Coincidence are not random

Цунаде тоже девушка. Может, немного экстравагантная, но ведь у каждого должна быть изюминка?! Ей, как и многим другим хочется немного любви и ласки. Но вместо этого приходится тащиться на очередную тренировку. Вместо добрых улыбок видеть заспанные физиономии товарищей. А роль комплиментов всегда доставалась замечаниям сенсея. Джирайя, который, казалось, просто взорвется от переизбытка гормонов, по мнению девушки обязан был исправлять плачевно сложившуюся ситуацию! И не так, как он обычно домогался до всех мимо проходящих с выпуклостями в районе груди, а как-нибудь более романтично. Но тот либо пытался незаметно вздремнуть в тенечке, либо заглядывал под каждую юбку, совершенно не собираясь исправляться. Орочимару выглядел так, словно он вообще не от мира сего, и его ничего кроме скользких змеюк не интересовало. Он совершенно не вписывался в компанию. И Цунаде к нему ничего особо не тянуло. Как друг он ее устраивал, но своей второй половинки она в нем не видела. И девушка была бы рада сообщить, что ее это не волнует, но ее волновало! А из-за того, что никто из друзей активности не проявлял, приходилось действовать самой. Составленный ею план был почти идеален. Тринадцатое февраля - день, когда молодые парни и девушки громят магазины, покупая шоколад, валентинки и цветы, чтобы на следующий день подарить своим возлюбленным. Тренировки в честь грядущего праздника отменили, что позволяло замыслам Цунаде процветать и набирать силу. Целый день девушка перебирала гардероб, изредка выглядывая в окно, но замечая счастливую парочку, начинала копаться в вещах более усердно, словно от этого зависело что-то очень важное. А все эти старания были направлены на то, чтобы вечером собрать свою команду идиотов около какого-то недорогого ресторанчика. На самом деле ей нужен был только Джирайя, Орочимару звать совершенно не хотелось - он мешал ее задумке. Но ради приличия как-то между слов в каком-то случайно состоявшемся диалоге обронила, что будет неплохо, если тот придет. Молодая шиноби надеялась, что тот как обычно откажется, или не услышит, но Орочимару пришел... И теперь все трое сидели за маленьким столиком в углу зала. Цунаде, совершенно не смущаясь, заводила очень откровенные разговоры с беловолосым парнем, сидящем напротив. Орочимару сидел около окна, скучающе глядел на небо сквозь стекло и наверняка сожалел о том, что пришел. Джирайя сначала пытался слушать то, что ему говорила подруга, но потом, осознав, что это бессмысленная трата времени, начал осматриваться. Его внимание привлекла молодая официантка, которая обслуживала их столик. Он мужественно терпел первые несколько подходов девушки, заглядывая в глубокий вырез кофточки. Но когда отчаявшаяся Цунаде намекнула на то, что пора уходить, парень начал активные действия. Он схватил официантку за руку, когда та принесла им счет, и очень пафосно заглянул ей в глаза. - Девушка, а что вы делаете завтра вечером? - Как я надеюсь - работаю, - усмехнулась та. - А сколько тебе лет, мальчик, чтобы приставать с такими вопросами? Джирайя поперхнулся от такого заявления. - Я уже не мальчик! Мне скоро будет семнадцать! - А моему мужу скоро будет двадцать четыре, - "аккуратно" намекнула девушка. - К тому же, если вы сейчас не заплатите, то у вас всех будут проблемы. Как оказалось, Цунаде не взяла с собой кошелек, надеясь, что за нее заплатит "сильный пол". Джирайя не взял денег потому, что его пригласили. Расплачиваться пришлось Орочимару, который за весь вечер выпил лишь стакан сока. Цунаде настояла на том, что она как-никак девушка и ее надо проводить. Они шли молча. Каждый, кроме брюнета, понимал, что надо поднять какую-нибудь нейтральную тему... - Спасибо, - протянул Джирайя, поворачиваясь к другу. - Если бы... Ты не заплатил, мы бы так там и сидели. Меня бы родители убили... - Пожалуйста, - безразлично ответил Орочимару. - Слушайте, - решила не сдаваться так просто Цунаде. - А кто что завтра делает? Ей никто не ответил. Девушка, кусая губы, пошла напролом: - Джирайя, не... - Вот мы и пришли! - перебил ее парень, кажется даже не поняв, что к нему обращались. Цунаде обиженно надула губы, фыркнула и ушла. - Тебя проводить? - зачем-то спросил Джирайя, запоздало вспоминая, что Орочимару - парень. - Как хочешь, - пофигично отозвался брюнет. - Почему ты постоянно говоришь так, словно тебе все равно?! - Может потому что мне и впрямь все равно? Блондин не нашелся с ответом. Он лишь ускорил шаг, чтобы догнать опередившего его на пару шагов друга. - Как ты думаешь, зачем Цуна нас сегодня звала? И не поели толком... - Ты правда такой глупый или притворяешься? - вскинул брови Орочимару. - Что? - Вообще-то она хотела тебя на свидание пригласить. - А ты откуда знаешь? - удивился Джирайя, оглядываясь на дом подруги, от которого они еще не успели далеко отойти. - Она целый день только про это и говорила, - как-то растерянно ответил Орочимару, все-таки решив завязать диалог. - Слушай, а тебе не кажется, что в последнее время она стала более... женственной что ль! - парень, взглянув на небо. - Не знаю, - голос брюнета был спокойным, но уже не настолько холодным, как раньше. - Я к ней так не присматривался... - А с кем ты завтра будешь? - как-то немного не в тему поинтересовался блондин, пытаясь вспомнить, где живет Орочимару. - Ни с кем... - Но ведь это праздник! Все будут веселиться... - А я не хочу. Джирайя не ответил. Лишь подумал, что его друг немного странный. - Не надо меня больше провожать! - встрепенулся Орочимару, поворачиваясь лицом к блондину, чтобы попрощаться. - Но... - Я не девушка, со мной ничего не случится. И брюнет ушел. Джирайя фыркнул, чертыхнулся и побежал домой. Найти девушку оказалось довольно просто. Конечно, блондин мог пойти бы и к Цунаде, но побоявшись, что та еще не отошла от вчерашнего разочарования, просто нашел какую-то дурочку на улице. Купить цветы и шоколадку оказалось сложнее - нигде их уже не было. Можно было не париться и наложить дзюцу на веник, но хотелось сделать всё как можно лучше. Джирайя потирал покрасневшие от мороза руки. Плитка шоколада торчала из кармана, огромный букет алых роз кое-как держался под мышкой. Проходившие мимо девушки сочувствующе вздыхали и шли дальше. Время текло медленно. Но садящееся солнце подсказало парню, что надо бы пойти домой, потому что больше тут ловить нечего. И он пошел. Злясь, кусая от обиды губы, ломая пальцами в кармане шоколад, совершенно не смотря вперед. Вдруг он налетел на кого-то, пошатнулся и упал, утягивая за собой неудачно подвернувшегося прохожего. - Ксо! - выругался Джирайя, поднимаясь. Он протянул руку, помогая подняться все еще лежащему человеку. На блондина уставилась пара зеленых глаз. - Привет, - растерянно пробормотал парень. - Если честно, я не очень рад тебя видеть! - Орочимару ухватился за протянутую ладонь. - У тебя руки холодные... - Конечно, бака! Я замерз! - непривычно резко огрызнулся брюнет. - Так ты же говорил, что сегодня... - Нет, ты все неправильно понял! Я хотел кое-что прикупить, но все магазины закрыты из-за этого дурацкого праздника! - Какой-то ты сегодня разговорчивый... - ухмыльнулся Джирайя. - Пошли, сходим куда-нибудь, чтобы не зря мерзнуть... - Но ведь у тебя цветы, девушка... Она ждет. - Никто меня не ждет! - блондин грустно улыбнулся. - Пойдем, я заплачу. У меня по нелепой случайности есть деньги... Они сидели в том же кафе, за тем же столиком. Говорили о чем-то несущественном, изредка смеялись. Есть почему-то не хотелось. Джирайя смотрел на друга, думал, что с ним оказывается намного интересней, чем с Цунаде. - А если бы была девушка, которая тебе нравилась, ты бы отметил с ней сегодняшний праздник? Орочимаму вздрогнул. - Да, наверное, да... Но такой нет. И наверняка не будет. Вздохнув, Джирайя запустил руку в карман и извлек какой-то бесформенный кулек. - Держи! - Что это? - удивился брюнет. - Это шоколад, просто он немного помялся... - смутился парень, чувствуя, как становится нестерпимо жарко. "Просто тут очень хорошее отопление!" - попытался заверить себя Джирайя. - Может, ты мне еще и цветы предложишь? - усмехнулся Орочимару, но тут же ойкнул, потому что перед ним оказался алый букет. - Спасибо, конечно, но я... парень. Не надо! Повисло неловкое молчание. - Ты красивый... Блондин и сам удивился своим словам. Он хотел сказать нечто другое, точнее он вообще не хотел ничего говорить. А тут ляпнул такую глупость! Друг наверняка обидится! Но брюнет только вздохнул. Растерянно улыбнулся и еле заметно покраснел. Черные глаза встретились с ослепительно зелеными. Каждый почему-то боялся отвести взгляд... - Ваш счет! - раздалось откуда-то сверху. Парни дернулись, отворачиваясь в разные стороны. Джирайя вытащил из кошелька пару бумажек и отдал не глядя. - Но, тут много... - протянула официантка. - На чай. - Здесь слишком много! - Значит много на чай... Они шли той же дорогой. Шли и молчали. Блондин чувствовал себя виноватым. Надо было извиниться, но он не знал с чего начать. Он робко коснулся руки друга, пытаясь тем самым привлечь внимание. - Цунаде расстроится.... - протянул Орочимару, сжимая прохладными пальцами руку беловолосого. - Почему? - Она хотела, чтобы ты провел с ней сегодняшний день. А ты был со мной... Брюнет остановился, перекладывая подаренный букет в другую руку. Джирайя встал напротив. Он прекрасен... - Слушай, я хотел... ну... - Да? Ослепительно прекрасен... - Ну... ты не то, чтобы красивый... Орочимару улыбнулся. - Нет, ты конечно красивый... - Ловелас недоделанный. - Короче, я хотел... Брюнет подался вперед, касаясь своими губами губ блондина. Губы Орочимару оказались удивительно мягкими и влажными... Прикусив нижнюю губу, Джирайя тут же принялся зализывать образовавшуюся ранку. Он так много читал, но не мог собраться с мыслями, чтобы применить на практике... Для беловолосого все закончилось так же неожиданно, как и началось. Орочимару просто отстранился, проведя по щеке ошалелого друга ладонью. - Ты ведь этого хотел? - поинтересовался брюнет, аккуратно смакивая влагу с губ рукавом. - Больно... - Прости, - замялся блондин, заметив выступившую капельку крови на губе Орочимару. - Сильно я тебя? - Достаточно. Почему-то я думал, что целуешься ты лучше... - Я не умею... - Джирайя смутился. - Бабник, ты не умеешь целоваться? - Как видишь... Вот и извинился... - Пойдем ко мне? - тихо предложил брюнет, заливаясь краской. - Зачем? - В шахматы играть, кусотарэ! - Но... ты, правда... уверен? - Джирайя почувствовал, что еще немного, и он потеряет должность извращенца. - Да... Горячо. Кожа белая, как мел, волосы разметались по подушке, пылающие щеки... Блондин целовал, в глубине души надеясь, что делает это более-менее сносно. Оттягивал соски, слышал стоны, лизал впадинку пупка. Голова кружилась. В глубине души бушевала гордость. Орочимару часто задышал, закрывая глаза и чувствуя губы Джирайи на своём животе. Ноги сами собой расходятся в стороны. Брюнет, как последняя шлюха, подставляется под ласки, выгибается в руках друга и тихо стонет. А тот пытается сделать все как можно более нежно, все еще хочет вспомнить содержание тех дурацких книжонок... Орочимару, громко вскрикнув, кончает, почувствовав, как пальцы блондина прошлись между ягодиц. Брюнет дрожит всем телом то ли от предвкушения, то ли от только что пережитого оргазма. А пальцы Джирайи уже принимаются ласкать напряжённое колечко мышц, осторожно проникая внутрь и растягивая маленькую дырочку... нет, он не знал, что так надо делать, просто чувствует - если не сделает, будет плохо. Ему хочется поскорее насладиться сладким моментом обладания, но не желает причинить боль. Он снова целует Орочимару в губы, одной рукой нежно гладя его по бедру, а другой продолжая медленно растягивать его. Брюнет прерывает поцелуй, тихо застонав в губы Джирайи. Его пальцы, путаясь в густых белых волосах, замирают на его затылке. Их взгляды встречаются. - Ты мне нравишься... - дрожащим голосом произносит Орочимару, ощущая, как блондин проникает внутрь, заставляя его снова выгнуться всем телом, цепляясь руками за простыни. Неприятное тянущее чувство изнутри, бывало хуже... Но и этот дискомфорт проходит. Удовольствие буквально пронзает насквозь... Движения Джирайи стали более резкими, а дыхание участилось. Парень, уткнувшись лицом в плечо брюнета, сжал его бёдра, кусая губы, чтобы не застонать. Ещё несколько сладких секунд длиною в вечность, и они оба падают на мятые простыни... Когда Орочимару проснулся, рядом уже никого не было. Парень лишь грустно ухмыльнулся. Купидон, летевший пронзить стрелой чье-то сердце, пронзил мозг двух идиотов. День Святого Валентина закончился... Ну, что же, он попытался. Ведь у всех был шанс в этот день, брюнет просто его использовал. Погладив кончиками пальцев лепестки подаренных недавно роз, Орочимару тяжело вздохнул. "Да, это все..." - как-то грустно сказал он сам себе. На что он надеялся? На внезапно вспыхнувшую взаимность? Нет... Все произошло даже лучше, чем он предполагал! Почему же тогда так режет в груди? На тренировку брюнет шел неохотно. Там будет этот гребаный полудурок, который так ему нравится, еще истеричка, которая к нему клеится... Сенсей и Цунаде уже стояли на поляне, когда Орочимару подошел. Джирайи не было. Это хорошо. Может он и не придет? Может, придумает как всегда какую-нибудь неправдоподобную нелепую отмазку и останется дома... Но, нет. Блондин появился, выделяясь из толпы ярко-красным цветком и такими же красными щеками. "Что, пришел перед Цунаде извиняться? Ну, сочувствую! Береги зубы!" - хмыкнул про себя брюнет. Девчонка выхватила из его рук цветок, как только заметила. Заверещала, вытащила из бутона записку и вслух прочитала: - Ты мне тоже очень нравишься! Визг стал еще громче. А Орочимару поймал растерянный взгляд Джирайи и улыбнулся. В ответ на его улыбку, блондин засмеялся. Что ж, все не так плохо... Цветок был не для Цунаде...