Анаконда: Испытание чувств

— Гира, я дома, — Эмма задержалась в жуткой пробке и приехала домой только к девяти вечера, — прости, что так долго. Авария из пяти машин парализовала всё! — Змееныш, я здесь, — крикнула Миллс с кухни. В нее ударило вдохновение и она решила побаловать любимую ее любимым пирогом. — А что мой нос чувствует? — Эмма буквально побежала на запах, — ааа! Какая же прелесть! Это же то о чем я думаю? — Свон застала любимую в фартуке и тут же подхватила в объятия, кружа. — Эмма! — Реджина засмеялась, — что ты делаешь? Я же упаду, — брюнетка старалась удержаться за руки жены. — Я люблю тебя! Вот что делаю, — Эмма вновь и вновь признавалась жене в самом чистом и искреннем чувстве. — Я тоже тебя люблю, — Реджине все же удалось остановить Эмму, — если бы не любила, не наготовила бы для тебя твой любимый пирог. Поэтому мой руки и садись кушать, сейчас налью чаю, — этот пирог был с курицей, поэтому Эмма чаще всего ела его как основное блюдо. — Я еще переоденусь. Поэтому две минуты и я готова, — чмокнув жену в губы, Свон хотела убежать, но желание более глубокого поцелуя пересилило. — Ум… — Реджина крепко обняла Эмму за шею, — такими темпами через две минуты ты готова не будешь, — Миллс опять возобновила поцелуй, прижимая Свон к столу спиной. Их любовь требовала воплощения в жизнь. И сейчас девушки с радостью доказывали друг другу их взаимные чувства. сегодня Так как Реджина прижимала Эмму, у нее было больше возможности для маневра. Поэтому она сразу проскользнула ладонями под рубашку любимой, чувствуя этот жар исходящих от ее кожи. Брюнетка продолжая страстный поцелуй начала аккуратно раздевать Свон. Первым на пол упал пиджак, потом к ногам упала серая юбка. Блузка так же была снята. Ведь эти вещи им мешали. С плечь Миллс же только упал халатик. Реджина готовилась к возвращению жены, ведь чуствовала что им нужно побыть вдвоём, возродить былой огонь между друг другом. — Змееныш… — Реджина перешла поцелуями на шею Эммы, окончательно избавляя ее от одежды. Брюнетка встала на колени разводя ноги Эмма немного в стороны, чтобы ощутить любимый вкус на своих губах. Вызвав тем самым безумное желание Свон. Блондинка держала руки на голове Миллс, взлахмачивая её идеальную прическу. Едя домой, Эмма была не уверена, что сможет смолчать. После недавних ссор и почти разрушения брака из-за молчания, Свон не знала стоит ли утаивать от Реджины полученную информацию. Полученную ниточку к разгадке этого ужасного дела. Поэтому нахлынувшая страсть пришлась как нельзя вовремя. Мысли были перебиты возбуждением. Эмма хватала ртом воздух и тянулась на цыпочках всё выше. Реджина еще не успела насладиться любимой, как Эмма уже оказалась на грани оргазма. Всё-таки после тяжелого, эмоционального дня разрядка жизненно необходима. Реджине было неочень удобно, поэтому она потянула Эмму вниз, укладывая ее на спину. Раньше они могли заниматься сексом там где они хотят, конечно в пределах разумного, ведь они обе занимали достаточно высокие должности и сексуальные скандалы им ни к чему. Но дом их крепость и можно отдаться страсти в любом месте. Миллс наслаждалась вкусом любимой. Со временем брюнетке начало нравится доставлять Эмме удовольствие таким способом. А Свон была разумной женщиной и не сопротивлялась желанию жены. Благодаря их сексуальным фантазиям девушки многое испробовали. За десять лет совместной жизни они эксперементировали ни раз и ни два, изучая что доставляет им удовольствие сильнее другого. И пришли к выводу, что кунилингус обеих доводит до сумасшествия. Сейчас то и происходило. Эмма стонала и извивалась, лежа на жестком полу. Реджина посасывала клитор, обводя его своим юрким язычком, при этим поглядывая на Эмму и ее наслаждение. Брюнетка чувствала приближение оргазма любимой и только наращивала темп. Но чтобы помочь Свон получить свое долгожданное удовольствие, девушка подключила сначала один, а потом еще и второй палец. Свон изнывала. Ёрзая по полу, поддаваясь ласкам, она думала только о Реджине. Оргазм подступал, вынуждая Эмму выкрикивать имя любимой, молить не прекращать. Мысли в эту прекрасную секунду смешались в какую-то кашу, оставляя ясным только одно — желание, чтобы эта минута не прекращалаь. — Ум… — простонала Реджина, чувствую на своих губах прилив влаги, после яркого оргазма Эммы, — ты как всегда самая сладкая женщина в мире, — Миллс немного приподнялась и легла на живот жены. Эмма на автомате подняла руку и стала гладить любимую по волосам. Дыхание постепенно приходило в норму, как и сознание на минуту потерявшееся. — Не устану от этого никогда! — А я все думаю когда твоя прыть закончится?! — Миллс засмеялась, — мне кажется ты меня и в восемьдесят мучить будешь. — В твои восемьдесят или мои? — Эмма тоже смеялась и этими вибрациями не давала Реджине спокойно лежать на себе. Реджина тоже засмеялась, — в мои. Так как в твои я не сомневаюсь в твоей энергии, — брюнетка поцеловала любимую в грудь. — Я хочу пирог… — из открытого окна подул ветерок и до обоняния Эммы долетели вкусные нотки готового блюда. Свон прикрыла глаза и замурчала. — А это тебе что не пирог, — Реджина поерзала на Свон, — ты низ, я верх, а между нами начиночка, — брюнетка очень широко улыбалась. После отъезда Эммы и Розы, Миллс переместилась на свою любимую крышу. Она покурила, подумала и решила, что лучше все свои переживания на время отбросит в сторону, ради Эммы которая тоже очень переживает за нее. — У меня не такая бурная фантазия как у тебя, Гира! — Эмма в очередной раз засмеялась, — я хочу съедобный пирог. Ела знаешь ли только утром. — У тебя не бурная?! — Миллс засмеялась очень громко и слезла с Эммы, — мои фантазии никогда нельзя было сравнить с твоими. — То есть это я удумала заняться сексом в лифте Эйфелевой башни?! — завопила Эмма, кряхтя и садясь на полу. Суставы заломили от долгого лежания на жестком. — Ой! Ей! Ёй! — фыркнула девушка, — вообще-то эта мысль возникла только из-за того, что мы в этом чертовом лифте застряли и все было быстро. А твоя фантазия затащила нас на карусель в парке атракционов. — Это когда было? Давно и не помню, — Эмма отмахнулась, — лучше помоги старушке подняться, а то голой попкой на полу не айс насиживать. — После Парижа, — кинула комментарий Реджина, намекая на то что Эмма все всегда помнит, — давай ручки, змеюка, — Миллс уже стояла, поэтому только протянула руки жене. Силой Реджина никогда не отличалась, но подняться жене помогла. А Эмма сразу её обняла. — Ух, замерзло у меня что-то, — и сама помогла рукам Реджины найти свою холодную пятую точку. — За то это что-то в тонусе, — Реджина сжала холодные булки, а через секунду хлестко по ним хлопнула. — Ауч! — воскликнула блондинка, — все жиры же мне расстрясла! Теперь точно откармливай давай. — Жиры?! — возмутилась Миллс, — да там одни кости. У тебя же уже давно попа пропала. Где мои любимые, мягкие булочки?! — Никто не кормит, вот и пропали, — грустно протянула Эмма, продолжая намекать жене на то, что очень хочет кушать. — Так садись! Чего стоишь? — Реджина включила чайник. Она начала хозяйничать нарезая пирог, — расскажи пока как дела? Как Сэмуэль?! Эмма присела. Девушкам не впервой приходилось кушать обнаженными. Они у себя дома и могут позволить, что хотят. — Лучше. Его еще оставят на пять дней под наблюдение. Я договорилась насчет вип палаты. Там есть отдельный диван для Розы. Так что с парнем всё будет хорошо. — Спасибо, — Реджина поняла для чего Эмма сделала, но она была благодарна и за Сэмуэля. Она была рада, что парню сейчас есть кому помочь. — Я вот думаю, стоит заняться вопросом опекунства или нам хватит нотариально заверенной доверенности? Я кстати ему уже обещала поступление в нашу школу. И они с Розой должны за эти дни присмотреть себе квартирку, — Эмма облизывалась, ожидая пирог. Слова шли на автомате, ведь мозг Свон уже перестроился. Она конечно не считала Сэмуэля своим сыном, но заботиться о парне хотела. — Я даже не знаю, — Реджина пожала плечами, — смотря, что ты ему обещала и сказала. Возможно нам проще будет с официальным опекунством чем с этой доверенностью, — брюнетка уже успокоилась и была не против помочь парнишке, — да и ему это даст больше возможностей. — Тогда обязательно займемся этим вопросом, — Эмма знала, что сначала дело. А уже потом опекунство, — Гира, я завтра поеду на работу. Но если хочешь — могу остаться с тобой. Ничего страшного для работы в этом не будет. — Нет, езжай на работу. Еще не хватало чтобы и ты лишилась работы, — Миллс понимала как работа важна для жены, а сейчас и для их семьи, — тебе еще нашу семью содержать. — Я была бы не против быть главным спонсором нашей семьи, но ты же не сможешь усидеть дома? — Эмма наконец откусила пирог и заурчала, — ум… Какая прелесть же. Тебе нужно точно сменить профессию. Шеф-повар и точка! Эмма не лукавила. Пирог был восхитителен. Да и с работой она зашла с другой стороны, чтобы услышать честные желания любимой. — Приятного аппетита, — Реджина улыбнулась, садясь напротив, в отличие от жены она уже облочилась в халат, — и почему ты думаешь я не могу стать домохозяйкой?! Буду сидеть дома, уволим всех помошников кроме Тони. Экономия. — Мы не бедствуем, чтобы впадать в экономию, — Эмма жевала, поэтому речь была не четкой, — а насчет домохозяйки — не верю! Тебе нужно дело, иначе зачахнешь. — Ну мы же хотели завести ребёнка, вот и попробуем. Может потом и на второго решимся. Так что Эмма не переживай, мне будет чем заняться, — Реджина не хотела говорить о работе. Она очень из-за этого переживала, ведь ее карьера как стремительно взлетела, так же быстро провалилась в пропасть. — Ты серьезно этого хочешь или просто бежишь от своих страхов? — уточнила Эмма, видя, что Реджина это говорит от безысходности. — Эмма, давай не будем об этом?! Сначала нужно решить одну проблему, а потом браться за другую, — Миллс всеми силами уходила от разговора, — будешь еще пирог? — Малыш, чем мы с тобой не Юлии Цезарь? Наши головы запрограммированы на многозадачность. Поэтому разговор на тему будущего хочу продолжить сейчас, — Эмма видела страх жены, но после того, как выговоришься всегда легче. — Что ты хочешь продолжить? У меня нет работы и если с меня не снимут полностью обвинения ее и не будет, хотя нет, будет, в тюрьме буду стирать чужее грязное белье, а лет через пять возможно меня переведут в швейный цех, — спокойно, но с сарказмом выдала Миллс, — и не нужно мне тут говорить, что этого не будет. И о наших шансах тоже не нужно. Я успокоюсь только тогда когда смогу выйти их этого дома и пройтись по улице. — Редж, если с тебя не снимут обвинение — мы с Джеймсом организуем твой побег. Ты не будешь стирать чужое белье. Я сказала! — Эмма стукнула ладонью по столу. Она злилась из-за того, что Реджина действительно может быть права. — И вот ради этого мы начали этот разговор, — фыркнула брюнетка и встала из-за стола. У нее было хорошее настроение до недавнего момента. Эмма молча ушла с кухни. На улицу она выходить в голом виде не собиралась, да и продолжение секса не придвидилось. С тяжелыми мыслями о насущном разговоре, блондинка поднялась в спальню. Долго там находиться не желала, поэтому надела халат и вернулась на кухню с пачкой сигарет. Свон хотела бы начать занудствовать, но почему-то молчала, разбираясь в себе. Реджина тоже молчала. Она не ожидала, что Эмма поднимет эту тему и все выйдет так как выйдет. Миллс старалась не думать о плохом, но Свон залезла в дебри ее переживаний. — Ты не знаешь зачем мне звонил Крис? — уже более спокойно спросила брюнетка. Она решила не закрываться и не убегать, просто вновь начать разговаривать. — Когда он тебе звонил? — Эмма курила, стоя около окна. Но с вопросом повернулась, убрав сигарету в пепельницу. — Часа два назад. Я не взяла трубку, а потом он уже ее не брал, а потом вообще написал смс что сейчас занят и перезвонит, — пояснила девушка. — Хочешь, ему позвоню я, узнаю, — Эмма никак внешне не показывала, что знает куда больше, чем Миллс. — Да нет, не нужно, я сама справлюсь, просто думала ты знаешь, — Миллс пожала плечами. — Ну с чем ты справишься сама? Редж, почему же ты не хочешь положиться на меня, как раньше? — Эмма сегодня хандрила. Может это из-за того, что днём её чуть не сбила машина, а может из-за того, что она узнала кто причастен к разрушению здания и жизни семьи Миллс-Свон. — Эмма, что за претензии? — Реджина не поняла наезда. Она даже была немного шокирована этим, — я справлюсь сама с тем, что позвоню другу и узнаю зачем он мне звонил. Раньше я тоже так всегда делала и ты не задавала вопросов. Эмма вздохнула. Она действительно сегодня перенервничала и была дерганной. Поэтому сейчас и не знала, что ответить. — Что происходит? — Реджина начала замечать какое-то непонятное поведение жены, — ты в порядке?! — Нет, — Эмма достала еще одну сигарету и быстро закурила. Дымом она хотела прочистить мозги и понять стоит ей выдавать правду или всё же ждать точной информации. Хотя по сути смысла ждать никакого нет. Таких совпадений не бывает. — Тогда что случилось? — Реджина подошла к Эмме и положила руку на ее плечо, чувствуя дрожь, — рассказывай. Ты вся дрожишь, это не просто так. Что случилось? — Меня сегодня чуть не сбила машина. Около больницы Сэма произошла страшная авария, — ответила Эмма, тяжело вздохнув. Она всё же боялась раскрыть Реджине правду. — О, Боже, — Миллс очень испугалась за Эмму. Хотя уже все хорошо и ничего не случилось, все равно испуг присутствовал, — кто-то погиб? Все живы?! Как ты то чуть туда не попала? — у Миллс сразу возникло много вопросов. — Я не знаю, Гира. Я быстро оттуда ушла. Ходила в магазин и почти пошла на зеленый, как практически перед моим носом пролетела машина и врезалась в другую машину. Я не стала рассматривать. Ушла, — Эмма тараторила. — Слава Богу с тобой все хорошо, — Миллс обняла Эмму, — и с людьми тоже дай Бог все хорошо. Свон в ответ обнимала жену и тут же прошептала. Правда рано или поздно вскроется. Пусть Реджина узнает лучше от неё и сейчас, чем завтра и от других людей. — Эта авария дала мне понять, кто стоит над разрушением. Я знаю кто тебя подставляет. Миллс аккуратно отстранилась, — правда? И кто? — она сразу захотела все знать. Ведь этот человек преднамеренно рушит ее жизнь и пока что с этим никто ничего не может сделать. — Её зовут Глория Санчез. Имя выяснил Крис. Я только вспомнила откуда мне известна эта фамилия, — Эмма, говоря, смотрела в глаза жене. — Почему ты знаешь кто она такая, а я нет? — Миллс отошла от Эммы и с непониманием смотрела на жену. Она сложила руки на груди, в ожидании ответа. — Реджи, я знаю факт из твоего прошлого, о котором тебе неизвестно. Джеймс отгородил тебя от лишних переживаний и волнений. На лице Миллс еще больше отразилось непонимание, — от каких ещё переживаний? Можешь конкретнее?!  — Помнишь тринадцать лет назад ты попадала в аварию? — Свон тянула от главного, но конечно делала это не специально. — Помню. И? — Реджина ждала ответов, а не вопросов, — мне мстит второй водитель? — Его дочь, — сказала Эмма и опустила взгляд. Реджина сглотнула и с еще большим непониманием смотрела на Свон. Она совершенно не понимала о чем говорит жена, ведь ей не за что было мстить, по крайней мере она так думала. — За что? — В той роковой аварии погиб её отец, водитель второго автомобиля, — как громом среди ясного неба прозвучали слова Свон для Реджины. — В смысле погиб?! Там не было жертв, — брюнетка оперлась на столешницу так как ее эта новость застала в расплох. Она была уверенна в сказанных словах, но почему-то ей казалось, что она не права из-за предыдущих слов о ее отце, — он что мне соврал?! Тот человек умер? — Тот человек умер. Но Джеймс не хотел тебя травмировать еще больше и смолчал, — Эмма не трогала жену, давая переварить услышанное. А Реджина переваривала, продолжая держаться за столешницу, — в смысле не хотел травмировать? Я спрашивала его об этом человеке, он убеждал меня что все хорошо и он в порядке. А когда я хотела с этим человеком поговорить он вообще наорал на меня и запретил лезть к людям в душу. Так получается я убила человека еще тогда?! Мой юношеский максимализм оставил семью без отца? — Миллс еле стояла на ногах. Она была в шоке и не знала, что говорить и думать. Ведь о той истории она и думать забыла, а вспомнила единственный раз, тогда десять лет назад в гараже, рассказывая об этом любимой женщине, — а ты вообще от куда это знаешь? — Гира, не вини в этом только себя. Вы оба нарушили, вы оба превысили. Только тебе повезло остаться живой, а он поплатился за скорость жизнью, — Эмма подошла к жене и сжала её плечо, выражая поддержку, — Джеймс рассказал, когда узнал, что я знаю про аварию. — Класс! Просто супер, что я еще могу сказать, — Миллс отошла от Эммы, не желая чтобы она ее трогала, — почему все всегда хотят как лучше, а получается как всегда?! Он хотел меня защитить, отлично, спасибо папа! Теперь я точно сяду в тюрьму, — брюнетка злилась на отца. Она сразу подумала о том что еще тогда могла все поправить. А теперь эта пропитанная ожиданием и жаждой возмездия месть, очень дорого всем далась, ведь погибли невиновные люди. — Крис и детективы уже проверяют и Санчез и Кларка. Реджи, если мы вышли на эту нить, то теперь не отступим назад. Ты не сядешь в тюрьму. Там окажутся они. И твоё честное имя восстановят, — злость Реджины понятна Эмме. И Свон даже не выгораживает Джеймса, хотя и его понимает. — Вот когда восстановят, тогда я и поверю в чудо, — фыркнула Миллс и забрав свою пачку сигарет, вышла из кухни. Она вновь пошла на крышу. Ее ужастно бесил тот факт, что она не может уйти. Да или просто выйти из дома и прогуляться. — Миллс, Миллс, Миллс, — качая головой протягивала Эмма. Идти за любимой, говорить, рассуждать и убеждать она не видела смысла. Но быть рядом обязана. Поэтому находилась в спальне жены. Миллс её не видела, но Эмма прилегла на кровать с ноутбуком на коленях. Свон приняла решение не мучить себя мыслями, а лучше заняться работой.