Mouse: A Definition

На следующее утро Кларк проснулся совсем разбитым. Его сны были исковерканы путанными обрывками вчерашних событий, настойчивый образ Лекса преследовал его всю ночь. Его тело должно было болеть от неудобного положения, в котором он спал, но он ничего не чувствовал, растянувшись на пыльном полу в грязной одежде. Поднявшись по ступенькам штормового подвала, Кларк распахнул дверь и зажмурился от яркого солнечный света. На часах было почти восемь, странно, что родители позволили ему спать так долго. Он задавался этим вопросом всю дорогу до дома. Джонатан и Марта сидели за кухонным столом, видимо, поджидая его. — Ночью звонил Лекс, сынок. Он хотел, чтобы ты заехал к нему утром, сразу как проснёшься. Что ж, это было не самое доброе утро, из всех, что мог представить Кларк. — О… он сказал, почему? — Нет. — ответил Джонатан. — Сказал, ты сам знаешь. Ну, это было правдой. Кларк точно знал почему. — Хорошо, я скоро вернусь. — Он выскочил за дверь, прежде чем Джонатан или Марта устроили бы ему допрос с пристрастием. На солнце замок выглядел так же мрачно. Кларк подумал, что и сам выглядит не лучше. На нём была вчерашняя грязная и мятая одежда, в которой он всю ночь провалялся на пыльном полу, он выглядел просто кошмарно, и чувствовал себя соответственно. Если бы он мог выбирать, где находиться, то был бы сейчас дома под горячим душем, пытаясь смыть с себя чувство вины в канализацию. Однако, никакого выбора у него не было. Он должен был хотя бы извиниться перед Лексом, чем бы это для него не закончилось. Ведь, не зря отец учил его брать на себя ответственность за свои действия. Кларк горько рассмеялся. Принятие ответственности не сделает случившееся менее ужасным. Как он мог сделать такое? Он даже не был уверен, что смог бы остановиться, если бы Лекс протестовал. Входная дверь приоткрылась. Кларк напрягся, готовясь удрать на суперскорости, хотя знал, что не сделает этого. В любом случае, он не мог бы сдвинуться с места, ноги будто приросли к земле от страха. Возможно, никто не выйдет на улицу. Может быть, если он не пошевелится, дверь снова закроется. Или… На пороге появился Лекс. Все измышления Кларка рассыпались в пыль и он часто заморгал. Было из-за чего. Утреннее солнце, коснувшись кожи Лекса, будто бы подсветило его изнутри, он весь сиял и искрился. Лекс шёл по ступеням прямо к нему, солнечный свет скользил по его коже с каждым движением. Кларк завороженно смотрел, как кожа Лекса, казалось, меняла цвета, от белого до фиолетового, синего, зеленого, от желтого до красного. Лекс выглядел как ходячее произведение искусства, сияющее, мерцающее, переливающееся радужное существо. — Кларк. — Спокойно сказал Лекс, подойдя к ошалевшему подростку. — Нам нужно поговорить. — Лекс… — Кларк тихонько выдохнул, удивлённо разглядывая друга. — Ты… ты такой… красивый. Других слов, чтобы описать Лекса, Кларк придумать не смог. Мерцающее разноцветье, переливающееся по его другу, целиком захватило его внимание, он потянулся, чтобы прикоснуться к Лексу, и его рука почти потерялась в плавно кружащемся калейдоскопе оттенков. Он ощутил приятное покалывание в подушечках пальцев, когда провел ими по руке Лекса, погладил ладонь. — Лекс… что это такое? Лекс покачал головой. — Я надеялся, что ты мне это объяснишь. Кларк был очарован, не мог отвести взгляд. — Твоя кожа, это… это… — Он поднял другую руку, чтобы коснуться лица Лекса. Лекс вздрогнул, и запрокинул голову, когда Кларк дотронулся до его щеки. Кларк разглядывал чудесное мерцание, теряющееся под воротником рубашки. — Так везде? — Да. — О, — Выдохнул Кларк, его сердце ёкнуло. Он подошел ближе к Лексу, погладил ладонью его затылок. — О, Лекс, ты такой… Он не договорил, прижавшись губами к губам друга в почти целомудренном поцелуе. Лекс мгновенно оттолкнул его, мягко, но твердо. — Кларк, нет. Это подействовало, как пощечина. Кларк в ужасе отстранился. Он поцеловал Лекса без разрешения. Снова. — О, Боже, извини, извини. Лекс не простит его, Кларк понял это. — Пойдём в дом. — Это всё, что он сказал. Кларк смиренно последовал за ним внутрь, по коридору, в знакомый кабинет. Он затаил дыхание, когда свет от цветных витражей смешался с танцующим сиянием кожи Лекса. Ему безумно захотелось сорвать с Лекса всю одежду, изучить каждый дюйм мерцающей кожи, увидеть то, чего не видел раньше. Кларк замер, подавляя это желание и, наконец, оторвал взгляд от кожи Лекса и посмотрел ему в глаза. Они были настороженными, пустыми, абсолютно лишенными живущей в них раньше дружеской теплоты. — Прости меня! — Само собой вырывается у Кларка, и ему захотелось либо зажать рот рукой, чтобы не сказать это снова, даже если возникнет такой соблазн, либо просто уйти. И никогда не встречаться с Лексом снова. Размышляя об этом, Кларк знал, что у него не получится, он просто не сможет жить без Лекса. — Я… я не знаю, что случилось, Лекс. Мне жаль, что всё произошло так… Прости, я… Господи, сможет ли он когда-либо сказать что-нибудь, кроме просьб о прощении? — Ты говоришь, что не знаешь, почему внезапно отымел меня? — Лекс был настроен скептически. Кларк поморщился. — Мне очень жаль. — Это я уже слышал, Кларк. — Сказал Лекс, и обыденным жестом сунул руки в карманы. — Скажите мне, ты нанюхался какого-то зараженного метеоритом цветка? Кайл Типетт вернулся в Смолвиль? Ты напился? Наркотики? — Нет. — Чуть слышно ответил Кларк. — Тогда что? — Настаивал Лекс. — Я не знаю. — Это не ответ… — Это правда! — Воскликнул Кларк, чувствуя, как предательские слезы комом встают в горле. — Я не знаю! Прости меня за то, что я не знаю, прости что напал на тебя, прости что разрушил нашу дружбу, прости за всё, но я правда не могу ничего объяснить! — Я не поверю в это ни на минуту, Кларк. — Лекс глубже засунул руки в карманы, и Кларк знал, что это признак грядущего гнева. Может быть, это поможет, подумал он. Может быть, если Лекс разозлится, врежет ему как следует, выбьет из него дерьмо — или хотя бы попытается — возможно, это как-то исправит ситуацию. — Я не верю, что ты не знаешь, почему сделал это. Я вот что скажу тебе, Кларк: ты прекрасно знал, что делаешь, когда трахал мою задницу и сосал мой член, заглатывая его как опытная шлюха. С каждым новым обвинением, Кларк всё сильнее сжимался. Он точно знал, *что* делал, он не знал *почему*. Не мог облечь чувства в слова, не мог дать Лексу ответы, потому что у него их не было. — Я не знаю. — Сказал он, наконец. — Если бы я знал, Лекс… Боже… Подумай, если бы я знал, почему это сделал, то выглядел бы так? Я чувствую себя дерьмово, а выгляжу ещё хуже, и… Все, что я знаю, это… должен был быть ты. — Он больше не мог смотреть в глаза Лекса. — Это просто должен был быть ты. Никто другой, Лекс, только ты. — Ладно, давай на секундочку представим, что я тебе поверил, и попытаемся мыслить логически. — Разочарованно вздохнув, сказал Лекс. — Когда именно ты решил, что это должен был быть я? Кларк обхватил себя руками, опустив голову. — Я не решал, это просто… должен был быть ты. — Кларк. — Раздраженно сказал Лекс, — Помоги мне разобраться. Когда ты почувствовал влечение ко мне? — Вчера. — Кларк знал это наверняка. До вчерашнего дня Лекс не привлекал его физически. Умственно и эмоционально он давно любил его, поэтому они и были лучшими друзьями. — Когда именно? — Наседал Лекс. — Когда привёз продукты? Пока мы искали мышей? Когда были в Тэлоне? Кларк закрыл глаза, припоминая. — Когда я был здесь. Может, даже немного раньше. — Он вспомнил незнакомый запах, витавший в воздухе, липнущий к коже. — Хорошо, скажи мне, что ты делал до того, как приехал сюда? — Развозил заказы, как всегда. — Сказал Кларк. — Ты не заезжал туда, где не бывал раньше? Может быть ехал по новому маршруту? Ты не трогал метеориты? Кларк встрепенулся и посмотрел на Лекса, широко распахнув глаза. — М-м-метеориты? — Пробормотал он. — Ты думаешь, что они могут иметь к этому какое-то отношение? — Я не слепой, Кларк. — Сказал Лекс. — Всякий раз, когда в Смолвиле происходит что-то странное, в этом обязательно замешаны метеориты. Мозг Кларка лихорадочно заработал. Лекс неосознанно дал ему выход. Он мог притвориться, что контактировал с метеоритом, хотя на самом деле этого не было, и переложить вину за свой поступок на смолвильские странности. И убедить Лекса, что именно из-за метеоритов его кожа теперь сияла и переливалась, хотя Кларк был уверен, что это тоже из-за него. Он мог скрыть факт своего инопланетного происхождения, и мысли о том, что это наиболее вероятная причина вчерашнего происшествия. Он снова мог солгать Лексу. О, нет, как же он устал от вранья. — Нет. Это были не метеориты, не в прямом смысле. — Кларк прошёлся по комнате, отгоняя назойливое желание сорвать рубашку с Лекса, чтобы увидеть мерцающую красивую кожу. — Я виноват, всё случилось из-за того, кто я есть. Я не знаю чем ещё это можно объяснить. На лице Лекса отразилось замешательство и непонимание. — Ты несёшь какой-то бред, Кларк. — Да что ты говоришь. — Губы Кларка скривились в усмешке, когда он повернулся к Лексу. Он уже открыл рот, чтобы рассказать всё о себе, но, вдруг услышал громкие звуки царапающих коготков и противное пищание. — Кажется, Микки вернулся. Раздражение мелькнуло на лице Лекса. — Эти проклятые мыши уже достали меня. — Он подошел к камину, льющиеся из окон разноцветные солнечные лучики заплясали над его искрящейся кожей, превратив его в живой витраж. Кларк смотрел, восхищался этой красотой, и желал, чтобы Лекс полностью разделся, и позволил Кларку наблюдать, как смешиваются и играют на его коже цветные блики. С кочергой в руке, Лекс подошел к стене, за которой слышалось царапанье. Он бегло ощупал и простучал деревянную панель. — Я думаю, за ней есть проход. — У вас есть тайные ходы? — Лекс был так близко, Кларк снова боролся со своими слишком откровенными желаниями. — Здорово. — Ага. — Лекс оторвал пару панелей и удовлетворённо кивнул. Кларк приблизился и заглянул в темноту за стеной. — Нам нужен фонарик. Кларк перешел на рентгеновское зрение. Проход представлял собой узкий коридор, простирающийся довольно далеко. Кларк видел контуры водопроводных труб, и вентиляционных каналов замка. А ещё он увидел светящийся зеленым скелет животного, размером с кошку, крадущегося прямо к ним. Чем ближе подбирался зверь, тем крупнее казался. Это была огромная, поджарая крыса, с двумя выступающими передними зубами, острыми когтями, длинным голым хвостом и горящими зелёными глазками. — Эммм, Лекс. Ты же смотришь кино, правда? Я имею в виду «Принцесса-Невеста». Помнишь Уэстли и Лютика? Лекс посмотрел на него как на идиота. — Конечно. Почему ты спросил? В это трудно поверить. — Эмм… А помнишь огромных жутких крыс в Огненном болоте? — Грызуны Необычного Размера*, да, конечно. * (В оригинале The Rodents Of Unusual Size) — У тебя есть один такой, в секретном проходе. — Огромная крыса* моем доме? *(В оригинале аббревиатура R.O.U.S.) — Лекс просто отказывался в это верить. А Кларк не мог поверить, что тот знает о чём речь. Лекс тряхнул головой, поднял повыше кочергу и всмотрелся в коридор. — Может, это кошка. И как ты смог её увидеть? — Потом объясню! — Воскликнул Кларк в панике. Он оттолкнул Лекса от прохода прежде, чем оттуда выскочила тварь. Кларка затошнило, когда животное набросилось на него. Оно очень отдалённо напоминало мышь или крысу, покрытое серо-коричневой шерстью, со светящимися зелеными глазами размером с пятидесятицентовую монету. Оно извивалось, рычало, брызгая слюной на грудь Кларка, щёлкало острыми зубами. Кларк чувствовал, что слабо контролирует свои силы, их подавлял напичканный метеоритным веществом мутант. Он никак не мог отшвырнуть от себя беснующегося уродца, но, рядом появился Лекс, и врезал по нему кочергой. Рефлексы мутанта оказались быстрее человеческих, когти больно впились в Кларка, когда тварь отскочила от него. Глаза Лекса расширились от адреналина и страха, когда он неуверенно коснулся невредимой груди Кларка. Наконечник кочерги разбился об неё, разлетелся металлическими осколками. Их глаза встретились на мгновение. Миллион вопросов и обвинений, мелькающих во вгляде Лекса, могут подождать более подходящего момента. Кларк поднялся на ноги, и бросился догонять чудовищную мышь. Он заставлял себя не думать обо всех тех вопросах, которые Лекс обязательно задаст, когда Кларк вернётся к нему. Мышь опережала его, но четыре её короткие лапы были не настолько быстры, чтобы превзойти сверхскорость Кларка, и он легко догнал гигантского грызуна. Зверь повернулся и зарычал, выбрав атаку вместо бегства, и Кларк понял почему. Каким-то образом, мышь загнала себя в ловушку, оказавшись в углу одной из комнат замка, ей некуда было деваться, и она собиралась сражаться. Вот дерьмо! Это значило, что ему придется найти способ убить проклятую тварь, и это будет непросто. Он слабеет каждый раз, когда мутант приближается к нему, и не было никакой гарантии, что Лекс снова окажется рядом и поможет ему. — Знаешь, Микки, мы ведь можем попробовать договориться. Ты мог бы просто сдаться, как хорошая маленькая мышь, и мы найдём тебе милый дом где-нибудь подальше отсюда. Крыса зашипела в ответ. — Это не твой дом, Микки, это дом Лекса. Я не могу позволить тебе навредить ему. Выпрямившись, он подошел к мыши, слегка вздрагивая от её шипения, и напоминая себе, что она не сможет причинить ему серьёзного вреда. По-видимому, уродец не получил уведомления о том, что не сможет победить, он прыгнул и вцепился в руку Кларка. Зубы животного хоть и не прокусили кожу, но всё равно это было очень-очень неприятно. Кларк вскрикнул от болезненного укуса, и уже собирался отбросить мышь, как ему в голову пришла идея получше. Он ускорился, обхватив туловище мыши словно футбольный мяч. Большой, пушистый футбольный мяч. Снова накатила тошнота, но Кларку удавалось удерживать извивающуюся мышь по пути к входной двери. Можно ли вообще называть мышью это существо? Ему также предстояло серьезно пересмотреть свои представления о собственной неуязвимости. — Лекс! — Он выбрал не лучшее время для появления! С винтовкой? — Что ты делаешь? — Я собираюсь прикончить эту дрянь, Кларк. Не думаю, что она пуленепробиваемая. Ладно, не самый хороший момент для споров. — Хм… оокееей… Просто пойдём быстрее, потому что эта тварь не сдаётся. — Я не уверен, смогу ли попасть по движущейся цели, Кларк, и боюсь зацепить тебя. Ну, это не проблема. В отличии от того, что ему становилось всё сложнее удерживать извивающуюся в его руках… ну ладно, пусть будет «мышь». А о том, чтобы пули причинили ему хоть какой-то ущерб, не было и речи. Он толкнул входную дверь и спустился по лестнице. — Сделай это, Лекс, со мной все будет в порядке. — Ты сошел с ума? — Лекс бежал за ним, его кожа мерцала под ярким утренним солнцем. — Отпусти её, Кларк, я успею выстрелить, пока она не сбежит. Кларк не собирался отпускать монстра, чтобы позволить ему удрать и наладить домашнее хозяйство в другом месте, или напасть на Лекса. — Просто стреляй! — Воскликнул он, останавливаясь на подъездной дорожке перед припаркованным Феррари. Лекс остановился на ступеньках, в нескольких футах от него. — Кларк… — Лекс… — Кларк требовательно смотрел на своего друга. — Доверься мне. Лекс медленно кивнул. — Это просто поразительно. — Пробормотал он, поднял винтовку, прицелился и выстрелил. Кларк услышал, как животное завизжало, насквозь прошитое пулей. Второй выстрел, раздробивший череп грызуна, оборвал визг, пуля больно ударила его в плечо. Он вздрогнул, уронил тело мутанта на землю, и потёр ладонью место удара. Лекс отбросил винтовку, сбежал по ступенькам, к Кларку, на несколько шагов отошедшему от мертвого животного. Кларк был очарован пульсирующей радугой цветов, сияющей на коже Лекса, он протянул руку, нежно прикоснулся к гладкой голове, пытаясь *почувствовать* цвета. — Кларк, ты в порядке? — Лекс дотронулся до плеча Кларка, оттянул обугленную рубашку, и увидел невредимую кожу под ней. Ладонь Кларка продолжала ласково гладить голову Лекса. — Я в полном порядке. — Мягко сказал он. — Я же обещал. Желание поцеловать Лекса вернулось, но не такое неудержимое, дикое и неконтролируемое, как вчера. Напротив, оно было спокойным, даже ленивым, желанием получить поцелуй в качестве награды. Он запретил себе эти мысли, и отстранился от Лекса, пока ещё мог. — Мне нужно уйти сейчас. Прежде чем я снова сделаю… то, о чём могу пожалеть. — Ты никуда не пойдешь, Кларк. — Тихо произнёс Лекс. — Сначала избавимся от этой… мыши, а потом, друг мой, ты должен многое мне объяснить. — Но… Я хочу снова поцеловать тебя. — Виноватым тоном признался Кларк. — Я не хочу больше разрушать нашу дружбу. — Единственным, что сможет окончательно испортить нашу дружбу, станет твой уход. — сказал Лекс. — И даже тогда я не оставлю тебя в покое, пока ты не ответишь на все мои вопросы. Кларк закусил губу. Он не был уверен, получил ли разрешение снова поцеловать Лекса или нет, и решил, что скорее нет. Поэтому он попытался задушить в себе это желание и закрыл глаза, отгораживаясь от сияющей красоты Лекса. — Что ты хочешь знать, Лекс? — Для начала, что с этим делать. — Лекс пихнул ногой тело ужасной мышки. — Можно сжечь его или похоронить, на твоё усмотрение. — Кларк открыл глаза. — Это же твоя мышь, тебе и решать, как с ней быть. — Я не знаю, с чего ты решил, что это моя мышь, это не так. — Лекс посмотрел на труп с отвращением. — Сожги это. — Канистра в гараже? — Спросил Кларк. — Да, она должна быть полной. И паяльная лампа вроде тоже где-то там. — Хорошо. — Кларк убежал в гараж на суперскорости, не утруждая себя конспирацией, всё равно Лекс теперь знал о его способностях. Он вернулся через мгновение с канистрой, тряпкой и коробком спичек. Кларк попросил Лекса отойти подальше, облил окровавленный труп мыши бензином и поджёг тряпку. Как только она разгорелась, он бросил ее одной рукой, второй притянул к себе Лекса, закрывая своим телом уязвимого человека. Вспышка пламени утихла, и Кларк нехотя выпустил Лекса, коснувшись пальцами его щеки. — Я хочу тебя поцеловать, Лекс. Пожалуйста. — Чувство вины неожиданно снова накрыло его, он отступил подальше от своего друга, оставаясь между ним и горящим трупом. Лекс не моргая смотрел на него. — *Ты* хочешь поцеловать меня, или то, что заставляло тебя делать это прошлой ночью? — Я… я не знаю. — Ответил Кларк. Он сжал руки в кулаки, чтобы не прикасаться к Лексу. — Ты просто такой… такой красивый, и я выбрал тебя, и я хочу тебя поцеловать… — Ты выбрал меня. — Повторил Лекс. — Вчера ты тоже говорил так. Что это значит? Кларк закрыл глаза и попытался сформулировать ответ. Вчера вечером он действовал, подчиняясь инстинктам, а не разуму. — Я не уверен, но, скорее всего это имеет какое-то отношение к моему… моему наследию. — Пробормотал он. — Это та часть, где ты говоришь мне, что ты мутант? — Мягко сказал Лекс. Кларк покачал головой, зажмурившись, вдавливая ногти в сжатые ладони. Он произнес сиплым, едва слышимым шепотом: — Пришелец. — Отлично. Чужой. Инопланетянин. Кто тогда я — Рипли или Джон Бишоп? — Раздраженно сказал Лекс после короткой паузы. — Скажи правду, Кларк. — Всегда ненавидел эти фильмы… По… понятным причинам. – Ногти Кларка все еще впивались в его ладони, пока это отвлекало его от подступающего вожделения. — Это правда, честно, я инопланетянин, я не знаю откуда. У меня есть… космический корабль, но он… не работает. Думаю, он был поврежден при приземлении. Кларк разжал кулаки и потёр лицо руками, надеясь внести хоть какую-то упорядоченность в свои мысли. Это не помогло. — А ещё… эти метеориты. Они прилетели со мной или я прилетел с ними, я не знаю. Что ещё ты хочешь от меня услышать? Мои родители нашли меня в поле после метеоритного дождя. Они отвезли меня домой и усыновили. Я чужак. Инопланетянин. Он посмотрел на свои ладони, ища на них следы, которые должны были остаться от ногтей, напрасно. Он был неуязвим для всего, кроме… Лекса. Лекс мог его уничтожить. — Вот и всё… Что я могу делать ты видел сам. — Он поднял взгляд на друга, засунул руки в карманы и сознательно сделал ещё шаг назад. — Я не знаю, что ещё сказать. — У тебя есть корабль. — Лекс все еще был настроен скептически. — Космический корабль. — Он спрятан в нашем штормовом убежище. — Подтвердил Кларк. — Почему ты выглядишь как человек? Кларк пожал плечами. — Не знаю. Аналогичная эволюция? — Это невозможно, Кларк, — Сказал Лекс. — Шансы на это — несколько миллиардов к одному. — Наверное, тебе лучше знать. — Согласился Кларк. — Я тебе не верю. Это было обидно. Кларк, наконец-то, открылся, а ему не поверили. — Это правда. — Всё равно не верю. — Тогда расскажи мне, как я могу это тебе доказать. — Он повысил голос, начиная сердиться. — Должен ли я продемонстрировать свои способности? Или снова изнасиловать тебя? Хочешь, я покажу тебе корабль? Или может препарируешь меня и посмотришь что внутри? — Я бы поговорил с твоими родителями. — Ответил Лекс. — Хотя они, вероятно, тоже будут мне врать. — Ладно, поехали, спросишь у них сам. — Кларк сжал рукой плечо Лекса, подталкивая в сторону гаража, подальше от догорающего трупа. — Поехали. Или я могу доставить нас туда за меньшее время, чем ты можешь представить. — Убери от меня руки, Кларк. — Голос Лекса был холодным и твердым, непреклонным. Кларк отпрянул от Лекса. Вот дерьмо. Спокойствие. Всё хорошо. — Давай, Лекс. Поговори с моими родителями. — Твердость в голосе Лекса снова разбередила его желание, повысив вероятность повторения прошлой ночи. — Пошли, Лекс. Кларк уставился на Лекса, Лекс изучающе смотрел на Кларка. — Ты серьезно? — Чрезвычайно. Пойдем уже. Или давай устроим гонки, ты возьмешь Ламборгини, или любую другую, самую быструю машину, я в любом случае тебя опережу. И тогда мы сможем спокойно пойти и поговорить с мамой и папой о космическом корабле в нашем штормовом погребе и о человеке, вернее, пришельце, способном оторвать крышу твоего Порше. Разве не это ты так страстно хотел узнать? — Кларк не на шутку разозлился. — Ни о чём таком ты не думал, когда я брал в рот твой член. — Черт возьми, Кларк, ты сошел с ума? Я просто хочу знать правду… Кларк в одно мгновение грубо прижал Лекса к стене замка, удерживая его руки над головой. Их губы разделяла всего лишь пара сантиметров. — Не. Трогай. Меня. — Отпусти. — Потребовал Лекс, бескомпромиссно сверкая глазами. — Нет. — Кларк завладел чужими губами, грубо поцеловал. Лекс не смирился. Он отбивался, пытаясь взять под контроль поцелуй, вонзался языком, кусал губы, не уступал. Поединок за господство. Достойный выбор. Член Кларка колом стоял в джинсах, желание бурлило в каждой капле крови. Его тело покалывало везде, где оно соприкасалось с Лексом. Вся сдержанность исчезла, смытая волной примитивной животной похоти. Одной рукой он удерживал Лекса на месте, второй яростно мял его зад, разрывая брюки, оголяя ягодицы. Лекс отчаянно сопротивлялся, отбиваясь от грубых, тяжёлых, болезненных ласк насильника. Кларк по-волчьи оскалился в поцелуй, добравшись до своего напряжённого члена, и несколько раз прошёлся по нему ладонью, размазывая по всей длине выступившую смазку. Он прервал поцелуй, отпустил запястья Лекса, обеими руками подхватил его под ягодицы и приподнял. Рубашка Лекса задралась, проехавшись по каменной стене. С безошибочной точностью Кларк вонзился в него, одобрительно рыкнув, когда ноги Лекса обвились вокруг него. Но, Лекс всё равно не покорился. Он надавил ладонью на затылок Кларка, запутав пальцы в волосах, притянул к себе, и врезался в его губы ещё одним восхитительным поцелуем. Кларк толкался, вбивал свой член в зад Лекса, хрипло постанывая в его губы. Их языки яростно сражались, пока один из них не получил, наконец, превосходство. Пальцы Лекса за волосы оттянули голову Кларка назад, заставив изогнуться шею, буквально подарив Лексу так необходимое ему средство управления ртом Кларка. Кларк негромко зарычал, когда Лекс завладел его ртом, и усилил напор, ещё жёстче вбиваясь между ягодиц Лекса, вдавливая его спиной в каменную стену. С каждым толчком он чувствовал, как член всё свободнее скользит в увлажнённой его смазкой дырке. Кларк вздрогнул, когда Лекс прервал поцелуй, и вцепился зубами в его горло. Пальцы Кларка впились в бедра Лекса, обещая оставить кровавые синяки. В ответ Лекс ещё сильнее сжал зубы, вынудив Кларка ускориться, грубыми, жестокими толчками вколачиваться на всю длину внушительного члена. Лекс заскулил, дёрнул голову Кларка назад, облизал укус на выгнутом горле, и снова поцеловал в губы. Кларк так увлёкся яростной схваткой двух ртов, что пропустил момент, когда одна из рук Лекса отпустила его волосы и скользнула под рубашку, чтобы жестоко скрутить его сосок. — Блядь… давай, Кларк… к чёрту контроль. — Прошипел Лекс. — Выеби меня. — Дааааа. — Прохрипел Кларк в ответ, выпустив из себя утробное, горловое рычание. Он крепче прижал Лекса к стене и уступил своей похоти, захлестнувшей его алой волной. Голова Лекса тёрлась, скреблась затылком о стену, вдохи застревали где-то в горле, заставляя его всхлипывать. Солнце играло на его коже переливами пурпурных, зеленых и синих сполохов, в такт резким движениям члена внутри него, заставляющего его снова и снова кричать: — Кларк! Вспотевшие тела шлёпались друг о друга, Кларк трахал Лекса грубо, но аккуратно, тело на автомате контролировало силу, даже сейчас, когда в голове не осталось ни одной мысли. Тесное, жаркое нутро, сжимающееся вокруг его члена, занимало его сознание целиком. Он двигался всё быстрее и сильнее, балансируя на тонкой грани между наслаждением и болью. Лекс царапал, щипал и рвал кожу и волосы Кларка, его зрачки расширились и расфокусировались. Он часто дышал открытым ртом, потрескавшиеся губы опухли от беспощадных диких поцелуев. Раскалённый член с каждым толчком Кларка тёрся о его рубашку. Каблуки его ботинок вжимались в бёдра Кларка, мышцы ног дрожали от напряжения. Кларк вжимался в Лекса, облизывая мерцающую кожу, словно пытаясь вобрать в себя все эти волшебные цвета. Он выгнул спину, чувствуя, как Лекс движется ему навстречу, и сильнее стиснул руками его ягодицы, глубже насаживая на свой член. — Лекс. — Пробормотал он, ритмично скользя в теле друга. Происходящее сейчас отличалось от того, что случилось прошлой ночью. Острая потребность подчинять и обладать была смягчена знанием, что Лекс теперь принадлежал ему, и никто не сможет это изменить. Он снова и снова вдыхал с кожи Лекса их общий запах, невероятно распаляющий его, вынуждающий двигаться быстрее, чаще, резче, безумнее. Он чувствовал зарождающуюся в основании позвоночника горячую волну и знал, что скоро достигнет финала. Рука Лекса, царапавшая грудь Кларка, упала между ними, обхватила член и быстро заскользила по нему. Кларк опустил глаза, и смотрел, как Лекс ласкает себя. Это была самая горячая и красивая картина, которую он когда-либо видел. Радужные цвета закручивались вокруг возбужденной плоти, рука Лекса рисовала разноцветную мозаику из толчков и поглаживаний. Это прекрасное зрелище вытолкнуло Кларка из реальности, он содрогнулся с головы до ног и кончил, наблюдая, как его переливающееся чудо изливается в свой кулак, достигнув кульминации вместе с ним.