Живое гнездо

      Человеческое соитие оказалось увлекательным. Веном бы даже сказал – впечатляющим и уютным. А ему было с чем сравнить... Люди – ещё не самые мерзкие из существ в галактике.       Одно дело – смотреть порно на ноутбуке и спрашивать у Эдди, а как это он туда сует свои пальцы? А что это за точки на груди у женщины? Они вкусные? Зачем он тогда их облизывает? А почему она так стонет? Эдди, а зачем ты трогаешь себя промеж ног?       Носитель почему-то постоянно был недоволен и просил заткнуться, потому-то Веном ещё ни разу не познал человеческой прелести в виде «Оргазма», просто мешался и не давал Броку расслабиться. Одно дело – теория, но совсем другое дело – быть участником сия действия.       Секс оказался просто-напросто вкусным для Венома. Во-первых, в предвкушении и надежде на близкий контакт, у Эдди вырабатывался потрясающе много тестостерона. Такой прелести Веном не вкушал даже при езде на мотоцикле и расстреле боевиков. Уж больно нежен был этот гормон, но в то же время властен. Во-вторых, в данном процессе участвовало два организма(в их случае, даже трое), поэтому Эдди испытывал еще больше волнения и вырабатывал еще больше адреналина. Веном кайфовал как никогда, окунаясь во все прелести «Волнения». Ему просто хотелось знать, как именно размножаются люди, что при этом испытывают. И это оказалось вкусным, волнующим, необычным. Этого хотелось все больше и больше. Ну а в-третьих, секс ему был приятен тем, что он сам испытывал некую симпатию к бывшей невесте своего носителя.       У Энн была идеальная жизнь: муж, работающий врачом; планы на беременность; карьера с чистого листа. Жизнь была полна обыденности по высшему классу. Было всё, о чём может мечтать любая девушка, но Энни же непростая... Веном скалился глубоко в животе и вспоминал. Как же сильно ей не хватает этого хаоса, этой разрухи в виде Эдди Брока. Того самого «Нельзя», того самого «Опасно», того самого «Любимого». Не сказать, что Дэн был ниже Эдди в её приоритетах. Нет, она любила Дэна всем сердцем, но Эдди она любила чуть-чуть иначе. Так, как любят проститутки своего постоянного клиента; так, как Веном любит шоколад: вроде бы как можно и без него, но, сука, тянет.        – Ну, ты и дурак, –Веном перетекал по жилам от паха к голове, отвлекая своего носителя. – Эдди, ты не так двигаешься!       Злобный рык из уст Брока Энни адресовала своей персоне, когда предназначался он для другого существа. Весьма обнаглевшего, черного, скользкого существа. Веном снова улыбнулся и поплыл меж человеческих кровяных клеток к мозгу, перебирая каждую зону в главном органе, концентрируясь в самом вкусном месте – в гипоталамусе. Только при соитии с Энн у Брока вырабатывалось большое количества окситоцина – того самого гормона человеческой привязанности. Именно из-за этого гипоталамуса Брок не хотел заниматься сексом с кем попало. Хорошо это или плохо – Веном не знал. Часто симбиот ловил себя на «Человеческой» привязанности к Эдди и виной всему был именно вкусный окситоцин. Потрахивая Энн, Эдди только ещё больше влюблял в себя Венома.        – Эдди! – Веном перекрыл в шейном отделе нервы, парализуя своего носителя и не давая тому двигаться. – Ей так не нравится! Нужно по-другому!       – Черт, – мужчина нехотя оторвался от губ любимой женщины и попытался встать, мысленно умоляя Венома его отпустить.       – Что-то случилось? – Энн нежно провела рукой по его щеке и уже принялась искать свою ошибку. – Ты побледнел.        – Мне нужна минутка, – он быстро поцеловал Энн в губы и медленно встал с кровати. Всё тело покалывало, как будто его отсидели. Уже шёпотом, у двери в душ, Эдди добавил: – Веном – падла!       – Что?        – Мы, кажется, обсуждали границы личного пространства, –Эдди умылся холодной водой, стараясь привести себя в чувства. Тело всё ещё кололо, член стоял колом, а морально он настолько заебался, что словами не передать. – Я попросил у тебя два часа, просто два часа молчания!       – Ей не нравится! Так её и муж может приласкать, а сюда она приехала за нормальным животным трахом!       В зеркале инопланетянин оскалился и высунул язык, передразнивая солиста группы Кисс. Издевался. Знал больше, чем сам Эдди, который не верил своему счастью. Что его бывшая любимая – уже чужая – женщина снова оказалась в его кровати.       – Тебе откуда знать?        – Симбиотические секреты.        – Так, дружище, – Эдди окончательно капитулировал перед черной жижей и попытался выйти на компромисс. – Сгинь на часик куда-нибудь, пожалуйста, а я в замен разрешу тебе съесть ту собаку за домом.        – Обещай!        – Обещаю!       Покопавшись в мозгах еще немного, Веном умолк, насытившись всем, чем только можно, давая Броку полную свободу действий над собственным телом. Ну, подумаешь, девочке неприятно, и она не получает то, за чем приехала! Такая милая, добрая Энн, которая подходит ему по строению, подходит по характеру. Веном не мог не признать, что влюблён в нее на пару с Эдди. Веном задумался, а вернее, тут же изъебнулся и перетек из одного организма в другой, как только идея возникла в живой жиже. Эдди сказал «Сгинь», но не сказал, куда.        – Что это? – Энн отстранилась от Эдди и с опаской глянула на свой живот. – Мне показалось…        –Тебе показалось, – Эдди мысленно проклинал симбиота, но пугать партнершу не захотел. – Может, сменим позицию?        – Я уже думала, ты не предложишь…       Последняя фраза Энн буквально резанула по самолюбию Брока. Веном был прав, – и это пришлось признать. А ещё его подозрительное молчание напрягало, ну не об этом сейчас.       Сам же симбиот гулял по женскому организму и удивлялся. Такие одинаковые, и в то же время такие разные. Женщина сильнее мужчин в разы. Её иммунитет активно сопротивлялся симбиоту, словно он – паразит какой-то. Белые тельца, принявшие его за глиста, облепили черные платинные клетки и попытались поглотить. Ишь, бля, «Кул кулс Клановцы», а не антитела! «Это потому, что я черный?». Веному тяжело существовать в этом организме, он становился слабее лишь потому, что Энн сильнее его. Это оскорбляло. Веном ненавидел находиться в женщине, но Энн – это другое. Ведь носитель любит её, надо же узнать, за что. Да и простое инопланетное любопытство заставило его задержаться в этом носителе чуть дольше, чем планировалось.       Нет! Мы – это Эдди и Веном. Веном и Энн – это она и симбиот. Между ними не зародилось бы той тонкой и нужной связи между носителем и симбиотом для полноценного симбиоза и сосуществования на Земле. Уж больно вольная баба, слишком сложная система отторжения. Эдди был в отчаянии, был слаб, и Веном сделал его полноценным. Дал ему силу, здоровье, смысл существования. Энн это было не нужно, Веном ей не нужен, и это отторгало. Но, тем не менее, в ней было что-то особенное. То, что завораживало Венома и Эдди одновременно. Эстроген – это то, что ему приходилось вырабатывать, чтоб вырастить потомство, в Энн же этого гормона было предостаточно. Она бы была идеальным гнездом, если б не это отторжение. У женского полового гормона был яркий кислый вкус, заставляющий каждую клеточку в тянучем существе трястись в маленьком экстазе. После симбиот это ощущение приравнял к оргазму. А Пролактин заслуживал целой поэмы из уст зубастой пасти…       Эластичный гормон, почти такой же, как сам Веном, но человеческий. Ярко сладкий, с приторным вкусом человеческой кожи и молока. Симбиот перешерстил весь организм, собирая каждую клеточку этого деликатеса. Только ради одной этой прелести стоило жить в женском организме! Веном даже поймал себя на мысли, которую можно расценивать как «Измена». А не остаться ли ему с Энн?        – Можно, – спросил запыхавшийся Эдди в поту, грубо целуя губы любимой, – я в тебя кончу?       – Давай, – еле прошептала Энн, двигаясь на нём ещё быстрее, виляя бедрами в разные стороны. – Можно.       В это же время Веном обнаружил капитальное отличие женщины от мужчины. На сей раз у него было время и желание распробовать женский организм и осмотреть его как следует. Матка была необычной. Полый орган с мягкими подушечками и слизкой субстанцией, мягкие нежные трубы, а на их концах – овальные органы с плотной плёнкой, через которую не пробиться... Желтого цвета, с приятным ароматом – так и тянуло сожрать, но Веном боялся, что Энн ему этого не простит. Хотя, яичников два, может всё-таки…       Веном просочился в полость матки, отмечая, что она очень даже упругая, но в то же время податливая, не то, что член Эдди. Здесь можно вполне себе жить. Уютное такое местечко: тёплое, мягкое, самое то, чтоб гнездиться и разводить симбиотиков. Инопланетная масса немного вибрировала, обживаясь в полюбившемся органе, от чего Энн немного подпрыгнула и выругалась.        – Что такое?        – Не знаю, но меня как будто кто изнутри пнул.        – Изнутри? – Эдди с ужасом стал догадываться, что могло пнуть изнутри. – Хочешь, помогу тебе расслабиться?       Перетекая по трубам матки, Веном наткнулся на одну из самых необычных вещей, встречающуюся в людях. Это было подозрительно похоже на его родное яйцо с небольшими отличиями. Точно такое же вырабатывали самки симбиотов. Но у его вида любая клетка вырабатывалась по желанию, включая половые. Здесь же эта клетка была прикреплена на какую-то мышечную подставку, выпирающую из вкусного яичника, яйцо чего-то ждало. Огромная круглая клетка была сравнима с десятью клетками самого Венома. Он кружил вокруг неё и пытался понять, какова ее функция. Что она здесь делает? В Эдди таких не было, да и здесь он встретил лишь один экземпляр. Что-то особенное, что-то очень важное, раз для этого отведена целая система выработки и сохранности.       Что-то приближалось. Целая волна, толпа... Они бежали в сторону Венома и, кажется, чуть ли не пищали. Первый сперматозоид попытался пробиться сквозь черную ограду, но чернота поглотила бедолагу, и от него остался лишь хвостик. Симбиот быстро узнал в живых хвостатых клетках своего носителя – это генетический материал Эдди несли эти белые создания, тока чо они тут делают? И вообще, как они сюда попали? Раз за разом Веном отражал атаки сперматозоидов на яйцеклетку, окутал свое маленькое сокровище своим пластичным телом, отпихивал сперматозоиды и пытался сохранить яйцо. Ну не зря же Энн вокруг него целую матку вырастила! Но даже контрацептив-симбиот Веном не мог дать стопроцентную гарантию и защиту от беременности. Одна белоусая сволочь все же просочилась, вторглась в оболочку яйцеклетки и откинула хвостик.       Паника охватила тянущее существо. Он не знал, что ему делать, ведь шкура большой оплодотворенной клетки резко потвердела. А внутри стало твориться такое, что уму не постижимо. Ядро стало делиться и буквально взрываться. Остальные белые тельца не могли пробиться и лишь бешено шебуршили в матке, пока Венном наблюдал за оплодотворением. Что такое Зигота, он не знал, но вот то, что теперь две клетки образовали один полноценный организм… Веном ахнул, встрепенулся и даже испугался, когда яйцеклетка отвалилась от подножки и упала на стенку трубы. Можно было видеть, как внутри ядра начинают образовываться новые цепи ДНК, как ядро начинает понемногу делиться, как зарождается совершенно другой человек. Это половинка Энн и половинка Эдди. Необычно, волшебно, прикольно. От такого бы носителя Веном не отказался. Надо взять с собой.       Всех оставшихся сперматозоидов Веном съел – бесили. А вот оплодотворённую яйцеклетку – будущего зародыша –он осторожно и аккуратно окутал собой, притянул в самое нутро, где отрегулировал подобающую температуру матки и осторожно стал выползать из органа. Маленькую клетку нельзя было растягивать, иначе структура порвется и зародыш погибнет, но благо, из матки был выход, чему Веном очень сильно обрадовался.       Маленькая дырочка, через которую он вытек во влагалище, а Энни даже не заметила. Но вот, неожиданно настигший оргазм от кунилингуса, стал для него настоящим испытанием. Стенки влагалища сокращались, приминая его и тормозя. Веном матерился, вспоминая все возможные земные маты.       «Никакого больше секса! Лучше подрочить и лечь спать. Ещё одной такой картины он не выдержит, сойдет с ума и здравствуй, психушка!» – думал Эдди, когда из кончающей Энн выполз Веном, помахал ему черным усиком и просочился в ноздрю.

***

      Распрощавшись с подругой, Брок первым делом кинулся к холодильнику за бутылкой пива. Нужно было пережить этот кошмар.        – Эдди.        – Даже слышать ничего не хочу! – мужчина залпом выпил полбутылки пенного игристого напитка и вспомнил черную жижу, вытекающую из Энн. –Нет, нет, нет, боже! Фу, блядь, Веном!        – Твой организм приспособлен для вынашивания человеческих детенышей?        – Чего?       И поведал Веном всю историю своего путешествия по женскому организму. О том, что такое оргазм для того, кто внутри, и о прихваченной с собой зарождающейся жизни.       Человечишка вздохнул, схватился за голову и представил себя беременным. Как его тошнит на первом триместре, как ему хочется жрать всякую гадость… Блядь, Эдди уже последний год беременный Веномом, только от этого создания «Разродиться не получится». В нем сейчас, помимо инопланетной жижи, был маленький сгусток на пару клеток, который может стать полноценным человеком, как блядь? Как? Хотя чего спрашивать, ведь в его организме живет симбиот, чего ещё можно было ожидать?        – Послушай, я понимаю, что ты проникся идеей потомства, но это уже ни в какие рамки не лезет! – Эдди выпил бутылку и положил руки на отросшую на коленях голову симбиота. – Мужики не вынашивают детей. У людей нет такой штучки, как резкая смена пола, понимаешь? Я должен растить детей, добывать мясо, деньги, показывать мир, но не вынашивать и выхаживать!        – Ну, тебе не обязательно его вынашивать, я его вскормлю внутри тебя, выношу, так сказать, а ты его воспитаешь по всем человеческим меркам и законам. Эдди представил эту картину: он, с круглым пузом, и Веном, выполняющий функций матки. – Энни даже не заметила, честно, никто ничего не узнает.        – Веном, – Брок нежно погладил его по голове и еще раз ему припомнил: – -Я мужик. Мне тупо не через что его рожать. Тем более, никто никогда подобным не занимался. Ты, правда, хочешь подвергнуть такому испытанию именно моего ребенка?       Жижа на коленях завибрировала и успокоилась, а чёрные глаза вовсе исчезли с зубастого лика. Об этом сибмиот не подумал... Действительно, потомки Эдди, как и он сам, были для него значимы, и их страдания не входили в его план.        – Нет, но, мне показалось, что ты этого хочешь.       – Чего?        – Чтоб у тебя с Энни был ребёнок. Человеческий, настоящий.        – Для этого нужно было оставить оплодотворённую хуйню в ней, но... – Эдди откинулся на спинку дивана, и Веном перетек жижей ему на плечо. – Скорее всего, она бы сделала аборт. Вряд ли у нас с ней когда-то будут дети. Из меня херовый отец.        – Не правда! Карнаж был от тебя восторге!        – Веном, – Эдди усмехнулся, – Карнаж прожил с нами от силы два месяца, а человеческие дети живут с родителями восемнадцать лет.        – ВОСЕМНАДЦАТЬ ЛЕТ?        – Да, так что рожать лучше всего в браке, а её муж – Дэн.        – Тогда зачем она приехала?       Этот вопрос поставил Эдди в тупик. А действительно, зачем? А кто его знает, как все в этой жизни складывается! Как это будет правильно? Эдди, Дэн, Веном, Энни – какая-то игра. Брок пожал плечами и улыбнулся.        – Хочешь, чтоб я сделал аборт?        – Да, будь так добр, вытащи из меня ещё не состоявшегося человека.       Веном молча поглотил зиготу и расщепил её внутри себя на химические элементы, нехотя отмечая, что этот процесс ему понравился.        – Пожалуйста, больше так не делай.        – Хорошо, – Веном обвил его шею и забурчал: – -Ну наших детей ты же любишь?        – Конечно.        – Даже больше, чем тех, что у тебя могли быть с Энн?       Мужчина еще раз погладил Венома по голове, улыбнулся и кивнул.