День осеннего равноденствия

Сторибрук, 22 сентября.       Резкий звон дверного колокольчика возвестил Голда о приходе очередного посетителя. — Мы закрыты! — недовольно крикнул он невидимому гостю, не отрываясь от разглядывания сложного часового механизма. — Голд, мне нужно с тобой поговорить! — возмущённо ответила Реджина. Она прошла к прилавку и заглянула за него, но никого там не нашла. — Где ты, чёрт возьми?       Голд закатил глаза и, нехотя отложив лупу в сторону, вышел из глубины помещения и остановился за прилавком. — Что вам угодно, госпожа мэр? — вежливо спросил он с притворной улыбкой, поправляя запонки на безупречно сидящем дорогом костюме. — О, только не делай вид, что не понимаешь, зачем я здесь! — сузив сверкающие злостью глаза ответила она. — Я была «У бабушки» и слышала, как люди обсуждали, что буквально час назад в городе появился кто-то чужой, девушка. Как её сюда занесло? Никто до сегодняшнего дня не мог появиться здесь, и вдруг некая блондинка с легкостью заезжает в город на каком-то жёлтом недоразумении и снимает номер в нашей гостинице, будто так и должно быть! Ты всегда в курсе всего, что происходит, несмотря на то, что не вылезаешь из своего логова, так объясни же мне!       Голд смотрел на нее, ухмыляясь. Пожалуй, Реджина была одной из тех немногих людей, которых ему хватало терпения слушать. Будь на её месте кто-то другой, давно бы уже пожалел, что посмел разговаривать с Тёмным так дерзко. — Значит так, дорогуша, умерь свой пыл ради своей же безопасности, – произнес он. – Я погляжу, память начала тебя подводить, хотя ты намного младше меня.       Взаимные подколки всегда были неизменным атрибутом их общения.       Реджина фыркнула в ответ, но все же постаралась себя успокоить. Наживать себе врага в виде Тёмного ей вовсе не хотелось, особенно сейчас. — Так просвети меня, всемогущий ты наш, — язвительно ответила она, возводя руки к потолку. — Терпение, ваше величество, — примирительным тоном продолжил Голд. — Я помогу тебе, но ты же понимаешь, что это будет стоить ответной услуги. — Да-да, конечно, у всего есть цена, – Реджина закатила глаза. — Просто скажи мне, какого чёрта здесь творится!       Голд неспешно открыл сейф, находившийся за его спиной и извлек оттуда свёрток пожелтевшей от времени бумаги, перевязанный бечёвкой. Он аккуратно развернул его и перед Реджиной оказался текст древнего пророчества, гласившего о том, что ожидает того, кто рискнет применить проклятие тьмы. — Знакомая вещица, полагаю? — спросил маг, наблюдая за реакцией мэра, — я зачитаю с твоего позволения, — сказал он и, пробежавшись глазами по тексту, нашёл нужный абзац:       «...Через двадцать восемь лет, в День осеннего равноденствия, когда солнце своим лучом озолотит опавшие листья, в созданный тёмной магией город явится Спасительница, чей свет разрушит проклятие и спасёт его жителей от вечного мрака. И тогда закончится на земле власть тьмы и наложивший проклятие получит по делам своим. И восстановятся вновь мир и покой, и восторжествует истинная любовь…» — Хватит, прекрати… — прервала его Реджина, — так значит это правда… ты хочешь сказать, что прошло двадцать восемь лет после моего проклятия и некая Спасительница действительно явилась сюда, чтобы разрушить его и забрать у меня все? — она растерянно смотрела на него, как будто пытаясь найти ответ на свои вопросы в его взгляде. — Магия всегда имеет свою цену, дорогуша — произнес Голд, сворачивая пророчество и убирая его обратно в тайник. — Особенно такая могущественная как проклятие тьмы. Многие почему-то думают, что им не придётся платить, но избежать этой участи ещё никому не удавалось, — заключил он, театрально взмахнув рукой. — То есть, это конец? Как она это сделает? Как разрушит проклятие? — Реджина продолжала сыпать вопросами. — Хм, ну не всё так просто, разумеется. Его разрушит только поцелуй истинной любви, в которую ей еще предстоит поверить. Но в одном ты права, её появление здесь — это начало конца. Твоего конца. Потому что, когда все очнутся и вспомнят, кто во всём виноват, боюсь, что тебя ждут большие неприятности, — победным тоном ответил маг.       Слова Голда наконец вывели Реджину из оцепенения и в её глазах промелькнул испуг. Однако, она не была бы Злой Королевой, если бы не могла держать себя в руках и противостоять всему, что мешало её планам. — Нет уж, дорогой мой, этому не бывать. Я уничтожу любого, слышишь, любого, кто встанет у меня на пути, и это глупое пророчество мне не помеха, — она злобно сверкнула глазами, развернулась и направилась к выходу.  — Что ж, я с удовольствием за этим понаблюдаю, — произнёс Голд, довольный собой.       Закрыв дверь лавки, Реджина задержалась возле витрины, осматривая главную улицу города. Жители готовились к ежегодному празднику Дня осеннего равноденствия и, на первый взгляд, ничего не обычного не происходило. Этот праздник был традиционным и одним из немногих, что проводились в городе каждый год. Но от внимательного взгляда мэра ничего не утаивается. Вместо привычной пасмурности и серости из-за облаков вышло солнце; вместо обычной грусти на лицах горожан начали появляться улыбки, они весело здоровались с ней и махали рукой. Тут и там были слышны разговоры о произошедшем с утра событии. Приезд этой незнакомки всколыхнул город. Он как будто снова ожил после сна длиной в двадцать восемь лет. «Ну ничего, веселитесь, пока можете. Я сотру эти улыбки с ваших лиц», — процедила она, надевая перчатки, и быстрым шагом направилась в сторону своего дома.

****

      Похоже, осень окончательно вступила в свои права. Порывистый ветер гонял по полупустым улицам города опавшие разноцветные листья, а по небу плыли серые тучи.       Киллиан задумчиво глядел в окно, держа в руке кружку кофе. Он проснулся как обычно в 6 утра и готовился отправиться на работу, как делал последние… сколько? Он даже не помнил сколько лет он жил так и в какой момент своей жизни он выбрал для себя именно этот путь — владельца цветочного магазина. Казалось, кто-то за него сделал этот странный выбор, забыв спросить о том, чего же хочет он.       Киллиан сделал последний глоток уже остывшего кофе, накинул кожаную куртку и вышел на улицу, где моросил противный дождь. Бросив унылый взгляд на вечно хмурое небо, он быстрым шагом направился к припаркованному неподалёку серому пикапу. Даже несмотря на осенний праздник, сегодняшний день не предвещал никаких перемен в будничной жизни Богом забытого городка на окраине леса, под названием Сторибрук.

****

Бостон, 21 сентября.       Эмма спешно ходила по квартире, собираясь в поездку на поиски очередного «плохого парня», не желающего платить по счетам. Работа поручителем под залог не давала ей спокойно сидеть дома, а порой даже и не позволяла туда возвращаться по нескольку дней. Но Эмма к этому и не стремилась. У неё вообще не было дома в обычном понимании этого слова. Было скорее место, где можно переночевать после утомительного дня, что её вполне устраивало.       Пока варился кофе, она ещё раз прокручивала в голове то, за чем и куда едет. Это поручение на первый взгляд не отличалось от всех других, но в то же время было в нём что-то странное. В компанию, где она работала, обратился клиент, из соображений собственной безопасности не пожелавший называть своего настоящего имени, с просьбой найти человека, задолжавшего ему крупную сумму и предположительно скрывшегося где-то в канадских лесах. Необычность была в том, что таинственный клиент настаивал, чтобы поисками занималась именно Эмма. Свою настоятельную просьбу он подкрепил солидным чеком, так, чтобы у руководства компании не возникло лишних вопросов. Эмма использовала все свои поисковые навыки, чтобы добыть хоть какие-то зацепки, и вот теперь ехала проверить одну из них.       Из задумчивости её вывело шипение выкипевшего на плиту кофе. Чертыхнувшись, она схватила турку, налила ароматный напиток в термокружку и завернула в бумажный пакет пару сэндвичей в дорогу. Завтракать дома она не любила, ни к чему было лишний раз подчеркивать тот факт, что разделить этот завтрак ей было не с кем. Эмма надела любимую красную кожаную куртку, расправила волосы, взяла небольшую дорожную сумку, кружку с кофе и, уже держась за ручку двери, ещё раз тоскливо окинула взглядом свою квартиру. «Да, скучать по ней я точно не буду» — мысленно заключила она и решительно вышла за дверь.

****

— Да чтоб тебя! — со злостью выкрикнула Эмма, швырнув навигатор на сиденье машины. Спустя примерно часов двадцать по пути к месту назначения, которое должно было находиться где-то уже совсем близко, навигатор потерял связь и сбил её с пути. Она оказалась где-то посреди абсолютно пустой дороги, по бокам которой простирались густые лесные заросли.       Эмма вышла из машины, громко хлопнув дверью и растерянно огляделась по сторонам. Впереди виднелось что-то вроде указателя. «Так, уже неплохо» — подумала она про себя и снова залезла в жёлтый «жук». Проехав несколько десятков метров, она остановилась и, выглянув в окно, прочитала: «Добро пожаловать в Сторибрук». — Сторибрук? Серьёзно? — Эмма вслух усмехнулась, удивляясь странному названию. — Не помню, чтобы видела его на карте. Ну хорошо, пусть будет Сторибрук. Поехали посмотрим, нет ли там какой-нибудь гостиницы и заправки, — и она плавно тронулась с места, оставив приветственную вывеску позади. Эмма мельком взглянула на время — часы показывали 8.15. Отлично, как раз неплохо было бы позавтракать.

****

      Город встретил её яркими красками опавших листьев и развешанных повсюду пёстрых гирлянд. Эмма перебирала в уме известные ей праздники, но ничего не подходило под эту дату. Впрочем, она не была сильна в этом вопросе. Даже свой день рождения она отмечала обычно в одиночестве со скромным кексом, сериалом на Нетфликс и кружкой любимого какао с корицей. «Может, день города?» — подумала Эмма, медленно ведя машину по, видимо, главной улице. Её немного напрягало странное поведение прохожих, которые останавливались на тротуаре и с недоумением провожали взглядом машину. Некоторые молча смотрели, другие перешёптывались, но, похоже, никто не остался равнодушным к её появлению в этом городе.       Эмма чувствовала себя неловко и постаралась сконцентрироваться на поисках гостиницы. Наконец её внимание привлекла вывеска «У бабушки. Еда и ночлег». Проехав ещё немного, она припарковалась у обочины прямо за серым пикапом. Внутри Эмму встретила приветливая пожилая женщина, которая явно была рада посетителям. — Понимаете, у нас маленький провинциальный город, так что туристов здесь не бывает, — объяснила она, когда Эмма спросила о ночлеге, — вы к нам надолго? — Нет, только на сегодня. Отдохну и завтра утром отправлюсь дальше, — ответила Эмма, забирая ключ от номера. — Миссис Лукас, я выгрузил цветы на заднем дворе, как вы просили. Все готово, — раздался за спиной Эммы приятный мужской голос. Эмма обернулась и увидела перед собой симпатичного мужчину в кожаной куртке и потертых джинсах, держащего в руке пустой ящик из-под цветов. — Я сейчас вернусь! — ответила миссис Лукас и скрылась за дверью подсобки. Киллиан уставился на незнакомку и не мог заставить себя отвести взгляд. — Эй, может, хватит пялиться, — Эмма щёлкнула пальцами перед его лицом, — я, что, похожа на музейный экспонат? — Прости, — улыбнулся он, и, слегка покраснев, почесал за ухом свободной рукой, — просто у нас тут редко встретишь кого-то незнакомого. Город маленький, сама видишь, все друг друга знают, и вдруг появляешься ты… — Ладно, извини, я действительно чувствую себя здесь не в своей тарелке, — ей стало немного неловко за свою резкость. — Я просто заблудилась, жутко устала и хочу поспать с дороги. Приятно было познакомиться, — улыбнулась она и прошла мимо него. — Эй, погоди, так мы же не познакомились, — незнакомец остановил её, прихватив за локоть, — Рад представиться, Киллиан Джонс, — он обольстительно улыбнулся. — У меня тут цветочный магазин неподалёку.       Эмма будто ощутила удар током, когда он коснулся её руки. Она обернулась и встретилась с ним глазами. Его взгляд был таким завораживающим, что она не сразу смогла ответить: — Эмма. Свон, – голос внезапно стал хриплым, что ещё больше смутило её. Она коротко улыбнулась и быстро пошла прочь.       Киллиан остался на месте, склонив голову набок и слегка прикусив губу. «Эмма Свон», — задумчиво повторил он вслух.       Луч яркого солнца, пробивавшегося сквозь жалюзи, заставил его прищуриться с непривычки. Впервые за долгое время небо наконец начало проясняться. «Так, куда же она запропастилась», — он снова почесал за ухом и, насвистывая себе под нос веселую мелодию, отправился искать миссис Лукас.

****

      Эмму разбудил доносившийся с улицы шум. Недовольно простонав, она слезла с кровати и подошла к окну. Там уже сгущались сумерки и вовсю шёл праздник, о котором она все ещё ничего не знала. Так как поспать ей, видимо, больше не удастся, Эмма решила выйти на улицу и, хотя бы узнать, по какому поводу веселье.       Как только она вышла из гостиницы, толпа гуляющих и уже явно подвыпивших людей тут же потащила её за собой. Эмма вывернулась, споткнулась и от падения на асфальт её спасли чьи-то сильные руки, заключившие в объятья. — Осторожнее! — заботливо предостерёг уже знакомый бархатный голос. Эмма подняла взгляд на своего спасителя. Киллиан улыбался той же очаровательной улыбкой, которая смутила её утром. — Спасибо и прости, что упала на тебя, — извинилась Эмма. — У вас сегодня что, день города? – День осеннего равноденствия, — ответил он, доставая из кармана куртки фляжку. – У нас в городе немного поводов для веселья, но вот один из них, — продолжил Киллиан, сделав глоток и махнув рукой на украшенную улицу, которая всё больше заполнялась людьми, — не хочешь присоединиться? — добавил он, вопросительно подняв бровь. — Почему бы нет, – Эмма пожала плечами, — а ты всегда таскаешь с собой фляжку? — Только для того, чтобы угостить ромом прекрасную незнакомку, — подмигнул Киллиан, протягивая ей фляжку. Эмма слегка закатила глаза, но от выпивки не отказалась.

****

      Киллиан воодушевлённо рассказывал ей о празднике, его истории и традициях, а Эмма с интересом слушала и наблюдала за происходящим.       Вокруг все смеялись, шумели, пели и даже танцевали. Дома, магазины и одежда жителей были украшены букетами из осенних листьев, ветками сосны, желудями, спелыми колосьями и шишками. Весь город в этот осенний вечер превратился в одну большую ярмарку: прямо на улице пекли лепешки из кукурузной муки, угощали фермерским сыром и разливали вино. Монахини из местного прихода продавали свечи ручной работы, которые горожане зажигали здесь же, отчего атмосфера вокруг становилась ещё более сказочной и уютной.       Эмма, пожалуй, впервые за свою жизнь чувствовала себя частью общего праздника. Уже сейчас она знала, что, когда вернётся в свою пустую квартиру, будет с теплом вспоминать этот день и знакомство с Киллианом.       Спустя несколько часов, когда праздник закончился и по опустевшим улицам не спеша брели домой последние загулявшиеся жители, Эмма и Киллиан медленно шли по причалу, вдыхая свежий морской воздух. Ночь выдалась на редкость ясной и звёздной. Эмма подняла голову, любуясь созвездиями и поёжилась от холода. Киллиан заботливо отдал ей свой шарф, однако, даже он уже не мог уберечь от пронизывающего осеннего ветра. — Похоже, тебе уже пора в гостиницу. Позволь, я провожу. — предложил Киллиан, заметив, как она дрожит. — Да, пожалуй, — согласилась Эмма, согревая замёрзшие ладони дыханием, — я как-то не привыкла к долгим прогулкам. Они ускорили шаг и вскоре уже остановились возле светящейся вывески. — Ну вот мы и пришли, — Киллиан развернулся к Эмме. — Знаешь, мне приятно было провести время с тобой. Я давно уже не получал такого удовольствия от жизни, ты словно глоток свежего воздуха, — он широко улыбнулся. – Послушай… я знаю, что утром тебе уже пора ехать, но всё-таки хочу предложить позавтракать вместе на прощание. Как насчёт кофе и жареного сыра в кафе «У бабушки»?       «Жареный сыр?» — Эмма удивленно вскинула бровь, вспоминая, что она точно сегодня не упоминала о том, что это одно из её любимых блюд. Однако, говорить этого вслух не стала. — Конечно, с удовольствием. И да, я тоже отлично провела вечер. — сказала она, — тогда до завтра? — До завтра, Свон, – прошептал Киллиан, наклонившись к ней и коснулся губами её щеки.       Эмма слегка опешила от неожиданности и не успела ничего ответить, как он уже скрылся за углом. Она прикоснулась холодными пальцами к щеке, на которой ещё чувствовала след от его щетины и горячего дыхания. По телу вновь пробежали мурашки и уже не от холода. «Ладно, завтра поговорим», — пробормотала она и шагнула внутрь тёплого помещения.

****

      Прощаясь возле гостиницы, Эмма и Киллиан не обратили внимания, что из темноты в чёрном Мерседесе за ними наблюдали двое людей, которым была небезразлична их судьба.       Реджина закрыла глаза и устало откинулась на спинку кожаного сиденья. — Что ж, ваше величество, всё как гласит пророчество, — задумчиво произнёс Голд. — Вряд ли я ошибусь, если скажу, что мы с тобой только что видели начало истории истинной любви, — добавил он, желая задеть её. — Да они просто ром пили вместе, — отмахнулась она. Однако, прозвучало это не очень убедительно. Реджина прекрасно понимала, что Голд редко ошибался в таких вещах, да и пророчество не могло солгать, как бы ей не хотелось обратного. — И что теперь? — спросила она, повернувшись к нему. — Ничего, — ответил Голд, пожимая плечами. — Даже если она завтра уедет из города, механизм, который разрушит проклятие, уже запущен. Этих двоих связала невидимая нить, разрубить которую практически невозможно. И вопрос в том, на что ты готова, чтобы добиться своего?       Реджина молчала. Она понимала, что и без того натворила много зла, чтобы разрушить счастье Белоснежки и ценой скольких жертв и усилий ей это стоило, знали лишь она и её сегодняшний спутник. Но она также знала, что готова пойти на всё, чтобы защитить свой успех, а главное, не допустить последствий, которые обязательно наступят, если проклятие будет разрушено. Подумать только, на неё может обрушиться ненависть всех жителей Зачарованного леса, чьи жизни она испортила, будучи Злой Королевой. — Ты даже не представляешь, во что ввязываешься, — произнёс Голд, словно прочитав её мысли, — Истинная любовь, та, что предсказана древним пророчеством, — это настоящее волшебство, великая сила, противостоять которой крайне сложно и опасно. — И это мне говорит Тёмный маг?! — усмехнулась она. — Любовь к служанке сделала тебя слишком мягким. — Не смей! — злобно процедил Голд, — убить тебя мне не составит труда даже без магии, уж поверь. Реджина не рискнула проверять и бросаться очередной колкостью. — Ладно, поехали отсюда, — ответила она и завела мотор.       День осеннего равноденствия остался в прошлом, и темная густая ночь укутала проклятый город, жители которого ещё не подозревали, что события ушедшего дня уже повлияли на дальнейшую судьбу каждого из них.