Анаконда: Испытание чувств

— Уже прошло три дня, Крис! Почему нет никаких результатов? — Эмма подъехала в детективное агенство Кайла и Криса. За эти дни после того, как они поняли кто причастен к обрушению здания ни частные детективы, ни полиция не смогли выйти на след Глории Санчез и это очень удручало. Но хотя бы детективы Малоу и Хендерс поверили и прорабатывают эту версию близких Миллс. — Эмма, мы ищем и не только мы. Это же не все так быстро. Она очень умная, ведь провернула такую схему, — Крис пытался успокоить Эмму. Он и Кайл очень старались найти Санчез, — мы с Эфраном подали апелляцию и хадатальствовали связать дело о аварии с нашим делом. А еще мы отправили на повторную экспертизу образцы с места обрушения. — На независимую экспертизу, я надеюсь? — Эмма не хотела возвращаться к Реджине с пустыми руками. Без хороших новостей, она её порадовать ничем не сможет. — Нет, на официальную, но с полностью замененной экспертной группой. Кайл нашел, что трем из прошлых экспертов на счета упали довольно-таки приличные суммы и они пошатнули свое доверие, — пояснял Крис. Он считал, что они с Кайлом провели хорошую работу и дальше будет проще распутать это дело. Ведь для полицию она открывают новые факты. — Слушай, а почему полиция ни черта не работает? — прорычала Свон. Её всю трясло и она не могла успокоиться. Заведенная она была еще с обеда, когда узнала, что два её заместителя строят против неё козни. И уже добились для неё выговора с занесением и вызов на ковер к министру. — Эмма, она работает и у них есть свои зацепки. Не нужно торопить, это не быстрый процесс, — объяснят Престон, желая успокоить Эммы, — ты чего такая заведеная? Из-за Реджи?! Мне Джо сказала, что она попросила тебя съехать. — У нас с Редж всё в порядке! — рыкнула блондинка. Она обещала не давить на жену и дать свободу, но никто не говорил, что это будет просто. — Ладно, ладно, я не лезу, — Крис даже руки поднял, чтобы показать, что он не будет больше затрагивать эту тему. — Вот и договорились. Крис, Кларк так и не объявлялся. Люди Джеймса следят за его домом и за офисом. Тишина. Вы пробивали аэропорты или вокзалы? Может они и вовсе уехали из страны и все старания напрасны? — Свон действительно не хотела говорить о Миллс. Она даже с Сэмом не общалась на эту тему. Он не знает ничего и это для Свон сейчас проще. Она решила сама справится с этим испытанием и не просить ничьей помощи. — Мы все проверяем, не переживай. Их ищут, — Крис так же хотел быстрее найти людей которые испортили жизнь его подруги, но понимал, что нужно действовать аккуратно, ведь их можно спугнуть и тогда точно все затянется надолго. — Сегодня я разговаривала с Джеймсом. Он в ночь улетает. Обещал посодействовать и прислать в помощь спецов из полиции своего округа. Мы считаем, что нужно бросить все силы. Крис, уже нереально сидеть и ждать. Конкретно от меня никакого толка и это убивает! — Хорошо, я свяжу их с Малоу, будем работать вместе. В таких случаях не нужно тянуть одеяло на себя. — Ты прав. Ладно, Крис, раз новой информации нет — я поехала, — уже сегодня Эмма собиралась ночевать не с Реджиной. Поэтому после работы не торопилась домой за чемоданом с вещами. Свон попросила именно Реджину собрать только что перевезённые обратно вещи в чемодан, ведь у самой руки не поднимались. — Реджи передавай привет, а сама не переживай, просто считай, что это она уехала, — Крис был на стороне Эммы. Ведь он видел как она старается, делает все возможное, а Миллс в очередной раз захотела свободы и подумать. Престон считал, раз любишь нечего думать. — Так не получится. Будет информация — сразу звони. В любое время дня и ночи, — Эмма поцеловала Криса в знак прощания и ушла из его агенства. Больше тянуть было нельзя. Время подходило к девяти вечера и пора быть сильной и решительной. Хотя к проблемам на работе, подкинулись еще и непонятки дома. Эмма хоть и сильная, но не железная. Реджина еще в обед собрала вещи Эммы. Она понимала, что живя они вместе под одной крышей ничего не выйдет. Ей очень трудно довалось это решение, но давать заднюю она не собиралась. — Реджина, а что это за чемодан у тебя там стоит? — спросил Джеймс, заходя в спальню к дочери. Он прошлую ночь ночевал с девушками и половину дня провел вместе с Реджиной. Хотя по большому счету они успели только поговорить, ведь в остальное время Джеймсу постоянно звонили и ему приходилось вести переговоры. — Это чемодан Эммы, она его заберет и переедет на квартиру, — пояснила брюнетка, выходя из гардеробной. — Как это переедет на квартиру? Бросит тебя? — Джеймс сразу занегодавал. — Она не бросит меня, это по факту я бросаю ее, — Реджине не смотрела в глаза отцу. Она знала, что он не одобрит, — я попросила ее переехать и дать мне время подумать. — Реджина, ты хочешь с ней закончить отношения? — Джеймс не понимал порывов дочери. Он давно смирился с её выбором и сейчас даже не знал как реагировать, если ответ на его вопрос будет положителен. — Пап, давай не будем говорить об этом?! У нас сложный период, — Реджина пыталась скрыться от взгляда Джеймса. — Ответь на мой вопрос. Я должен знать, — Джеймс же наоборот приближался к Реджине. — Я не хочу. Эмма моя самая сильная и единственная любовь, — брюнетка не хотела этих вопросов, но все же давление отца вынудило ее дать ответ. — Тогда я совсем ничего не понимаю, — Джеймс нахмурился, — зачем ей уезжать? — Чтобы я поняла, что смогу дальше построить нашу семью, — уже более нервно, ответила девушка. — А без этого никак? — Джеймс видел нервозность дочери и поэтому обязан был допытать её, — Реджина, вы что семья или как мы с Викторией? Толи да, толи нет? — Нашел о ком вспомнить! — Реджина вообще не вспоминала о матери уже три года. После того как Миллс отмазала мать от тюрьмы, она сказала, что больше не хочет с ней общаться и ни когда больше не даст ей денег, — она бросила свою семью и ребёнка. А я хочу просто подумать о том как нам с Эммой дальше быть. — Реджина! Так дела не делаются, — Джеймс каснулся плеча дочери, сжимая её, — если ты хочешь сохранить брак — не отталкивай её. Один раз сбежала, сейчас выгоняешь. Тебе не кажется, что ты поступаешь эгоистически? Не решит ли она закончить эти отношения? — Я знаю и я очень этого боюсь, но пожалуйста не дави на меня и ты. Мне просто нужен воздух и самостоятельно понять чего я дальше хочу. В прошлый раз я сбежала по этой же причине. Вы нависли надо мной и пытались оградить от всего, а я просто не знала как жизнь и сама постепенно наладила свою жизнь чтобы дальше построить с Эммой что-то прекрасное. — Ты сейчас думаешь о том, как лучше тебе. Но не о ней. Я не буду тебя учить жизни, ты у меня уже взрослая девочка, — Джеймс понимал, что переубедить дочь не сможет, а спорить или ругаться бессмысленно, — но хочу, чтобы ты знала — как бы не случилось у вас дальше, ты будешь счастлива. Найдешь себе кого-то и всё будет. Только не расстраивайся и не раскисай. — Да не хочу я кого-то! Мне нужна только Эмма, я люблю Эмму и хочу чтобы у нас была полноценная семья, — очень эмоционально высказалась брюнетка со слезами на глазах. Ведь это были ее искренные эмоции. — Ты её отталкиваешь! Так что не удивляйся, если тебе придется потом искать кого-то еще, когда она по-настоящему уйдёт и ты лишишься её, — Джеймс не был из тех мужчин, которые дрожат перед женскими слезами. Но слезы дочери по-настоящему трогали Миллса и он обнял её, — я всегда на твоей стороне. Всегда. Знай это. — Я знаю, папочка, знаю. Спасибо тебе за поддержку, ты для меня сделал все что мог, — Реджина очень крепко обнимала Джеймса. Она услышала то что он ей сказал, и хотела подумать над тем как не потерять Эмму, ведь она этого очень боялась. — И еще многое сделаю. Ради тебя и ради Ари я сделаю всё! — Джеймс поцеловал дочь в висок, а потом отстранился, — кстати Ари! Я не хочу её больше силой удерживать. Она хочет прилететь к тебе. Она считает, что её поддержка тебе необходима. — Пожалуйста, привези ее, — Миллс закивала. Она очень хотела увидеть сестру. Она понимала, что Ари еще маленькая и не даст ей совета по жизни или браку, но она просто даст как раз эту эмоциональную разрядку. — Она будет в восторге! — Джеймс засмеялся, — тогда она прилетит послезавтра. Договорись, чтобы её кто-нибудь встретил. С нянькой не полетит. У неё сейчас такой возраст — она возомнила себя взрослой. Реджина засмеялась, — конечно она взрослая и самостоятельная девушка. Вспомни меня в этом возрасте?! — Я боюсь это делать, — Джеймс тоже засмеялся. Миллс толкнула отца в плечо, — я была идеальным ребенком. — Что? — Джеймс даже воскликнул, но потом понял, что спорить то бессмысленно и обнял дочь, — ты была самой лучшей! — Я и сейчас самая лучшая старшая дочь, — Реджина поцеловала отца. Она очень крепко к нему прижималась, чувствуя тепло и поддержку. — Не поспоришь, — Джеймс отстранился, — за мной уже приехали. Пойдём, проводишь меня. — Пойдём, — Миллс приобняла отца, — передавай привет Фиби, я все забывала спросить как у вас то с ней дела?! — На удивление спокойно. После твоей матери — Фиби чуть ли не ангел, — Джеймс всегда так отвечал. Фиби он любил, по своему конечно. Но она его семья. И они оба дают Ари больше родительской любви, чем Джеймс и Виктория давали Реджине. — Ты кстати не знаешь, где она сейчас? — Реджина все же спросила у отца о матери. Не смотря ни на что ей всегда не хватало материнской любви и поддержки. — Не волнуйся. От голодна не помирает, — Джеймс усмехнулся. — Ну и хорошо, большего мне и не нужно, — для Миллс действительно главное было, что мать жива. — Позвони мне, как договоришься кто встретит Ари. А номер рейса и время я пришлю сообщением, — Джеймс и Реджина прощались на крыльце. — Хорошо, — Миллс помохала отцу и вернулась в дом, потом сразу направляясь в комнату охраны. Сегодня дежурил ее верный Тони. — Слушай, Ари хочет прилететь ко мне, встретишь ее послезавтра?! — Реджина облокотилась на косяк и практически прикрыла глаза. На ее напала тоска и она не знала, что делать дальше после разговора с отцом. — Обязательно. Миссис Миллс, с вами всё порядке? — Тони увидел состояние Реджины и забеспокоился. — Нет, Тони, нет, — Реджина покачала головой. Она не могла объяснить, что с ней, но это точно нельзя было назвать хорошим состоянием. — Что мне сделать? — мужчина не смел настаивать, но предложить был обязан. — Сейчас ничего, — Миллс только криво улыбнулась и пошла в гостиную. Она очень хотела напиться и забыться. — Реджина, я вернулась. Ты где? — Эмма приехала домой ближе к одиннадцати. У неё сейчас было только одно желание — раздеться и лечь в кровать вместе с женой. Но она была уверена, что ему не суждено было сбыться. К этому времени Реджина уже осуществила свое желание и прибывала не в лучшем своем состоянии. В данной момент ее друзьями были бутылка коллекционного виски отца и сигареты. Что называлось, Миллс заливала свое горе. — Реджи. Гира, ты где? — Эмма искала жену на первом этаже, но нигде не обнаружила. Поэтому поднялась на второй этаж. Зайдя в спальню перед ней открылась картина маслом. — Опа, Гира… Чего это ты тут делаешь? — Ой, Эммочка пришла! А я не готова к встречи любимой жены, — язык Миллс заплетался и поэтому речь была невнятной, — вот такая я плохая. Анаконда меня накажет?! — Сначала Анаконда хочет услышать от тебя повод праздника? — Эмма с трудом понимала жену. Она не приближалась к ней, стараясь угадать, что же стало причиной пьянки. — А это не праздник, это горе, — Миллс подняла уже налитый бокал и залпом его осушила, — ум! Фу! Какое гавно, — Реджина поморщилась и закусила кусочком сыра, — а сыр ничего так. — Реджина, что случилось? — Эмма подсела рядом, но не мешала жене пить и закусывать. — А меня жена бросает, — выдала Миллс, вновь начиная себе наливать. Брюнетка сейчас была очень пьяна и говорила все, что было в голове. А сейчас в ее голове была абсолютная каша. — Ну-ка подожди, — сейчас Эмма не могла бездействовать, ведь ситуация касалась её. Она отобрала у Миллс бутылку, — я тебя бросаю? Что за бред? — Да, а ты еще не знаешь? Ну вот такая вот фигня, — брюнетка потянулась за бутылкой, — я попросила время, а ты меня не поняла и бросила. Надоела я тебе со своими выкрутасами. — Реджина, ты пьяна и хватит добавлять, — Эмма убирала руку с бутылкой подальше от жены. Она её абсолютно не понимала, но надеялась, что большинство слов сказаны под воздействием сильного градуса. — Я абсолютно трезва, как стекло… матовое, — Миллс громко засмеялась над своей как ей казалось смешной шуткой. Эмма усмехнулась. Она конечно не одобряла пьянство. Хотя наверное в какой-то степени понимала жену. Эмма бы и сама напилась, но одного урока ей на всю жизнь хватило. — Верни бутыль, я тебя на праздник не приглашала, — Миллс потянулась за бутылкой, — собиралась уходить, иди! — Я собиралась уходить? — рявкнула Свон, поднимаясь на ноги, чтобы убрать бутылку совсем. — Нет я! — фыркнула Миллс и начала подниматься с кровати. У нее это получилось совершенно небыстро, но все же она смогла вновь посмотреть на Свон. — Может тебе спать пора? — уточнила Эмма, пряча бутылку в шкаф. — Мне?! — Реджина сделала вид, что задумалась, — не, не пора. Но в душ сходить надо, жарко мне, — брюнетка начала раздеваться. Она была в бриджах и майке. Первая в очереди была майка. Миллс начала ее стягивать, запутываясь и чуть ли не падала, так как ее шатало, а координацию из-за того что майка была на голове она окончательно потеряла. — Может мне лучше воспользоваться твоим состянием? — Эмма поймала жену и помогла ей снять майку, тут же ловя в свои объятия. Реджина с трудом сфокусировала свой взгляд на Эмме. Если бы не блондинка, Миллс бы точно упала, так как ноги подкашивались. — Реджин, ты сейчас не сформулируешь свои мысли, поэтому пойдем спать. Я уложу тебя и спою песенку. Договорились? — Свон потянула Миллс к кровати, с целью раздеть и уложить спать. — Сейчас многое могу сформулировать, — Миллс на удивление выговорила эту фразу, но взгляд начал плыть, — и вообще я в твоей помощи не нуждаюсь, — брюнетка отстранилась. — Тогда я силой заставлю себе подчиняться! — рыкнула блондинка и трясанула Миллс, практически выбивая из неё всю дурь. Миллс повело и она практически упала, но благодаря Свон она вновь оказалась сидящей на кровати, — подняла руку значит? Ну… ну… Я запомню! Реджину Миллс еще никто в жизни пальцем не трогал и ты на это тоже не имеешь права, — брюнетка начала злиться, но сил буянить и сопротивляться у нее не было. — Считай, что ты Свон! И я, Эмма Свон имею права на это! — Эмма толкнула жену. Конечно несильно, но Реджина легла на спину. Реджина упала как мешок, у нее не было сил сопротивляться, но она все равно пыталась, начиная махать руками. — Ах так ты?! Ну ладно, мы еще посмотрим кто кого. Эмма не приближалась, а наоборот отошла на шаг назад, чтобы не попасть под раздачу этих лопастей и стала ждать, когда Миллс выдохнется. — Что ты тут встала? Смотришь? — Реджина повернулась на бок и пытаясь поддерживать себя рукой привстала, — я что тебе клоун? И вообще плати тогда деньги. За красоту нужно платить. — У тебя безграничный доступ к моей кредитке. Еще нужно? — Эмма усмехнулась. Колючки Реджины сейчас её забавляли. Реджина засмеялась. Причем смех был громким и дурацким. Со стороны смотрелось ужастно, но самой Реджине было на это плевать. — Смотрите на нее, богачка нашлась. Хватит тут своими деньгами швыряться, — брюнетка вновь захотела встать с кровати. — Лежи давай, не дергайся, — Эмма вновь подтолкнула Реджину обратно лечь, — скоро без работы останусь и перестану швыряться. Экономить будем. — А что так? Незаменимая Анаконда, стала заменимой?! — с усмешкой спросила брюнетка, — ну ничего найдешь себе новую дочку сенатора, слышала она недавно закончила школу. — Хочешь побольнее ущипнуть? У тебя это получается, — глаза Свон налились гневом. И она этими тучами смотрела на жену. Напиться — это одно, а вот оскарблять совсем другое. Алкоголь не является причиной, он лишь помогает раскрыть истинные мысли. — Не нужно тут из себя бедную овечку строить. Я о тебе забочусь, а ты… — Реджина махнула рукой и цокнула языком, начиная вновь подниматься. Ей стало не очень хорошо и она хотела пойти в туалет, — только и можешь на себя одеяло перетягивать. — А в трезвом состоянии ты мне это высказать не можешь? — Эмма не помогала Реджине, но и не мешала. Свон не понимала, что такое нашло на жену, что она так себя ведет и такое говорит. — Я уже говорила, что абсолютно трезва, — с трудом встав с кровати, пробухтела Миллс, — и то что ты все всегда решаешь за меня, я тоже говорила. Даже сейчас, забрала мою бутылку. — То есть вот в этом выражается твоя свобода? — Эмма с пренебрежением окинула Миллс взглядом. — Моя свобода выражается во всём. Ты постоянно меня контролируешь, решаешь разные вопросы, а я не хочу быть твоей тенью и всегда быть за тобой. Я не та маленькая девочка которая смотрела тебе в рот, — брюнетка побрела в туалет. — Черт! Что же ты говоришь такое? — зарычала блондинка, врываясь в туалет. Ей надоело слушать необоснованные нападки в свой адрес. — Какая тень? Ты хоть каплю совести имеешь такое мне заявлять? — Вот такая я бессовестная, — фыркнула Миллс и решила умыться наклоняясь к раковине и в этот момент все, что она выпила решает вырваться наружу. Эмма не медля подбежала и забрала волосы в руку, чтобы они не испачкались. — Девочка моя, что же ты с собой делаешь? — причитала блондинка. От того, что Реджине плохо и Эмма не может чувствовать себя нормально. Реджина хотела бы ответить, но не могла. Ее полоскало так как ни разу в жизни до этого. Алкоголь имеет свойство как приносить удовольствие и спокойствие, так же и в момент это забирает. Эмма была рядом. Конечно она по большому счету ничем помочь от этого состояния не могла. В какой-то момент это все прекратилось и Реджина решила умыться и попить воды. Ее мало волновало в данный момент, что она делает это из-под крана. Но только вода попала в желудок, он сразу вернул ее обратно и все началось заново, причём было совершенно не понятно откуда все берется. — Тише, Гира, тише, — Эмма гладила жену по спине. Бросить её она не могла. Но после такого продолжительного полоскания, Свон ненашутку заволновалась, — я сейчас вызову врача. — Нет, не нужно, — Реджина покачала головой. Она еще раз умылась и просто прополоскала рот. Брюнетка почувствовала, что Эмма отпустила ее волосы и придерживает за талию, поэтому аккуратно опустилась на пол, присаживаясь так, чтобы облокатиться спиной на ванную. Силы ее совершенно покинули. Перед глазами все плыло, ведь ее продолжало тошнить. — Я не буду настаивать, — Эмма знала, что в таком мерзком состоянии не хочется ничего. Только лечь, закрыть глаза и мечтать о сне, — я сейчас приду, принесу таблетку и нормальной воды, — Эмма быстро убежала. Она знала, что таблетка может или помочь, или обратно вылезти. Но других вариантов помочь не было. Когда Эмма ушла, Реджина легла прямо на пол. Он был холодным и приносил облегчение. Ведь даже мысль о том, что она выпила и сколько вызывало тошноту. — Гира, ну что ж ты меня не дождалась? — Эмма подсела к Реджине на коленках. Она отставила бокал и пачку таблеток в сторону. — Красота моя, нужно подняться и выпить таблеточку, — Эмма каснулась щек жены прохладными руками. — Ум… нет… меня вывернет, — себе под нос, бурчала брюнетка. Она не хотела ничего пить, чувствуя как это точно вернется, ведь тошнота подкатывала с каждой секундой, — тут на полу хорошо. — Не хорошо, — Эмма почувствовала, что Реджина легла на её руку и Свон вырываться не собиралась, — нужно принять таблетку и через полчаса точно будет легче. Тошнота пройдёт и ты сможешь заснуть. — Давай еще немного полежим?! — попросила брюнетка, укладываясь удобно и утягивая Свон за собой, чтобы она поменяла свое положения с колен и села на попу. Когда она это сделала, Реджина положила голову на ее ноги и обняла Свон за талию, утыкаясь лицом в живот. — Гира, Гира, — качая головой, причитала Свон. Она не переставая гладила теплыми, нежными ладонями любимую, по волосам, по плечам, по спине. Как бы Реджина не хорохорилась, как бы не просила свободы без Эммы ей станет невыносимо. И тут ни физическая помощь, ни материальное положение не играют главенствующую роль. Душа. Любовь. Счастье. Это куда важнее всего остального. Реджина не спала, тошнота и вертолеты не давали ей этого сделать. Она уже жалела, что так напилась, хотя по факту она еще была очень пьяна. Так они просидели несколько часов и Реджину начало отпускать. Шум в ушах утих, а тошнота отступила, начался новый этап, в простонародье сушняк. — Дай, пожалуйста, воды, — прохрипела брюнетка. Она лежала на спине, а голова продолжала покоиться на коленях Свон. Эмма дотянулась до бокала воды. Её пятая точка за столько времени сидения на жестком превратилась в деревяную, плоскую доску и даже мягкий коврик, который спасал первое время не помогает больше. Но Эмма ради Реджины терпит своё неудобство, лишь бы ей стало полегче. — Приподнимись, — просит блондинка, поднеся бокал к губам. Реджина аккуратно приподнялась и сделала несколько глотков. — Ум… Спасибо, — она вернулась в прежнее положение. — Тебе нужно поспать, — константировала Эмма, хотя не шевелилась, чтобы не тревожить жену лишний раз. — Можно я еще немного здесь полежу?! — Реджине становилось лучше от прохладного кафеля, — иди ложись, я сама потом лягу. — Я тебя не оставлю одну валяться на полу, — Эмма улыбнулась, говоря ласково и тихо. — Тебе завтра на работу, пойдем, просто намочи мне полотенце холодный водой, — Миллс заботилась об Эмме. Она знала как сейчас блондинке тяжело и во всем виновата именно она. — Сегодня всё равно не засну. Поэтому предлагаю тебе выпить таблетку и если хочешь можем остаться здесь. А можем в спальню. Я включу кондиционер на мороз, — Эмма поцеловала любимую в лобик. — Давай таблетку, — Реджина понимала, что без лекарства, на утро у нее очень сильно будет болеть голова, — и пойдем в спальню, не хочу чтобы ты мучилась из-за меня. Они переместились в спальню. Эмма включила кондиционер на самую низкую температуру и прилегла рядом с Реджиной. Свон знала, что с утра ей на ковер к министру. Но спать она не собиралась. Реджине могла в любую секунду понадобиться помощь. Да и кондиционер, когда Миллс заснет нужно будет выключить, иначе они обе просто напросто заболеют. Миллс заснула достаточно быстро. Ей было комфортно и прохладно. Она обнимала Свон не желая лишиться ее объятий. Возможно этот момент можно было сравнить с тем моментом десятилетней давности, когда Эмма спасла ее, увезя пьяную из клуба. Именно тогда Реджина поняла, что хочет быть со своим Змеенышем. Эмма только через некоторое время после того, как поняла, что Реджина спит, встала выключить кондиционер. Время упрямо показывало четыре утра, а это значит спать осталось меньше четырех часов. К десяти блондинке нужно быть в министерстве. И Эмме ничего другого не остается как поставить будильник. Ей и самой много времени не понадобилось. Она вырубилась сразу, как голова каснулась подушки.