Анаконда: Испытание чувств

Они очень быстро добрались до яхты. Их встречал Рик, ему уже сообщили о новых гостях и он дал приказ команде подготовить каюту. Она находилась около каюты Криса и Джо и была последней на этой палубе. Долен решил, что верхняя палуба так и останется только за Эммой и Реджиной. — Шикарная яхта, — Эрик забрался на борт. Он осматривался и улыбался. МакКейн был рад, что Аманда отменила свою съемку, и они смогут отдохнуть с друзьями на такой прекрасной яхте. — Ну что, идите размещаться, а потом вас проводят в ресторан, посидим, поболтаем, — Реджина хотела прилечь хотя бы на пятнадцать минут. Тем более девчонки убежали, Эрику и Аманде нужно было время, а Престоны и Броди уже давно занимались своими делами. — Это отличная идея, — Аманда уже очень хотела посмотреть каюту и начать такой долгожданный отдых. — Тогда в путь! — Эрик обнял жену и их повели к каюте. С багажом помогала команда, а вел их Рик. — Пойдём скорее, — Эмма приобняла жену и аккуратно повела к лестнице. Свон видела усталость и хотела дать Реджине то, что она хочет. — Сделаешь мне массаж? — спросила Реджина, когда они вошли в свою каюту, — я никогда так быстро не уставала. А я еще тогда смеялась над Кирой и Джо, — брюнетка сразу упала на кровать. — Тебе нужно больше отдыхать. Мы прекратим экстремальный отдых, и оставшееся время будем только лежать, загорать, плавать, кушать и спать, — Эмма снимала с жены босоножки, перед этим скинув свои. — Не нужно ограничивать полностью, нужно просто знать меру. Просто сегодня я много времени провела на солнце, а это делать было ни к чему, — Реджина улыбнулась, — не переживай, мы в порядке. — Нужно возобновить директорский контроль, — Эмма присела на коленки на кровать, начиная массаж ног, — пора прекратить потакать всем твоим капризам. С завтрашнего дня входим в строгий режим. И споры я не принимаю. — Это что еще значит? — недовольно уточнила Миллс, расслабляясь на кровати. Она получала дикое удовольствие от массажа. — То, что пора бросать все вредные привычки и заботиться о нашем будущем ребенке, — объяснила Эмма. Она потянулась к тумбе, желая достать оттуда специальный лосьон. Этим действием она отодвинулась от Миллс, лишая ее теплого контакта. — Ты считаешь, что у нас еще много вредных привычек? — с удивлением спросила Реджина, вскидывая брови. — Переутомление одна из самых коварных, — пояснила Свон. — А, — брюнетка усмехнулась. Она понимала, что ей придётся изменить свой график работы, но все это нужно делать постепенно, ведь сама к этому не готова. — Подвинься ближе к подушкам, — Эмма скинула с себя майку, а так как она была с поддерживающим лифом, Свон оголилась до пояса. — Это что еще за обнаженка?! — Реджина поднялась повыше, как и попросила Эмма. Она смотрела на тело жены, но ее усталость не давала завестись с полуоборота, как это было всегда. — Мне жарко. Эта майка мне маловата, я вся вспрела, — Эмма села так, чтобы положить ножку жены на свои коленки. Она нанесла лосьон на руки и продолжила массаж стоп. — Ты поправилась? — Реджина показательно осмотрела тело жены, — ты мне это брось. Я не хочу, чтобы мы разъелись вместе, у меня есть причина, а у тебя нет, — расслабляясь от массажа, сказала твердо Миллс. — Я увеличу часы в спортзале. Не беспокойся, ты не бросишь меня из-за лишнего веса, — Эмма усмехнулась беспокойству жены. — Кто сказал, что я тебя брошу? — Миллс прикрыла глаза, — я буду любить тебя любой. И наш малыш тоже. Но на разъедание тебе девять месяцев, потом вместе пойдем в спортзал. Моя идеальная форма - то черное платье с выпускного. — Твоя грудь давно изменилась с того времени. Так что оно точно тебе уже не подходит, — Эмма нагнулась, успевая поцеловать жену в коленку, но после продолжила массировать ногу, переходя на икру. Эмме нравилось касаться жены, доставляя ей тем самым удовольствие. — Что это значит?! — Миллс открыла глаза и посмотрела на Эмму. Ей было интересно, что имеет ввиду жена. — Ты как маленькая, — Свон засмеялась, — твоё тело школьных времен никогда не вернется. Ты выросла, Гира. Выросла. — Свон, вес и размер были теми же до двадцати пяти лет, а потом у меня прилипло только на попу несколько сантиметров, — возмущенно сказала Миллс, — ты вообще ничего не помнишь что ли? — Вот надень лифчик десятилетней давности и поймешь мою правоту, — Эмма на это возмущение давала четкий отпор. Реджина положила руки на свою грудь и сжала ее, — да нет, ты мне врешь?! Моя грудь такая же! — Я её чаще пальпирую, чем ты, — Эмма усмехнулась, смотря на жену. — Очень смешно, — Миллс усмехнулась, — я вот никогда тебя не критикую. Ты всегда идеальна. — А кто критикует? Гира, я открываю тебе глаза, чтобы ты более не заблуждалась, — Свон отложила одну ногу и принялась за вторую. Ей доставляло удовольствие подкалывать Реджину. — Да иди ты, — фыркнула брюнетка, — вот посмотрим, как ты будешь говорить, когда я после рождения нашего малыша я одену свое платье и буду выглядеть в нем лучше, чем тогда. И придется вам директор Свон, наконец-то одеть корону на мою голову. — Не будем поднимать эту тему, — Эмма не любила вспоминать тот переломный момент в её жизни, тот болезненный вечер и последующие месяцы неизвестности. — Змееныш, ну я же к тебе вернулась, — Реджина приподнялась и взяв Свон за руку, притягивая к себе и сразу объятия, — прости меня за тот поступок, но я не жалею о нем, ведь тогда я поняла, что хочу всю жизнь провести с тобой. И то, что мы с тобой все преодолеем. Эмма не навалилась на Реджину, прикладываясь рядом. Объятия успокаивали, но воспоминания на секунды всё же загрузили блондинку. — Я люблю тебя и больше не дам сбежать. Даже если ты будешь думать, что это во благо, — Свон простила Миллс за тот её поступок, но до сих пор считала, что можно было поступить по-другому. Не подвергать себя риску и не заставлять проходить её через месяцы чудовищного одиночества. — Я от тебя никогда не уйду. Мы женаты, дважды, мы поклялись быть вместе и все, что нам приготовила жизнь, мы пройдем вместе, — Реджина поцеловала Эмму в щеку. Миллс сейчас переполняла нежность. Она хотела просто обнимать жену, прижиматься к ней и чувствовать сильные объятия. Свон хотела того же и крепче обняла жену, целуя в висок. Сейчас между ними не царила страсть и похоть. Им обеим было хорошо просто молча лежать, наслаждаясь объятиями. В подобных случаях возникает самая настоящая эмоция любви. Когда ничего не нужно. Лишь бы любимый человек был рядом, обнимал, целовал. Не нужно громких слов, не нужно заявлений. Нежные объятия с прикрытыми от счастья глазами вот что называется настоящим выражением чувств. К ужину все друзья собрались в ресторане, где их ждал накрытый стол. Все сели на свои места, а Эрик и Аманда сели между Престонами и Броди. Все были рады, что наконец-то все вместе собрались, ведь до этого они все вместе собирались лишь два года назад. Все общались в процессе поедания пищи. Делились новостями с Амандой и Эриком. Парочка вновь прибывших тоже рассказала много нового. — Я не ожидала, что ты станешь Испанцем, — Реджина вышла на палубу, где стоял и дышал, свежим воздухом Эрик. Все общались, дети давно играли, а Джо и Сэм пошли курить. МакКейн же решил просто выйти, а Реджина не упустила возможности поговорить с ним наедине. — Хочу на чемпионат мира. Представляешь, я могу стать чемпионом мира! — у Эрика горели глаза, ведь он и сам не представлял, что сможет добиться таких высот. Десять лет назад он принял решение быть не брошенным изменником, а настоящим человеком. Спортсменом с большой буквы. И он исполнил свою мечту. — Представляю, — Реджина улыбнулась и погладила Эрика по плечу, — в тебе всегда был огромный потенциал. — Да ладно, не заливай, красавица, — МакКейн засмеялся, повернувшись к Миллс, — десять лет назад даже тренер бы не предсказал мою карьеру. Так что потенциалом тогда не пахло. — Пахло! Я же выбрала тебя, — выдала серьезно Миллс, а потом засмеялась, — ты всегда отлично играл в футбол. И ты молодец, что не слушал родителей, идя к своей цели. — Мы с тобой в этом преуспели, конечно, — Эрик приобнял Миллс, вспоминая юность с улыбкой, — а вот Аманда пошла по нотациям своего отчима… — сказал парень с сожалением. Хотя если бы не модельная карьера Янг, они бы с Эриком не познакомились. Но сейчас МакКейн хотел бы иметь настоящую жену и мать своих детей, нежели мировую топ-модель. Реджина тяжело выдохнула, — Аманда мне очень близкий человек, но ты… ты мой лучший друг. Я вижу, как вы счастливы вместе, но так же и понимаю что вам очень трудно. Возможно, меня никто не поймет и даже ты, но может, стоит вновь отпустить эту больную любовь и найти ту, что будет той, кого ты действительно хочешь видеть рядом с собой. Которая родит тебе ребенка и создаст уют в доме, который ты купил?! Я просто сейчас понимаю, как это ждать своего малыша и с этим ни чего не сравниться. А Аманда тебе этого не даст. — Ты даешь мне настолько кардинальный совет? — Эрик отошел от Реджины, подходя к бортику. Воды было не видно, ведь уже стемнело, но свежий ветерок бодрил, задувая приятной прохладой. МакКейн не знал, как реагировать на предложение Реджины. У Эрика не было советчиков, и поэтому он принимал решения так, как считает правильным сам. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, — Реджина поджала губы, — прости, что я полезла не в свое дело, — она вновь подошла к Эрику, — но это мое мнение. — Я давно хотел совета. Но не думал, что ты так резко, — Эрик закатил глаза и одновременно выдохнул, — с чего ты взяла, что Аманда моя больная любовь? Объясни, почему ты так считаешь. — Потому что я много раз слышала, что вы помирились и только один раз я слышала, что первой сделала первый шаг она. Ты постоянно приезжал, прилетал первым, — Миллс скрестила руки на груди, — Эрик, я не хочу чтобы вы расстались, я на оборот хочу чтобы она изменилась, но… — Думаешь, ей не удастся стать хорошей матерью? — МакКейн повернул голову и увидел позу Миллс и от этого только вздохнул. Он понимал, о чем говорит Реджина, но соглашаться ни в какую не хотел. — Я зря это сказала! Эрик, прости, мне не нужно было портить тебе… вам отдых. Аманда просто еще не доросла до того момента, чтобы захотеть стать матерью. Мне легко говорить, хотя я только поняла, что этого хочу. — Как ты считаешь, Аманда сможет когда-нибудь стать лучшей матерью моего ребенка? — Эрик настаивал на ответе. Мнение Реджины для него важнее, чем кого бы то ни было. — Если она изменит свою жизнь ради тебя. Каждая нормальная женщина станет хорошей матерью, если будет делать к этому шаги, — Реджина уже жалела о том, что начала этот разговор. Ей нужно было сдержаться и не лезть. — Я хочу быть с ней, — Эрик вновь отвернул взгляд в темноту воды, кладя руки на перила. Он в отличие от Реджины был рад поднятой теме. Ему был нужен этот разговор, — поговори с ней. Я не хочу её терять, но и остаться на этой же ступени не могу. Нужно идти дальше. Реджина подошла к Эрику и приобняла его. Она сделала это по-дружески, но со всеми своими нежными к Эрику чувствами, — я поговорю. Обещаю. Не думай сейчас об этом. Просто радуйся, что вы вместе и наслаждайся отдыхом. — Сначала загрузила, а теперь отмахнулась. «Отдыхай, наслаждайся». Ну, Миллс, — МакКейн усмехнулся. Вытащив руку из объятия Реджины, он сам её обнял, слегка встряхивая, — ладно. Не будем об этом сегодня думать. Я решил бороться за свою семью, значит, буду бороться. Лучше о тебе. Как ты вообще? Свон не достаёт заботой? Реджина прижалась к МакКейну, — еще нет, но возможно некоторые ее правила мне точно не подойдут. Я понимаю ее, она очень давно хотела ребенка и сейчас хочет сделать все в лучшем виде. — Что за правила? — МакКейн знал, что для Реджины не приверженец следовать правилам, она любитель их нарушать. — Туда не ходи, то не делай. Тебе нужно будет больше отдыхать, — изображая Эмму, сказала Реджина, — и это мы только узнали, что беременны, а что будет дальше, я даже представить не могу. — Поставь её на место, как ты всегда это умела делать, — Эрик покачал головой, понимая, как Реджина не любит контроль, — иначе она вразумит, что может командовать всегда. — Я буду делать это постепенно. Эмма, должна понимать, что моя жизнь не изменится. Я буду работать, уставать, но это не будет наносить вред ребенку, — Реджина была очень рада вот так общаться с другом. — Я так понимаю, она хочет посадить тебя под замок в вашем поместье за городом. Не давать никуда ходить, ничего делать. Очень плохая тактика, — Эрик нагнетал, но больше шутил, чтобы взбодрить Реджину, — ты же сбежишь на работу даже из клетки. Ты же фанатик. Миллс засмеялась, — я улечу, но потом вернусь. Мне все равно приятна ее забота. По возвращению нам предстоит найти и купить новый дом. Поэтому ей будет, чем заняться. — Где вы хотите купить? В Форест-Хиллсе? Или за городом? — уточнил Эрик. Ведь Нью-Йорк больше славился квартирами или таунхаусами. В центре города полно особняков, но они настолько близки друг к другу, что их нельзя назвать частными. Архитектура центра мегаполиса не предполагала частные дома. Но, тем не менее, даже в таком огромном, оживленном миллионнике есть тихий, спокойный район со своими правилами и особнячками. И именно про него спрашивал Эрик. — Возможно. Мы не занимались этим вопросом. Хотя я бы хотела в нашем районе. Там есть все то, что нужно. Инфраструктура отличная. Папа предлагал, что бы мы жили в семейном доме, но Эмме там не комфортно, она чувствует себя директором, — Миллс усмехнулась. — Я тоже не хотел бы там жить. Свой дом, своя крепость, знаешь ли, — Эрик понимал Свон в этом вопросе и поддерживал их решение купить дом. — Вот поэтому мы и будем искать наш дом. Я бы с удовольствием сама спроектировала наш дом, но на это уже нет времени, — Реджина развела руки, — но ничего, я уверена, мы найдем дом мечты. — Сама себя уговариваешь, — Эрик усмехнулся. Он повел Реджину по палубе. Они продолжали обниматься, и им было комфортно так идти, — ты знаешь, что лучше твоей проектировки вам не найти дом мечты. — Почему же? Сэм же смог найти такой дом для своей семьи, — Реджина понимала, что Эрик прав и нужно хотя бы попробовать спроектировать свой дом. Она же смогла воплотить в жизнь «Анаконду», а ведь это был просто рисунок подростка. Поэтому брюнетка задумалась над тем, что бы поговорить об этом с Эммой. — Потому что Сэм не такой привереда, как ты, — Эрик засмеялся. — Очень смешно. МакКейн, ты прям юморист, — фыркнула брюнетка, — вообще-то я совершенно не привередлива. Для меня со Свон рай и в шалаше, — Реджина действительно так считала, просто была маленькая поправка, в шалаше, но только в том, в который спроектировала она сама. Эрик звонко засмеялся, даже убирая руки от Миллс, прекращая объятия. Парень не верил ни единому слову подруги. — Врешь! Миллс и шалаш слова несовместимые! Реджина тоже засмеялась, — в какой-то степени ты прав. Но счастье с любимой для меня важнее. Мне повезло, что я нашла Эмму и наши взгляды направлены в одну сторону. У нас обеих есть деньги и хорошая работа, мы любим красоту и комфорт. Да возьми ты нас всех, у каждого был толчок в жизнь, деньги родителей, но мы смогли только прибавить. И это характеризует нас просто отлично. Поэтому да, я не буду жить в шалаше, потому что я смогу построить дом мечты. — Ты как со сцены речь толкнула. Убедительно, — Эрик прекратил смеяться. Ему понравились слова Миллс и он понял, что подруга от своего не отступит, — теперь убеди Свон, что вам нужен тот дом, который построишь ты. Прямо сейчас бери листок и рисуй. Чего-то мне кажется, с таким настроем ты за ночь заделаешь дом. — Да мне и рисовать не нужно, я знаю, каким он должен быть. Просто нужно поговорить об этом с Эммой, а потом подготовить проект со всеми расчётами. — Не заартачится? — уточнил парень. — Я даже ни разу не пыталась с ней об этом поговорить. Поэтому просто нужно попытаться, — Реджина сейчас думала о том, почему она раньше этого не захотела сделать. — Не тяни. Итак, вон, сколько времени потеряла, — МакКейн, и Миллс дошли до носовой части яхты. На них сразу обрушился порыв ветра, ведь яхта шла с немалой скоростью, — ух, как прекрасно! — Эрик раскинул руки в стороны, подставляя лицо прохладному потоку. — Обязательно поговорю, — сказала Реджина и посмотрела на верхнюю палубу, где стояла ее любимая и смотрела на них, — следишь? — Да, — ответил голос сверху, не стесняясь правды. Эмма не подслушивала и не подглядывала. Она давно стояла на носу верхней палубы, насаждаясь вечером. Заметила она парочку всего за полминуты до взгляда любимых глаз, направленных на нее. — Почему не спустилась к нам? Или не сидишь ребятами? — уточнила брюнетка, смотря снизу вверх на Эмму. — Какие глупые вопросы, Реджи, — вмешался Эрик, приобняв бывшую возлюбленную, — ревность не даёт сидеть на попе ровно, — он подмигнул Свон. Та же в свою очередь ничего не сказала, лишь закатив глаза. МакКейн часто так шутил. Эмме не нравилась подобная тема, но реагировать на этот выпад, она не собиралась. — Мне всегда нравилось, когда ты меня ревнуешь, — Миллс, с любовью, не сводя взгляда, смотрела на Эмму, — твой взгляд, напряженная спина. Спускайся. Эмма выжидательно молчала. Спина напряглась, взгляд стал суровым. По одному только нему было понятно, что добром эта шутка над Анакондой не закончится. — Я её боюсь, — Эрик повернул голову, шепча эти слова на ушко Реджине. — А я люблю ее такой, — Миллс светилась от счастья. Она вспомнила их первую встречу и от этого по телу побежали мурашки, — иди к Аманде, не мешай любоваться. — Я кролик, а она удав. Реально надо бежать, — Эрик, конечно же, шутил. Он не боялся Свон и поэтому решился на отчаянный шаг. Он поцеловал Миллс в щеку и быстро скрылся из вида строгой Анаконды. Эмма же сжимала руками перила. Продолжая молчать, она только нагнетала обстановку. Сейчас Реджина любовалась своей суровой любимой, но Эмме было не до веселья. Она не играла роль разозлённой жены, она реально злилась. Прекрасно зная, что между Эриком и Реджиной ничего не может быть и что всё только что произошедшее всего лишь шутка, Свон не успокаивалась. — Спустишься или мне подняться к тебе, Змееныш? — Реджина облокотилась спиной на перила, — иди ко мне. Согрей меня своим жарким телом, — брюнетка поманила любимую. Она совершенно не видела причин для злости Эммы, ведь Эрик для нее перестал быть кем-то кроме друга десять лет назад. Тем более Реджина ждет их с Эммой совместного малыша. Но Эмма злиться не из-за ревности. Ей неприятен сам факт того, что Эрик её выводил, а Реджина ему подыгрывала. Но долго быть непричастной Свон не собиралась. — Поднимайся, — сказав, Эмма еще раз сверкнула змеиным взглядом в сторону Миллс и отошла от перил настолько, что теперь Реджина её не видела. Реджина с улыбкой пошла к Эмме. Лестница была рядом и уже через минуту, брюнетка обнимала жену, — ну и что ты надулась? — Всё в порядке, — Свон отвечала на объятия, но нервишки уже подпорчены. — Я же чувствую что не все в порядке, — Реджина отстранилась, — что тебя беспокоит? — Ты же знаешь, — Эмма не прикасалась к жене и даже скрестила руки на груди. — Змееныш, я не собираюсь сейчас в очередной раз оправдываться. Мы с Эриком друзья и просто общались после долгой разлуки. — Гира, мне не нравятся ваши шутки надо мной. И терпеть это мне надоело. — Мы ничего такого не делали и не шутили. Мы общались, когда я увидела тебя, и возможно продолжили и дальше, — Реджине не нравился этот разговор, — когда ты уже поймешь что Эрик просто друг. И то, что было между нами осталось в прошлом. — Если бы я это не понимала, то не пригласила бы Эрика с нами, — Эмма выдохнула. Она подошла к жене и положила руки на её предплечья, — Гира, не хочу об этом больше разговаривать. — Я тоже не хочу об этом говорить, но и кислую мину на твоем лице я наблюдать тоже не хочу, — Реджина прислонилась к перилам, но смотрела на Эмму, — поэтому хватит себя накручивать из-за ерунды. У меня к тебе очень важный разговор. — Ты как всегда… — Свон посмотрела наверх. Она не приближалась к жене в эти секунды, — права ты, права. Не будет никакой кислой мины, — блондинка прижала Миллс к перилам, — поцелуй меня и я успокоюсь. Реджина приблизилась к Эмме и поцеловала в щеку, а потом в губы, — я люблю тебя. И поэтому хочу построить нам дом. Давай купим просто участок?! — брюнетка решила не тянуть. — То есть ты хочешь это сделать сама? А как же малыш? Мы принесём его в квартиру? — Эмма уже давно хотела перебраться в дом. Ей желалось простора, задний двор, деревья, качели, свежий воздух и никаких соседей за перегородками. — Мы можем успеть, — скептически сказала брюнетка, — если по приезду я сделаю проект, то за шесть месяцев можно возвести и отделать. — Ты же понимаешь, что это нереально. Ты не допустишь ненужной спешки. Ты всегда делаешь всё идеально. А идеальность заключается в кропотливости, — Эмма вздохнула. Она не могла так быстро согласиться на вариант любимой и поэтому задумалась. — Это реально. Да и вообще я бы хотела, чтобы бы первое время малыш спал в комнате с нами, поэтому не обязательно, куда мы его или ее принесем, — Реджина не видела проблемы. — Почему ты раньше не хотела спроектировать наш дом? — Я хотела, просто не знала, как тебе это предложить. Да и я не думала, что все же пойму что нам очень трудно будет найти идеальный для нас дом. — Мы даже искать не начинали, — Эмма поджала губы. Она отошла от жены и также прислонилась к перилам рядом с ней. — Я всё равно захочу построить наш дом сама, так зачем нам покупать один, что бы потом переехать в другой?! — Реджина не видела смысла. — Я не спорю. Просто не понимаю, почему ты так резко передумала? Гира, ты же знаешь, я всегда тебя поддерживаю и сейчас поддержу, — блондинка вздохнула. Она понимала, что её желание иметь собственный дом отодвигается на несколько месяцев, а может и на целый год. — Потому что сейчас мы ждем ребенка, а до этого мои мысли были заняты только зачатием малыша. Эмма, я хочу наш дом. Где будет все, так как хотим мы. — Значит пойдём по этому пути, — Свон приобняла жену и поцеловала в висок, — я не против. Твои проекты мне по душе. Но я согласна на твое предложение только при одном условии. — При каком? — Реджина заглянула в глаза Эммы. — Что ты поумеришь свой рабочий фанатизм. Будешь больше отдыхать и помнить, что ты в ответе теперь не только за себя, — Эмма с нежностью коснулась животика жены. Рождение здорового малыша для Свон было превыше всего остального. — Я буду отдыхать по мере усталости. Не буду переутомляться. Но я это буду контролировать сама, хорошо? Не нужно меня контролировать, — Реджина просила, что бы жена ее тоже поняла. — Я доверяю тебе. И не буду наседать без необходимости, — Эмма говорила так, как чувствовала, — но своё мнение высказывать буду. Так что заботу не отталкивать. И еще одно… — Давай сразу все, что бы договориться на берегу, а то мы не договариваем, а потом ты дуешься, — Реджина повернулась к Эмме спиной, но обняла себя ее руками. — Моё мнение при проектировании дома ты будешь учитывать. Раз уж мы решили построить сами, то я хочу участвовать в этом, — Свон положила голову на плечо жены, раскачивая её в стороны. — Обязательно. Мы все сделаем вместе. Ты всегда меня вдохновляла на что-то великое. А отделку я вообще отдам тебе. Когда она начнётся, наш животик будет большим, — Реджина положила руки жены себе на животик. — Не будем торопиться. Пусть всё идёт плавно, постепенно и грамотно, — Эмма касалась губами шеи жены, нежно целуя, — пойдём в каюту. Хочу тебя и не хочу больше ждать. — Пойдем, — Реджина хотела того же, поэтому дала жене себя повести за собой. Эмме безумно была рада, что они с Реджиной за столько лет продолжают находиться на одной волне. Их любовь крепка и даже ссоры и ругань не трогает их чувства. Они ценят друг друга и не дадут каким-то разногласиям встать между собой.