Я знаю, что ты сделал прошлым летом

Донхёк докаркался. Уже за это Джехён готов его безжалостно расчленить. Насколько же меньше было бы проблем, если бы не вездесущий Донхёк с его: «Хён, может попробуешь…с парнем?» Чон как в воду глядел, старался этой темы избегать. Ничего хорошего из этого точно не выйдет, любой дурак поймет. Но почему же после встречи с Тэёном на душе так…правильно? Как будто фантик от конфетки нашелся. К такой мысли Джехён приходит после пятой рюмки. После шестой к нему приходят в гости. Сказать по правде, старший был приятно удивлен, увидев своих друзей без бит и других предметов из коллекции «убийства для чайников», таких как утюги или гаечные ключи. Однако их прекрасные желтозубые улыбки и без того могут знатно пошатнуть уверенность любого незаинтересованного в этой всей гопотской херне хорошего человека, коим на самом деле является Чон. - Вы в гости? – пытается отшутиться Джехён, протягивая недопитую бутылку соджу одному из ребят, так сказать, установить мир по старому дедовскому способу. Бутылку принимают, шутку не очень. - Пошли пройдемся, - говорит один из парней и кивает головой в стороны лестницы, как будто Джехён тупой и не знает где у него в подъезде выход. Он отвечает, что зима, вечер и вообще что-то не хочется. Но не то чтобы его спрашивали. Ему дают обуться, потому что даже для местной гопоты вытаскивать живого человека на холод босиком как-то жестоко. Про пуховик никто не вспоминает, потому что помучиться всё же немного надо. Когда Джехён вступал в банду, или по-местному: в «сообщество местных аморальных и заядлых курильщиков-алкоголиков» - сокращено «СМАЗКА» корпорейшн, он поклялся на фотографии Саши Грей в своей верности главному дрочеру. Самое главное – это слушаться старших и не красть чужих баб. И тут, к сожалению, брюнет пролетел по всем параметрам. Тогда на гонках Джехён не только пошел против того, кого должен был слушаться, но и украл его потенциальную «цыпочку», и не важно, что то был парень. Для более пущего эффекта ломать квартиру тем же вечером они не стали, выжидая момент для внезапности. И еще бы подождали, но один из них спалил выходящего из подъезда Тэёна и тут понеслось. Мужское достоинство дало о себе знать, и главный бугай не смог смириться с чужими потрахушками. Читайте между строк: ему просто завидно. И рожа, и квартира, всё при Чоне. Он давно на брюнета зуб точил, теперь и повод есть отпиздить. - Йо! Давно не виделись, - приводят его в какой-то затрёпанный сарай и это уже нехорошо. Если что-то случится, искать придётся долго. Но, с другой стороны, ищут обычно как раз в заброшенных сараях. Джехён видел в сериалах. – Хорошо выглядишь! Не оглядываешься по сторонам от страха, - смеется главарь банды. - Алкоголь имеет волшебное свойство – забывать о пиздеце, - все вокруг смеются и Чон тоже, но приходится прекратить, так как первый удар прилетает в челюсть. - За прошлый раз, - говорит бугай и поднимает голову брюнета за волосы, больно оттягивая их. Чон стоит на коленях, сил встать у него нет, да и желания тоже. Его бьют еще раз в то же место, так всегда больней. – А это за тот секс, что ты мне обломал. Знаешь сколько таких шлюх, как тот паренек? Мало, очень мало. И даже тут тебе подфартило. Джехён смотрит снизу вверх и не может не согласиться. Теперь не может. Он ухмыляется, чем только больше злит противника, за что получает уже пинком в живот. Естественно, это больно, естественно Джехён корчится от боли. И пока ползает по полу как червячок, замечает за одной грудой мусора знакомую макушку. Он считает, что глюканы начались слишком рано, и что более странно, племянница к нему даже в большом угаре не приходила. Донхёк-гоблин еще да, но не чёрная макушка девчонки. И когда она снова выныривает из-под коробок, да еще и жестикулировать активно начинает, Джехён начинает что-то подозревать. Она показывает пять пальцев, затем сгинет один. Указывает на часы и поднимает большой палец вверх, широко улыбаясь. Слово «файтинг» впервые не прибавляет сил. Что происходит? Подумать о чём-то еще Чон не успевает, его поднимают за грудки и выдыхают сигаретный дым прямо в лицо, так что брюнет начинает закашливаться. – Как отрабатывать будешь? – говорит один из бандюг, - Может, приведешь его сюда? Мы повеселимся, а ты посмотришь? Все смеются, как гиены. Им весело избивать людей, это то, чего Джехён никогда не понимал. Но он сам нарвался, и, наверное, всё к лучшему. После трёпки он не будет чувствовать себя кому-то обязанным. Его бьют и становится легче. Больно, конечно, но легче. Они говорят, что сначала изобьют Чона, а потом поиграются с его «подружкой». Видимо это то, что задело сильнее всего. Но Джехён помнит, что у Тэёна под боком суровые мужики, а они походу забыли. Он помнит, как просил Тэёна замолвить словечко у Джонни, и он до сих пор не знает, передал ли младший его слова. Если бы Джехён был под крылышком американца, было бы круто. Не так круто, как заниматься любовью с Ли Тэёном, но тоже важно. Назвать это просто сексом у старшего язык не поворачивается. Он влип еще тогда, когда увидел взъерошенного котенка в одних шортах в +2 тепла. Мысль о том, что у Ли шикарные ноги уже тогда насторожила. Мысль о том, что младший охеренно целуется больно впечатала в голубую стену и оставила огромный след на гетеросексуальности старшего. Нет, она её просто раздавила. Даже сейчас он слышит его голос. Никогда еще маты не звучали так прекрасно. - Ты слышишь, придурок?! Чон открывает глаза и понимает, что голос ему совсем не мерещится. Тэён нависает над ним и пытается всякими способами привести старшего в сознание. Не то чтобы Джехён его терял (он не уверен), но Ли не упускает возможности зарядить смачную пощечину, чисто в медицинских целях! - Ты охерел?! Больно! – Джехён хватается и так за знатно пострадавшее лицо, а Тэён быстро извиняется. - Ты не мужик что ли? Я не сильно ударил! - Да ты тоже мужик, если не забыл! - А может вы уже поцелуетесь? – Джехён не ошибся, он точно видел свою племянницу. Он даже спрашивать не хочет, что она тут забыла. И почему у неё такой счастливый вид тоже. Хотя, не трудно догадаться. Джехён быстро притягивает к себе младшего и целует, он сейчас этого также безумно хочет. Тэён в полной растерянности отталкивает от себя старшего и хочет ему уже врезать, но останавливается, бить уже некуда. – Почему без языка?! Возмутиться мелкой не дают, Тэён затыкает ей рот. Они уже должны были свалить отсюда, а они сопли разводят. Джонни чётко сказал, что со всем разберётся, им просто нужно свалить, чтобы под ногами не путаться. Тэён об этом говорит и Джехён только тогда понимает, что Джонни тут, и, кажется, собирается тут всех пиздить. Чон хочет на это посмотреть, но Тэён никогда не сдается. Он утаскивает и мелкую и её нерадивого дядю в машину и отвозит их домой. Ехать на самом деле совсем немного, но не с ранеными пешком ходить. У дома их встречает Хёк с Марком и Тэён всё ещё что-то подозревает. Ли говорит, чтобы мелкие возвращались в свои укромные уголки, а Джехёна он пока заберет к Джонни на хату, на что сестра Донхёка только пищит и просится в гости, клянётся не мешать. Ей отказывают. Марк берет на себя ответственность и как старший обещает доставить всех в целости и сохранности. Джехён просто просит всех уже свалить. Джехён забывает обо всем, когда понимает, что в квартире американца они будут одни. По крайней мере, он на это надеется. Всю дорогу он то и дело смотрит на Ли и не перестает улыбаться. Ему льстит внимание младшего. Тэён ворчит на него всё время и даже отвешивает подзатыльник. Но ничего не работает и Джехён видит, как у парня краснеют уши. Пройти дальше прихожей они не успевают. Первой страдают, как всегда, вешалки, которые так некстати висят на стенке за дверью. Это первое, что чувствует Тэён, когда заходит в квартиру. Второе – привкус крови на губах. - Ты идиот? – возмущается Тэён, но даже не старается оттолкнуть от себя старшего. – Тебе раны нужно обработать, придурок! У тебя разве ничего не болит? - Пиздец, как болит. Внизу так тесно, что больно. Тэён глаза закатывает, прелюдии старший как обычно не любит. Но с Ли хватит. У него сегодня чуть крыша не поехала от волнения, а этот кобель думает только о себе! - Фу! Сидеть! – Джехён сначала охуевает, а потом охуевает. Он смотрит на Тэёна и как бы спрашивает, к кому сейчас обращался младший. – Я. Говорю. Тебе. Сидеть! И Джехён садится. На колени перед младшим, и даже гавкает в придачу. Почему? Чон не понимает, но не подчиниться не может. Тэён-доминант, зрелище ещё то. - Хороший мальчик, - хмыкает младший и треплет парня под ним по волосам, как послушного щеночка. - Сейчас мы обработаем тебе раны. Вотрём тебе целый тюбик бодяги и только после того, как я удостоверюсь в целостности твоих костей, я позволю тебе ко мне прикоснуться. Всё понятно? - Но… - Всё понятно?! Джехён кивает и следующий час терпит мучения от перекиси водорода и йода, а после получает обещанное утешение. Тэён смеётся, когда весь такой продезинфицированный старший лезет к нему целоваться. Слава богу кости целы, Джехён прям очень благодарен, или ждать ему семь лет и три ночи. И Ли тут, походу, единственный, кто рад, что кости у старшего целы от большой заботы. Чон смотрит в глаза напротив и видит всё: заботу, беспокойство и, похоже, дольку симпатии? Джехён спрашивает, а Тэён сразу взгляд прячет. Брюнет дразнит его, пытается снова взгляд поймать, на что младший только смеется. Они впервые целуются нежно, медленно, пытаясь растянуть удовольствие. Но это не они. Им по кайфу сраться каждую минуту, пытаться подавить друг друга. Ни один из них не любил по-настоящему и у каждого эта любовь разная. Правда в одном они сходятся прекрасно – секс любят оба. Поэтому нежности заканчиваются и начинается веселье. Джехён подхватывает за бедра младшего и не забывает упомянуть о том, какой тот блять тяжелый. Тэён посылает его нахуй и показывает направлении спальню. Они собирают почти все углы и Тэёну больно вообще-то, но это доставляет какое-то мазохистское удовольствие. Джехён избавляется от чужой одежды за секунду и приятный холодок только больше возбуждает младшего. Он как всегда прекрасно гнётся, реагирует на каждое прикосновение. У Чона мурашки по коже от стонов, их хочется слушать вечно. И хочется пожизненный абонемент на минеты, очень хочется. Джехёну удивительно удается делать всё так, как того хочет Тэён. Когда медленно, когда быстро. Даже ебучий угол в совершенстве попадает куда надо. Он идеален для Ли, в этом он удостоверяется на своем третье оргазме. А Джехён взгляд оторвать не может. Он смотрит сверху, он видит всё, разглядывает и ловит кайф уже от одного затраханного вида парня. Он хочет доставить ему неизмеримое количество удовольствия. Он хочет владеть им полностью, хочет запереть и никому не показывать, потому что такое показывать незаконно. Тэён целуется страстно и жадно, ему мало и хочется больше. Ему так хорошо, он хочет отблагодарить старшего, он хочет, чтобы тому было также хорошо. Но Джехёну и так крышесносно, он повторяет это как мантру. Говорит о том, как ему хорошо, о том какой Тэён красивый, о том, как он сходит с ума. И Ли его прекрасно понимает. Он жмется ближе к Чону и чувствует, как у того бешено бьётся сердце. Сил не остается ни на что, потому они плюют на ванные процедуры и отключаются разом. Тэён всё так же обнимается во сне и раскидывает ноги, так что Джехён почти не может пошевелиться. Но так крепко он ещё никогда не спал. И лучше бы не просыпался, потому что на следующее утро Чон не может пошевелиться уже не от крепких объятий младшего.