Кричи, белокрылое создание

1.

      17 апреля. 23:56       Франция, Париж.              Деньги полностью захватили этот мир, без них человек становился беспомощным существом, способным безмолвно подчиняться. У Лизы имелись средства, накопления, чертов сберегательный счет, но шаткие нервы. Она боялась окружающего мира, обходила стороной людей и довериться могла лишь своему псу, который вряд ли бы раскрыл ее секреты.       Но однажды Лиза свершила глупость – поверила мужчине. Красивому, галантному, с американским акцентом, и речь его напоминала песню, которой она оказалась околдована. В свои двадцать четыре девушка давно не помнила прикосновения крепких мужских рук, томящего желания, нестерпимого жжения внизу живота. С новым ухажером она познакомилась в баре, решив погрустить в одиночестве после тяжелого рабочего дня.       Лиза удивилась, как быстро согласилась сесть на переднее сидение его ауди. Они мчались по проспектам Парижа, освещенным ночными огнями – никого нет, только они, вспышки и скорость.       Он заехал на пустующую парковку, и девушка очнулась от дурмана алкоголя и мерцания света только когда мужчина провел рукой по ее оголенному бедру, запустив руку под юбку. Ее слегка бронзовая кожа ярко контрастировала с бледностью его пальцев.        – Нет… – Она испуганно отшатнулась к двери, в карих прищуренных глазах проскочил пугливый огонек, который только раззадорил незнакомца. – Мне… прости, мне… Нет!       Она лихорадочно принялась дергать с ручку, пытаясь открыть дверцу, однако паника только разожгла жар в мужчине. Он набросился на нее, прижал к сидению правой рукой. Ее черные вьющиеся волосы упали на лицо, закрыли глаза, пока мужчина пытался стянуть с нее трусики.       Страх скрутил внутренности девушки, ей стало плохо, руки задрожали, голова закружилась. Она пыталась закричать, но мозолистая рука зажимала ей рот. Обидчик неловко нависал над ней, пытаясь выбраться с водительского сидения, отчего Лиза поняла, что когда он оседлает ее, то она пропадет. От этого в ней что-то сломалось, и из невидимой раны потекла злость, жидкое топливо адреналина наполнило ее тело, заставив действовать.       Укусив мужчину за ладонь, да так, что тот не сдержал крик, отдернув руку, Лиза подалась вперед и схватила обидчика за волосы – мягкие и шелковистые, как в рекламе! – и со всей силы ударила его головой о приборную панель, да не один раз. В ней проснулись силы, энергия, она хотела рвать и метать от злости, но страх перед дальнейшей расправой заставил ее в спешке дотянуться до выходной двери водителя и разблокировать остальные двери. Оттолкнув корчащегося от боли мужчину, она выскочила из ауди и побежала. Куда – сама не понимала.       Ночью Лизе не удалось уснуть, как и нормально провести выходной день – она пряталась в квартире, постепенно отходя от шока. Ромашковый чай, кофе и ром за просмотром второго сезона сериала «Друзья» слегка успокоили ее.       К вечеру девушка полностью расслабилась… пока в дверь не постучали.       Деньги полностью захватили этот мир. Их влияние могло обратить обидчиков в невинных жертв, а самозащиту сделать оружием нападения.       Лиза стояла на пороге своей квартиры, закутавшись в плед, и с беспокойным недоумением смотрела на сотрудников полиции на лестничной площадке.       Одно неудачное знакомство в баре обернуло ее жизнь в кромешный ад.

***

18 апреля. 21:34       – Это чушь собачья! Я просто защищалась!       Когда прокурор зачитал обвинения, девушка вскочила, словно обожженная огнем, и хлопнула руками по столу. Охранник, стоящи позади, моментально посадил ее на место, дернув за плечо. Помимо сотрудника жандармерии – женщины лет сорока в погонах с переизбытком макияжа на лице – в комнате допроса находился тучный мужчина с проплешиной, устроившийся в углу молчаливым наблюдателем.       – Елизавета, я попрошу вас успокоиться и выслушать меня еще раз внимательно. – Смирив ее строги взглядом, женщина сцепила пальцы в замок и продолжила: – Господин Джереми Блэр обвиняет вас в нападении, попытке кражи.       – Этот американец просто воспользовался мной, набросился, как животное. Я испугалась!.. Это он пытался меня изнасиловать!       – Но вы добровольно сели к нему в машину.       – Да, но!.. – Шумно выпустив воздух через нос, Лиза постаралась усмирить пыл, отогнать панику и прояснить ситуацию: – Послушайте, да, я была не против секса, но не в машине же посреди пустой стоянки, да еще…       – То есть вы были не против полового акта, однако избили господина Блэра?       – Я запаниковала, я…       – Он предъявляет вам обвинения в нападении, и, признаться, все факты говорят в его сторону…       – Да вы издевайтесь?! – Взревела брюнетка, ударив по столу, после чего ее моментально скрутил охранник, прижав лицом к столу. – Мне больно!       – Густав, прошу, – снисходительно попросила прокурор, и после того, как мужчина отпустил девушку, она сообщила: – У него на лице следы побоев, вы напали на человека. Он вас не изнасиловал, никаких причин…       – То есть самооборона не считается? – Едко подметила Лиза, и, секунду погодя, перевела взгляд на сидящего в углу незнакомца, который быстро бегал пальцами по клавиатуре. – Что он пишет?       – Елизавета, в вашем деле написано, что вы в подростковом возрасте проходили курс лечения от неконтролируемой агрессии.       – Надо мной издевались в школе, и в какой-то момент я психанула, набросившись на обидчика.       – Вы учились в частном лицее после переезда из России, верно?       – У родителей были средства.       – Вы также посещали психолога. За вами наблюдались дальнейшие вспышки гнева? Неконтролируемые порывы злости?       – После прохождения курса лечения я замкнулась в себе и никого не подпускала, так что ни одно животное или человек не пострадал, – быстро пробормотала брюнета, не отводя взгляда от работающего за ноутбуком мужчины. – Так что, я теперь ненормальная?       Прокурор мгновение задумчиво смотрела на нее, как на вещь в магазине, стоя перед дилеммой – покупать ее или нет. Женщина отвернулась и обратилась шепотом к незнакомцу на английском языке, чему Лиза неожиданно удивилась, а затем разволновалась и с вызовом уточнила:       – Что вы ему сказали? – ее забила крупная дрожь, от одной мысли, что приговор уже был вынесен, ей вскружило голову, и она повторила на повышенных тонах: – что вы ему сказали, черт возьми?!       Наступила томительная пауза, после которой женщина вместе с мужчиной одновременно поднялись и, оставив обвиняемую в полнейшей растерянности, удалились прочь из камеры. Лиза оторопела от шока, даже не сопротивляясь, когда охранник нацепил на нее наручники, приковав к столу. Она только с недоумением посмотрела на браслеты – как они здесь оказались? – а потом беспомощно уронила руки.       Она жила в одном из самых прекрасных городов мира, но так и не усвоила урок, что фундамент любого из них держался на деньгах и власти. Она – скромный тестер, работающий в иностранной компании, наследница богатых родителей, которые не оставили ей ни гроша.       Теперь ей оставалось надеяться и постараться не заплакать.

***

      19 апреля. 06:02       Франция, Париж.              Проведя в камере целую ночь без сна, Лиза не могла ни о чем думать, она ощущала себя раздавленной и угнетенной, обуянной страхом неизвестности. Джокер – ее пес, белоснежная болонка – наверное, извелся, наделав лужицы по углам. Он тоже боялся, трясся в углу и скулил, смотря преданными глазами на дверь в ожидании хозяйки. Едва представив эту картину, девушка не сдержала слезы, сердце защемило от страха. Ее любимы пес, единственный друг во всем мире.       Когда дверь камеры открылась, брюнетка посапывала, – организм не справлялся со стрессом. Она надеялась, что ей приснился страшный сон, но мужчины в униформе говорили об обратном. Неловко почесав нос и растерев засохшие соленые дорожки на щеках, Лиза неловко поднялась и позволила сотрудникам полиции надеть наручники – ее наверняка представили опасной истеричкой.        В коридорах пахло сыростью, оголенные лампочки выглядели устрашающе, как и табельное оружие на поясе у охраны. Лиза невольно представила, как выхватывает его, ощущает тяжесть нагретого металла. Она никогда не стреляла даже из пневматики.       В угнетающем молчании ее привели в одну из комнат допроса, где она узнала женщину-прокурора: густо подведенные глаза, зеленые тени, лицо в мелких морщинках и склеенные лаком светлые пряди волос. Несмотря на образ «соседки из соседнего подъезда», прокурор сидела с выпрямленной спиной и разговаривала уважительно, словно вела светскую беседу.       – Доброе утро, Елизавета, присаживайся. – Женщина указала на стул напротив, уже знакомое место, на которое послушно опустилась девушка. – У меня для тебя есть две новости: плохая и перспективная.       Елизавета… имя из прошлого. Раздражает, когда называют им, но люди не поймут, если начну возмущаться.       Лиза не удержалась от скептически насмешливого взгляда.       – Все улики против тебя, факт обвинения нечем опровергнуть, поэтому тебе не избежать обвинений.       – А как же адвокат? Я до сих пор его не видела.       – Мы можем предоставить адвоката, но тогда вам может грозить срок в тюрьме. Дело вы не выиграете.       – Отлично, – прикрыв глаза, вздохнула девушка.       – Вы, наверное, спрашиваете себя, почему с вами разговаривает прокурор, верно? Мужчина, предъявивший обвинения, гражданин США, поэтому дело достаточно… специфическое. Посольство уже знает об инциденте, как и адвокат мужчины, который предложил нам выход – это вторая новость.       – И что он предлагает?       – Американцы хотят разобраться с тобой лично, точнее, пострадавший настаивает, чтобы тебя судила американская сторона. Их предложение таково: ты признаешь вину, и вместо тюрьмы отправляешься на лечение в психиатрическую больницу на юге Франции, где за твоим выздоровлением проследит американское посольство.       Лиза выждала три секунды, чтобы не засмеяться, однако шок в смеси со скепсисом застыл на лице твердой маской.       – Вы так шутите? За нападение меня отправят в какую-то больницу на краю света, а не упекут в тюрьму? Где подвох?       – Девочка, – устало вздохнула прокурор, в ее словах неожиданно проскользнуло раздражение, – я бы на твоем месте радовалась и благодарила Господа. Пострадавшая сторона объясняет этот тем, что они смогут проконтролировать, что ты получишь по заслугам, а не выйдешь досрочно через пару недель. Что, в общем-то, может произойти.       Да, может. Только штамп заключенной, осужденной за попытку самозащиты, будет преследовать ее везде, и тогда не видать ей приличной работы в международной компании. Дай бог ее возьмут официанткой в KFC.       У нее упало сердце. Отправиться на лечение в психиатрическую больницу в незнакомый уголок страны, в дали от родственников и друзей, от привычного образа жизни. От досады и растерянности у Лизы едва не полились ручьем слезы, но она растерла глаза и спрятала лицо за спутанными прядями волос.       Глубокий вдох, глубокий выдох. Только не плачь, дорогая, не плачь! Не надо паниковать, не паникуй, просто… просто тебе не повезло. Но у тебя есть выход, ведь тебе не в первой ложиться в психиатрическую больницу… ха-ха!.. Будешь хвастать, что отдыхала на южном побережье...       Но воодушевить себя не удалось, девушка не могла сдерживать дрожь и слезы, ей стало плохо. К горлу подошла желчь, которую пришлось проглотить, чтобы не сплюнуть на пол.       – Собака…       – Что?       – У меня дома собака. – Тряслась Лиза. – Можно мне позвонить брату, чтобы он забрал ее?       – Все зависит от твоего решения.       Решения. Неужели оно оставалось?       Брюнетка подняла покрасневшие глаза на прокурора и с нескрываемой ненавистью, блестящей в карих глазах, шикнула:       – Ладно. Я признаю себя виновной.