Dragon age: Восхождение.

- Ты опоздал, - именно эти слова я услышал, едва переступив порог комнаты, в которой должны были проходить мои занятия. Я удивленно посмотрел за окно - кажется, я пришел вовремя, и тем не менее, мой наставник был недоволен. Мои самые плохие предчувствия начали сбываться. Спиной ко мне, глядя в окно, стояла сгорбленная фигура, одетая в черные цвета. Даже несмотря на сутулость, человек был довольно высоким - прикинув его рост, я понял, что наставник, которого мне дали, даже в таком состоянии будет примерно с отца, а Брайс Кусланд был одним из самых высоких людей среди тех, что я встречал в обоих мирах. - Добрый день, наставник, - слегка поклонился я человеку, решив не накалять обстановку. - И что ты хотел этим сказать, мальчик? - голос у учителя был на редкость мерзким - каркающие звуки удивительным образом переплетались со звуком идущего по стеклу алмазного резца, - что день хороший? Я тебя разочарую - день сегодня на редкость плохой. Или, может быть, ты хотел сказать, что он добрый только потому, что ты имеешь счастье меня лицезреть? Тогда ты разочаруешься еще больше - вскоре на наши встречи ты будешь приходить, как приговоренный - на плаху. Человек обернулся, и я, увидевший его лицо, невольно вздрогнул. Физиономия наставника на редкость хорошо соответствовала его голосу - абсолютно голое лицо, изрезанное морщинами, ожогами и глубокими шрамами принадлежать добродушному человеку ну никак не могло. А когда наставник улыбнулся, явно довольный произведенным эффектом, меня передернуло от отвращения - половина зубов во рту банально отсутствовала. Вместо них в деснах торчали какие-то пеньки, словно какой-то доброхот вместо того, чтобы вырвать зубы, решил удалить их напильником. - Впечатляет, правда? - удивительно, но с таким ртом речь у человека была на редкость внятной, - советую запомнить меня повнимательнее - это лицо войны, мальчик. Войны и всего, что с ней связано. - Вас взяли в плен орлесианцы? - предположил я. - Какой догадливый молодой человек, - патетично воскликнул старик, разведя руки в стороны, - что-ж, проницательности тебе не занимать, это радует. Но этого мало! - рявкнул наставник, - проницательность может спасти тебя от нежелательной встречи, но она не спасет тебя в бою. И твой многоуважаемый батюшка попросил меня растолковать тебе, что надо делать, чтобы наиболее удобно выпустить кишки своему врагу и, главное, как надо это делать. - "Да ты издеваешься," - подумал я, глядя на приближающегося старика, - "выделить мне в учителя гребанного инвалида". Причина моего негодования была очевидна - при ходьбе наставник опирался на трость, украшенную резным набалдашником. При этом звуки шагов были очень странными - казалось, что старик не просто хромой, но и лишен одной из ног. Уж больно гулкие звуки издавала его левая нога. - Недоволен? - скосил глаз дед, заметив мое выражение лица, - понимаю. И это твоя первая ошибка. Знаешь, в чем она? Блеснула сталь, и перед моим левым глазом заплясало острие узкого, в два пальца шириной, меча. Отреагировать я не успел, более того, я даже не заметил, как и откуда старик достал клинок. - НИКОГДА. НЕ. НЕДООЦЕНИВАЙ. ПРОТИВНИКА, - четко, по слогам выговорил наставник. Старик опустил меч, и только сейчас я заметил, что гарда меча имеет те же очертания, что и голова трости. Отведя глаза от меча, я окончательно убедился в своих выводах - монолитная на вид деревяшка представляла из себя замаскированную под трость боевую шпагу. Я по новому взглянул на учителя - похоже, в своих первых суждениях я был сильно неправ. - И второе правило, - словно прочитав мои мысли, добавил наставник, - никогда не суди о человеке поверхностно. Как правило, такое суждение ошибочно - люди часто являются не теми, кем кажутся. И я прослежу за тем, чтобы ты не повторял таких ошибок. Позволь представиться - мое имя Матиас Конрад, родом из Камберланда. И с этого момента я - твой наставник. *** Вскоре я изменил свое не самое приятное впечатление об учителе. Несмотря на увечья, Конрад оказался искусным фехтовальщиком, не раз доказывая это на тренировках. Матиас, похоже, буквально воспринял слова отца о том, что занимать меня делом надо от рассвета до заката - мое расписание сильно изменилось. Тренировки начинались на рассвете, и теперь, дабы успеть перекусить, мне приходилось вставать затемно. Попутно мне пришлось научиться готовить - в такую рань не вставала даже прислуга, а потому еду приходилось добывать самому. Восход солнца я встречал уже нарезая круги по плацу под бдительным руководством Матиаса. Причем пробежка была непростой - Конрад заставлял на ходу совершать некоторые упражнения, причем выполнять их приходилось с утяжелителями. После пробежки я отправлялся на примитивные тренажеры, где занимался около получаса. По завершению этой, с позволения сказать, разминки, наставник выдавал мне тренировочный меч и щит, и начинал тренировку. - Не открываться! - рявкнул Конрад, нанося очередной болезненный укол в грудь, - сколько раз повторять - щит тебе дан для того, чтобы закрываться, а не для того, чтобы он висел, как свиные яйца. - Щитом... Хах... Можно бить, - с усилием проталкивая в себя воздух, заметил я. - Можно, - не стал спорить Конрад, - даже больше - подчас щит эффективнее меча. Тот факт, что ты об этом не забываешь, делает тебе честь. Но какого демона ты все время пытаешься использовать его как второе оружие, мне лично непонятно. В бою тебя трижды бы успели заколоть и дважды - зарубить. А теперь подъем - тренировка еще не закончена. Справедливости ради скажу, что несмотря на непростой характер, наставник успехов на своем поприще все же добился. Что бы он ни говорил, прогресс я чувствовал. Во-первых, я стал меньше уставать - если раньше я тяжело дышал уже минут через десять после боя, то теперь выдерживал бешеный темп мастера вдвое дольше. Кроме того, несмотря на желание привить мне в качестве основы щит и меч, Конрад стандартной связкой не ограничивался. Противники тоже менялись - по словам Матиаса, сражаясь слишком долго с одним противником, я невольно привыкал к нему и переносил опыт боев на остальных врагов, что в бою было смерти подобно. Сам Конрад, к слову, придерживался антиванского дуэльного стиля, причем отнюдь не от хорошей жизни - состояние здоровья банально не позволяло ему держать в руках что-то кроме его любимой шпаги, сделанной на заказ в той же Антиве. Так что не раз и не два я сходился на тренировках со стражниками отца, которые, несмотря на мои хронические поражения, отмечали, что с каждым разом я становлюсь все более трудным противником. Что, откровенно говоря, приятно грело самолюбие. В полдень мои тренировки прерывались, и я в компании наставника отправлялся обедать. Хотя, если говорить честно, обедом эту еду мог назвать лишь неприхотливый человек - отцовская стража имела гораздо более богатый паек. О причинах подобного рациона я догадался, лишь когда спросил об этом учителя. Тогда Матиас, улыбнувшись беззубым ртом, предложил мне поесть более плотно. Как показала практика, лучше бы я этого не делал - на послеобеденной тренировке меня банально вырвало, после чего мне, стоя на четвереньках, пришлось выслушать лекцию от мастера, которую про себя я обозвал "о вкусной и здоровой пище". Больше вопросов о моей вынужденной диете у меня не было. Однако не стоит думать, что наши встречи с наставником ограничивались лишь обучением фехтованию и рубке. После завершения дневной тренировки меня ждали, хм, теоретические занятия. Наставник, в отличие от Олдоса, не заставлял меня просиживать штаны за книгами, предпочитая более живое общение. Матиас оказался настоящим кладезем опыта и житейской мудрости, которую с охотой передавал мне, напоминая мне Занда дан Глокту. - Запомни, мальчик, - говорил Конрад, ковыляя рядом со мной к торговой площади, - книги ты можешь прочесть самостоятельно. Но ни одна книга не заменит тебе живого общения и опыта человека, который прошел через то, о чем большинству авторов даже не снилось. Именно поэтому не стоит верить всему, что написано. Чаще всего книги пишут с чужих слов, причем как правило со слов тех, кто остался в живых. - Историю пишут победители, да? - ввернул я расхожее выражение из своего мира. - Отличная мысль, мальчик, - скупо улыбнулся Конрад, - надо будет запомнить. Вот, кстати, еще один урок - всегда и всему учись. Никогда не знаешь, что и когда пригодится. Знания, они как оружие - лучше есть, но не понадобились, чем нет, но позарез нужны. Эту мысль я запомнил на всю жизнь, и даже больше - она стала одним из моих правил. Знания - сила. Всегда и всему учись. *** За тренировками с Матиасом я не заметил, как прошло время Собрания земель. Дни прошли настолько незаметно, что когда отец на ужине объявил об отъезде, я был поражен. - А как же занятия? - в унисон спросили мы с Элиссой. - Понравилось, значит, - улыбнулся отец, - признаюсь, ваши успехи меня очень радуют - наставники очень хорошо о вас отзываются. Но не беспокойтесь - ваши учителя отправятся с нами. Радостный визг сотряс обеденный зал - подскочив на стуле, сестра своим воплем заставила всех вздрогнуть, а батюшка даже подавился куском мяса. - Кха, - откашлялся отец, - ты, верно, убить меня решила, доченька. Ну ничего, я передам твоей наставнице, чтобы она прибавила занятия по этикету. Лисса обреченно взвыла, вызвав у меня улыбку - похоже, любовь к расшаркиваниям сестре привить не сможет никто. *** Дорога домой ничем не запомнилась. Правда, в этот раз в нашем караване было пополнение. И если присутствие Матиаса в компании со слугой для меня не было неожиданностью, то от вида наставника Элиссы, я, признаюсь, впал в ступор. - Надо же, как тесен мир, - негромко произнес я, глядя на остроухое семейство, занявшее одну из повозок. - Да, я тоже удивилась, - кивнула сестра, - особенно когда увидела эту мелкую... В общем, мелкую. Наставницей Лиссы оказалась встреченная нами в переулке Денерима Адайя. Эльфийка пришла не одна - в замок Кусланд учительница сестры перевезла все свое семейство, а именно мужа и дочь. Последняя вызывала какое-то странное раздражение у Элиссы - в пути не проходило и дня, чтобы две девочки не поцапались друг с другом. На мой взгляд, делали они это не из-за каких-то конкретных претензий друг к другу, а из спортивного интереса - повод для пререканий мог быть любым, от успехов на тренировках до рациона питания. Адайя на конфликт внимания, похоже, не обращала, хотя возможно, что я неправ - большую часть времени я проводил на занятиях с Конрадом. Наставник не прекратил занятия на время переезда, обучая меня по мере сил такой вещи, как конная рубка. Впрочем, рубкой это назвать было тяжело - воинов отца Матиас к тренировкам на этот раз не привлекал, ограничиваясь поединками. Как я и ожидал, сражение на коне было не в пример сложнее пешего боя - от меня требовалось не просто изменить сам стиль боя, но и одновременно управлять конем. Получалось пока отвратительно, но я, помня себя в начале занятий, надежды не терял, благо, мне было, на кого равняться. Разумеется, я не проводил все время в седле - часть времени мастер отводил на рассказы времен его бурной молодости. Слушая наставника, я все сильнее проникался уважением в этому человеку с непростой судьбой. Оказалось, что до того, как приехать в Ферелден, Матиас несколько лет провел в землях Вольной Марки, успев даже сколотить свою банду наемников, заработавших весьма зловещую репутацию. И это при том, что лет Конраду было сравнительно немного. - Как думаешь, мальчик, сколько мне? - задал однажды вопрос наставник. - Не знаю, - пожал плечами я, и, окинув взглядом фигуру в черном плаще, добавил, - не меньше сорока лет. А то и пятидесяти. - Неправильно, - каркнул Конрад, - мне тридцать четыре. - Сколько? - не поверил я. - Тридцать четыре, - повторил учитель, - удивлен? Зря - я уже рассказывал, что первый раз я убил лет в двенадцать? Это был мелкий бандит, подвернувшийся мне по пути домой. Решил ограбить меня, идиот. Знаешь, он визжал, как свинья, когда пытался запихнуть свои кишки назад в пузо. Конечно, после такого в городе я надолго не задержался - соврав про возраст, с первой же компанией наемников сбежал на вольные хлеба. С ними я провел три года, но эти три года мне дали больше, чем все предыдущие, вместе взятые. А потом их разбили в очередном бою. Я менял роты несколько раз, пока лет в восемнадцать не начал сколачивать свою. Несколько лет провел на службе в Вольной Марке - в те времена руки умеющие держать меч, лишними не были. А потом прошел слух, что в Ферелдене началась самая настоящая война. Тогда я понял, что это отличный шанс заработать денег и, главное, славу. Одно дело, когда тебя и твоих парней знают, как неплохих середнячков, берущихся за любую работу, и совсем другое, когда твоя рота прошла огонь настоящей войны. - И что было дальше? - подался вперед я. - Дальше? Дальше мы переплыли Недремлющее море, оказавшись в Амарантайне. Орлесианцы нам тогда отказали - у них своих солдат было много, да и с наемниками связываться они, похоже, не желали. В отличие от их противника. Мэрик в те времена в методах не стеснялся, беря в свою армию всех, кто пожелает. Конечно, присоединяться к повстанцам было сильным риском, зато, в случае удачи, мы могли бы заручиться поддержкой целого короля. По крайней мере, мне тогда так казалось. Мы прошли несколько боев, и были на хорошем счету у некоронованного короля. А потом... - Конрад прервался. - Что потом? - не выдержал я. - Предали нас, - вздохнул мастер, - заманили в засаду. Причем расставляли именно на нас - орлейцы явно знали, кого ждать. В том бою легла почти вся рота, а те, кто остался в живых, попали в плен. В числе последних был и я. Знаешь, мальчик, никогда не попадай в плен - в застенках Империи Масок я не раз жалел, что не остался лежать в том лесу. - Вас пытали? - Разумеется, - оскалился Матиас, - и пытали с огоньком. Выживших привезли в столицу, в форт Дракон, где и передали в заботливые руки палачей. До того момента я думал, что выдержу все пытки. Ха, так я еще никогда не ошибался. Знаешь, что самое страшное в пытках? - повернул голову наставник, - самое страшное - это когда палач тебя не ненавидит. От ярости человек теряет голову, и, зная это, можно спровоцировать мучителя, заставив его забить тебя до смерти, что гораздо предпочтительнее пыток. Но те мясники меня не ненавидели - они, гады, просто делали свою работу. Когда мне ломали пальцы на руке, я не видел ни капли злорадства у них в глазах. Им было скучно - ломая очередную кость, эти уроды обсуждали цены на ярмарке, и как прокормить семью. - Как же все это выдержали? - ошалело спросил я. - А я и не выдержал, - провел языком по обломкам зубов Конрад, - к концу первой недели я раскололся. В руках палачей я вспомнил все и пел, как сраная птичка - вспомнил даже, в каком городе свою первую девку пользовал. Но меня продолжали пытать, спрашивая то, о чем я не имел ни малейшего понятия. И я говорил, говорил без остановки, лишь бы оттянуть момент, когда эти мясники снова начнут меня калечить. Меня резали месяц. Гребанный месяц в застенках превратил меня, здорового парня двадцати четырех лет от роду, в седого инвалида. Знаешь, как я был рад, когда в камеры ворвались солдаты во главе с твоим отцом? Я думал, что все это, наконец, закончилось. Я ползал по камере, умоляя Брайса убить меня. Но твой отец сохранил мне жизнь - оказалось, Мэрик прекрасно знал, где я нахожусь. И король после победы отдал меня в руки лучших лекарей и магов. Так до конца войны я и остался в койке денеримского монастыря, где меня на ноги ставили. Отец, наверное, сильно бы посмеялся, увидев меня в таком виде. - Вы знаете своего отца? - вскинул я брови, - и кто он? - Знаю, - сквозь зубы, словно сплевывая, ответил Матиас, - его сраное превосходительство Арвелий ван Маркхэм. - Ван Маркхэм? - неверяще повторил я, - вы - сын брата главы рода, претендующего на неваррский трон? - Внебрачный сын, - обжег меня взглядом учитель, - Конрад - родовое имя моей матери - дочери одного из торговцев. Она верила в светлую любовь, которую отец питал к ней. Дура, что сказать - моего отца всегда волновал лишь он сам. Этот заносчивый ублюдок всегда считал, что весь мир вертится вокруг него, даром, что права наследования не имеет. Результат перед тобой. После моего рождения репутация семьи упала до самых Глубинных троп, так что родная семья меня, мягко говоря, недолюбливала. - И вы решили уйти в наемники? - Да, тогда я считал, что хотел славы, - похоже, Матиасу хотелось просто выговориться. Даже странно, что он рассказывал свою историю именно мне, - хотя на самом деле мне хотелось, чтобы на меня перестали смотреть сверху вниз. Забавно, если я вернусь в Неварру, отношение ко мне будет еще хуже. Дальнейший путь мы продолжали молча. Мастер дал мне серьезную пищу для размышлений. История наставника, достойная романа Дюма, произвела на меня сильное впечатление. Я в очередной раз стал по-новому смотреть на учителя - если до этого он казался мне бывалым наемником, ушедшим на покой, то теперь я видел в наставнике человека с крайне тяжелой судьбой. Жизнь раз за разом наносила ему удары, но Матиас все же не сломался, неизвестно как находя в себе силы жить дальше. Или все же сломался? *** По приезду в Хайевер наши с сестрой занятия претерпели серьезные изменения. Теперь утром мы занимались с нашими наставниками, а после обеда - изучали книги под руководством Олдоса. К вящей радости учителя-библиотекаря, мы не сбегали с занятий, хотя дело было отнюдь не в дисциплине - сокращение времени занятий неизбежно повлекло за собой увеличение нагрузок, и потому на уроки Олдоса мы не шли, а ползли, воспринимая занятия у старого учителя как перерыв. Похоже, правду говорили в моем первом мире, утверждая, что лучший отдых - это смена деятельности. Но это было далеко не единственное изменение в нашем распорядке дня. И если к первому мы с сестрой отнеслись с олимпийским спокойствием, приняв все, как есть, то второе... - Ты что тут забыла?! - от вида третьего члена нашей компании на первом занятии в библиотеке у Элиссы задергалось веко. - Учиться пришла, - с плохо скрываемым злорадством ответила Каллиан. - Чегооо?! - если к Адайе сестра относилась с неподдельным уважением, то ее дочь она на дух не переносила. - Тогоо, - передразнила сестру нахалка, - теперь мы будем видеться чаще. - О, у нас пополнение, - улыбнулся Олдос, подходя к столу, - милорд Брайс предупреждал о вас. Присаживайтесь. Из горла Элиссы вырвалось глухое рычание - если обучение эльфийки было санкционировано отцом, то жаловаться бесполезно - Брайс Кусланд редко менял принятые решения. - Поскольку Каллиан присутствует на занятии в первый раз, - Олдос, кажется не заметил раздражения Лиссы, - то у вас, юные господа, сегодня самостоятельное занятие. Тема урока - Вольная Марка и ее история. А я пока расспрошу нашу гостью. - Проклятье, - Элисса раздраженно отодвинула стул и, сев на него, пнула ножку стола, заставив того с грохотом отъехать, - мало мне ее рожи на тренировке, так она и сюда добралась. - Знаешь сестрица, - заметил я, - а ведь вы станете неплохими друзьями. - Издеваешься, да? - повернула голову Лисса, - друзья? С этой самодовольной с... собакой? Мне проще поверить, что я выйду за короля гномов. - Я бы не стал загадывать, - слегка улыбнулся я, - как говорится, от ненависти до любви - один шаг. - А от ненависти до смерти - один удар ножом, - парировала сестра, - если ты в нее втрескался, так и скажи. - Я? Ну ты даешь, - рассмеялся я, - Лисса, у тебя нездоровая фантазия. Где я и где она. - Я бы не стала загадывать, - елейным голосом пропела близняшка, - как говорится, от ненависти до любви - один шаг. - Так то от ненависти, - не остался в долгу я, - ладно, давай займемся книгой - чую, на этот раз Олдос вместо отца рассказывать о наших успехах будет Адайе с Матиасом. - Сплюнь, - передернуло сестру, - если он до этого додумается, то нам будет проще уйти в Серые стражи. *** Матиас Конрад прохаживался по двору замка, искоса поглядывая на нас. Нас - это сестра, Каллиан и я. Через несколько недель после прибытия домой учителя стали иногда подменять друг друга, проводя совместные занятия, и на этот сия доля выпала Конраду. - Итак, сегодня мы будем проводить занятия в группе, - проскрипел Матиас, застыв, наконец, на месте, - каждый из вас имеет свой набор навыков, делающий вас сильными в одной ситуации и слабыми в другой. Теперь вам предстоит наработать командное взаимодействие. Кто скажет, почему мы приступили к такой тренировке именно сейчас? - На мой взгляд, - начал я, - дело в том, что мы должны были привыкнуть ощущать себя... самостоятельно, наверное. Не всегда мы сможем сражаться вместе. - Выражение мысли хромает, но в целом ответ верен, - хмыкнул наставник, - сражение в одиночку и в группе имеет как свои плюсы, так и минусы. Думаю, вы все здесь достаточно умные, чтобы понимать их, но на всякий случай поясню. Практика боев показывает, что сработанная группа чаще всего сильнее одиночного бойца. Дело здесь не только в банальном превосходстве количества мечей, хотя и это немаловажно. Один человек, каким бы мастером он ни был, имеет ограниченный набор схем действий в бою, в то время как правильно подобранная группа более гибка. Кроме того, каждый член группы бойцов способен прикрывать товарища, что дает большую защищенность. Тем не менее, у отряда, полагающегося исключительно на групповую тактику, есть свои недостатки. Какие? - Они зависят друг от друга, - произнесла Каллиан, заработав раздраженный взгляд открывшей было рот сестры. - В точку, - Конрад очередной раз продемонстрировал свои безобразные обломки зубов, отчего эльфийку передернуло, - большая часть регулярных войск полагается именно на групповую тактику как раз потому, что действия вне отряда таких же солдат не предполагаются. Отличным примером для этого служат тевинтерские легионеры - набираемые преимущественно из бедных слоев населения, они, тем не менее, по праву считаются одной из самых грозных сил Тедаса, и не зря. Именно легионы уже много лет сдерживают экспансию кунари, основная раса которых, косситы, в большинстве своем превосходят человека по силе и выносливости. Тем не менее, Тевинтер успешно с ними справляется как раз из-за слаженной работы легионеров. Однако, стоит легионеру оказаться вне строя, став самостоятельной боевой единицей, и он от обычного крестьянина будет отличаться лишь доспехами и оружием хорошего качества. По такому же методу готовятся солдаты стран, обладающих крупными армиями - упор идет исключительно на групповую подготовку, поскольку для индивидуальной подготовки требуется время, и она не отвечает задачам, стоящим перед регулярной армией. - А особые задания выполняются войсками, имеющими более качественную подготовку, - добавила Элисса. - Верно подмечено, - кивнул Конрад, - как правило, такие части подчиняются исключительно монарху, или же состоят из представителей дворянства, хотя есть и исключения. В Орлее это шевалье и их гвардия, в Ферелдене - коронные войска. Но достаточно истории, пора приступать к тренировкам. Для налаживания сработанности во всем мире используется такая вещь, как строевые упражнения. От солдат добиваются синхронности действий и слаженного выполнения команд. В вашем случае шагистика позволит наработать понимание между собой, а потому вы в плане начальных тренировок исключением не станете. Приступим... *** - Здравствуйте, - мягким голосом поприветствовала нас Адайя, одарив легкой улыбкой, - этот вечер мы посвятим изучению музыкальных стилей, преобладающих в различных уголках известного мира. Кому-то может показаться, что музыка - занятие бесполезное, но уверяю вас - это не так. Дело в том, что издавна данный способ является одним из самых распространенных видов выражения своего видения окружающего мира, а понимание точки зрения вашего оппонента дает вам преимущество перед ним. Как вам известно, в каждой стране существуют различные варианты музыкальных инструментов и способов игры на них, начиная от примитивнейших барабанов и заканчивая произведениями искусства, вышедшими из рук орлессианских мастеров. И, как вы могли бы догадаться, большая часть инструментов, несмотря на схожую конструкцию, имеет свой стиль звучания, характерный для отдельной народности. Например, орлессианские струнные инструменты имеют более звонкое звучание, в отличие от ферелденских, а кунарийские барабаны издают более громкие, пробивающие до самых костей звуки, в то время как гномьи барабаны, сделанные из кожи бронто, звучат более глухо. Как видите, каждый инструмент является прямым продолжением культуры и условий быта народа, создавшего его. И сегодня мы разберем ферелденскую лютню. Адайя взяла в руки указанный инструмент и пробежала пальцами по струнам, проиграв короткую мелодию. - В отличие от Орлея, в Ферелдене нет понятия и разделения музыки, - голос эльфийки был по-настоящему завораживающим, отчего ее внимательно слушала даже моя сестра, - каждая народность имеет свои варианты исполнения, которые, однако, можно разделить на несколько стилей. Большей частью это народные песни, которые не всегда предполагают музыкальное сопровождение, и баллады, исполняемые с минимумом инструментов. В обоих случаях лютня играет ключевую роль в музыке, как самый универсальный, хоть и не самый дешевый инструмент. Таким образом, игра на лютне является одним из ключевых умений бардов, стоя в одном ряду с голосом. Теперь разберем основные варианты использования лютни и перейдем к практике... *** В целом, в моей жизни вновь наступило затишье. В следующие несколько лет в замке и тейрнире не происходило практически ничего. Да, в мире все шло своим чередом - что-то приходило, что-то уходило, но на мою жизнь это не повлияло практически никак. Занятия с наставниками и дела, в которые меня начал посвящать отец, съедали большую часть времени, делая мою жизнь устоявшейся. Отец продолжал брать нас на Собрания Земель, и хотя ни я, ни сестра, голосов на нем не имели, мы вполне продуктивно проводили время, общаясь с сыновьями и дочерьми баннов и эрлов. Без ложной скромности замечу, что я стал для отпрысков голубых кровей если не другом, то хорошим знакомым. По крайней мере, теперь ко мне относились не как ко "второму сыну Брайса Кусланда", а как к Эйдену Кусланду - человеку, а не продолжению воли отца. Не обошел я вниманием и местный технологический прогресс, прежде всего в военном деле. Меня поразило, что практически во всех армиях мира почему-то отсутствовала такая вещь, как копье. Самое древнее оружие, ровесник дубины и лука, в моем родном мире в измененном виде дожившее до двадцать первого века, здесь по неведомой причине не заняло свою нишу в арсенале пехоты, оставшись в основном инструментом охоты. В войне ими пользовались разве что кунари, и то, их копья были метательными дротиками - о таких вещах, как пехотное копье, здесь и не слышали. А ведь копье - самое дешевое и простое в плане производства оружие. Но нет - копья в Тедасе не было. И это упущение я и собрался исправить. Каких трудов и усилий мне стоило убедить отца провести опыт, лучше не упоминать - порой ретроградство Брайса заставляло меня скрежетать зубами. Опыт человека двадцать первого века схлестнулся с боевым опытом местного воина. Но в конечном отец махнул рукой, и мне выделили двадцать крестьян-рекрутов, с наказом сделать из них воинов. Наверное, отец рассчитывал, что я наиграюсь в солдатиков и успокоюсь. Если это так, то его ждало разочарование. Заручившись поддержкой Матиаса, заинтересовавшегося нововведением, я стал тренировать новоиспеченных солдат. Не имея возможности выделить нормальные мечи, я воспользовался опытом предков, экипировав вчерашних крестьян по своему разумению. Аммуниция моего солдата состояла из кожаной кирасы, поножей и наручей со вшитыми металлическими пластинами, прикрывавшими важные органы. Голову защищал стандартный железный шлем с нащечниками. Вооружение же разнилось - пятерым самым способным я выделил простейшие луки, сделав из них стрелков. Но большая часть была вооружена стандартно. Стандартно для моего мира. Основным оружием моих подопечных было, разумеется, копье длиной около двух метров. От мысли вооружить солдат более "продвинутыми" алебардами и бердышами пришлось отказаться - втолковывать рекрутам о том, как ими пользоваться, у меня не было ни времени, ни, откровенно говоря, желания, в то время как с простейшим копьем умели обращаться если не все, то многие. От меня потребовалось лишь отточить уже имеющиеся навыки. В качестве резервного оружия мой выбор пал на одноручный топор. Как и в случае с копьем, исходил я из простоты и уровня владения "гражданским" аналогом боевого оружия. Топор имелся практически у каждой семьи, и проблем с его использованием не было. Кроме того, каждый из пехотинцев обзавелся квадратным деревянным щитом, сколоченным из досок и обитым по краям железом для придания крепости. Гораздо больше внимания приходилось уделять налаживанию взаимодействия между солдатами. Никогда бы не подумал, что с этим могли возникнуть проблемы, однако на первой же тренировке строй распался - солдаты попросту не привыкли шагать в ногу, из-за чего одни вывалились из строя, а другие, наоборот, отстали, что в итоге привело к грандиознейшей свалке. Зато об этой проблеме знал Матиас Конрад, видимо, неоднократно сталкивавшийся с этой проблемой. В этот раз наставник великодушно взял на себя роль инструктора, став тренировать бойцов с завидным рвением, оставив меня стоять в сторонке и учиться. Дела резко пошли на лад - вскоре новоиспеченные воины могли не только маршировать, не превращаясь в толпу, но и совершать повороты и даже синхронно атаковать. Мне оставалось лишь дивиться мастерству наставника, за несколько недель превратившего ораву рекрутов в более-менее слаженное подразделение. Но все когда-либо кончается, и вскоре истек срок, отпущенный отцом на подготовку солдат. Для определения эффективности моих людей Брайс выделил своих подготовленных солдат в соотношение один к двум. В качестве "поля боя" был выбран пустырь перед замком, на котором и сошлись десять опытных солдат отца и двадцать моих рекрутов. И когда замковый колокол пробил полдень, оба отряда двинулись друг на друга, начиная учебный бой. *** - Хмм, - задумчиво протянул отец, глядя на результаты боя. Я стоял рядом, молча глядя на то, как остатки "живых" солдат отца понуро бредут к тейрну. Остальные уже стояли рядом, ожидая вердикта властителя Хайевера. Что сказать - бой прошел хуже, чем я надеялся, но лучше, чем я опасался. Я не рассчитывал, что опытных дружинников отца смогут одолеть те, кто лишь в этом году первый раз надел доспех, но на такие "потери" среди солдат Кусландов я, признаюсь, не рассчитывал. Из десяти бойцов отца "в живых" осталось лишь трое. Хотя дело здесь было отнюдь не в недостатке опыта дружины - против воинов сыграл фактор неожиданности. Солдаты поначалу просто не поняли, насколько опасны копья, за что все и поплатились - заученными движениями мои подопечные вывели из строя четверых. Однако затем ситуация поменялась - быстро сориентировавшись, солдаты прорвались мимо копий, подойдя на дистанцию удара мечом, врезались в строй, после чего судьба моих людей была предрешена. К чести подопечных, они не сплоховали, "забрав с собой" еще троих, но разница в опыте и подготовке сыграла свою роль - более опытная и слаженная команда в конечном итоге "вырезала" моих людей. - Признаюсь, я не ожидал подобного результата, - повернул голову отец, - поначалу твоя идея с рогатинами показалась мне блажью, но ты на деле доказал их эффективность. Тем не менее, подготовка ближнего боя у твоих рекрутов явно хромает. Посему поступим так - с этого момента всех крестьян, поступающих мне на службу в качестве солдат, будешь учить ты. Твоя задача - научить их понимать друг друга, и обучить своему строевому бою с копьем. Потом они поступят в распоряжение моих воинов, которые обучат их обращаться с более... традиционным оружием. Лучники... их мы сведем в отдельные части - в твоем строю им не место. Я облегченно выдохнул - моя идея отцу понравилась, и мне после коррекции изначального плана, дали "зеленый свет". Хотя были и свои недостатки - теперь, помимо собственной учебы, мне приходилось приглядывать за воинами. Впрочем, Конрад не возражал - роль инструктора явно пришлась ему по вкусу, и наставник нещадно гонял воющих от непривычных нагрузок рекрутов, заодно обучая меня грамотному управлению войсками. Так и проходило несколько лет, пока, наконец, в двадцать пятом году Века Дракона до замка не дошли страшные известия. Корабль, на котором находился король, пропал при переходе в Вольную Марку.