Флок и птичка

— Саша, ты их видишь? — Может, его лучше разбудить? — Лучше сперва их достать. — Да вы так его разбудите, балаболы. Потревоженный чужим шепотом, Флок приоткрыл глаза — и едва не подскочил на месте с ружьём в обнимку, но крепкие руки Микасы пригвоздили его к деревянной стене. Чёрт, это ж надо — уснуть в карауле! Такого косяка за ним прежде не наблюдалось. Повезло ещё, что застали его не Командор с капитаном, а… — Вы чего здесь забыли? — Флок уставился на дружное трио из Шиганшины в компании Саши, Конни и Жана. — Не рыпайся только! — предупредил Эрен и медленно поднёс к макушке Флока какую-то ветку, а когда отнял её, все увидели на ветке серую птичку-невеличку с рыжей грудкой и тонким маленьким клювом. — Ничего себе! Шиганшинская малиновка! — обрадовался Армин. — Не знал, что здесь они водятся. — По-моему, это — тростская малиновка, — возразил Жан. — Чепуха! — Армин тут же ткнул Кирштейну в лицо неизвестно откуда взявшейся книгой. — Смотри, у тростской хвост чёрный! — Да тихо вы, — цыкнул на них Конни. — Птенцов спугнёте. — Каких ещё птенцов?! — испуганно спросил Флок и тут же услыхал у себя над ухом едва различимый писк. — Малиновка у тебя в волосах целое гнездо свила, —захихикала Саша. — И как она только успела? — изумился Армин. — Сколько же ты голову не мыл? — Не помню, — признался Флок. — Неделю точно, а может, две. — Капитану Леви лучше не знать, — констатировал Эрен. — Две недели?! — Жан ужаснулся пуще всех и тут же принялся поправлять собственную причёску. Остальные лишь пожали плечами. Пока велись разговоры, Микаса куда-то ушла и вскоре вернулась к конюшне, у которой вся дружная компания и сидела, с квадратным зеркалом в руках. Теперь Флок видел то, что наблюдали его сослуживцы: три маленьких жёлтых клюва то открывались, то закрывались среди его шевелюры. — Страшненькие какие! — поморщился Эрен. — А по-моему, очень милые, — не согласилась Микаса. Взгляды всех присутствующих тут же обратились к ней: нечасто Аккерман публично выражала умиление. — Можно их как-нибудь вынуть? — напомнил о себе Флок. — Разве они тебе мешают? — спросил Эрен. Мать-малиновка тем временем что-то просвистела и деловито спорхнула с ветки обратно в гнездо. Флок этого даже не заметил, в противном случае он заподозрил бы неладное гораздо раньше. — Вон, посадите детей туда и делов-то! — предложил Конни, указывая на висящую на стене конюшни плетёную корзину. Армин, однако, покачал головой: — Нельзя! Гнездо разрушим, да и мать птенцов бросит, если на них будет наш запах. Надо как-то ещё… Все умолкли, активно размышляя. Размышлял, впрочем, на самом деле один Армин, остальные лишь имитировали бурную мозговую активность, нет-нет да и поглядывая на находчивого друга в надежде, что у того созреет план. Долго ждать не пришлось. — Саша, Микаса, тащите еду: будете отвлекать птицу, — распорядился Армин. — Остальные, тащите всё, чем можно взять гнездо, не прикасаясь к нему: тряпки, перчатки, ветки… Что угодно! Флок, — Арлерт бросил строгий взгляд на многострадального сожителя малиновки, — сиди смирно. Через пять минут у конюшни появились Саша с крупой (которую Армин решительно отверг) и Микаса с парочкой гусениц. За ними подоспели Эрен с ветошью, Жан с палкой и Конни с вилками и ложками. Вопреки смеху прочих ребят, Армину приглянулись именно вилки. Началось самое интересное: Микаса всячески отвлекала малиновку, потчуя ту насекомыми, пока Армин склонился над вихрастой макушкой товарища с парой вилок в руках. Вокруг него слышалось напряжённое дыхание пятерых его друзей. Напряжённее всех дышал, разумеется, Флок, которому никто и не думал сообщать, что там делают с его головой. — Смотри, причёску не испорти, — проворчал он Армину под руку. Армин и ухом не повёл, а вот Кирштейн аж прыснул: — Какую, мать его, причёску-то?! — и отошёл, чтобы хорошенько отсмеяться. Когда Жан вернулся, Армин с триумфальным выражением лица протянул ему пару вилок: — Отлично! Гнездо от волос откопали, осталось переложить его в корзину. Вторая пара вилок досталась Йегеру. Вместе они с Жаном бережно подцепили гнездо с пищащими крохами и под чутким руководством Армина ловко перенесли на новое место. Сытая, но встревоженная мать тут же метнулась к пищащей корзине, успокаивая птенцов заливистой песней. Флок наконец-то мог вздохнуть спокойно. Встав со скамьи, он почесал свой вихрастый хохолок и только думал заглянуть в корзинку, как чья-то согнутая в локте рука обвилась вокруг его шеи. — А ну-ка шагом марш в баню, пока я тебя башкой в колодец не окунул, — скомандовал ему Жан и для верности выдал Флоку лёгкий подзатыльник. Флок в ответ лишь скорчил ещё более недовольную мину, чем обычно, и, отдав ружье Йегеру, неохотно поплёлся в сторону бани. По дороге он без конца начёсывал голову, выбирая оттуда остатки сена и глины. Да, голову всё-таки неплохо бы помыть. Не хватало ещё, чтобы там летучие мыши поселились: их Флок, к его собственному стыду, с детства страсть как боялся.