Маленькие слабости

С Робином было сложно, и Бистбой его за это не винил. Знал, что это не вина Робина, что это не Робин сознательно извратил свои вкусы, не Робин копался в своей голове и не Робин выработал у себя условный рефлекс. Робин всегда был сильным. Никто и ничто не могли его сломить, и даже самые ужасные события своей жизни он переживал с достоинством. Да, он мог испытывать боль, он мог страдать, он мог бояться за друзей, но если что-то уже свершилось — он всегда поднимался на ноги, потому что привык. В этом был весь Робин: он был хорошим лидером, способным вести команду за собой, что бы ни произошло. Но даже Робин имел право на маленькие слабости. В конце концов, он оставался всего лишь человеком, самым обычным, в отличие от всех остальных Титанов — и, наверное, только Бистбой видел его настоящие эмоции такими, какими никто никогда бы не смог. Робин бы просто не позволил этого увидеть. Не то чтобы многие вообще могли представить, как вел себя Робин в постели, но... Бистбою казалось, что дело не только в этом. Робин доверял Бистбою по-настоящему. Он отличался от девчонок. Он никогда не извивался под Бистбоем, не стонал, не говорил эти глупые фразочки, которые типа-должны-были-возбуждать. Быть может, Бистбою просто не везло на девушек — среди них разве что Рэйвен была той, с кем Бистбою было действительно хорошо и не хотелось проломить себе череп фейспалмом — а быть может, дело было в Робине. Робин тяжело дышал, упираясь локтями в постель. Пот стекал по его груди, прессу, напряженным мышцам, он был весь натянут, как струна — господи, Бистбой чувствовал это даже у него внутри. Робин всегда был на редкость горяч, и Бистбой чувствовал, как горели его ладони, которыми он сжимал ягодицы Робина, пока снова и снова входил в него. Смотреть на его лицо без маски было так непривычно, но, на самом деле, он редко открывал глаза. Бистбой бы предпочел, чтобы Робин не открывал их вовсе, ведь каждый раз, когда их взгляд встречался, Робин брал его руки и клал себе на шею. Его дыхание сбивалось. — Н-нет, — пробормотал Бистбой и в этот раз, наваливаясь всем телом и засаживая так глубоко, что в груди Робина что-то заклокотало. — Нет. Я не буду этого делать. — Пожалуйста, — произнес Робин низко. Не шепотом, не прося, но и не решаясь сказать в полный голос. — Нет. Я не... Я не такой, как... Он. «Он» — Слэйд Уилсон. Ублюдок, который приучил Робина к этому, и в отличие от всех остальных Титанов, Бистбоя больше волновало болезненное пристрастие Робина к асфиксии, чем тот факт, что Робин спал со Слэйдом. Пальцы Робина сильнее сжались на запястьях Бистбоя, и он сам надавил на его ладони, смыкая их. — Ты лучше. Но мне это нужно. — Н-нет, — мотнул головой Бистбой, нервно бормоча. Он попытался было отстраниться, но Робин тут же обхватил его ногами, заставляя войти в свое тело до упора. Бистбой выдохнул и чуть подался вперед, смотря прямо в голубые глаза Робина. Черт, черт, он... Он не хотел этого делать. Это было неправильно, это претило всем принципам Бистбоя. Он не любил насилие, не хотел причинять боль, он был прирожденным пацифистом, как бы глупо это ни звучало в контексте его супергеройского хобби, он хотел... Он думал, что поможет оправиться Робину после того, что на него свалилось вместе с ублюдком в черно-оранжевом костюме, а вместо этого Робин сам просил его раз за разом закреплять то, что в его голову вбил Слэйд. Робину нравилось, когда его душили. Он любил, когда пальцы смыкались на его шее, сжимали ее, перекрывая путь воздуху, заставляли хватать кислород губами — он как-то приучился не сопротивляться, и это было самым страшным. Бистбой не знал, когда должен остановиться, а Робин даже не пытался подать знак — он лишь удерживал запястья Бистбоя около себя и не давал ему оторваться, пока сам Бистбой помогал ему кончить. Без этого Робин не мог. — Пожалуйста... Пожалуйста, Гарфилд, — вновь не смея сказать громко, произнес Робин и отпустил одну ладонь Бистбоя. Протянул руку, коснулся его лица, проводя пальцами по его холодной щеке, и повторил: — Мне правда это нужно. Я не хочу об этом думать. Робин игнорировал все воззвания к его разуму, он предпочитал просто принять как данное, что стал зависим... От подобного. А Бистбой еще ни разу не смог ему по-настоящему отказать. Он сжал пальцы на горле Робина, потому что вновь услышал то, что заставило его передумать. Бистбоя было очень легко переубедить, потому что он был... Хорошим. Но все же Бистбою было по-настоящему не по себе, когда он увидел, как в очередной раз закатываются глаза Робина.