Простого человеческого

Данил знал, что Ваня... не очень умный. Все, кто был хоть сколько-то знаком с Ваней, знали. Но вот такого Данил совершенно не ожидал. - - Ещё раз, где вы? - нервно уточнил он, садясь в такси. Мужской голос на том конце невнятно продиктовал адрес, но таксист узнал его все равно. Известный клуб, сказал. - Как там тя - Дима? Ты едешь? - продолжал пьяный голос в телефоне. - А то у него телефон садится... Супер, подумал Даня. Ну конечно же. - Дай свой! - поспешно потребовал он. Незнакомец продиктовал номер, и Даня вбил его в телефонную книгу как "???". Через секунду связь прервалась. Ванин телефон сел. Кто так вообще делает? Кто напивается в клубе настолько, что случайные знакомые звонят и просят забрать, пока ничего не стряслось? Очевидно, Ваня Иванов. Данил потер лицо руками, тихонько выругался. Попросил водителя подождать и нырнул в клуб. Как ни странно, впустили его без проблем - хотя, возможно, часы подаренные папой Антоном помогли. Да и вид у него был сейчас настолько злой, что вписаться в компанию богатеньких детишек не составило труда. Внутри было так шумно, что Даня чуть не развернулся и не выбежал. Но, вспомнив о Ване в беде, собрался с силами и протолкался к бару. Там Вани не было, но обзор открывался лучше. Он позвонил "???", тот взял трубку... но теперь, в клубе, Даня ничего не слышал. Он разобрал: диванчик, сука, приходи. Не очень обнадеживающая комбинация слов. Когда он миновал три-четыре диванчика и добрался до нужного, он понял почему. Компания человек из восьми не очень умещалась за столом, поэтому некоторые уместились на коленях друг у друга. Даня ожидал, что на коленях у Вани устроится смазливая девушка в откровенном наряде... но не сегодня. Сегодня Ваня был в откровенном наряде и у кого-то на коленях. Даня аж выругался, благо за музыкой было не слышно. - А ты нверн... Дима? - заметил его кто-то. Даня даже поправлять не стал. Зачем? - Да! - он попытался перекричать музыку. - Вань! Иди сюда! Тебе хватит! Ваня услышал и заторможенно перевел на него взгляд. - Братишка... - шокированно (и очень пьяно) протянул он. - Выпей со мной! Вот же кусок идиотского идиота. Даня досчитал до четырех, насколько хватило терпения, и потянул Ваню за черную кружевную... одежду. Что бы это ни было. Откуда бы это ни взялось. - Выпьем дома, - пообещал Даня, словно говоря с капризным ребенком или опасным животным. Ваня, по сути, был и тем, и другим - а сегодня еще и пьяным вусмерть. - Классно же? Поехали домой, Вань... Ему удалось перетянуть это пьяное чудовище в свою сторону, но тут вмешался парень, на коленях которого пьяное чудовище обреталось. Он перехватил Ваню за талию одной рукой, а другой убрал ему волосы за ухо. - Чувак, мы тебя не знаем, - враждебно вмешался он. - Нам и тут кайфово... Правда же, Вань? Ваня неуверенно поглядел между ними, словно решая в своем пьяненьком глупеньком мозгу, где ему кайфовее. Заметив это, парень прижал Ваню к себе и эффектно поцеловал. Так эффектно, что все за столиком разразились подбадривающими криками. Ване определенно было кайфовее здесь. Даня почувствовал себя беспомощным, как никогда в жизни. Он не понимал, что происходит. Он не знал, что делать. Жизнь не просто не готовила его к такой ситуации, она планомерно оберегала его от таких вот ситуаций. Что делать? Вызвать охрану? Если Антон об этом узнает, Ване точно не жить, отстраненно подумал Даня. И тут его осенило. - Ваня! - он протянулся через столик, уставленный напитками, и снова вцепился в своего непутевого недо-брата. - Если ты сейчас же не поедешь со мной, я расскажу Антону! - Ваня обернулся так быстро, что мазнул волосами по лицу своего ухажера. - Да что там, я ему фотки отправлю! И он потряс телефоном в руке. Ваня не то чтобы протрезвел, но жалобно свел брови. Мгновение он вглядывался в Даню, думал он ужасно медленно, а потом уперся руками в плечи парня, чтобы слезть с него. - Да ты, я смотрю, охренел... - набычился парень, глядя на Данила, но не отпуская Ваню. Но вот тут он зря распинался. Чтобы мажор с рублевки запугал деревенского парня? Даня не был типичным гопником или подзаборной шпаной, но вот это пьяное, обнаглевшее и самоуверенное в сравнении с пацанами с района проигрывало. - Слышь, ты, - Даня только подбавил гонора в голос, и больше ничего. - Результат дырявого гандона, ты мозги включи. Знаешь, кто мой батя? Мажор сощурился. - А ты знаешь, кто мой? Неожиданно Ваня звонко расхохотался. - Поверь, Мишань, - сказал он, утешающе похлопав мажора по плечу. - Тут тебе лучше хуями не меряться. Не вытянешь. И, не переставая радостно и пьяненько хихикать, он выбрался из-за стола, дал Дане себя поддержать и послал мажору воздушный поцелуй. Даня решил не продолжать этот цирк и потащил раскачивающегося, как флюгер, Ваню в сторону выхода. Такси, на их счастье, еще не уехало. Даня бесцеремонно запихал Ваню на заднее сиденье, но когда попытался закрыть дверь и сесть вперед, Ваня вцепился в него своими бесконечно длинными конечностями и принялся строить грустные щенячьи глазки. Даня досчитал до пяти (насколько хватило) и влез следом. Таксист с поразительным равнодушием уточнил - обратно? И больше ничего не говорил всю поездку. Зато Ваня говорил! Как только машина тронулась, он привалился к Дане, уронил голову ему на плечо и оплел его руками. Даня пытался его отпихнуть, но тщетно. Несло от Вани таким чистейшим алкоголем, что Даня сам чуть не запьянел. Щекоча растрепанными кудряшками щеку Даниле, Ваня бессвязно рассказывал что-то. Понять ничего было нельзя - он путал порядок, имена, забывал, о чем начал рассказывать. Его мягкий голос отдавался во всем теле. Так бывает, когда с хрипотцой и жалобными стонами шепчут на ухо. Так у всех бывает, а если не было, вам на ухо не жаловался на жизнь пьяный в стельку Ваня Иванов. Когда они встряли в пробку, Даня не выдержал. - Как же ты меня достал, - устало протянул он. - И тебе не стыдно? Что на тебе вообще надето? Ты где это взял? Ваня поморгал, умильно хлопая ресницами, потом посмотрел на свою кружевную... рубашку? блузку? - Как я тебя в этом домой проведу, - Даня с усилием потер лицо. Ваня светло улыбнулся и потянул рубашку вверх. - Я сниму, если тебе не нравится! - Даня едва успел поймать его за руки. - Бога ради, не раздевайся! - взмолился он, поглядывая на водителя. Тот с непроницаемым лицом смотрел вперед, на стоящие в пробке машины. - Хорошо, - согласился Ваня и снова упал на него, прижимаясь, как ластящийся кот. - Ты такой хороший, что приехал. Ты просто лучший, братан! Даня закатил глаза. Такие вещи надо на телефон записывать, а он не мог сейчас, из-за прилипшего к нему Вани. Ведь утром не поверит, что такое говорил. - Да, Ванюша, я лучший! - возмущенно согласился Даня. - Что бы ты делал, если бы не я? С тем уродом бы... - он запнулся, снова моргнул на водителя. - ...домой поехал?! Ваня зевнул. - Наверное, - равнодушно отозвался он. - Не ко мне же. Это все алкоголь, сказал себе Даня. Люди в состоянии алкогольного опьянения легковозбудимы и неразборчивы. Все дело в алкоголе. Он досчитал до двух (сколько успел), прежде чем Ваня протянул. - Хотя до дома может и не успели бы... Можно по-быстрому в туалете, например... Даня открыл рот, но не придумал что сказать. Ему было нечего сказать. Жизнь не готовила его к этому вечеру, этому разговору и этому человеку. Забив на таксиста и его возможную реакцию, Даня потерянно выдал: - Я не знал, что ты... ну... по мальчикам. Ваня широко улыбнулся, Даня почувствовал это плечом и шеей, в которую он с комфортом уткнулся. - Я и по девочкам, и по мальчикам... Иногда одного хочется, иногда другого... Типа... иногда чего-то такого... - он поднял одну руку и сжал что-то в воздухе, пытаясь изобразить грудь. - А иногда такого. И он опустил эту руку Дане на колено и протянул ее куда не надо. Даня задохнулся, и в этот момент машина двинулась. - Простого человеческого... хуя... - философски, засыпающим тоном протянул Ваня, и благополучно уснул. Даня перевел ошалевшие глаза на таксиста, и тот, наконец, встретился с ним взглядом в зеркале. - Не волнуйся, - сказал он с поразительным безразличием, за которое Даня сейчас бы отдал многое. - Никому ничего не скажу. Не мое дело, кто с кем спит, мое дело - клиента довезти в целости. Даня досчитал до... не досчитал. - Спасибо, - сипло сказал он. Ночь обещала быть долгой.