотрите! Этот Извращенец с большой буквы ещё и удовольствие получает! Я то знаю, что он может перемещаться размазанной тенью. Обычному человеку, да и большинству шиноби его не то что догнать, даже увидеть не удастся! Но он ведь сейчас поддаётся. Вот уж действительно эро-санин! Передвигаясь верхними путями (Джирайя понимал, что если не научить меня академической базе, то я буду бесполезным балластом за спиной. Так что, хоть что-то я умела), я бежала за шумной толпой, которую потерять из виду было просто невозможно. Но я же молодец, я же смогла! Раздражённо цокнув, спрыгнула с крыши и огляделась. Так, ладно, попробуем по другому. Прикрываю глаза и разгоняю чакру по телу, в основном направляя к пальцам. Сенсорика начинает работать на доступном мне максимуме. Джирайи в зоне досягаемости моего радара нету, но есть один не менее мощный очаг чакры. Концентрируюсь на нём и, — вуаля! — вижу размытый женский силуэт. Придушите меня ночью труселями Мадары, если это не та, кого мы ищем! С небольшой заминкой разворачиваюсь в сторону предполагаемой Цунаде и, поправив лямку рюкзака, иду на поиски внучки Первого. Когда я уже почти дошла до входной двери в бар, сзади появился Джирайя и хлопнул меня по плечу. — Опять используешь сенсорику? — немного недовольно спросил он. Ну, да, знаю, когда сканирую местность становлюсь полностью беззащитной и долго выхожу из «транса». Всего несколько секунд, но меня за это время даже генин раз десять кокнуть успеет. Пожимаю плечами и мельком осматриваю посетителей заведения. Среди кучи далеко не трезвых мужиков выделяется не менее пьяная блондинка лет двадцати пяти с карими глазами и румянцем на щеках. Дёргаю Джирайю за рукав и взглядом показываю, что «Нашлась пропажа!». Тот кивает головой и мы входим в бар. Аккуратно маневрируя между столиками, натягиваю свой чешуйчатый шарф повыше, ибо перегаром воняет слишком сильно. Стоит отдать Цунаде должное, она заметила нас ещё в тот момент, когда мы топтались у дверей. И дело тут даже не в читерской сенсорике, которой у неё нет (я у Джирайи спрашивала), а в обычной внимательности. — О! Джирайя!.. ик!.. Сколько лет, сколько зим! — пьяно икая девушка (женщина? А-а-а! Как её назвать?!) горько улыбнулась. — Да, — Джирайя быстро отодвинул от блондинки полупустую бутылку с саке, к которой уже потянулась её рука. Девушка разочарованно выдохнула. — давно не виделись, Цуна. — М-м-м… давно… ик! Ой… — она просканировала беловолосого с головы до пят и, не найдя ничего интересного, перевела взгляд на меня. — Неужто опять в сенсеи подался? — пьяно хохотнув, внучка Первого осмотрела мою несомненно шикарную персону и, задержав взгляд на моём шарфе, подняла правую бровь вверх. Всего на мгновение. После её лицо вновь расплылось в пьяной улыбке. — О! А ты кто?.. Хотя, не отвечай и так знаю! Джирайя, это твоя внебрачная дочь от Орочимару? Да, да, да? Джирайя ушёл в фейспалм, глухо простонав какое-то ругательство, а я лишь прыснула в ткань шарфа. Похоже, я нашла единомышленника. Яойщицу. Но вот, Цунаде таки отобрала у Джирайи бутылку и, отпив прямо из горла, сняла маску пьяной дурочки. — Так зачем пришёл? Сомневаюсь, что просто хотел повидать меня… — она задумчиво посмотрела в стекло бутылки, будто спрашивая не у старого сокомандника, а у своего отражения. — Я бы сказал «нет», но ты поймёшь, что я вру, так что, да. Мне нужна твоя помощь… — Если эта помощь касается медицины, то я этим заниматься не буду. — спокойно проговорила женщина и вновь приложилась к горлышку, сделав несколько глотков. Ну, ипать нахуй, а! Здрасьте, приехали, блять! Мы что, тащились за тридевять земель только ради того, чтобы, сука, услышать твоё ёбаное «я этим заниматься не буду»?! Похоже мои мысли отразились на моём лице, раз двое из Великой Тройки чуть удивлённо глянули в мою сторону. Но удивление на лице этой пьяницы так же быстро сменилось на гнев. — Хорошая жажда убийства. Но до меня не дотягивает. — опасно прищурившись, она заглянула в мои глаза и… я ещё никогда так не боялась. Страх перед смертью холодными пальцами сжимал бешенно бьющееся в груди сердце. Колени дрожали и подгибались, а руки тряслись. Перед глазами мелькали всевозможные варианты моей смерти и одна из них была от рук Тоэ. Но… этого не может быть! Помимо отвратительно липкого страха, я ощутила что-то новое. Не могу сказать, что это было светлое чувство, скорее уж наоборот, но я ухватилась за него, как утопающий хватается за спасательный круг. И… всё кончилось. Не было красновласого мальчишки размахивающего окровавленным кунаем с безумным хохотом, не было многочисленных тонн воды, которые придавливали меня к полу, с громким хрустом ломая кости, не было… ничего этого не было. — Нацу, — на голову опустилась огромная рука Жабьего Санина и растрепала мне волосы. — ты только что использовала свою Ки. — И? — И в людных местах так не делай. Шиноби ты таким вряд ли напугаешь — мы постоянно рискуем жизнью и такое слабое давление вызывает лишь лёгкий холодок по спине — а вот обычные люди… это вредно для их психики. Оглянись и всё поймёшь. Я послушно повернула голову в сторону других посетителей и едва не присвистнула. Большинство людей оглядывались по сторонам будто в поиске опасности, а у некоторых были сильно расширены зрачки. — Ты не направляла свою жажду убийства на кого-то конкретно, — теперь Цунаде смотрела на меня по-другому, помимо презрения и неприязни в её глазах появилось нечто странное, что я не могу описать словами. Что-то вроде… узнавания? Да, пожалуй, именно так. Правда, вскоре и оно исчезло… — поэтому она ударила по всем, кто находился недалеко от тебя. Похоже, эти люди увидели свою смерть как минимум несколько раз. Сложив два и два, я подняла глаза на блондинку. — То есть, Вы решили использовать на мне, ребёнке, свою Ки? Цунаде-сан, Вы, человек прошедший войну, на беззащитном даже не генине? Просто, потому что Вам так захотелось? Не зная причин моих слов и поступков? Это ужасно, Цунаде-сан. — «Ужасно»? Не смеши меня. В таком случае у меня вообще всё ужасно с самого рождения. Если ты думаешь, что пряча своё лицо за этим дурацким шарфом ты уходишь от проблем, то ты глубоко ошибаешься! И как ты, не вежливая девчонка, смеешь указывать что мне делать? Говоришь, «не зная причин и поступков»? Ты сейчас вычитываешь меня точно также! — Цуна… — Джирайя похоже пытался вразумить свою подругу, но та расходилась не на шутку. — Твои причины и поступки! — перекривила она меня. — Ты когда-нибудь теряла дорогих сердцу людей? Знаешь ли ты, что такое смерть близких? Сомневаюсь, что да! А вот… этого говорить не надо было… руки сами собой сжимаются в кулаки, а чакра бурлит как лава внутри действующего вулкана перед извержением. — Говоришь, я никого не теряла? — пытаюсь говорить спокойно, но голос жутко дрожит, а глаза начинает застилать пелена слёз. — Да что ты обо мне знаешь?! Да, я теряла дорогих мне людей! Да! Один человек, мой брат, спас мою жизнь ценой своей! Я могла остаться и сражаться вместе с ним! Но я убежала… второй человек, опять же, пожертвовал собой ради моего спасения… её убили чужие шиноби, имён которых я не знаю! А моя лучшая подруга? Она сгорела вместе с деревней до тла. — пытаюсь успокоиться, чтобы случаем не сболтнуть лишнего. — И ты у меня спрашиваешь, знаю ли я, что такое смерть близких? Спокойствие, только спокойствие… да какое нахуй спокойствие?! Держать эмоции под контролем я никогда не умела… Резкое чувство обиды вытолкнуло всё остальное и я, скинув на пол рюкзак, выбежала из бара, размазывая слёзы по щекам.

***

— Да что она вообще знает?! Со всхлипом я рухнула на доски маленького причала и обняла свои колени, уткнувшись в них носом. Будто специально действуя мне на нервы рядом текла совершенно спокойная река. Глянув на ни в чём не повинную воду, я со злобой кинула в неё камень. Который тут же ушёл на дно. Как и моё самообладание при встрече с этой… Цунаде, в общем. Захотелось кого-нибудь без промедлений убить. Желательно одну проклятую Сенджу. Ещё очень хотелось сообщить всему миру о своей ненависти к этой женщине. А… это мысль. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я резко закричала: — Ненавижу! Сенджу, я тебя ненавижу! Фух, попустило. Пожалуй, мой вопль слышал даже Мадара, который сейчас где-то заныкался после боя с Первым. Хах, как же я понимаю этого Учиху. Хочется выть, вопить и кидаться на стены, а Сенджу не убьёшь — силёнок не хватит. Почему-то мне казалось, что в смерти моих близких виновата именно Цунаде. Совершенно нелогично, но факт. А может ещё поорать? Я уже было собралась окончательно уверить мир в своей неадекватности, но рот резко закрыла чужая рука в перчатке и я просто промычала невысказанные слова в ткань. — Не стоит так кричать. Можно порвать связки. — человек, который до этого стоял за моей спиной теперь уселся по правую руку от меня. Хм… очень невысокий, — я ему по плечо буду, — в чёрном плаще до пят и с капюшоном закрывающим почти всё лицо. — А Вам-то чего? — возмущённо буркаю и прячу лицо в шарфе. Теперь видно только глаза, лоб и волосы. — Ничего. Просто не думаю, что кто-то из твоих погибших друзей хотел бы этого. — парень пожал плечами и опустил ноги с причала, почти доставая носками ботинок шиноби до воды. — Откуда ты знаешь?! — я отшатнулась от него в сторону и чуть не упала в воду, благо, вспомнила где нахожусь и успела остановится. — Да ты же как резаная орала в том баре. — он повернул голову в мою сторону, но лица по прежнему не было видно. — Неплохой шарф. Парень протянул руку в сторону подарка Тоэ, но я отклонилась и его пальцы прошлись по воздуху. Он чему-то хмыкнул. — А ты времени зря не теряешь. Пожалуй, стоило бы бежать от этого чудика без оглядки, но знаете… лень. Да и не чувствую я от него опасности, хотя чакры у парня реально много. Вязкая словно кисель, но текущая по каналам словно горная река по склону, она напоминала об одном человеке. До ужаса ленивый и медлительный, но в тоже время своим характером разносит все препятствия и барьеры. Узумаки Тоэ. Нет, не думать! При воспоминании о весёлом красноволосом мальчишке плечи дрогнули, а из глаз пошли непрошенные слёзы. — Не стоит по ним плакать. Люди живут, радуются, к кому-то привязываются, умирают. Это нормально для нас. Я вот тоже потерял дорогого мне человека. — Да? — спрашиваю, лишь бы не молчать. — И кого же? — Младшую сестру. Вряд ли я теперь увижу её милую улыбку и весёлые глаза. Услышу чуть ехидный голос и задорный смех. По крайней мере уже не тот. — он вдруг коснулся кончиками пальцев дерева причала и его чакра изменила свою скорость. — Иди. Тебя уже ищут. Возле того бара есть переулок, вот туда тебе и надо. Я встрепенулась и чуть прищурив глаза посмотрела на парня. — С чего бы мне поверить? Вдруг это ловушка? — Я не вижу смысла врать тебе. Чуть подумав поднялась на ноги, обтрусила штаны и бросив короткое «Спасибо за разговор» умчалась в указанную сторону. Pov Третье Лицо Только девочка скрылась в тени зданий, парень в плаще задумчиво посмотрел на воду. — Пожалуйста. Ведь ты мне как сестра. — из под капюшона сверкнули два зелёных глаза и вылезли красные волосы. Смотря на воду он медленно погружался в водоворот воспоминаний. Маленький красноволосый мальчишка сидел в корнях дерева. Одежда уже давно порвалась и превратилась в бесполезное тряпьё. Зелёные глаза внимательно следили за происходящим вокруг, а уши прислушивались ко всем звукам леса. Щебетание птиц, шелест листьев, трение змеиного тела об траву. Стоп. Змеиного тела?! Мальчик со страхом увидел того, по чьей вине его семью убили. Но, казалось, молодого мужчину не особо заботили взгляды ребёнка, он лишь повернул голову в его сторону, приложил указательный палец к губам и взглядом показал куда-то вперёд, усмехаясь своими змеиными глазами. На свой страх и риск мальчик посмотрел туда, куда указывал брюнет и увидел красноволосую девушку. Под тканью светлого платья было легко заметить кругленький животик. Он вдруг вспомнил, что у его мамы он был такой же, перед рождением сестрёнки Нацу. Тем временем девушка, видимо почувствовав чужой взгляд, огляделась и направилась в его сторону. Тоэ почему-то не бежал, а лишь наблюдал за приближающейся Узумаки. Возможно, его привлекли её ярко красные локоны? — Э-эй! — возмущённо протянула она, наклонившись к нему настолько позволяло её положение. — Что это с твоей одеждой?! Нет, это не дело! Ты идёшь со мной! И схватила за руку, таща за собой в неизвестном направлении. Мальчик начал вертеть головой в поисках странного мужчины, но того нигде не было. А вскоре оказалось, что эту девушку зовут Аико. Она предложила ему остаться жить с ней и её старой матерью. Мальчику всё равно было некуда идти и он согласился. Через месяц Аико родила девочку, но сама, к сожалению, умерла через несколько часов после родов. Но парень хорошо помнил её слова: — Хочешь дать имя своей сестре? — Да, наверно… Молодая мать лишь слабо улыбнулась, отдавая свёрток с девочкой красноволосому. — Нацуми. — спустя пару минут тишины промолвил мальчик. А после ему пришлось прощаться с той, что за месяц смогла занять место его матери. Он хотел ненавидеть её дочь, но не мог. Не мог со злостью смотреть на ту, что носила имя его покойной сестры и несла в себе кровь Аико, хоть и была черноволосой девочкой с большими змеиными глазами. Её первое слово было не «мама» и не «папа» из-за отсутствия последних, а милое «нии-сан». И в тот момент он сам себе дал клятву, которую наверно даёт каждый старший брат: «Защищать и оберегать до последнего и всегда быть рядом, чтобы помочь в трудную минуту». И с тех пор он почти не нарушил эту клятву. Только сейчас… только сейчас, один единственный раз, когда так хочется подойти и обнять, сказать, что всё в порядке и он жив и не надо из-за него ронять слёзы, он не может этого сделать. Хочет, но не может… — Тоэ-кун, — позвал его детский голосок рядом стоящего человека в чёрном плаще с так же как и у него накинутым на голову капюшоном. — пошли, уже время, скоро отправляется караван в Мизу но Куни. Иначе мы не дойдём до твоего Узушио! — Да, — без пререканий согласился Узумаки. — Пошли. Он скинул свой капюшон и тоже самое сделал с капюшоном Рики. — Нацу уже далеко и всё равно не увидит нас. — пояснил Тоэ свои действия, грустно улыбаясь. — Да, но мне жалко её… — Мне тоже, но ничего не поделаешь. Я и так разрешил тебе идти со мной, хотя ты будешь подвергаться опасности. За Узумаки теперь будут вести охоту — всем нужны бойцы с большим запасом чакры, нечеловеческой регенерацией и выносливостью, да к тому же ещё и Мастера Фуина. Узушио разрушено, но кто-то же должен был остаться в живых. Я хочу собрать клан Аловолосых Демонов Водоворота вновь. — Наверное, у тебя всё получится. — согласно кивнула головой кареглазая девочка со смуглой кожей.