Больше всего Тони хочется...

      Тони сорок семь, у него в голове бесконечная пустота. Он не может есть, спать, даже нормально дышать. Он чудом добирается до земли – Небула подвозит. Она зла, но не сломлена, когда Тони собирает себя по кусочкам, склеивает, на степлер крепит, а всё равно идёт трещинами.       Тони хочется сдохнуть физически, ведь внутри у него уже всё давно сдохло. Нет ни сердца, ни бабочек, только воспоминания. От них пахнет пеплом, прахом, они ещё тёплые, но уже не живые, не горячие. Он глаза не может закрыть, его сразу душит. Он помнит, как плакал в его руках Питер, как устало и с жалостью смотрел на него Стрендж.       Тони себя не жалко, он же та ещё мразь. Точно, торговец смертью всем своим её и распродал. А кому-то ещё и подарил, просто вложил в руки, благословил и жёлтым кирпичом выложил на тот свет дорожку, построил мост в ад.       Теперь у Старка кровь почти чёрная, заполнила пространство всё смертью. Он лишился истинного по собственной тупости.       Я должен был, твою мать, развернуть этот сраный челнок!       Тони сам на себя не похож, стал своей тенью. Он возвращается на землю осунувшимся, измождённым, и Стив не может с первого раза его узнать. Роджерс себя винит не меньше других, а больше всех – Пеппер. Она жива, держит за руку. Но утешения не приносит. Старка насильно кормят, колют снотворное, но он не спит больше трех часов в день. Он белее снега, даже не работает. Пятница все его бредовые идеи анализирует, записывает. – Мы можем вернуть их, прекрати сопли размазывать! – срывается однажды Наташа.       Тони оживает. Он не ест, не спит, работает с утра до ночи. У него для Питера новый костюм, который тоже пахнет как новая тачка. Вибраниумный, чтобы ни у кого такого не было. Он тешит Шури рассказами о Питере: они ровесники. Ей так нравится это, что она мечтает познакомиться с чувачком-паучком.       Тони не говорит с Мэй. Они смотрят друг на друга пару минут. Она уже не плачет, просто бьёт по лицу. Старк и сам знает, что заслужил. – Скоро он вновь будет дома. – Из мёртвых не сделать живых, – произносит Мэй. Она просит больше не появляться на пороге своего дома.       Тони кивает и всё равно приходит через окно в комнату Питера. Оставшиеся Мстители ждут капитана Марвел.       Она похожа на Кэпа, такая же зануда. Но Тони готов все это стерпеть ради Питера, ради Стефана, ради счастья.       Тони больше всего хочет жить, чтобы снова схватить тонкую юношескую руку с паучьими пальцами, чтобы снова язвительно говорить мистер Доктор и смотреть, как Стрендж бесится до колик.

***

      Питер смотрит на него огромными глазами, виснет, пищит, задыхается. Чёрная кровь медленно алеет, Паркер утирает её рукавом, рыдает, облизывает потрескавшиеся губы. Он впервые задушенно шепчет “пап”, с нечеловеческой силой цепляется за плечи Тони и снова и снова вопит счастливо и нервно. У него срыв.       Стрендж возвращается из праха вслед за ним, смотрит на Тони с укором, сверху вниз, потягивается, невольно треплет плащ за воротник. Внутри него мрамор красно-золотой, сердце, наверное, тоже мраморное. – Ты должен мне свидание за свою задницу, – с усмешкой говорит маг и прикрывает глаза.       Тони одним щелчком бронирует самый большой ресторан в Нью-Йорке. – Какой, говоришь, у тебя размер кольца? – подмигнув, уточняет Старк.       Тони больше всего хочется наконец-то пожить.